А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 



«Завтрак в постели»: АСТ; 1999
ISBN 5-237-05094-8
Оригинал: Sandra Brown, “Breakfast in bed”
Перевод: М. В. Келер
Аннотация
Близкая подруга просит обаятельную Слоун Фэйрчайлд приютить в ее маленьком пансионате своего жениха, блестящего писателя Картера Мадисона. Картеру необходимо закончить до свадьбы очередную книгу… Но, встретившись раз, Слоун и Картер оказываются навеки скованными цепями непреодолимой страсти друг к другу…
Сандра Браун
Завтрак в постели
Глава 1
Едва увидев его, она поняла, что погорячилась, пообещав оказать услугу Алисии.
Он стоял на крыльце «Фэйрчайлд-Хауса», держа в одной руке чемодан, а в другой – портативную пишущую машинку; очки в узкой черепаховой оправе были подняты на лоб. Похоже, незнакомец был немного смущен тем, что ему пришлось вытащить ее из постели.
Она – Слоун Фэйрчайлд, владелица и хозяйка заведения, предлагающего «постель и завтрак» нуждающимся, – прислонилась к косяку арочной двери, переминаясь с одной босой ноги на другую, и так крепко зажала воротник халата, что костяшки пальцев побелели.
Первого же взгляда на этого мужчину было достаточно, чтобы у нее засосало под ложечкой и по всему телу стала расползаться сладкая истома. Внезапно она ощутила свою наготу под ночной сорочкой и халатом. К стыду Слоун, в ней пробудилось и нарастало сексуальное возбуждение.
– Вы – Слоун? – наконец заговорил он. – Мисс Фэйрчайлд?
Она закивала головой, как китайский болванчик.
– Картер Мэдисон, – представился незнакомец. – Я, кажется, разбудил вас?
Об этом можно было и не спрашивать: ее вид – спутанные волосы, наспех накинутый халат, босые ноги – говорил сам за себя.
– Да. Извините, что я… – Слоун выразительно провела рукой вдоль тела, а затем снова сжала воротник халата. – Я… Я полагала, что вы приедете пораньше. Входите.
Она отступила в сторону, слегка приоткрыв тяжелую дубовую дверь. Картер вместе со своим багажом едва протиснулся в образовавшийся проход.
– Я хотел вылететь раньше, – принялся объяснять он, – но у Дэвида был сегодня футбольный матч, и он, оказывается, планировал устроить небольшую вечеринку, да тут вдруг узнал, что меня не будет. Вот мне и пришлось позвонить и отложить рейс. А игра началась после уроков. Но мы все же отпраздновали победу гамбургерами и танцами. В общем, я едва успел в аэропорт на последний самолет. Разве Алисия вам не позвонила?
– Нет.
– Извините, – вздохнул Картер. – Мы договорились, что она позвонит и скажет, что я задерживаюсь. – Поставив чемодан и машинку на пол, он расправил плечи.
– Это не важно. Правда.
Мэдисон выпрямился в полный рост и посмотрел на Слоун сверху вниз. Девушка встретила его взгляд и поняла, что таких необычных глаз ей еще не доводилось видеть. Даже слабый свет ночников, которые она зажгла в коридоре, подчеркивал их необычайный оттенок – светло-карий, напоминающий цвет хереса. А ресницы были цвета красного дерева – в точности такие же, как и его густая шевелюра, на которой сейчас играли отблески света.
– Мне очень неловко, что из-за меня вам пришлось встать, – продолжал Картер. – Тем более что вы и так, как сказала Алисия, без восторга восприняли сообщение о моем приезде. – Его кривая усмешка была чересчур уж самоуверенной, даже несколько нахальной, но невероятно обаятельной.
Слоун механически поправила прядь волос, свисающую ей на лоб. Ей явно было не по себе от этого растущего возбуждения.
– Я была не то что против вас, мистер Мэдисон, – объясняла она, стараясь говорить уверенно. – Дело в том, что в заведениях, подобных моему, в основном останавливаются пары. А поскольку я женщина одинокая, то моими гостями становятся или семейные пары, или женщины, путешествующие вместе.
Картер оценивающе оглядел ее фигуру:
– Что ж, идея неплоха. У вашего заведения отличная репутация.
– Да уж, – подтвердила Слоун, плотнее запахивая халат. Ее тело буквально затрепетало под его взглядом. Бывает же такое, жила она поживала с этим телом почти тридцать лет и горя не знала, а тут вдруг за пару минут оно совершенно изменилось, перестало ей подчиняться.
– А вам не кажется, – спросил Мэдисон, – что подобные правила наносят вред вашему бизнесу?
Слоун улыбнулась:
– Честно говоря, я едва свожу концы с концами. И конечно, ценю каждого гостя, готового мне платить.
– А я такой гость и есть, – заявил Картер.
Непонятно почему, но его слова прозвучали как интимное признание.
Девушка решительно выпрямилась:
– Я согласилась принять вас лишь потому, что вы – жених моей лучшей подруги. Она попросила меня дать вам приют, чтобы вы могли перед свадьбой в спокойной обстановке дописать последнюю главу вашей книги.
– «Спящая возлюбленная».
– Простите?
– «Спящая возлюбленная». Так называется роман.
– О! – только и смогла выдохнуть Слоун.
– Вы читали мои книги?
– Да.
– И они вам понравились?
– Некоторые места. Я…
– Какие же именно места? – перебил ее Картер.
– Почти все, – засмеялась Слоун, которую развеселило его любопытство. Картер явно остался доволен ее ответом, и на лице его заиграла чересчур теплая улыбка. Это уж было слишком для девушки, и без того находящейся в смятении. – Как хорошо, что у вас с Алисией все заладилось, – резко сменила она тему разговора.
– Она замечательная женщина.
– О да! – воскликнула Слоун. – Я думала… Нет, впрочем, ничего.
– Продолжайте. Так что вы думали?
– Что ж, я просто хотела сказать. Мне казалось, что Алисия никогда не оправится после гибели Джима. И она, и мальчики так тяжело переживали его смерть. Но когда я разговаривала с ней недавно, у нее был такой радостный голос. Это ваша заслуга. Ведь вы, кажется, занялись всеми их делами после смерти Джима?
– Я был в Китае, когда это случилось. И вернулся домой сразу, как только смог. Джим Рассел много лет был моим лучшим другом. Поэтому помогать его вдове было не тяжкой обязанностью, а честью для меня.
«Помогать, чтобы потом жениться на ней?» – так и хотелось съязвить Слоун. Но она промолчала на сей раз. Она уже и так совершила ошибку, обсуждая все это с Алисией…
– Это замужество так много значит для меня, – говорила тогда Алисия. – С тех пор, как Джим… Да что я объясняю, Слоун, уж кто-кто, а ты знаешь, как мне было одиноко и как нелегко одной воспитывать мальчишек. Картер – замечательный, он так терпелив со мной и сыновьями. Но, похоже, он немного устал за последнее время. Вот я и решила, что нам нужно ненадолго расстаться, прежде чем сделать последний, решающий шаг.
– Алисия, – задумчиво спросила ее Слоун, – а ты хоть любишь Картера?
Наступила долгая пауза, а потом Алисия отрывисто заговорила:
– Конечно, люблю. Мне всегда нравился Картер. Они с Джимом были лучшими друзьями. Он хочет заботиться обо мне и о мальчиках. Картер любит меня, а я обожаю его.
– Ясно-ясно, – нетерпеливо перебила ее Слоун, прекрасно понимавшая, что ее подруга не совсем откровенна. – Ты мне уже тысячу раз говорила, что Картер и Джим выросли вместе, вместе ходили в школу и были почти как братья. Но достаточно ли этого, чтобы выходить за него замуж? Алисия, Картер – это не Джим!
– Это жестоко, Слоун, жестоко! – воскликнула Алисия. – Разумеется, я никогда не смогу полюбить кого-нибудь так, как любила Джима. Но Картера я тоже люблю. Правда, по-другому. Из-за этого Джейсона ты теперь всегда будешь скептически смотреть на отношения между мужчинами и женщинами. Поэтому ты и заперлась в этом старом доме и вот уже два года – с тех пор, как этот сопляк обманул тебя, – ни на одного мужика не посмотрела!
Поскольку ее подруга была абсолютно права, Слоун извинилась и бросила этот разговор. Похоже, Картер и Алисия пришли к полному согласию. Никогда не надо обсуждать с кем-то свои сердечные дела…
Отгоняя от себя эти воспоминания, девушка воскликнула:
– Что же это я держу вас в прихожей! Вы наверняка хотите пройти в свою комнату.
– Да нет, мне не на что жаловаться, сразу видно, что вы человек гостеприимный. И это моя вина в том, что я не дал вам спать. А что, все уже легли?
– Три из шести спален заняты, – ответила Слоун. – Да, все направились в свои комнаты сразу после ужина. – Казалось, этими словами она подчеркнула, что они были наедине в полумраке коридора, что на ней был лишь халат да ночная рубашка и что она была босиком. Слоун нервно облизнула губы кончиком розового языка. – Алисия сказала, что вам нужна большая комната с ванной. – Девушка указала слегка дрожащей рукой на лестницу. – Последняя дверь в конце коридора.
Но похоже, Картер пока не собирался идти наверх. Во всяком случае, с места он не сдвинулся.
– А вы не побоялись открывать дверь мужчине в столь поздний час?
– Алисия описала вас. И я узнала вас по фотографии на обложке вашей книги.
Мэдисон удивленно приподнял брови. Девушка обратила внимание на их асимметричность: одна бровь была изогнута ровной дугой, зато вторая была совершенно прямой и лишь с внешней стороны немного загибалась вниз.
– О Господи, неужели?! – воскликнул он. – Мой агент настоял на том, чтобы я надел дорогой костюм. Кажется, меня даже причесали, перед тем как сфотографировать.
Зато сейчас нельзя было сказать, что он недавно пользовался расческой. Сан-францисский туман покрыл его шевелюру вуалью из сверкающих мелких капель, которые то и дело стекали по рыжеватым волосам ему на лоб, на уши и на воротник. Впрочем, всклокоченные волосы Картеру шли. А его потертая зеленая армейская куртка явно никогда не висела в дорогом магазине. У нее был такой вид, словно она пережила множество войн начиная с кампании 1812 года. Впрочем, линялые джинсы и разношенные адидасовские кроссовки тоже не были приобретены в шикарном магазине.
Действительно, та глянцевая черно-белая фотография, которую Слоун увидела на обложке «Парижского бегства», была просто пародией на его живое и улыбчивое лицо. Вчера Слоун перерыла все у себя на полке в поисках книги Мэдисона, чтобы взглянуть на фото жениха Алисии. А взглянув на снимок, она поставила книгу назад на полку и думать забыла о Картере Мэдисоне.
Вот теперь-то было ясно, как мало эта невыразительная фотография на обложке свидетельствовала о лице Картера. У него была слегка помятая физиономия, но для своих тридцати четырех – Алисия сказала Слоун, сколько Мэдисону лет, – он выглядел прекрасно. От носа к уголкам рта пролегли едва заметные морщины, да когда он улыбался, вокруг глаз лучились мелкие складочки. Неестественно широкая улыбка на фотографии мало походила на его ленивую, чувственную улыбку, приоткрывающую ряд сверкающих белых зубов. На снимке нос придавал его лицу высокомерно-снисходительное выражение, а на самом деле это был просто длинный, прямой, одним словом, самый обычный нос.
Дорогой костюм начисто скрыл его мускулистое тело. Длинное и упругое, оно в то же время было сильным и пластичным. Казалось, Мэдисон точно рассчитывал все движения и никогда не делал ни одного лишнего.
– Так куда идти? – спросил Картер. Слоун от неожиданности вздрогнула:
– Ох, извините, я задумалась! Ваша комната давно готова. Я уверена, вы устали с дороги. Подождите секундочку, я только возьму ключ. – Довольная, что нашла наконец причину больше не пялиться на Мэдисона, девушка направилась к своей конторке под лестницей, но он остановил ее.
– Мне очень неловко беспокоить вас, но я ужасно хочу есть. В полете подавали лишь жареный арахис. Есть ли шанс запоздалому гостю, готовому все оплатить, получить от радушной хозяйки хотя бы тарелочку кукурузных хлопьев? Даже не обязательно хлопьев – чего угодно. Я всеяден.
– На ужин я подавала тушеное мясо. Сандвич с говядиной вас устроит?
– И вы говорите это изголодавшемуся мужчине, готовому удовольствоваться кукурузными хлопьями?! – воскликнул он, прижимая руку к сердцу.
Стараясь не подпадать под его обаяние, Слоун промолвила:
– Садитесь за стол в столовой. – Она указала на комнату слева. – Сейчас я все приготовлю и принесу вам.
Раздался легкий щелчок выключателя, и столовая комната мгновенно осветилась мягким сиянием, льющимся из хрустальной люстры. Стол уже был накрыт к завтраку – Слоун всегда выставляла приборы с вечера, сразу после ужина. В электрическом свете поблескивал хрусталь, на накрахмаленной льняной скатерти тускло мерцали серебряные приборы, а на фарфоровых тарелках высились затейливо сложенные салфетки. В центре стола стояла антикварная ваза с букетом живых цветов, придававших этой достаточно чопорно убранной столовой домашний вид.
– Что же мне, одному там сидеть? Повернув голову, Слоун заметила, что Картер стоит очень близко к ней и через ее плечо разглядывает элегантно обставленную комнату, которую девушка очень любила и которой втайне гордилась. Мэдисон опустил очки на нос и в таком виде еще больше понравился хозяйке.
– Я не… – начала было Слоун, но Картер перебил ее:
– Вижу, что вы уже накрыли стол для завтрака. Может, мне попросту примоститься где-нибудь в кухне и съесть сандвич там? И будет лучше, если вы положите его на бумажную тарелку.
– Да?.. Пожалуйста, – неуверенно произнесла девушка.
Картер придвинулся к ней еще ближе, и Слоун пришлось задрать голову вверх, чтобы посмотреть на него. Она так нервно теребила рукой ворот халата, стараясь сдержать бешеное биение пульса, что на мягкой ткани осталось влажное пятно.
Мэдисон внимательно поглядел на ее лицо, на тонкую руку, помолчал, а затем тихо спросил:
– А где у вас кухня?
– Сюда, – показала она и тут же поняла, что напрасно это сделала – никто из ее гостей ни разу не бывал в кухне. Чистой воды безумием было приглашать туда одинокого мужчину, но в то же время ничуть не лучше – препираться с ним в полутемном коридоре. Если бы еще на ней была нормальная одежда, а не эта ночная рубашка с халатом! Но все равно не стоило выполнять его просьбу. Все едят в столовой, и ему тоже следует есть там! В конце-то концов, хозяйка она или нет?! И куда только подевалась ее обычная решимость?
Продолжая злиться на себя, Слоун повела Мэдисона по коридору, но, как ни странно, это казалось совершенно естественным, словно она то и дело водила одиноких мужчин в свою кухню. Он оставил машинку и чемодан у лестницы и теперь стягивал с себя куртку.
Слоун включила в кухне свет и принялась за дело. Картеру повезло: его поздняя трапеза состояла не только из сандвича с мясом. Хозяйка достала оставшийся от ужина фруктовый салат, кусок шоколадного пирога и, по просьбе Мэдисона, отказавшегося от кофе, налила ему высокий стакан молока. Она чувствовала, хлопоча над ужином, что он глаз с нее не сводит. Ей это нравилось, но и вызывало беспокойство, она еще и не сознавала почему. Потом, напомнив себе, кем он был и зачем сюда приехал, Слоун проговорила:
– А Алисия не говорила мне, что Дэвид играет в футбол.
Вот! Вот о ком надо говорить! Имя Алисии в одно мгновение установит незримую преграду между ними! И тут же не стало ничего особенного в том, что он сидит ночью в ее кухне, куда прежде не допускался ни один постоялец, и ест за ее маленьким рабочим столиком поданный ему одному ужин. Единственная мысль не выходила из головы: догадывается ли Картер, что под халатом она почти что голая?
«Что за нелепая мысль, Слоун! – мысленно возмутилась она, обращаясь к самой себе. – Все люди под одеждой голые!»
Мэдисон откусил порядочный кусок сандвича, запил его большим глотком молока, вытер рот салфеткой и лишь затем ответил:
– В футбол начинают играть с малолетства. Некоторые из этих маленьких проказников, знаете ли, умеют бегать.
– Я уверена, что Дэвиду было очень важно, чтобы вы наблюдали за матчем. – Слоун поигрывала сахарницей, покачивая ее из стороны в сторону на середине стола. В кухне было прохладно, потому что девушка из экономии всегда выключала там на ночь отопление. Она надеялась, что Картер хотя бы не заметит, как у нее напряглись соски, или по крайней мере не поймет, отчего это случилось. Зато сама она отлично знала, в чем причина. Яснее все стало бы лишь в том случае, если бы на ее грудь нацелилась некая красная неоновая стрелка, словно восклицая: «Гляньте-ка сюда, она возбуждена! Возбуждена!»
– И Дэвид, и Адам – очень милые ребята, но им явно не хватает мужского влияния. Дедушки и бабушки с обеих сторон чересчур балуют их. А Алисия не может быть достаточно твердой. Она боится, что жесткая дисциплина сейчас может принести только вред, повлиять на их психику: ведь мальчишки очень тяжело переживали смерть отца.
– Да, это так ужасно! Такая нелепая гибель! Уверена, что они переживают не только из-за самой смерти Джима, но и из-за всех разговоров вокруг этого несчастья.
– В этом нет никакого сомнения. – Картер ударил кулаком по столу. – Черт возьми, мне до сих пор не дает покоя мысль о том, чем все-таки была занята голова Джима, когда он гнал на такой скорости, стараясь вырваться вперед! Поставить на карту не только свою, но и их жизни!
1 2 3