А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Цирулис Гунар

Квартира без номера


 

Здесь выложена электронная книга Квартира без номера автора по имени Цирулис Гунар. На этой вкладке сайта web-lit.net вы можете скачать бесплатно или прочитать онлайн электронную книгу Цирулис Гунар - Квартира без номера.

Размер архива с книгой Квартира без номера равняется 1.28 MB

Квартира без номера - Цирулис Гунар => скачать бесплатную электронную книгу




Гунар Цирулис, Анатоль Имерманис
Квартира без номера
1

Начальник рижского отделения гестапо Вильгельм Банге сидел за письменным столом, уставившись в одну точку. Прошло несколько томительных минут, пока он наконец поднял свои бесцветные глаза на оберштурмфюрера, удобно развалившегося в кресле. Поза оберштурмфюрера не выражала ни малейшего почтения. «Что за манеры!» – недовольно подумал Банге. Однако резкое замечание, готовое сорваться с его уст, все же осталось невысказанным. С Рауп-Дименсом, сыном рурского магната, даже ему, начальнику гестапо, не хотелось ссориться.
– Так что же вы думаете об этом деле? – спросил Банге.
Оберштурмфюрер оживился:
– Поручите его мне, и я через три месяца ликвидирую типографию.
– У вас уже есть какая-нибудь нить?
– Нет, пока мной руководит только чутье. И, надо сказать, оно меня редко обманывает. По-моему, за типографией кроется этот самый Жанис. Поймать Жаниса – значит уничтожить гнездо коммунистической пропаганды.
– Итак, надеюсь, он скоро будет в наших руках?..
– Полагаю, что торопиться не стоит. Главное – типография, а Жанис от нас не уйдет. Одному из моих лучших агентов уже удалось установить с ним связь. Сегодня они впервые встретятся…
Человек, которым так интересовалось гестапо, стоял в это время у газетного киоска. Он купил «Тевию» за 23 октября 1942 года и сунул газету в карман серого плаща. На небольшом отрезке улицы, от угла до угла, можно было встретить по меньшей мере пять-шесть мужчин в точно таких же плащах. Своим видом этот человек ничем не выделялся в толпе прохожих. Среднего роста, широкоплечий, но не слишком коренастый, с гладко зачесанными светлыми волосами и чисто выбритым лицом, Янис Даугавиет казался самым заурядным молодым человеком. Приподняв воротник, втянув голову в плечи, Даугавиет смешался с толпой. Сам не привлекающий внимания, незаметный, он видел все: ведь любая случайность могла оказаться для него роковой. Невидимая паутина гестапо опутывала улицы, дома, людей. Проскальзывать между ее тонкими нитями, оставаться неприметным – вот его постоянная задача! Каждый шаг сопряжен с опасностью. Но так же как боец, долго провоевавший на передовой, привыкает к близости смерти, так и Янис постепенно свыкся с подстерегающей его всегда и везде опасностью. Подобно столяру за верстаком, бухгалтеру за конторкой, крестьянину за плугом, Даугавиет изо дня в день делал свое дело, и ему самому оно вовсе не казалось необычным: его работа, пожалуй, труднее любой другой – вот и вся разница.
Янис научился быть всегда начеку. Целых шесть лет он пробыл в подполье и ни разу не попался в лапы ульманисовской охранки. Это было одной из причин, почему партия оставила Даугавиета в оккупированной Риге.
Позади на мостовой послышался гулкий неровный топот. Люди на тротуарах замедляли шаг, одни отворачивались, другие останавливались и ждали приближения колонны. Должно быть, шуцманы опять гонят военнопленных или арестованных. Сердце сжимается от боли, но мешкать нельзя. Сейчас кто-нибудь попытается передать им хлеб или сказать несколько слов, эсэсовцы заметят, и поднимется переполох. Из предосторожности Даугавиет юркнул в ближайшие ворота.
Только очутившись в квадратном дворике, он узнал этот дом. Всего несколько лет назад Янис здесь работал на стройке. Невольно он взглянул на свои сильные руки; ему даже почудилось, будто ноздри защекотал едкий запах известкового раствора, а под ногами запружинили доски лесов, по которым он ежедневно перетаскивал на голой, ноющей от усталости спине тысячи и тысячи кирпичей. Вон там, где теперь красуется вычурный балкончик, он как-то спрятал в отверстии стены пачку листовок.
В семь часов вечера старый мастер, погладив седые усы, бывало, торжественно объявлял: «Шабаш». Каменщики снимали забрызганные известью бумажные колпаки и отправлялись по домам, обсуждая по дороге ход военных действий в Польше или поездку Мунтера в Германию. Янис тоже спешил домой на улицу Маза Калну. Там, в семье староверов, он снимал угол. Дома Янис окунал голову в ведро с холодной водой, переодевался и потом, несмотря на сковывающую усталость, уходил на явки, разносил листовки. Домой он возвращался поздно, но и ночью не приходилось отдыхать. Янис ставил перед собой стакан крепкого чая и принимался за учебу. Он не отрывался от книг до тех пор, пока буквы не превращались в непонятные, таинственные иероглифы.
Только по воскресеньям он разрешал себе отдых. Ему нравилось бродить по песчаным улочкам Московского форштадта, на которых козы щипали пыльную траву. Он любил сесть наугад в какой-нибудь трамвай, который увозил его на рабочую окраину, где дым фабричных труб расписывает небо расплывчатыми желтовато-серыми узорами. Янис заглядывал в каждый двор, осматривал каждый закоулок, и вскоре он, лиепаец, недавно приехавший в Ригу, знал город лучше многих старых рижан. Знание Риги Янису теперь очень пригодилось: ремесло каменщика – для того, чтобы выстроить потайное помещение типографии, умение ориентироваться в городе – чтобы в случае необходимости замести следы, петляя по запутанной сети переулков, проскальзывая через проходные дворы.
– Эй, Даугавиет! Снова в Риге? – раздался вдруг за его спиной чей-то громкий голос.
Только очень внимательный глаз заметил бы, что Янис чуть вздрогнул и ускорил шаг, словно вот-вот пустится бежать. Но он сразу же овладел собой и спокойно зашагал дальше, даже не повернув головы. В стекле витрины он увидел отражение окликнувшего. Янис тотчас узнал старого мастера, которого на стройке прозвали Шабаш.
Большими шагами старик нагонял его.
– Ишь загордился! Со старыми друзьями и знаться не хочешь?
Даугавиет спокойно повернулся. Смерив старика холодным взглядом с головы до пят, он вежливо приподнял шляпу и спросил:
– Что вам угодно?
Старик растерялся. И впрямь, с чего это ему взбрело в голову, будто перед ним тот славный паренек, что когда-то работал у него подручным? Тот, помнится, тоже был светловолосый, но разве мало этаких белобрысых парней по свету бродит? Ведь он как следует и не запомнил лица Даугавиета.
– Должно быть, обознался, вы уж, пожалуйста, не взыщите.
– Ничего, с каждым может случиться… – равнодушно ответил Янис, снова чуть приподнял шляпу и зашагал дальше.
Встреча со старым мастером лишний раз подтвердила Янису, что его наружность плохо запоминается… В прошлом это обстоятельство не раз спасало его от ареста, помогало благополучно выпутываться из самых рискованных положений.
И все же лоб Яниса покрылся испариной. Он сунул руку в карман, чтобы достать платок. Там что-то звякнуло – должно быть, ключ от его прежней квартиры, где он жил после вступления в Латвию Красной Армии. Он все еще носил этот ключ с собой. Интересно, кто там поселился теперь? Тогда, после телефонного разговора с секретарем райкома Авотом, Даугавиет еще не знал, что он больше не вернется домой. Никогда? Нет, он еще вернется. Но теперь только этот ключ и напоминал ему о довоенной жизни.
Все другие нити были порваны.
На фронте протяжением в тысячи километров грохочут орудия, пылают села и деревни, на площадях городов маячат виселицы, а он, Янис Даугавиет, затаив в сердце ненависть и надежду, шагает по улицам оккупированной фашистами Риги.
Как был бы прекрасен этот город под холодным ясным солнцем, в пестром осеннем наряде садов, в золотистой дымке, плывущей над Даугавой! Да, он был бы прекрасен, если б коричневая чума не душила его… Почти на каждом шагу мелькают мрачные фигуры в форме с ненавистной свастикой и черепом, повсюду слышится топот подбитых гвоздями сапог и гром фашистских маршей. У встречных серые, измятые лица, словно людей всю ночь мучил кошмар. Янис это хорошо понимал. Ему самому часто снился один и тот же сон: будто он прячется от врагов, бежит, мчится, карабкается по крышам, падает… Обычно Даугавиет тут же просыпался, и как отрадно было сознавать, что в соседней комнате мирно тикают часы, что в «квартире без номера» продолжают трудиться и жить!..
У хлебного магазина извивается длинная очередь. В лучах послеполуденного солнца над дверями золотится металлический крендель. Но это осеннее солнце уже не в силах согреть людей, которые стоят тут, переминаясь с ноги на ногу, вот уже несколько долгих часов. Большинство стоящих в очереди – женщины. Некоторые переговариваются друг с другом, и в их словах звучат забота и беспокойство, иные, прислонясь к сырой стене, вяжут чулок или варежку. Какая-то девочка в гимназической шапочке прилежно читает учебник.
Чтобы миновать очередь, Даугавиету пришлось сойти с тротуара. Но в этот момент на улице показалось несколько машин, которые резко затормозили у магазина. Из них выскочили шуцманы и, прежде чем люди успели разбежаться, окружили очередь. Даугавиет вместе с другими оказался в кольце автоматов.
– Живей! Залезайте в машины! – по-немецки скомандовал лейтенант.
Раздались негодующие возгласы, крики:
– Что вам от нас нужно? Что мы сделали?
– Опять останемся без хлеба!
– Мерзавцы! Нигде от них нет спасения!
Старушка в сползающих с носа очках попыталась проскользнуть между двумя полицейскими. Один из них грубо толкнул ее. Старушка упала, стекла очков с тихим звоном разбились о камни. Лейтенант слегка смешался – должно быть, впервые руководил такой «акцией». Он выхватил револьвер.
– Спокойно! – крикнул он. – Волноваться нечего! Далеко не повезем. Разгрузите вагоны и отправитесь по домам!
– Мне через полчаса надо кормить ребенка, – взмолилась молодая женщина. В глазах ее стояли слезы. – Ему только два месяца. Господин офицер, отпустите меня домой!
Командир шуцманов был латыш, но он притворился, что не понимает родного языка, и закричал по-немецки:
– Молчать! Или говорите человеческим языком!.. Ребенка кормить… Вы же знаете, что в военное время продовольственные нормы урезаны для всех, независимо от возраста. – Видимо, весьма довольный своей остротой, он принялся загонять людей в машины.
Наконец грузовики наполнились. Можно было трогаться в путь.
– Скоты! Как их только земля терпит! – пробормотала старушка. Из носа у нее еще сочилась кровь, по дрожащему подбородку стекали темные капли.
Стоявший рядом пожилой мужчина ответил:
– Слезами да причитаниями делу не поможешь. Их надо… – И он сжал руку в кулак.
Некоторые одобрительно откликнулись. Но какой-то мужчина, до сих пор угрюмо молчавший, сказал:
– Вам, кажется, жизнь надоела? Мою жену замучили в Саласпилсе за несколько неосторожных слов…
Даугавиет ехал молча. Он улавливал каждое выражение протеста, впитывал каждое слово гнева и ненависти. В мыслях его они связывались друг с другом, превращались в пламенные призывы к борьбе. Слова простых людей давали неиссякаемый материал для листовок. А в этих листовках народ черпал силы для тяжелой борьбы с оккупантами. Разве мог бы Янис так смело шагать вперед, если б не чувствовал, что за ним идут тысячи простых людей. Закаляясь в беде и страданиях, эти люди постепенно превращаются в бойцов неисчислимой армии народного сопротивления.
Когда машины въехали на территорию товарной станции, Даугавиет понял, почему оккупантам так спешно понадобилась рабочая сила. Станцию недавно бомбили. Боясь повторения налета, фашисты спешили разгрузить уцелевшие вагоны.
На товарную станцию согнали жителей со всех концов города. Среди развалин и обломков сновали люди. Странно выглядели металлические остовы вагонов, колеса без платформ, опрокинутый паровоз. Какой-то состав, очевидно, был гружен химикалиями: к горькому чаду пожарища примешивалась отвратительная едкая вонь, напоминавшая запах сероводорода.
Мрачная картина разрушения явно обрадовала привезенных сюда людей. Их лица оживились, то и дело слышались насмешливые замечания…
Из здания управления вышел немец в штатском. Обменявшись несколькими словами с офицером, он повел колонну к третьему пути. Находившийся там состав весь уцелел, за исключением последнего вагона, который стоял недалеко от разбомбленного паровоза. Осколок пробил в крыше этого вагона большое отверстие и наполовину разворотил стену. Мелкие клочья бумаги, похожие на осыпавшиеся цветы яблони, устилали землю.
Бумага! Быть может, здесь удастся пополнить запасы для типографии? Доставать бумагу становилось все труднее и опаснее.
Когда офицер начал разделять людей на группы, Даугавиет нарочно встал так, чтобы остаться у полуразбитого вагона. Вместе с ним оказался человек, у которого в Саласпилсе убили жену.
Двери вагона со скрежетом раздвинулись. Проявлять особое усердие, работая на фашистов, никому не хотелось, но все же люди спешили разгрузить вагон, потому что стремились как можно скорее попасть домой.
Только молодая мать не двигалась с места. С бессильным отчаянием она думала об оставшемся дома младенце. Пальто ее было расстегнуто. На груди сквозь тонкое ситцевое платье просачивалось молоко. Офицер схватил ее за локоть.
– За работу! Марш туда! – И он указал в конец состава.
Женщина вырвалась и кинулась к штатскому, надеясь хоть у него найти сочувствие.
– Отпустите меня! Умоляю вас, мне надо кормить ребенка! – Она показала руками, какой он маленький.
Штатский внимательно выслушал ее, затем ответил на ломаном латышском языке:
– Понимайт, все понимайт. Абер вам тоже надо понимайт: для фюрер и фатерланд ни один жертв не есть достаточно велик.
Женщина наконец поняла, что в сердцах этих зверей тщетно искать человечности. Точно слепая, шатаясь, побрела она к вагону. Даугавиет поманил ее пальцем. Он заметил, что другая группа, по соседству, уже заканчивает выгрузку ящиков.
– Бегите к ним! Быстрее! Пока офицер стоит спиной. Вместе с ними вы сможете выйти со станции.
Женщина благодарно посмотрела на Яниса и тотчас последовала его совету. В этот момент офицер повернулся. Взгляд его скользнул вдоль ряда вагонов. Сейчас он заметит беглянку. Даугавиет инстинктивно приготовился к прыжку. Броситься бежать в другую сторону, отвлечь внимание офицера, спасти молодую мать!
Но ведь он подпольщик и не имеет права так рисковать собой.
Взгляд офицера остановился на конце состава, там, где за последней платформой только что скрылось светлое пальто.
– Стой! – дико взревел офицер и дрожащими пальцами выхватил из кобуры револьвер.
Однако окрик вовсе не относился к молодой матери – женщина уже успела скрыться. Это товарищ Даугавиета, с которым он разгружал бумагу, вовремя выскочил из вагона и сделал то, от чего был вынужден воздержаться Янис. Увидев, что его замысел удался, человек остановился.
Офицер подошел к нему, ударил рукояткой револьвера и грубо толкнул к вагону:
– Марш на место!
Мужчина что-то проворчал и нехотя принялся за работу. Кипы с надписью «Остланд Фазер» были не круглые, как обычно, а плоские и продолговатые. Вдвоем их было нетрудно поднять. Надорвав с краю обертку, Даугавиет увидел, что внутри тонкая печатная бумага. Янису тотчас пришло в голову, что под грудой выломанных, беспорядочно наваленных досок можно легко спрятать такую кипу. Но сделать это нужно незаметно. К счастью, в вагоне он был только со своим напарником, остальные принимали бумагу и относили кипы к машине, стоявшей в нескольких шагах.
Некоторое время мужчины работали в вагоне молча. «Можно ли довериться этому человеку? – подумал Даугавиет. – А почему бы и нет? Своим поступком он доказал, что на него можно положиться». И все же, затрудняясь начать разговор, Янис только заметил:
– Не вредно слегка передохнуть… Может, выйдем покурить?
– Покурить можно и здесь, – ответил тот, и в полутьме вагона сверкнул огонек.
Янис достал сигарету, порылся в карманах и, не найдя спичек, собрался прикурить у товарища. Тот стоял с зажженной спичкой в руке и, словно зачарованный, смотрел на кипы.
– Эх, подпустить бы огонька, – чуть слышно процедил он сквозь зубы, – хоть меньше будет бумаги для их вранья.
Янис больше не сомневался. Быстро решив, что теперь у этого человека куда больше оснований опасаться его самого, он сказал:
– На этой бумаге можно печатать и правду. Надо лишь позаботиться о том, чтобы она попала в надежные руки.
Мужчина сначала удивленно уставился на Даугавиета, но потом лицо его приняло лукавое выражение.
– Да, но как это сделать?
– Помогите мне спрятать вот ту кипу. Остальное уж вас не касается.
Товарищ, все время работавший с такой апатией, вдруг оживился. Он быстро помог Даугавиету оттащить кипу в самый темный угол и запрятать ее под досками и рваной бумагой.
– Эй вы, долго будете там прохлаждаться? – раздался у дверей нетерпеливый женский голос. – Надо же хоть засветло домой попасть…
Они снова принялись за работу. Куренберг – так звали напарника Даугавиета – совсем преобразился, повеселел, начал шутить.

Квартира без номера - Цирулис Гунар => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы хорошо, чтобы книга Квартира без номера автора Цирулис Гунар дала бы вам то, что вы хотите!
Отзывы и коментарии к книге Квартира без номера у нас на сайте не предусмотрены. Если так и окажется, тогда вы можете порекомендовать эту книгу Квартира без номера своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Цирулис Гунар - Квартира без номера.
Если после завершения чтения книги Квартира без номера вы захотите почитать и другие книги Цирулис Гунар, тогда зайдите на страницу писателя Цирулис Гунар - возможно там есть книги, которые вас заинтересуют. Если вы хотите узнать больше о книге Квартира без номера, то воспользуйтесь поисковой системой или же зайдите в Википедию.
Биографии автора Цирулис Гунар, написавшего книгу Квартира без номера, к сожалению, на данном сайте нет. Ключевые слова страницы: Квартира без номера; Цирулис Гунар, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн