А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Гореликова Алла

Корона - 2. Серебряный волк


 

Здесь выложена электронная книга Корона - 2. Серебряный волк автора по имени Гореликова Алла. На этой вкладке сайта web-lit.net вы можете скачать бесплатно или прочитать онлайн электронную книгу Гореликова Алла - Корона - 2. Серебряный волк.

Размер архива с книгой Корона - 2. Серебряный волк равняется 148.08 KB

Корона - 2. Серебряный волк - Гореликова Алла => скачать бесплатную электронную книгу



Корона – 2

«Корона. Книга 1. Корунд и саламандра. Книга 2. Серебряный волк.»: Издательство «Крылов»; СПб.; 2006
ISBN 5-9717-0195-9
Аннотация
Заглядывать в глубь минувшей эпохи, проживать эпизоды чужой жизни — да, это бывает страшно. Однако Анже поручено великое деяние: он должен узнать правду о судьбе принца Карела, героя Смутных времен. И расследование увлекает скромного послушника.
Ненужная война между людьми и гномами все больше истощает королевство Таргалу, скоро она станет легкой добычей для жадных соседей. Между тем король Анри не желает признавать, что только мир с Подземельем, мир на любых, пусть даже унизительных условиях, спасет его страну. И даже единственного сына он готов принести в жертву амбициям…
Алла ГОРЕЛИКОВА
СЕРЕБРЯННЫЙ ВОЛК
В KOPBAPEHУ!

1. Смиренный Анже, послушник монастыря Софии Предстоящей, что в Корварене
Я мог бы уделить больше времени южной границе… честно сказать, мне очень этого хотелось. Но я, пожалуй, и так уж чересчур затянул доверенное мне дознание. Пора идти дальше. Пора узнать, что за судьба забросила принца Валерия в Корварену в самый разгар Смутных времен, — да еще так, что король Лютый об этом и не подозревал.
Я беру «серебряную траву» и думаю о короле Андрии и королеве Марготе… о том, как их сын вернулся со службы.

2. Малый королевский совет
Сегодня они сидят за этим столом как равные. Принц Валерий и его побратим — напротив короля с королевой, а сбоку — Сергий, Васюра и Ожье.
Сегодня речь идет о них — о Леке и Сереге. И еще — о Таргале.
Вот только разговор совсем не тот, какого хотела бы королева…
Голос Марго дрожит:
— Я боюсь за них, Андрий! Мальчики только вернулись… а сколько раз на этой проклятой границе были они на волосок от смерти?! Мне страшно отпускать их снова…
— В Корварену, — договаривает король. — В столицу твоего отца. Ты тоже чувствуешь, Марго, что тесть мой стал нам врагом. Однако вспомни, Марго, наш сын станет королем! Он должен знать не понаслышке опасные точки своей власти. Для того и провели они с Сережей год на южной границе… Ну же, Марго, не плачь! В Корварене ведь нет ни ордынцев, ни вильчаков.
— Я мать, — почти шепотом говорит королева. — Мне простительно бояться. Ты ведь знаешь, как прошел для меня этот год…
Лека смотрит на мать, и сердце его сжимается от жалости и любви. Королева утратила смоляную черноту волос, и в уголках глаз притаились лучики морщин. И все равно — она самая красивая на свете, его мама… Принцу пристало молчать и слушать, но Лека не выдерживает.
— Ма, ты не бойся, не надо, — говорит он. — Ты посмотри на нас, мы ведь уже воины, мы разве пропадем в этой Корварене?
— Это Корварена от нас пропадет, — бурчит Серега. Вроде как себе под нос, но так, чтобы королева обязательно услышала.
Андрий смеется — громко, раскатисто:
— Они не пропадут, Марго, это точно! Ты погляди, какие парни! — и добавляет уже серьезно: — Вот только твой отец, Марго, не должен узнать о них. Можно ли так сделать?
— Ничего нет проще… — Марго промакивает кружевным платочком глаза и робко улыбается. — В Коронной школе и то не проверяют родословных — лишь бы дворянская грамота была. А в Университет и вовсе любой поступить может, лишь бы деньги платил.
— Осталось решить, что нам больше подойдет. — Андрий берет жену за руку: — Марго, милая… Леке в самом деле стоит на время уехать из Славышти. Хотя бы до начала зимы, а лучше — до весны. Он вернулся победителем, о его службе говорит вся столица… это хорошо, но немного не ко времени. А Корварена — всего лишь самое подходящее место для того, чтобы скрыться от лишнего внимания и заодно показать себя. И еще, Марго, — я пошлю с ребятами Ясека, он согласен. Ведь это тебя успокоит?
— Да… да, ты прав. А Ясек — да, я ему верю. Он надежный… Ты подумал обо всем, спасибо. Я и вправду успокоилась. Почти…
— Ну вот и хорошо. Тогда, я прошу тебя, сходи к Юле. Расскажи ей — и успокой, как мы тебя успокоили. А мы обсудим кое-какие подробности.
Дверь за королевой закрывается, и Лека первым разбивает тишину:
— Так, значит, мой дед стал для нас по-настоящему опасен?
— Да, Лека, — вздыхает король. — За этот год дела Таргалы стали совсем плохи — а я снова отказал ему в помощи. И боюсь я, что если он узнает о тебе и сможет захватить, то потребует помощь в обмен на твою жизнь.
— Но это же гнусно! — кричит Серега. — Он же Лекин дед, ведь родная же кровь!
— Вы ведь помните, каков он был, — вздыхает король. — А теперь… он словно обезумел, только и говорит, что о гномах, как он их всех истребит. — Андрий хмыкает, чешет бороду. — Никак не может понять, что глупо людям воевать с Подземельем. Будь я королем Золотого полуострова, давно бы замирился с гномами.
— Будь ты там королем, ты бы с ними и не ссорился, — бурчит Васюра. — А так нам приходится тратить людей на присмотр за Таргалой, да еще и терять их.
— Объясни ребятам, что там творится, — просит король.
— Там ужасно. — Васюра передергивается. — Там давно позабыли о хороших урожаях. В деревнях голод, горожане в панике. Все больше разбойников. Почти не осталось мастеров — они бегут из Таргалы еще с тех пор, как там начались казни за связь с Подземельем. А те, кто не боялся тогда, бегут сейчас — от голода и нищеты. Мои агенты пару раз сталкивались с ханджарами на узкой дорожке в ремесленных кварталах — империя, как и мы, старается перехватить лучших.
— А через пару лет, — пожимает плечами король, — может дойти до того, что империя и Двенадцать Земель будут спорить за право оккупировать Золотой полуостров. Грозный не сможет обороняться.
— Что мы должны будем делать там? — спрашивает принц.
— Учиться. Васюра подготовит вам документы. Будете обычными школярами из обедневшей дворянской семьи, откуда — подумаем. И ничего такого, что выходит за рамки обычной жизни.
— Смотреть и слушать? — улыбается Серега.
— И понять, что там творится, — добавляет Лека.
— Сущие пустяки, — с непривычной мрачностью итожит Васюра.

3. Смиренный Анже, послушник монастыря Софии Предстоящей, что в Корварене
Я долго сижу с Лекиным амулетом в руках. Просто сижу. Пальцы теребят серебряную змейку шнурка, а я вспоминаю глаза короля Андрия. Я чувствую — что-то гнетет его. Что-то еще, помимо отъезда сына и неурядиц Таргалы. «Хорошо, но немного не ко времени», — повторяю я… Видно, и в Славышти неладно. Ведь не без причины доставшаяся сыну слава кажется Андрию опаснее далеких таргальских трудностей…
Потом я думаю о Леке. Все-таки ужасно несправедливо, что на родину матери, в страну, которой правит родной его дед, он едет под чужим именем. Пусть Лютый обижен на дочь и зятя, пусть воюет он с Подземельем — но чтобы внуку, любимой дочери первенцу, опасно было с ним встречаться?!
Запоздало вспоминаю я посольство Лютого в Славышть — ведь он, пожалуй, готов был к ссоре! Не зря же Карела с собою не взял. Ведь какой был случай — подружить наследников двух королевств-соседей…
Но теперь мы можем лишь гадать, как сложилась бы история, не будь Лютый — Лютым. А в гаданиях таких — что толку? Принц и его побратим едут в Корварену — вот что важно. Потому что с этого и начнется та часть их жизни, которая вошла в сказание. Я добрался до Смутных времен.
Вот только почему Сереге не нашлось места в песнях менестрелей?..
В КОРВАРЕНУ!

1. Мишо Серебряная Струна, менестрель
О привычке Мишо пережидать межсезонье под щедрым кровом знал весь Золотой полуостров. Как и о том, что «межсезонье» у Мишо Серебряной Струны может наступить в любое время, даже в разгар осенних ярмарок. Было бы желание, а вернее — нежелание таскаться по дорогам и развлекать честную публику.
Мишо пережидал наплывы лени то в казармах королевских рыцарей, то в щедром замке скучающего провинциального аристократа; раз, говорят, умудрился даже уйти в плавание с каким-то не то себастийским, не то вовсе ханджарским купцом — правда, открытое море так укатало менестреля, что с тех пор он даже через неширокую в Корварене Реньяну ни за какие коврижки не стал бы перебираться в лодке перевозчика.
Поэтому, когда Мишо Серебряная Струна заколотил мощным кулаком в ворота монастыря Софии Предстоящей и заявил, что пришел в гости и гостить собирается до осени, брат Серж ничуть не удивился. Впустил без вопросов, сам проводил в приемную и, вернувшись на пост, сказал напарнику: — Ну, будет весело! Попомни мои слова, Джон. И конечно, не ошибся.
Уже за вечерней трапезой, смирно прослушав молитву и с завидным аппетитом опустошив миску с похлебкой, Мишо дал понять, чем собирается расплачиваться за гостеприимство. Он встал, поклонился первым делом светлейшим отцам, а после — остальной братии, негромко прокашлялся и спросил:
— Как же мне отблагодарить вас за хлеб и за кров? Разве что работой своей, теми сказаниями, с коими хожу я по Золотому полуострову, поучая и развлекая честную публику. Дозвольте же, отцы мои, — тут он снова поклонился светлейшим, — в первый день мой под этим кровом начать сказание о святом Кареле, любимейшем святом нашей страны. И знайте, что это будет самое полное сказание из всех, что ходят по Таргале, ибо не пожалел я усилий и собрал воедино все, что помнят еще люди об этом святом, о жизни его и деяниях, о друзьях его и врагах и о том, чем славен он вовеки.
Светлейший отец Николас встал и, кивнув, осенил менестреля благословением. Мишо Серебряная Струна просиял благоговейной улыбкой, снова откашлялся и начал:
— Он родился в день поражения Таргалы, в кровавый день разгрома у Волчьего перевала. В тот день, когда пали лучшие, когда воины с востока ворвались в Прихолмье, в день, когда была утеряна надежда на победу. Но он родился в день святого Карела, дарующего надежду во тьме отчаяния. И королева Нина, провидица и ведьма, сказала так: «Пусть сын мой станет надеждой для страны моей». И нарекла его Карелом, и тем определила его судьбу. И что вы думаете — это стало ясно сразу! Ведь воины Двенадцати Земель не пошли дальше Прихолмья, и скоро, совсем скоро король Двенадцати Земель попросил мира. И ради мира породнился с королем Таргалы, попросив дочь его Марготу стать своею королевой. Так видим мы — уже одно рождение будущего святого усмирило неправедных и прекратило войну.
Мишо перевел дух. Обвел глазами внимательных слушателей, отхлебнул воды из грубой глиняной чашки. Посмотрел на светлейших отцов с легкой тенью упрека… не упрека даже, а этакого смиренного страдания. И продолжил:
— Но случилось так, что объявились на Золотом полуострове другие любители войны. Случилось так, что гномам, нелюди подземельной, не стало хватать их подземных угодий, и захотели они хозяйничать там, где искони хозяйничали люди, и начали войну за все, что под поверхностью земли. И король Таргалы возмутился и вывел против гномов свои войска. Гномы же не стали воевать так, как привыкли люди. Вместо этого принялись они истреблять все живое, что растет на земле и ходит по земле, дабы не стало у них соперников на Золотом полуострове. Гномы сушили колодцы, и жгли поленницы, и отводили подземные воды от садов и полей, и напускали кровососов на коней и скот. Люди умирали от голода и холода, и не только одинокие путники пропадали бесследно, но даже торговые обозы вместе с охраной.
Мишо снова отхлебнул воды. И сказал, покашляв и чуть приметно вздохнув:
— Так восславим же Господа за хлеб Его! Простите меня, святые отцы, устал я… дозвольте продолжить завтра.

2. Смиренный Анже, послушник монастыря Софии Предстоящей, что в Корварене
— Знал бы ты Серебряную Струну, как знаю я, не обманывался бы его кашлем. — Серж ложится, закидывая руки за голову. — Устал он, как же! Налейте Мишо вдоволь вина, и он будет трепаться до рассвета, а потом до заката. Хотя, как по мне, он и в самом деле мог собрать в кучу все, что говорят о святом Кареле. Есть у него такая, знаешь ли, въедливость. Если ему нравится какая байка, он не успокоится, пока не раздует ее до самой настоящей саги — и при этом ни словечка не приврет. Попомни мои слова, друг Анже, мы услышим от него немало занятного.
— Так, может, рассказать ему?…
— И не думай! Мишо, конечно, менестрель милостью Господней, но такое трепло! Слово «тайна» он признает только в сказаниях.
— Жаль. А то у него было бы не только самое подробное сказание, но и самое правдивое.
— Ну, может, пресветлый и разрешит рассказать… потом, когда ты доведешь дознание до конца. Может, он даже велит брату библиотекарю собрать твои видения в книгу. А потом отдаст переписчикам и разошлет по всем монастырям. Уж конечно, не для того ты тратишь силы на поиски правды, чтобы никто так и не узнал о ней!
Я улыбаюсь в ответ на улыбку Сержа. И, вспомнив начало рассказа Мишо Серебряной Струны, говорю:
— Принц-надежда… Выходит, не только гномы звали его так. Что ж, буду работать. Знаешь, Мишо меня раззадорил.
Я подхожу к столу. Брошка Юлии… Лекина «серебряная трава» и Серегин волк… гномий нож, помнящий маленького Карела. Хватит ли мне вашей памяти, чтобы проверить сказание до конца?
Но пока до конца далеко. Пока — принц Валерий едет в Корварену, в Университет, и впереди у него дружба с принцем Карелом, опасные приключения, плен в Подземелье и спасение Таргалы. Так говорит о нем сказание.
Остроглазый серебряный волк, почему кажется мне, что ты расскажешь лучше? Два принца, Карел и Валерий… мне интересен третий ваш товарищ. Сергий, побратим принца Двенадцати Земель, о котором молчат менестрели.

3. Беженцы
Закатный тракт стелется бесконечной серо-бурой лентой под копыта медлительных, непривычно массивных таргальских коней. Плывут мимо и остаются позади сады и ягодники, луговины с пасущимися коровами, заросшие камышом речушки, пивоварни и сыродельни, трактиры и постоялые дворы. Лека все хмурится. Я знаю, он думает о своем деде-короле. Я чувствую Лекину напряженную готовность — ту готовность к неведомой опасности, которую сам он называет «кошки душу дерут».
По-моему, Васюра тоже ее почуял, пугая нас свежими новостями из Таргалы, он то и дело приостанавливается, кидает на Леку тревожно-вопросительный взгляд.
— Дальше, — спокойно говорит мой побратим. У меня мороз по коже гуляет от его спокойствия!
Васюра пересказывает нам донесения последних дней и вспоминает то, о чем не успел сказать подробно в Славышти, когда нас готовили в путь. О разбойных засадах на дорогах и о патрулирующих Прихолмье гномьих отрядах, о голоде, об имперских агентах в Себасте, Корварене и Готвяни. То, что мы должны знать, с чем можем столкнуться. Я стараюсь запомнить даже самые пустячные подробности: мне все кажется, что Леке не до того.
Хотя у меня тоже не идет из головы король Таргалы. Я вспоминаю его яростный прищур, злой голос, кривую усмешку… вспоминаю, как он велел нашей королеве вытребовать у мужа помощь для него и в какое бешенство впал, когда она отказалась… я вспоминаю, что сказал Леке отец: о том, что лучше ему не встречаться с дедом. Я думаю: как он мог довести свою страну до такого?! Это же еще постараться надо!
Мы проезжаем села и маленькие городки, мы покупаем кисло-сладкие летние яблоки, парное молоко и теплый хлеб. Нам стоило бы поторопиться, но — так хочется продлить эту поездку. Спокойную, без врагов и засад, сытую и безопасную, по мирной стране… по своей стране.
Но граница с Таргалой приближается — и на дороге уже попадаются беженцы. Они идут нам навстречу, и на блеклых, осунувшихся лицах явственно читается страх.
— Те, кто все-таки добрался до наших застав, — счастливцы, — бурчит Васюра. — Прямой путь слишком опасен. А здесь мы встречаем их добром. Расспрашиваем, подсказываем, где и как проще устроиться. Объявили, что переселенцы три года не будут платить налоги. Сила страны в людях.
— Так нам выгодны их беды? — не выдерживаю я.
— Только полный дурак радуется несчастью соседа. Погоди, Таргала ослабнет вконец — и тогда придет империя. И нам придется воевать, придется самим захватывать Золотой полуостров, чтобы не допустить туда империю. Потому что наша королева — принцесса Таргалы, но еще триста лет назад Таргала была всего лишь одной из ханджарских провинций. И на чьей стороне право?
— На стороне сильного, — вздыхает Лека. — А мы не можем выглядеть слабыми перед империей.
— Да, мой принц, ты прав. Мы не можем выглядеть слабыми, потому что иначе нас ждет война. А чтобы не показаться слабыми, нам придется воевать. Нет, нам нужна сильная Таргала. Сильная — и свободная. Которая сможет сидеть занозой в глазах империи — и сопротивляться ей в случае чего. Иначе, ребята, мы бы сто раз уже ее завоевали… уж в последнюю войну — точно.
На выезде из Опадища, крохотной деревеньки, окруженной яблоневыми садами, Лека останавливает молоденькую девушку с ребенком на руках, девчонку совсем, пожалуй даже младше нас.
— Послушай, — спрашивает, — почему это ты одна?
А я смотрю на нее — и вспоминаю Васюрины рассказы.
Ребенок замотан, верно, в девчонкину юбку — ярко-зеленую в мелкий красный цветочек. А сама смотрится сущим чучелом — черный старушечий сарафан, большой, все равно что мешок на себя напялила, рубашка под ним рваная, замызганная — вроде когда-то белой была, а сейчас — травяные пятна, въевшаяся в ткань сажа… коротко остриженные волосы спутались, и цвет не разберешь за бурой дорожной пылью.
— Нас двое, — тихо поправляет девчонка. — Я и малышка. А еще дядька Джок…
— А отец?.. — Лека смотрит на ребенка. — А твои родители?
— Не знаю, — со странным равнодушием отвечает девчонка. — Какая разница теперь…
— Оставьте вы ее. — Рядом останавливается не то дядька, не то вовсе дедок — щуплый, седой, с бесконечно усталым голосом. — У них деревню сожгли. Родители как раз в лес пошли, хоть чего съестного поискать, да она ждать забоялась. И то, могли ведь и не вернуться. А дите не ее, соседское. Только они и спаслись, да еще бабка-травница. Девчоночка умница, даст Господь вместе устроиться — дочкой будет.
— А ты кто? — спрашивает Васюра. — Мастер?
— Менестрель я. Был менестрелем… кому это сейчас нужно. Джок меня зовут. Джоком-лютнистом звали, вот только лютня моя сгорела. А новую… не делают их теперь. Не до них, да и некому. Не нужны нынче менестрели, нужны солдаты. Я уж такими тропами шел…
— Таргала собирает ополчение? — Васюра подбирается.
— Да вроде как нет. Кто при деле, тех не трогают. Вот бродяг по дорогам — да, ловят. А куда мне воевать? Мы ведь и к жилью почти что не выходили, все равно ни хлеба, ни воды не дадут… Дочечка уж косу свою купцовой дочке за хлеб продала… ведь какая коса была, загляденье, а она говорит: «Ничего, все равно мешает только, а так хоть малышку покормим…»
— Я боялась, что и сюда не пустят, — произносит вдруг девчонка. — Я ведь в каждый трактир по дороге просилась, хоть кем, лишь бы кормили. Бабу Нику взяли, она травница, баба Ника… а я шла и думала — что, если и сюда не пустят? У нас говорят, что здесь только рады нашим бедам. А я шла и все думала — здесь ведь королевой наша принцесса, неужели не пустят?…
Ясек ругается сквозь зубы, спрыгивает с коня. Спрашивает у лютниста:
— Наугад идете?
— Да что ж, — Джок вздыхает, — в деревнях-то руки всегда в цене, вот только таких, как мы, нынче много. Дальше надо идти, а там, глядишь, и повезет.
— У меня мать отсюда недалеко. — Ясек глядит на девчонку, спрашивает: — Звать-то тебя как?
— Стефа… а малышку — Нинелей.
Ясек кивает. Повторяет:
— Мать у меня здесь недалеко. И сестренка, на тебя похожая. Не бросишь их, лютнист?
— Да ты что! Вместе шли… Опять же, девчоночка — умница. Поодиночке давно бы пропали, сгинули бы в гномьих краях, поминай, как звали.
— Хорошо, — кивает Ясек. — Сейчас пройдете Опадище и поворачивайте на север. Спрашивайте дорогу к монастырю Ии-Заступницы, никто не удивится, — и Ясек снова кидает быстрый взгляд на Стефу с малышкой Нинелей. — Туда верхом дня два отсюда, прикидывайте сами, за сколько пеши доберетесь. А от монастыря свернете к горам, пройдете сначала деревню монастырскую, потом через реку до кузни, а дальше земля моей матери. Там одна дорога от монастыря, не заплутаете. Спросите госпожу Ядвигу, а ей скажете, что Ясек прислал.
— А до гор там далеко? — спрашивает Джок.
Стефа прижимает к себе малышку.
— Это у вас дурак набитый в королях, — бурчит Васюра. — А мы с гномами не воюем.
Ясек выгребает из кармана горсть серебрушек, сыплет в ладонь менестреля. Снимает с шеи амулет, надевает на Стефу, говорит:
— Носи и не бойся ничего. Поняла, Стешка?
Девчонка кивает.
Ясек вскакивает на коня, бросает:
— Привет ей от сына передайте, да скажите — не скоро буду и писем писать не смогу. Пусть уж не тревожится.
— Я бы тревожилась, — говорит вдруг девчонка. — Нельзя так. Куда хоть едете, откуда вестей ждать?
— Да в Таргалу в вашу, чтоб ей! — Ясек машет рукой. — Ничего, не пропадем!
Стешка охает. Джок качает головой:
— Зря, ох зря!
— Надо, — выдыхает Лека. — Ничего… вернемся, Господь милостив.
Трогаем коней… Ясек пару раз оборачивается, машет рукой. Я чешу шрам на скуле, память о степняках. Думаю: как бы Таргала похлеще Степи не оказалась.
— Их никуда не пускали, — задумчиво произносит Васюра. — Они пробирались тайными тропами, потому что лютнист не хотел угодить в солдаты. Нет, ребята, нельзя вам самим ехать. Придется к каравану прибиться, иначе живо вместо Университета в ополчении окажетесь… вот только в купцов поздно вас рядить, а просто так в Таргалу сейчас не едут.
— Значит, нанимаемся в охрану, — предлагает Лека.
— Очень даже запросто, — поддерживает Ясек. — Уж, наверное, тем купцам, что едут в Корварену, не помешают лишние воины!
— И каждый наш шаг в сторону Таргалы будет оплачен, — киваю я, загоняя тревогу поглубже.

4. Ракмаиль, купец из Благословенного халифата
Наняться охранниками в караван оказалось до смешного просто. Вернулись в Опадище, там на постоялом дворе стояли груженные в дальний путь подводы, — и их хозяин, толстый чернобородый купец, уяснив, что трое окончивших службу воинов собрались ехать в Корварену, вцепился в нас голодным клещом. Не знаю, на какую он рассчитывал прибыль при такой плате за охрану… разве что всерьез полагал, что половину охранничков перебьют по дороге.
Купца звали Ракмаиль, в Опадище он остановился прикупить яблок, а караван вел аж из халифата. Вез вино, горный мед и сладости — это для голодающей-то страны! Впрочем, Ракмаиль не собирался сбывать свой товар на городском рынке: его ждал королевский управитель.
— Хвала Господу, — усмехается почтенный купец, поглаживая ухоженную черную бороду, — король Золотого полуострова пока не потерял аппетит, и его придворные тоже кушают по-прежнему.
— Кто бы сомневался…
Почтенный Ракмаиль собирается выехать из Опадища с рассветом.
Мы провожаем Васюру до Закатного тракта. Он немного мнется, вздыхает. Говорит, махнув рукой:
— Удачи вам, ребята!
И посылает Воронка в галоп.
Мы долго смотрим вслед.
Наутро караван трогается в путь. Нам определяют место в середине — под надзором проверенных людей. Впрочем, слишком уж на нас не косятся. Только раз, в первый день, подъехал Тувиль, старший из постоянных охранников, спросил:
— И что вы забыли в той Таргале? Там ведь тоска зеленая, ни тебе гульнуть, ни выпить… Если на заработки, так ведь что заработаете, все и прожрете, при тамошней-то дороговизне.
Таких вопросов мы ждали.
— Наследство, — коротко и словно бы неохотно ответил Ясек. — По правде сказать, безделица… папаша, жмот, упускать не хочет, а сам поехать побоялся. Ну, мы с ребятами все равно птицы вольные, я и сказал: «Половину нам, тогда смотаемся, утрясем дела».
— И согласился?
— А что ему оставалось, — ответил Ясек. — Других дураков не нашлось.
Дело, видно, насквозь понятное… во всяком случае, больше нас не расспрашивают. Только пошучивают — мол, много ли останется от нашей половины, если пройдемся отметить успех по корваренским кабакам…
Спокойное путешествие кончилось: Ракмаиль хоть и бережет тяжко впряженных битюгов, но все-таки лишнего отдыха не позволяет. Еще бы, каждый день пути — прокорм коней и людей, каждая неделя — дюжина серебрушек на охранников. Почтенный купец умеет считать деньги.
Но при этом — он идет через Волчий перевал, хотя через Вороний можно доехать на две недели быстрее. Конечно, это лишь доказывает его осторожность и благоразумие — у Вороньего рыщут вильчаки, да и Степь недалеко. Но еще — он то и дело отстает от каравана. Расспрашивает беженцев, говорит с трактирщиками, встречными купцами, лошадиными барышниками, с хозяевами пивоварен и маслобоен. Ох, непрост этот почтенный купец!
— Васюре бы стукнуть, — шепчет Ясек на ночевках. — Хоть бы на заставе остановился. Этакое шмыгало из виду упускать нельзя.
До предела нагруженные подводы одолели предгорья — и Ракмаиль вовсе забывает о дневных привалах. По вечерам, брюзжа, льет коням на овес какое-то снадобье: для восстановления сил, поясняет нам Тувиль. О людских силах никто не заботится. Парни не протестуют, грызут на ходу сухари, поглядывают вверх. Над тропой висит тревога — словно сверлят спину чьи-то злые глаза, ждут… Даже спокойные, сонные битюги чуют неладное, косятся на лесистый пологий склон, на заросли папоротника и ежевики, беспокойно фыркают.
Ночами спим вполуха, отгородясь кругом из наговоренной волосяной веревки. Часовые вглядываются в ночь «глазом совы», Ракмаиль то и дело обходит стоянку, проверяя защитный круг.
Мы с Лекой недоуменно переглядываемся, Ясек открыто пожимает плечами. У нас-то мир с гномами!
— Погодите, — бурчит Ракмаиль, — не были вы за перевалом, вот и хорохоритесь. Еще запроситесь обратно, как увидите, что в той Корварене творится, и на наследство на то плюнете.
К перевалу выезжаем внезапно. Дорога вроде и не сильно в гору идет — но вот поворачиваем за скальный выступ в странных сине-зеленых потеках, и открывается впереди простор Золотого полуострова. Заросшие лесом горы с проплешинами лужков и полей, нитка-речушка далеко внизу, редкие дымки.
— Запоминайте, запоминайте, — суетится Ракмаиль.
— Что запоминать-то? — спрашивает Ясек.
— Дымы, дубина, — отзывается Тувиль. — Люди тут почти что не живут, а дымят гномьи топки. Стража на заставе за каждый замеченный гномий дым золотой дает!
Тянемся вниз… еще поворот — и ехавший впереди Тувиль осаживает коня перед лежащим посреди тракта огромным валуном. «Что за пакость еще», — бурчит Ракмаиль. Навстречу неторопливо выходит гном. Останавливается прямо перед мордой Тувилева огненного жеребца. На сивобородом корявом лице жутковатая ухмылка; узловатые пальцы небрежно обхватили широкий ремень; кривые ноги попирают землю с уверенностью хозяина.
Ракмаиль пришпорил своего солнечной масти коня, выезжает вперед.
— Доброго дня тебе, достопочтенный, — кланяется Тувиль.
— Не могу ответить тем же, — гнусаво отвечает гном. — Там, внизу, людские караваны вне права и закона. Напрасно вы туда едете. Сворачивайте лучше к нам, мы заплатим честно за ваш товар.
— Меня ждут в Корварене, — надменно роняет купец. — Я обещал.
— Ну, раз обещал… — Гном оглядывает купца, чуть прищурясь, словно оценивает огранку редкого камня. Ухмыляется: — Э, что с тобой говорить. Ехай уж, раз такое дело. Я тебя предупредил.
Гном отходит в сторону — и вместе с ним исчезает с тракта неподъемный валун, как и не было…
— Благодарствую, — чопорно отвечает Ракмаиль. — Что стали, парни?! Двигаем!
Ночуем на нашей заставе. Ракмаиль отсчитывает пошлину, добавляет пару золотых за постой и корм коням, покряхтев, приплачивает и за ужин для себя и охраны. Подводы выстроились во дворе, за высокой оградой. Парни заваливаются спать сразу после немудрящего ужина. Ясек встретил земляка, шумно радуется — и появляется у нашей подводы только за полночь, хмельной и довольный.
Выезжаем с рассветом. Тракт бежит вниз, ежевичные заросли по обочине тонут в сумерках, поросшие лесом горы впереди скрывает туман, и Ракмаиль заметно нервничает. Ворчит что-то себе под нос, озирается по сторонам, то и дело, привставая на стременах и почти валясь на шею коню, хватается за подвешенный к уздечке амулет. Покрикивает напряженным полушепотом: «Смотрите, парни!» — и так всех утомил, что даже Тувиль не выдерживает, отвечает на очередное «смотрите»:
— Хозяин, не заводи ребят, драться плохо будут. Смотрим.
Через пару часов, как раз к началу дня, выезжаем к таргальской заставе.
Ракмаиль еще раз бурчит свое «смотрите» и, прихватив мешочек с золотом, входит в будочку у ворот. Выходит нескоро. Покряхтев, велит сгрузить бочку с вином.
— У них такие законы — или стража внаглую вымогательством промышляет? — тихонько спрашивает Лека.
— Умолкни, — бормочет сквозь зубы Тувиль.
Из будочки выходит стражник, стучит по бочке, делает ручкой: проезжайте, мол. Створки ворот неторопливо ползут в стороны.
— Ясно, — усмехается Лека.
— Двинули, — рявкает Ракмаиль. — Да глядите в оба!
Караван въезжает на землю Таргалы.

5. Смиренный Анже, послушник монастыря Софии Предстоящей, что в Корварене
Время… я уже потратил его бездумно много на поездку по степи, на неполный месяц пути, в котором ничего не происходило. В этот раз случиться могло что угодно, но Серж убедил меня не задерживаться чрезмерно, и я с ним согласился. Признаться, я почти поверил, что Серый погибнет в этом пути: ни я, ни Серж, ни брат библиотекарь не смогли придумать иной причины тому, что друг и побратим принца Валерия не упоминается ни в одном варианте сказания.
Поэтому я смотрел на путь каравана глазами Леки. И каждый раз перед тем, как погрузиться в видение, напоминал себе: не смотри на рутину, Анже. Ищи события. Но каждый раз в глубине души молил Господа: пусть не станет этим событием гибель Сереги!
Был сожженный мост. Пришлось разгружать телеги и перетаскивать груз через широкое, усыпанное скользкими камнями русло и узкий ручей посреди. С проклятиями поднимать тюки и бочки на обрывистый, заросший ежевикой берег. Сдерживая битюгов, чуть ли не на руках нести опустевшие телеги, обходя валуны, оскальзываясь и кляня все на свете… Переправа заняла весь день. И счастье еще, что обошлось без засады на берегу. И без вывихов у оступавшихся на скользких камнях людей. Но день этот так всех измотал, что заснули, не дождавшись горячего ужина, а груз остался лежать кучей до утра, — и в путь отправились, отдохнув, поев и загрузив телеги, ближе к полудню.

Корона - 2. Серебряный волк - Гореликова Алла => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы хорошо, чтобы книга Корона - 2. Серебряный волк автора Гореликова Алла дала бы вам то, что вы хотите!
Отзывы и коментарии к книге Корона - 2. Серебряный волк у нас на сайте не предусмотрены. Если так и окажется, тогда вы можете порекомендовать эту книгу Корона - 2. Серебряный волк своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Гореликова Алла - Корона - 2. Серебряный волк.
Если после завершения чтения книги Корона - 2. Серебряный волк вы захотите почитать и другие книги Гореликова Алла, тогда зайдите на страницу писателя Гореликова Алла - возможно там есть книги, которые вас заинтересуют. Если вы хотите узнать больше о книге Корона - 2. Серебряный волк, то воспользуйтесь поисковой системой или же зайдите в Википедию.
Биографии автора Гореликова Алла, написавшего книгу Корона - 2. Серебряный волк, к сожалению, на данном сайте нет. Ключевые слова страницы: Корона - 2. Серебряный волк; Гореликова Алла, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн