А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Говард Роберт Ирвин

Конан -. Драгоценности Траникоса


 

Здесь выложена электронная книга Конан -. Драгоценности Траникоса автора по имени Говард Роберт Ирвин. На этой вкладке сайта web-lit.net вы можете скачать бесплатно или прочитать онлайн электронную книгу Говард Роберт Ирвин - Конан -. Драгоценности Траникоса.

Размер архива с книгой Конан -. Драгоценности Траникоса равняется 103.54 KB

Конан -. Драгоценности Траникоса - Говард Роберт Ирвин => скачать бесплатную электронную книгу



Конан -

&OCR - Aldio. ReadCheck & Editing - Aldio.
«Роберт Говард, Ричард Мид "Конан-варвар"»: Библиотека Лооминг; Таллинн; 1993
ISBN 5-7979-0412-8, 5-7979-0476-4
Аннотация
Конан попадает в Пиктские Пустоши, где находит живущих на берегу моря изгоев из Зингары — отца с дочерью. Когда на поселение нападают пикты, всем приходится несладко.
Лайон Спрэг Де Камп и Роберт Говард
«Драгоценности Траникоса»
1. РАСКРАШЕННЫЕ
Только что поляна была пуста, а теперь на ее краю, возле кустарника стоял мужчина, напрягая все свои органы чувств. Ни один звук не предупредил о его приходе, но птицы, греющиеся в солнечном свете, испугались его внезапного появления и возбужденно галдящей стаей взмыли вверх. Мужчина наморщил лоб и поспешно оглянулся назад, откуда он только что появился, испугавшись, что птицы могут выдать его присутствие. Потом он осторожными шагами пересек поляну.
Несмотря на свою огромную, мощную фигуру, мужчина двигался с уверенной гибкостью леопарда. Кроме набедренной повязки на его бедрах, на нем больше ничего не было, его кожа была исцарапана колючками и покрыта грязью. Его мускулистая правая рука была перевязана коричневой, заскорузлой тряпицей. Лицо под растрепанной черной гривой волос было напряжено и утомлено, а его глаза горели как у раненого волка. Быстро спеша по узкой тропинке, пересекающей поляну, он немного прихрамывал.
Пройдя, примерно половину пути, он внезапно остановился, и мягко, как кошка, оглянулся назад, услышав позади себя в лесу пронзительный крик. Он звучал почти как вой волка, но он знал, что это не волк, потому что он был киммерийцем и знал голос леса, как цивилизованный человек знает голоса своих друзей.
Ярость сверкнула в его налитых кровью глазах, когда он снова повернулся и побежал дальше по тропе, которая проходила по краю поляны, мимо густого, заполняющего все пространство между деревьями, кустарника. Между ним и тропой лежал глубоко погрузившийся в покрытую травой землю поляны ствол дерева. Увидев его, киммериец остановился и оглянулся назад, через поляну. Неопытный глаз не заметил бы здесь никаких следов того, кто здесь только что прошел. Однако для его знакомых с дикой природой глаз, след этот был четко виден. И он знал, что его преследователи тоже без труда прочитают его след. Он беззвучно зарычал, как загнанный зверь, готовый вступить в борьбу не на жизнь, а на смерть.
Быстро и с наигранной беспечностью, он опустился на тропу и тоже намеренно притаптывал тут и там траву. Однако, достигнув задней части ствола, он вспрыгнул на него, повернулся и легко побежал назад. Коры на стволе давно уже не было и на голой древесине не оставалось никаких следов. Никакой, даже самый острый глаз не мог различить, что человек этот вернулся назад. Достигнув самого густого кустарника, он, как тень, исчез в нем и позади него не шевельнулся ни один листок.
Время тянулось очень медленно. Серые белки снова беззаботно занялись своими делами на деревьях, а потом, внезапно, молча спрятались в ветвях. На поляну снова кто-то вышел, так же бесшумно, как и киммериец, появились трое мужчин. Они были темнокожими, приземистыми, с мускулистой грудью и сильными руками. На них были расшитые бисером набедренные повязки, а в их черных волосах были воткнуты перья орла. Их тела были разрисованы сложными узорами, а в руках у них было простое оружие из кованой меди.
Они осторожно выглянули на поляну, потом, готовые к прыжку, вплотную друг к другу, как леопарды, вышли из кустарника и нагнулись над тропой. Они двигались по следу, который оставил за собой киммериец, а это было непросто даже для легавой собаки. Они медленно крались по поляне. Тут первый преследователь остановился, что-то пробормотал и указал своим копьем с широким наконечником на примятую траву, где тропа снова уходила в лес. Его товарищи тотчас же остановились и их черные глаза-бисеринки стали обыскивать густую стену леса. Но их жертва спряталась хорошо. Наконец, они снова тронулись в путь, на этот раз быстрее. Они шли по слабым следам, которые, казалось, показывали, что их жертва от усталости и отчаяния стала неосторожной.
Едва они миновали то, место, где тропа близко подходила к чаще кустов, как киммериец выпрыгнул позади них, крепко сжав оружие, которое он вытащил из набедренной повязки: в левой руке кинжал с длинным медным лезвием и секирой с медной рубящей частью в правой. Нападение было таким быстрым и неожиданным, что у сзади идущего пикта не было никаких шансов спастись, когда киммериец вонзил ему кинжал между лопаток. Клинок вошел в сердце, прежде чем пикт вообще понял, что он подвергся опасности.
Оба других пикта обернулись с быстротой захлопывающейся ловушки, однако за это время киммериец успел вытащить кинжал из тела своей первой жертвы и взмахнул правой рукой, с зажатой в ней секирой. Второй пикт повернулся, когда секира взвилась и обрушилась на него, расколов ему череп.
Оставшийся пикт — предводитель, схватил алое медное острие своего орлиного пера и с невероятной быстротой напал на киммерийца. Он бросил острие в грудь киммерийца, когда тот вырывал секиру из головы убитого. Киммериец воспользовался своим недюжинным умом и оружием в каждой своей руке. Обрушившаяся секира отбросила острие противника в сторону, а кинжал в его левой руке распорол раскрашенный живот снизу до верху.
Сложившись пополам и истекая кровью, пикт издал ужасный вопль. Это не был крик страха или боли, это был крик удивления и звериной ярости. Дикий вопль множества глоток ответил ему издалека к востоку от поляны. Киммериец пригнулся как загнанный волк с оскаленными зубами и смахнул пот с лица. Из-под повязки на его левой руке сочилась кровь.
Сдавленно бормоча неразборчивые проклятия, он повернулся и побежал на запад. Он больше не старался скрыть свои следы, но бежал со всей быстротой своих длинных ног, черпая силы из глубокого, почти неистощимого резервуара своей выдержки, что было компенсацией, данной природой за его варварский образ жизни. Некоторое время в лесу позади него было тихо, потом с того места, которое он покинул, раздались резкие, демонические вопли. Итак, его преследователи обнаружили убитых. Впрочем, киммерийцу не хватало дыхания, чтобы проклинать кровь, капающую из вновь открывшейся раны и оставляющую позади него след, который мог бы проследить и ребенок. Он надеялся, что эти три пикта преследовали его на протяжении вот уже сотни миль. И при этом он знал, что эти волки в человеческом образе никогда не оставляют кровавый след.
Теперь все снова было тихо. Это значило, что они бегут за ним, а он не мог остановить кровь, которая выдавала его путь.
Западный ветер дул ему в лицо. Он нес с собой соленую влагу. Это уже близко к морю, значит, преследование его длится намного дольше, чем он думал.
Однако, скоро оно подойдет к концу. Даже его жизненная сила волка истощалась от непрерывного напряжения. Дыхание с трудом вырывалось из его горла и в боку у него кололо. Ноги его дрожали от усталости, а прихрамывающая нога болела при каждом шаге, словно в ее сухожилия вонзали нож. До сих пор он следовал инстинкту дикаря, который был его учителем, каждый нерв и каждый мускул его был напряжен и каждый его трюк служил для того, чтобы выжить. Однако теперь, в своем бедственном положении, им овладел другой инстинкт: он искал такое место, где он, прикрыв спину, мог продать свою жизнь, как можно дороже.
Он не покинул тропу и не нырнул в чащу налево или направо. Он знал, что безнадежно было прятаться от преследователей. Он бежал дальше, а кровь все сочилась, в ушах у него стучало и каждый вдох вызывал боль в его пересохшем горле. Позади него раздался дикий вой. Это значило, что пикты уже почти наступают ему на пятки и рассчитывают вскоре схватить его. Как голодные волки, они теперь каждый свой прыжок сопровождали диким воплем.
Внезапно деревья кончились. Перед ним находилась каменная стена, которая отвесно поднималась вверх. Взгляд налево и направо сказал ему, что здесь есть только одна скала, которая, как каменная башня, возвышается над лесом. В юности киммериец как коза карабкался по скалам и горам у себя на родине. Может быть, будь он в лучшем состоянии, он смог бы преодолеть эту стену, но теперь, с его ранениями и при его потере крови у него не было никаких шансов на это. Он не взберется выше двадцати или тридцати футов, прежде чем пикты выбегут из леса и пронзят его своими стрелами.
А скала? Может быть, с другой стороны она менее крутая. Тропа, выходящая из леса, поворачивала направо и вела к скале. Он торопливо побежал по ней и увидел, что она ведет между кромками каменных глыб и расколотыми камнями к широкому карнизу, находящемуся возле вершины скалы.
Этот карниз был не более худшим местом, чтобы умереть, чем какое-либо другое место. Мир перед его глазами заволокло красным, но он захромал вверх по тропе, а потом опустился на колени и на четвереньки, зажав кинжал между зубами.
Он еще не достиг выдающегося вперед карниза, как около сорока раскрашенных пиктов-дикарей, воя как волки, столпились вокруг скалы. Их вой поднялся до дьявольского крещендо, когда они обнаружили его. Они бегали у подножия скалы, выпуская в беглеца стрелу за стрелой. Стрелы свистели вокруг киммерийца, который упрямо карабкался вверх. Одна стрела вонзилась в его икру. Не останавливаясь, он вырвал ее и отбросил в сторону. На плохо нацеленные стрелы он не обращал внимания. Эти стрелы разбивались о камни вокруг него. Он с яростью перевалился через край карниза и обернулся. Он взял в руки кинжал и секиру и лежа на карнизе, уставился вниз на преследователей. Видны были только его черная грива и горящие глаза. Мощная грудь его быстро вздымалась и спадала, когда он огромными глотками втягивал в себя воздух, однако, потом он вынужден был сцепить зубы, чтобы бороться с подступающей дурнотой.
Над ним просвистело еще несколько стрел. Отряд преследователей понял, что жертва его остановилась. Пикты легко прыгали с камня на камень у подножия скалы. Первым крутой части достиг сильный воин, орлиные перья которого были покрашены, и указывали на то, что это был вожак. Он ненадолго задержался внизу у начала вьющейся крутой тропы. Он положил стрелу на тетиву и наполовину натянул ее. Потом он откинул голову и приоткрыл губы в диком крике триумфа. Но стрела эта так никогда и не была выпущена. Вождь застыл в неподвижности как статуя, и жажда крови в его черных глазах сменилась испуганным удивлением. С ревом он отпрянул назад и далеко вытянул руку, чтобы остановить своих наступающих товарищей. Хотя киммериец на уступе слышал их разговоры, но он находился слишком высоко над ними, чтобы понять смысл выкрикиваемых вождем приказов.
Во всяком случае, всеобщий воинственный рев смолк и все уставились вверх — но не на человека на карнизе, а на скалу. Без дальнейшего промедления они ослабили тетивы своих луков и сунули стрелы в кожаные колчаны у себя на поясах, потом они повернулись, мелкой рысью побежали по тропе, по которой они пришли и исчезли за обломками камней, ни разу не оглянувшись.
Киммериец озадаченно уставился им вслед. Он достаточно хорошо знал пиктов, чтобы понять, что преследование прекращено окончательно, и что они больше не вернуться назад. Они, несомненно, уже находились на пути в свои деревни, расположенные на расстоянии около сотни миль на восток.
Но все это казалось ему необъяснимым. Что в его убежище было такого, что заставило военный отряд пиктов отказаться от своей жертвы, которую они преследовали с настойчивостью голодных волков? Он знал, что это было священное место, которое могло использоваться различными кланами в качестве убежища, и беглецу, который нашел там укрытие от клана, к которому он принадлежал, нечего было бояться. Но другие кланы не придерживались такой же точки зрения на это место. И люди, которые преследовали его так далеко, конечно, не считали святым его, это место, находящееся на таком огромном расстоянии от их дома. Это были люди Орла, чьи деревни находились далеко на востоке, вблизи границ пиктов племени Волка.
Волками были именно те, которые взяли в плен киммерийца, когда он, после своего бегства из Аквилонии, исчез в дремучих лесах. И они передали его людям Орла в обмен на находящегося у них в плену вождя племени Волка. У пиктов племени Орла были кровавые счеты к огромному киммерийцу. И этот счет стал еще более кровавым, потому что его бегство стоило жизни одному из известных военных вождей. Поэтому они преследовали его так неустанно, через широкие реки и крутые горы, не обращая внимания на то, что они сами становились объектом охоты для враждебных племен.
И теперь, уцелевшие после такого длительного преследования, пикты просто повернули назад, хотя именно в это время жертва их остановилась, и у нее больше не было никакой возможности ускользнуть от них. Киммериец покачал головой. Нет, он не мог этого объяснить.
Он осторожно поднялся, голова у него кружилась от чудовищного напряжения и он был едва в состоянии понять, что травля его прекратилась. Члены его окоченели, раны болели. Он выплюнул сухую пыль и быстрым движением руки протер налитые кровью глаза. Моргая, он осмотрелся вокруг. Под ним длинными, непрерывными волнами тянулась зеленая чаща, а над западным краем повисла сине-стальная дымка, которая, как он знал, должна была теперь висеть над морем. Ветер играл его черной гривой и соленый воздух освежил его. Он большими, поспешными глотками втягивал его в свою распухшую грудь.
Потом он повернулся, выругался от боли в своей кровоточащей икре ноги и осмотрел карниз, на котором стоял. Позади него поднималась крутая каменная стена, увенчанная на высоте футов тридцати высоким каменным гребнем. Ямки для рук и ног, похожие на узкую лестницу, вели вверх. А на расстоянии пары шагов в стене находилась щель, которая была именно такой ширины, чтобы в нее мог пролезть человек.
Он захромал туда, заглянул в нее и быстро выругался. Солнце, высоко стоящее над северным лесом, осветило расщелину. Там находилась туннелеобразная пещера, а в ее конце была довольно большая, окованная железом дверь. Он неверяще прищурил глаза. Эта страна была совершенно дикой. Киммериец знал, что этот западный берег был безлюден на тысячу миль, если не считать деревень диких прибрежных племен, которые были еще менее цивилизованы, чем их родственники, живущие в лесу.
Ближайшим форпостом цивилизации были пограничные селения вдоль реки Грома, в сотне миль к востоку. И киммериец был уверен еще кое в чем: в том, что он был единственным белым, который когда-либо пересекал эти безбрежные леса, находящиеся между рекой и побережьем океана. Однако, эту дверь, несомненно, изготовили отнюдь не пикты.
То, что он не мог объяснить этого, возбудило его недоверие, так что он приблизился к ней полный подозрения, держа в руках топор и кинжал. Когда его глаза привыкли к мягким сумеркам после яркого солнца, которое просачивалось к той двери через специальное отверстие для освещения, он заметил кое-что примечательное. Туннель продолжался также и за дверью, а вдоль его стен громоздились огромные кованые медью и железом, поставленные друг на друга сундуки. Он попытался понять, для чего они здесь. Он нагнулся над одним из них, стоящим на полу, но крышка сундука не открывалась. Он уже поднял вверх свой топор, чтобы разбить замок сундука, но вдруг передумал и вместо этого похромал к массивной сводчатой двери. Теперь он был более уверен и его оружие осталось висеть на поясе. Он нажал на дерево, украшенное искусной резьбой. Дверь открылась без сопротивления.
Но внезапно его уверенность исчезла. С проклятием на губах он отступил назад. Он выхватил свой боевой топор-секиру и кинжал. Мгновение он стоял замерев в угрожающей позе, подобно статуе и вытянув шею, чтобы видеть дверь.
Он заглянул в пещеру, в которой было гораздо темнее, чем в коридоре, но пещера эта была освещена слабым светом, исходящим от большого драгоценного камня на подставке из слоновой кости, стоящей в центре огромного стола из черного дерева. Вокруг него сидели молчащие фигуры, присутствие которых так удивило его в первое мгновение.
Они не пошевелились, не обернулись к нему. Однако, голубой туман, висевший над сводами пещеры на высоте его головы, зашевелился, как будто он был живым.
— Ну, — пробурчал киммериец, — что они там все мертвые что ли?
На его бурчание не последовало ответа. Киммерийца было совсем не так-то легко вывести из себя, но это пренебрежение к его появлению взбесило его.
— Вы могли бы, по крайней мере, предложить мне хотя бы немного вашего вина, — грубо сказал он. — Во имя Крома, вы что считаете, что того, кто не принадлежит к вашему братству, не стоит и принимать дружески? Вы хотите…
Он смолк и молча уставился на эти фигуры, которые так необычно тихо сидели вокруг огромного стола из черного дерева.
— Они не пьяны, — пробормотал он, наконец. — Они вообще не пили. Что, во имя Крома, все это значит?
Он переступил через порог. Голубой туман сейчас же начал двигаться быстрее. Он слился, сгустился и вот уже киммериец вынужден бороться за свою жизнь с огромной черной рукой, которая легла ему на горло.
2. ПИРАТЫ
Большим пальцем ноги в изящной туфельке, Белеза пнула одну из раковин, перевернув ее, и ее розовый край был похож на первый проблеск нового утра над туманным берегом. Хотя утренний рассвет наступил уже давно, но утреннее солнце, гонящее жемчужно-серый туман над водой, еще не взошло.
Белеза подняла свое лицо с тонкими чертами и взглянула на чуждое сооружение, казавшееся отталкивающим, и некоторые подробности этого сооружения действовали на нее угнетающе. Под ее маленькими ножками простирался коричневый песок, он уходил к пологим волнам, которые терялись в голубой дымке горизонта на западе. Она стояла на южном изгибе широкой бухты, на юге местность заканчивалась низким каменным гребнем, который образовывал южную оконечность бухты. С этого гребня можно было видеть безрадостную гладь воды на юге, тянувшуюся до самого горизонта. То же самое было на западе и на севере.
Повернувшись в сторону суши, она отсутствующим взглядом посмотрела на форт, который уже в течение полутора лет был ее домом. В размытую голубизну неба, полощась, поднималось золотое с алым знамя ее дома. Но красный сокол на золотом фоне не возбуждал никакого воодушевления в ее девичьей груди, хотя он так победно реял после многочисленных побед на юге.
Она видела людей, работающих в саду, и на полях вокруг форта, которые в свою очередь, казалось, с испугом оглядывались на мрачную стену леса, протянувшуюся на север и на юг, насколько хватало глаз. Они боялись этого леса, и вместе с ними, этот страх разделяло каждое маленькое поселение на этом берегу. Этот страх был отнюдь не безоснователен. В шепчущей глубине леса, подстерегала смерть — ужасная смерть, медленная и жуткая — скрывающаяся под военной раскраской, неизбежная и беспощадная.
Она вздохнула и вяло побрела к кромке воды. Каждый день, проведенный здесь, был монотонным и похожим на все другие, и мир городов и поместий полный радости и удовольствий, казался не находящимся за тысячи километров, а затерянным в бесконечной дали прошлого. Она снова задумалась над тем, что побудило графа Зингары бежать на этот дикий берег вместе со своей свитой и челядью, удалившись на тысячи миль от своей страны, что вынудило его сменять дворец своих предков на эти блокгаузы.
Взгляд Белезы стал мягче, когда она услышала тихие шаги по песку. Девочка, еще ребенок, совершенно обнаженная, бежала к ней от гребня по низкой песчаной прибрежной полосе. Ее волосы цвета льна были мокрыми, они приклеились к ее небольшой головке. Голубые глаза расширились от возбуждения.
— Леди Белеза! — крикнула она, произнося зингарские слова с мягким офирским акцентом. — О, леди Белеза!
Задыхаясь от бега, малышка делала непонятные жесты. Белеза, улыбаясь, обняла ее рукой, не обращая внимания на то, что ее одежда из ее тонкого шелка промокла. В своей жизни Белеза всю свою нежность дарила этому ласковому существу, этой бедной сиротке, которую она отняла у ее жестокого хозяина во время их долгого путешествия с южных берегов.
— Что случилось, Тина? Сначала переведи дух, ладно?
— Корабль! — крикнула девочка и указала на юг. — Я плавала в пруду, оставшемся на песке после отлива — по ту сторону каменного гребня — и я увидела его! Корабль, плывущий сюда с юга! — дрожа всем телом от возбуждения, она тянула Белезу за руку. При мысли о скором посещении, сердце молодой девушки забилось быстрее. С тех пор, как они высадились на этом берегу, она еще не видела ни одного паруса.
Тина стрелой помчалась впереди нее по желтому песку, огибая глубокие лужи, оставшиеся после прилива. Она вбежала на низкий, волнистый гребень и ожидающе остановилась — стройная белая фигурка с развевающимися волосами и рукой, протянутой к становившемуся уже ярким небу.
— Посмотрите туда, моя леди!
Белеза уже видела его: белый, надутый ветром парус, вздымающийся на расстоянии всего лишь нескольких миль и приближающийся ко входу в бухту. Сердце ее забилось медленнее. Даже самое незначительное происшествие могло внести окраску и возбуждение в ее монотонную жизнь, но и у Белезы было неприятное предчувствие, что этот корабль не принесет им счастья, и что он не случайно появился здесь. На севере не было портов, хотя, конечно, к ледяным берегам можно было приставать, а ближайший порт на юге находился на расстоянии тысячи миль от них. Что привело чужаков в эту бухту Корвелы — так ее дядя называл это место с тех пор, как они здесь высадились.
Тина плотнее прижалась к своей госпоже. Страх исказил черты ее милого личика.
— Кто это может быть, моя леди? — пробормотала она, и удары ветра вернули краску на ее побледневшие щеки. — Это тот человек, которого боится граф?
Белеза, наморщив лоб, глянула на нее сверху вниз.
— Почему ты говоришь это, детка? Откуда ты знаешь, что мой дядя чего-то боится?
— Так должно быть, — наивно ответила Тина. — Почему же он тогда укрылся в этом диком месте? Посмотри, моя леди, как быстр этот корабль!
— Мы должны сообщить об этом дяде, — пробормотала Белеза. — Рыбачьи лодки еще не вышли в море, поэтому парус не видел еще ни один человек, кроме нас. Берись за дело, Тина. И поспеши!
Девочка побежала вниз по склону, к пруду, в котором плавала, когда заметила корабль. Она подобрала свои сандалии, тунику, а так же пояс, которые были разбросаны по песку. Затем она побежала назад, к гребню, одеваясь на ходу.
Белеза, озабоченно смотревшая на корабль, догнала ее, взяла ее за руку и они вместе поспешили в форт.
Сразу же после того, как они прошли через дверь палисада крепости, прозвучал резкий звук рога и испуганные рабочие в саду и на полях побежали к крепости, так же, как и люди, только что открывшие двери деревянных сарайчиков на боне, чтобы спустить на воду рыбачьи челны.
Каждый находящийся вне крепости, отложил или бросил все, чем он занимался, и не оглядываясь, и не теряя времени на то, чтобы обнаружить причину тревоги, побежал к крепости. Только достигнув ворот, все без исключения люди оглядывались через плечо на темный край леса на востоке.
Они пробегали через ворота и осведомлялись у охранников на подмостках под оградой палисада.
— Почему нас отозвали назад? Что случилось? Пришли пикты?
Вместо ответа, один из скупых на слова охранников указал на юг. С его высокого помоста был виден парус. Люди карабкались на помост и смотрели на море.
Из маленькой обзорной башенки на крыше главного здания — которые, как и все строения внутри ограды палисада, были выстроены из стволов деревьев — граф Валенсо из Корзетты наблюдал за приближающимся парусом, за тем, как он огибает оконечность южного рога бухты. Граф был худым, мускулистым мужчиной лет примерно пятидесяти, у него было мрачное лицо. Его узкие штаны и его куртка были из черного шелка. Единственным, что у него было другого цвета, это сверкающие драгоценные камни на рукоятке его меча и винно-красная накидка на его плечах. Он нервно крутил свои усы, потом мрачно взглянул на своего мажордома — человека со скучным лицом, одетого в сатин и сталь.
— Что вы думаете об этом, Гальбро?
— Это карака, милорд, — ответил мажордом. — Карака с такелажем и парусами, как у кораблей бараханских пиратов — смотрите, там!
Он почти прокричал свои последние слова. Этот корабль уже обогнул выступ суши и теперь плыл наискось через бухту. Все увидели флаг, который внезапно затрепетал на вершине мачты: черный флаг с контурами алой руки. Люди в форте в испуге уставились на это ужасное знамя. Все глаза теперь повернулись к башне, на которой стоял их угрюмый хозяин в развевающейся накидке.
— Да, это бараханец! — пробурчал Гальбро. — И если мне не изменяет память, это «КРАСНАЯ РУКА» Стромбанни. Что он ищет у наших берегов, таких мрачных и безотрадных.
— Для нас это, несомненно, не значит ничего хорошего, — пробурчал граф.
Взгляд вниз сказал ему, что тяжелые ворота тем временем уже были закрыты, и капитан охраны, вооруженный блестящей сталью, распределял своих людей по постам. Некоторых на бруствер у ограды, других к нижним бойницам. Свои главные силы они разместили вдоль западной части палисада, в центре которой находились ворота.
Сто человек — солдаты, вассалы, крепостные и их семьи — последовали в изгнание вместе с Валенсо. Среди них было сорок опытных воинов, которые уже надели доспехи, нахлобучили шлемы и вооружились мечами, боевыми топорами и арбалетами. Последние были рабочими без кольчуг, но на них были прочные кожаные туники. Они также были сильными, храбрыми людьми, которые могли обращаться с охотничьими луками, топорами дровосеков и охотничьими копьями. Все они заняли свои места и мрачно глядели на своих заклятых врагов — потому что вот уже больше столетия пираты с Бараханских островов — маленькой группки островков на юго-западе от побережья Зингары — делали жизнь на побережье опасной.
Люди на подмостках наблюдали за каракой, латунные части которой блестели на солнце. Они видели на палубе пиратов и слышали их крики. Вдоль поручней блестела сталь.
Граф покинул башню и приказал своей племяннице и ее подзащитной укрыться в доме. После этого он надел шлем и нагрудные латы, а потом поднялся на подмостки, чтобы взять на себя командование защитой. Его подданные наблюдали за ним с мрачной покорностью судьбе. Они намеревались продать свои жизни как можно дороже, однако, несмотря на свою сильную позицию, у них едва ли были шансы победить нападавших. Полтора года в этой пустыне, при постоянной угрозе нападения пиктов из темного леса у них за спиной, все время грызли их и сделали пессимистами. Их женщины молча стояли у дверей их деревянных хижин или пытались успокоить детей.
Белеза и Тина смотрели из одного из окон главного дома и молодая женщина почувствовала, как дрожит девочка. Она защищающе обняла ее рукой.
— Они бросили якорь у лодочной станции, — пробормотала Белеза. — Да, вот они бросили его — это на расстоянии примерно трехсот футов от берега. Не бойся, малышка. Они не смогут захватить форт. Может быть, им просто нужны свежая вода и мясо. Или они ведут в этих водах погоню за кем-то.
— Они плывут к берегу в длинной лодке! — воскликнула девочка. — О, моя леди, я так боюсь! Какие огромные мужчины в доспехах! Посмотри же, как блестят на солнце их пики и шлемы! Они нас сожрут?
Несмотря на свой страх, Белеза рассмеялась.
— Конечно, нет! Как ты могла так подумать?
— Зингелито рассказал мне, что бараханцы едят женщин.
— Он только пошутил. Бараханцы ужасны, но они не хуже зингарских ренегатов, которые называют себя каперами. Зингелито однажды был капером.
— Это было ужасно, — пробормотала девочка. — Я так рада, что пикты разбили ему голову.
— Но, девочка! — Белеза передернула плечами. — Ты не должна так говорить. Посмотри, пираты высадились на берег. Они вышли из лодки и теперь один из них едет к форту. Это, должно быть, сам Стромбанни.
— Эй там, в форте! — донес ветер хриплый голос. — Я пришел сюда под белым флагом!
Одетая в шлем голова графа появилась над оградой палисада и его серьезное лицо повернулось в сторону пирата. Пират остановился в пределах слышимости. Это был огромный мужчина без головного убора, с золотистыми волосами, какие иногда появляются в Аргосе. Из всех морских грабителей мало кто был известен так же, как он.
— Говори! — приказал Валенсо. — Хотя у меня нет никакого желания выслушивать людей такого сорта!
Стромбанни улыбнулся губами, но не глазами.
— Когда ваш галеон, в прошлом году во время шторма, недалеко от Транлибеса ускользнул от меня, я не мог даже подумать, что мы встретимся снова на пиктском берегу, Валенсо. Но я уже тогда понимал, куда вы держите путь. Я понял это у Митры и сразу же начал вас преследовать. Я был приятно удивлен, когда некоторое время назад я увидел полощущееся знамя на ветру над фортом и с красным соколом именно там, где я и ожидал, на голом пустынном берегу. Итак, я вас нашел!
— Кого нашли? — фыркнул Граф.
— Не пытайтесь спорить! — этого огромного пирата внезапно прорвало. — Я знаю, почему вы прибыли сюда. И я прибыл сюда потому же. Где ваш корабль?
— Тебе не найти вообще ничего!
— У вас даже больше нет корабля! — с триумфом воскликнул пират. — Я вижу часть мачты галеона на заборе вашего палисада. Вы потерпели кораблекрушение, высадились здесь и теперь, я наконец, получу так долго ускользавшую от меня добычу!
— Проклятье, о чем это ты вообще говоришь! — вскричал граф. — Добыча? Может быть я бараханец, которого можно ограбить? Однако, если бы это и было так, что я мог бы добыть на этом пустынном берегу?
— То, за чем вы пришли сюда! — холодно ответил пират. — То, за чем я прибыл сюда и что намереваюсь забрать, но от меня легко отделаться. Дай мне товар, мы исчезнем и оставим вас в покое.
— Ты должно быть сошел с ума! — проревел Валенсо. — Я пришел сюда в поисках мира и уединения и я наслаждался этим, пока из-за моря не приполз ты, желтокожая собака! Убирайся прочь! Я не хочу больше говорить с тобой, я устал от пустых разговоров. Забери своих негодяев и исчезни!
— Если я и исчезну, то только превратив твой жалкий форт в кучу золы и углей! — яростно проревел пират. — Я спрашиваю в последний раз, хотите вы спасти свою жизнь и выдать мне мою добычу?

Конан -. Драгоценности Траникоса - Говард Роберт Ирвин => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы хорошо, чтобы книга Конан -. Драгоценности Траникоса автора Говард Роберт Ирвин дала бы вам то, что вы хотите!
Отзывы и коментарии к книге Конан -. Драгоценности Траникоса у нас на сайте не предусмотрены. Если так и окажется, тогда вы можете порекомендовать эту книгу Конан -. Драгоценности Траникоса своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Говард Роберт Ирвин - Конан -. Драгоценности Траникоса.
Если после завершения чтения книги Конан -. Драгоценности Траникоса вы захотите почитать и другие книги Говард Роберт Ирвин, тогда зайдите на страницу писателя Говард Роберт Ирвин - возможно там есть книги, которые вас заинтересуют. Если вы хотите узнать больше о книге Конан -. Драгоценности Траникоса, то воспользуйтесь поисковой системой или же зайдите в Википедию.
Биографии автора Говард Роберт Ирвин, написавшего книгу Конан -. Драгоценности Траникоса, к сожалению, на данном сайте нет. Ключевые слова страницы: Конан -. Драгоценности Траникоса; Говард Роберт Ирвин, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн