А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Говард Роберт Ирвин

Ястребы над Египтом


 

Здесь выложена электронная книга Ястребы над Египтом автора по имени Говард Роберт Ирвин. На этой вкладке сайта web-lit.net вы можете скачать бесплатно или прочитать онлайн электронную книгу Говард Роберт Ирвин - Ястребы над Египтом.

Размер архива с книгой Ястребы над Египтом равняется 35 KB

Ястребы над Египтом - Говард Роберт Ирвин => скачать бесплатную электронную книгу






Роберт Ирвин Говард: «Ястребы над Египтом»

Роберт Ирвин Говард
Ястребы над Египтом


OCR Денис
«Роберт Говард. Тень ястреба»: Северо-Запад; Минск; 1998

ISBN 5-7906-0070-0Оригинал: Robert Howard,
“Hawks Over Egypt”

Перевод: Кирилл Плешков
Роберт ГовардЯстребы над Египтом Переписан Говардом из старого рассказа "Ястребы над Шемом".

1 Высокий человек в белом халате обернулся, негромко выругался и схватился за рукоять сабли. Без необходимости люди старались не появляться на ночных улицах Каира в тревожные дни 1021 года от Рождества Христова. В этом темном, извилистом переулке негостеприимного речного квартала Эль-Макс могло случиться всякое.– Зачем ты преследуешь меня, собака? – Голос незнакомца был хриплым, и в нем отчетливо чувствовался турецкий акцент.Из тени появился еще один высокий мужчина, одетый, как и первый, в белый шелковый халат, но без остроконечного шлема.– Я тебя не преследую! – Голос его звучал не столь гортанно, как у турка, и акцент был иным. – Что, чужестранцам уже нельзя ходить по улицам, не подвергаясь оскорблениям каждого пьяницы из сточной канавы?Гнев его была непритворным, так же как и подозрительность его собеседника. Они яростно пожирали друг друга глазами, крепко сжимая рукояти оружия.– Меня преследуют с самого захода солнца, – заявил турок. – Я слышал шаги за своей спиной. А теперь ты вдруг появился передо мной, в месте, столь подходящем для убийства!– Да проклянет тебя Аллах! – выругался другой. – Зачем мне тебя преследовать? Я заблудился среди здешних улиц. Я никогда тебя прежде не видел, и надеюсь, никогда больше не увижу. Я Юсуф ибн-Сулейман из Кордовы, недавно прибыл в Египет – ты, турецкий пес! – злобно добавил он.– Ну да, акцент выдает в тебе мавра, – промолвил турок. – Впрочем, неважно. Андалузский меч столь же просто купить, как и каирский, и...– Клянусь бородой Али! – воскликнул мавр, в порыве гнева выхватывая саблю; затем едва слышные шаги заставили его обернуться и отскочить, продолжая держать в поле зрения турка и вновь появившихся. Турок тоже вытащил саблю и яростно смотрел куда-то мимо него.В полумраке угрожающе возвышались три темные фигуры, и тусклый свет звезд отражался в их широких кривых клинках. На мгновение наступила напряженная тишина; затем один из них пробормотал с гортанным суданским акцентом:– Кто из них тот пес? Оба одеты одинаково и в темноте похожи, как близнецы.– Прирежь обоих, – ответил другой, возвышавшийся на полголовы над своими спутниками. – Нам нельзя ни ошибиться, ни оставлять свидетелей.С этими словами трое негров шагнули вперед. Гигант наступал на мавра, остальные двое – на турка.Юсуф ибн-Сулейман не стал ждать нападения. Прорычав проклятие, он кинулся на приближающегося великана и со всей силы взмахнул саблей, метя в голову. Чернокожий, зарычав, принял удар на свой клинок. В следующее мгновение, ловко извернувшись, он выбил оружие из руки противника, и оно со звоном упало на камни. С губ Юсуфа сорвалось хриплое ругательство. Он не ожидал встретить подобное сочетание ловкости и грубой силы.Однако, охваченный яростью, он не колебался. Когда гигант занес над ним широкую саблю, мавр издал боевой клич, прыгнул под его поднятую руку и по рукоятку вонзил кинжал в широкую грудь негра. На запястье Юсуфа хлынула кровь, и сабля выпала из руки противника, разрезав шелковую кафию мавра и отскочив от стального шлема под ней. Умирающий гигант осел на землю.Юсуф ибн-Сулейман подхватил свою саблю и оглянулся в поисках недавнего соперника.Турок хладнокровно встретил нападение двух негров, медленно отступил и неожиданно нанес одному из них рубящий удар поперек груди и плеча, так что тот выронил меч и со стоном упал на колени. Однако даже падая, он вцепился в колени противника и повис на них словно пиявка, лишенная разума и рассудка. Турок отчаянно сопротивлялся; черные руки железной хваткой держали его, в то время как оставшийся чернокожий удвоил ярость своих ударов. Турок не в состоянии был ни нападать, ни отступить, не мог он и нанести молниеносный удар клинком, который освободил бы его от объятий врага.Когда черный воин замахнулся для решающего удара, позади послышался топот бегущих ног. Бросив отчаянный взгляд через плечо, он увидел мавра, глаза которого пылали яростью, и оскаленные зубы ярко блестели в лунном свете. Прежде чем негр успел повернуться, сабля мавра погрузилась в его тело с такой силой, что клинок выскочил из груди. Жизнь покинула негра вместе с нечленораздельным воплем. Турок раскроил бритый череп второго негра рукояткой сабли и, стряхнув с себя труп, повернулся к мавру, который вытаскивал клинок, застрявший в судорожно дергающемся теле.– Почему ты помог мне? – спросил турок. Юсуф ибн-Сулейман пожал широкими плечами, сочтя вопрос неуместным.– На нас двоих напали негодяи, – промолвил он. – Судьба сделала нас союзниками. Теперь, если желаешь, можем возобновить нашу ссору. Ты сказал, что я шпионил за тобой.– Признаю свою ошибку и прошу прощения, – поспешно ответил турок. – Теперь я знаю, кто крался за мной в темных переулках.Убрав в ножны саблю, он по очереди склонился над каждым телом, внимательно вглядываясь в окровавленные черты. Возле тела гиганта, убитого кинжалом мавра, он задержался дольше, и наконец тихо пробормотал:– Сохо! Заман Меченосец! Воин высокого ранга, оружие которого отделано жемчугом!Сняв с безвольного черного пальца тяжелое, искусно ограненное кольцо, он опустил его в мешочек на поясе, а затем ухватился за одежду мертвеца.– Помоги мне, брат, – предложил он. – Давай избавимся от этой падали, чтобы никто не задавал лишних вопросов.Не говоря ни слова, Юсуф ибн-Сулейман ухватил в каждую руку попропитанной кровью накидке и следом за турком потащил трупы по зловонному темному переулку, посреди которого возвышался заброшенный колодец. Трупы нырнули головой вперед в бездну, и внизу раздался приглушенный плеск. С легкой усмешкой турок повернулся к мавру.– Аллах сделал нас союзниками, – повторил он. – Я перед тобой в долгу.– Ты ничего мне не должен, – угрюмо ответил мавр.– Слова не в силах сравнять горы, – невозмутимо произнес турок. – Я Аль Афдал, мамелюк. Давай выберемся из этой крысиной норы, и поговорим.Юсуф ибн-Сулейман нехотя кивнул, словно жалея о примирении с турком, однако последовал за ним без возражений. Их путь вел через кишевшие крысами вонючие переулки и заваленные отбросами узкие извилистые улицы. Каир в те времена, как, впрочем, и позднее, представлял собой фантастический контраст роскоши и нищеты; экзотические дворцы возвышались среди закопченных руин полузаброшенных кварталов; разношерстные строения теснились у стен Эль-Кахиры, запретного внутреннего города, где обитали калиф и его приближенные.Наконец, спутники добрались до более нового и респектабельного квартала, где нависающие балконы под решетчатыми окнами, выложенными кедром и перламутром, почти касались друг друга над узкой улицей.– Все лавки темны, – проворчал мавр. – Несколько дней назад в городе было светло как днем, от заката до рассвета.– Это одна из прихотей Аль Хакима, – сказал турок. – Теперь у него новая прихоть, и ни один огонь не горит на улицах Аль-Медины. И лишь одному Аллаху известно, что взбредет ему в голову завтра.– Это никому не ведомо, кроме Аллаха, – благочестиво согласился мавр и нахмурился. Турок потянул себя за тонкие свисающие усы, словно пряча улыбку.Они остановились перед окованной железом дверью в тяжелой каменной арке, и турок осторожно постучал. Изнутри послышался голос, и турок ответил на гортанном туранском диалекте, которого Юсуф ибн-Сулейман не понимал. Дверь открылась, и Аль Афдал скрылся в кромешной темноте, таща за собой мавра. Они услышали, как дверь за ними закрылась, затем тяжелый кожаный занавес откинулся, открыв освещенный коридор и покрытого шрамами старика, могучие усы которого выдавали в нем турка.– Старый мамелюк занялся виноторговлей, – сказал Аль Афдал мавру. – Проведи нас в комнату, где мы могли бы остаться одни, Ахмед.– Все комнаты пусты, – проворчал старый Ахмед, хромая впереди них. – Я разорен. С тех пор как калиф запретил вино люди боятся прикоснуться к бокалу. Да снизошлет Аллах на него подагру!Проведя их в небольшую комнату, он разостлал на полу циновки, поставил перед ними большое блюдо с фисташками, изюмом и лимонами, налил вина из тяжелого меха и удалился, что-то бормоча под нос.– Египет переживает тяжкие времена, – лениво протянул турок, сделав большой глоток ширазского вина. Он был высокого роста, худой, но крепко сложенный, с проницательными черными глазами, которые, казалось, постоянно пребывали в движении. Халат его был одноцветным, но из дорогой материи, остроконечный шлем оправлен в серебро, и на рукояти сабли сверкали драгоценные камни.Юсуф ибн-Сулейман обладал подобной же ястребиной внешностью, характерной для всех, чьим делом стала война. Мавр был столь же высок, как и турок, но более мускулист и широкогруд. Он обладал телосложением горца; сила в нем сочеталась с выносливостью. Гладко выбритое лицо под белой кафией было светлее, чем у турка, смуглое скорее от солнца, нежели от природы. Серые глаза холодные, как закаленная сталь, казалось, в любой момент могли вспыхнуть огнем.Он отхлебнул вина и с удовольствием причмокнул. Турок улыбнулся и снова наполнил бокалы.– Как дела правоверных в Испании, брат?– Не слишком хорошо, с тех пор как умер визирь Мозаффар ибн-Аль Мансур, – ответил мавр. – Калиф Хишам слаб. Он не в силах сдержать своих приближенных, каждый из которых хочет основать свое независимое государство. Страна стонет от гражданской войны, и с каждым годом христианские королевства становятся все сильнее. Сильная рука могла бы спасти Андалузию; но во всей Испании не найдется подобной сильной руки.– Она могла бы найтись в Египте, – заметил турок. – Здесь много могущественных эмиров, которые любят смелых. В рядах мамелюков всегда найдется место для такой сабли, как твоя.– Я не турок и не раб, – проворчал Юсуф.– Конечно. – Голос Аль Афдала звучал тихо; легкая улыбка коснулась тонких губ. – Не бойся; я у тебя в долгу, и я умею хранить тайну.– О чем ты? – Мавр резко поднял ястребиную голову. Серые глаза вспыхнули, жилистая рука потянулась к оружию.– Я слышал, как ты кричал в пылу битвы, когда убивал черного воина, – сказал Аль Афдал. – Ты орал: «Сантьяго!» Так кричат в бою кяфиры Испании. Ты не мавр; ты христианин!Юсуф в одно мгновение вскочил на ноги, выхватывая саблю. Однако Аль Афдал даже не пошевелился:– Не бойся, – повторил он и спокойно откинулся на подушки, потягивая вино, – Я уже сказал, что умею хранить тайну. Я обязан тебе жизнью. Человек, подобный тебе, никогда не стал бы шпионом; ты слишком легко поддаешься гневу, и ярость твоя неприкрыта. Есть лишь одна причина, по которой ты мог оказаться среди мусульман – чтобы отомстить личному врагу.Мгновение христианин стоял неподвижно, расставив ноги, словно для нападения; рукав его халата сдвинулся, обнажив могучие мускулы на смуглой руке. Он сердито хмурился, и теперь намного меньше походил на мусульманина. Несколько секунд стояла напряженная тишина, затем, пожав широкими плечами, фальшивый мавр снова сел, однако, положив, саблю на колени.– Очень хорошо, – бесстрастно произнес он, отрывая большую гроздь винограда и запихивая ягоды в рот; продолжая жевать, он сообщил: – Я Диего де Гусман, из Кастилии. Ищу в Египте своего врага.– Кого? – с интересом спросил Аль Афдал.– Бербера по имени Захир эль-Гази, да обгложут собаки его кости!Турок вздрогнул.– Клянусь Аллахом, ты замахнулся на серьезную мишень! Ты знаешь, что этот человек теперь эмир Египта, и генерал всех берберских войск калифов Фатимидов?– Клянусь Святым Петром, – ответил испанец, – это столь же неважно, как если бы он был подметальщиком улиц.– Твоя кровная месть далеко тебя завела, – заметил Аль Афдал.– Берберы из Малаги подняли мятеж против арабского губернатора, – внезапно сказал де Гусман. – Они обратились за помощью к Кастилии. Пятьсот рыцарей отправились им на выручку. Прежде чем мы смогли добраться до Малаги, этот проклятый Захир эль-Гази предал своих товарищей, отдав их в руки калифа. Затем он предал нас. Ничего не зная о случившемся, мы попали в ловушку, устроенную маврами. Лишь я один уцелел в этой резне. Три моих брата и дядя пали в тот день рядом со мной. Меня бросили в мавританскую тюрьму, и прошел год, прежде чем мои люди собрали достаточно золота для выкупа.Снова оказавшись на свободе, я узнал, что Захир бежал из Испании в страхе перед собственным народом. Однако Кастилия нуждалась в моем мече. Прошел еще год, прежде чем я смог ступить на тропу мщения. Целый год я искал его в мусульманских странах, переодевшись мавром, язык и обычаи которых узнал за многие годы войны с ними, и за время пребывания в их плену. Лишь недавно мне стало известно, что человек, которого я ищу, находится в Египте.Аль Афдал ответил не сразу, разглядывая суровые черты собеседника и видя в них неукротимую природу диких нагорий, где горстка воинов-христиан три столетия бросала вызов мечам ислама.– Как давно ты в Аль-Медине? – внезапно спросил он.– Всего несколько дней, – буркнул де Гусман. – Но достаточно, чтобы понять, что калиф свихнулся.– Ты должен понять еще кое-что, – ответил Аль Афдал. – Аль Хаким и в самом деле сумасшедший. Я говорю чужеземцу то, что не осмелился бы сказать мусульманину – однако все это и так знают. Народ, который принадлежит к суннитам, стонет под его пятой. Три армии поддерживают его власть. Во-первых, берберы из Каируана, где впервые пустила корни шиитская династия Фатимидов; во-вторых, черные суданцы, которые под предводительством эмира Османа с каждым годом приобретают все большую власть; и в-третьих, мамелюки, или бахариты, Белые Рабы Реки – турки и сунниты, к которым принадлежу и я. Их эмир – Эс-Салих Мухаммад, и все трое: он, эль-Гази и черный Осман, в достаточной степени одержимы ненавистью и завистью друг к другу, чтобы развязать десяток войн.Захир эль-Гази пришел в Египет три года назад в поисках приключений и без гроша в кармане. Он возвысился до положения эмира, отчасти благодаря венецианской рабыне по имени Заида. У калифа тоже есть за кулисами женщина, арабка, по имени Зулейка. Но ни одна женщина не в силах повлиять на Аль Хакима.Диего поставил пустой бокал и пристально посмотрел на Аль Афдала. У испанцев еще не вошли в привычку изысканные манеры, позднее ставшие одной из их главных черт. В жилах кастильца все еще текло больше нордической, чем латинской крови. Диего де Гусман рубил сплеча, подобно предкам готам своим.– И что теперь? – спросил он. – Собираешься выдать меня мусульманам, или ты говорил правду насчет того, что умеешь хранить тайну?– Я не испытываю любви к Захиру эль-Гази, – задумчиво произнес Аль Афдал, словно про себя, поворачивая в пальцах кольцо, которое забрал у чернокожего гиганта. – Заман был псом Османа; однако берберское золото может купить суданский меч. – Подняв голову, он впервые с начала беседы посмотрел де Гусману в глаза.– Я тоже кое-что должен Захиру, – сказал он. – Я не только сохраню твою тайну. Я помогу тебе отомстить!Де Гусман резко наклонился вперед, и его железные пальцы впились в покрытое шелком плечо турка.– Ты говоришь правду?– Пусть Аллах покарает меня, если я лгу! – поклялся турок. – Послушай, вот мой план... 2 Пока в тайной винной лавке Хромого Ахмеда турок и испанец, склонившись друг к другу, обсуждали мрачный заговор, внутри массивных стен Эль-Кахиры происходили события не менее важные. Среди теней домов пробиралась фигура в покрывале и капюшоне. Впервые за семь лет по улицам Каира шла женщина.Осознавая чудовищность своего преступления, она дрожала от страха, вызванного отнюдь не окружавшим ее полумраком, в котором могли прятаться грабители. Камни ранили ее ноги в изорванных бархатных туфлях; уже семь лет сапожникам Каира запрещено было изготовлять уличную обувь для женщин. Аль Хаким постановил, что женщины Египта должны сидеть взаперти, подобно птицам в вызолоченных клетках.Одетая в лохмотья женщина, в страхе пробиравшаяся по ночным улицам, не относилась к сословию нищих попрошаек. Утром слухи распространятся по таинственным каналам от гарема к гарему, и злорадные женщины, развалясь на бархатных подушках, будут радостно смеяться над позором своей сестры, которой они завидовали и которую ненавидели.Заида, рыжеволосая венецианка, фаворитка Захира эль-Гази, обладала большей властью, чем любая другая женщина в Египте. Теперь же, пока она словно изгнанница, крадучись пробиралась сквозь ночь, ее раскаленным железом жгло осознание того, что она помогла своему вероломному любовнику и повелителю подняться к вершинам мира лишь для того, чтобы другая женщина насладилась плодами ее тяжких трудов.Заида происходила из тех женщин, красота и ум которых могли поколебать не один трон. Она едва помнила Венецию, откуда ее в детстве похитили пираты-варвары.Корсар, который взял ее к себе и воспитал для своего гарема, погиб в сражении с византийцами, и стройной четырнадцатилетней девочкой Заида попала в руки владыки Крита, томного, изнеженного юноши – она крутила им как хотела. Затем, несколько лет спустя, был набег египетского флота на греческие острова, грабеж, резня, огонь, рушащиеся стены и предсмертные вопли, и рыжеволосая девушка, кричащая в железных объятиях смеющегося гиганта-бербера.Поскольку Заида происходила из народа, чьи женщины повелевали мужчинами, она не погибла и не превратилась в хнычущую игрушку. Ее натура была гибкой, словно молодое деревце, которое гнется под порывами ветра, но не ломается. Довольно скоро она, если и не подчинила себе полностью Захира эль-Гази, но по крайней мере стала с ним вровень, и поставила себе задачу сделать из него выдающуюся личность. Он обладал достаточным умом и энергией, ему не хватало лишь некоего побудительного толчка к завоеванию власти. Этим стимулом стала Заида.И теперь Захир, сочтя себя вполне способным подняться по сверкающим ступеням и без нее, отшвырнул ее прочь. Аллах наделил его похотью, которую ни одна женщина, даже самая желанная, не в силах была удовлетворить, но Заида не потерпела бы соперницы. Тем более такой, как Зулейка. Стоило стройной арабке лишь улыбнуться берберу, и мир рыжеволосой венецианки рухнул. Захир лишил ее всего и выбросил на улицу, словно обычную шлюху, лишь из милосердия позволив прикрыть наготу.Погруженная в мрачные мысли, она внезапно подняла взгляд при виде высокой фигуры в капюшоне, которая, выйдя из тени нависающего балкона, преградила ей путь. На незнакомце была широкая накидка, и капюшон скрывал черты лица. Лишь глаза мерцали в звездном свете. Она тихо вскрикнула и отшатнулась.– Женщина на улицах Аль-Медины! – Прозвучал странный глухой голос. – Не есть ли это неповиновение указу калифа, да хранит его Аллах?– Я оказалась на улице не по своей воле, мой господин, – ответила женщина. – Хозяин выгнал меня, и мне негде преклонить голову.Незнакомец наклонил голову в капюшоне, стоя подобно статуе, словно воплощая в себе тягостную картину ночи и тишины. Заида беспокойно наблюдала за ним. В нем было нечто зловещее; он больше походил не на человека, размышляющего над рассказом случайно встреченной девушки-рабыни, а на мрачного пророка, обдумывающего судьбу грешницы.Наконец, он поднял голову.– Идем! – В его голосе звучал скорее приказ, чем приглашение. – Я найду для тебя место. – Не оборачиваясь, он двинулся прочь по улице. Она поспешила следом, плотнее запахнув грязное платье. Она не могла ходить по улицам всю ночь; любой офицер калифа мог отрубить ей голову за нарушение указа Аль Хакима. Незнакомец мог вести ее прямо в рабство, но у нее не было выбора.Молчание спутника действовало ей на нервы. Несколько раз она пыталась заговорить, но отсутствие какой-либо реакции с его стороны в конце концов заставило ее замолчать, возбуждая любопытство и задевая самолюбие. Никогда еще ее попытки заинтересовать мужчину не заканчивались столь откровенной неудачей. Она ощущала некое неуловимое равнодушие с его стороны, неестественное и пугающее. Ей стало страшно, но она шла следом за незнакомцем, поскольку не знала, что еще можно предпринять. Он заговорил лишь однажды, когда, оглянувшись, она в ужасе увидела позади несколько крадущихся темных фигур.– Нас преследуют! – воскликнула она.– Не обращай внимания, – ответил он своим странным голосом. – Они всего лишь слуги Аллаха, которые служат ему подобающим им образом.Этот загадочный ответ заставил ее содрогнуться, и больше она не услышала ни слова, пока они не подошли к небольшим воротам в высокой стене. Незнакомец остановился и громко крикнул. Ему ответили изнутри, ворота открылись, и в них появился молчаливый негр, высоко державший факел. В его мертвенно-бледном свете незнакомец казался нечеловечески высоким.– Но это... это же ворота Великого Дворца! – заикаясь, произнесла Заида.Вместо ответа незнакомец откинул капюшон, открыв длинный бледный овал лица, на котором горели странно мерцающие глаза.Заида вскрикнула и упала на колени.– Аль Хаким!– Да, Аль Хаким, о неверная грешница! – Его глухой голос звучал подобно похоронному звону, неумолимый и безжалостный, словно медные трубы страшного суда. – О, самонадеянная и глупая женщина, осмелившаяся нарушить указ Аль Хакима, который есть слово Господне! Та, что ходит по улицам во грехе, и отвергает приказания благочестивого правителя! О Аллах, могучий и великий! О, Повелитель Трех Миров, отчего не поразишь ты ее ударом молнии, дабы все узрели ее участь и содрогнулись!Затем, внезапно переменив тон, он резко крикнул:– Схватить ее!Когда руки чернокожих слуг коснулись ее тела, Заида упала в обморок – в первый и последний раз в жизни.Она не чувствовала, как ее подняли и пронесли через ворота, через увитые цветами и пахнущие пряностями сады, через коридоры, обрамленные спиральными колоннами из алебастра и золота, а затем в комнату без окон, двери которой были заперты на золотые засовы, украшенные аметистами.Венецианка пришла в себя на покрытом коврами и подушками полу. Ошеломленно оглядевшись по сторонам, она внезапно вспомнила все, что с ней случилось. Тихо вскрикнув, она отпрянула, увидев над собой схватившего ее человека. Калиф стоял со сложенными на груди руками и мрачно горящими глазами, которые, казалось, прожигали ее насквозь.– О Лев Правоверных! – Взмолилась она, пытаясь подняться на колени. – Пощади! Пощади!Еще не договорив, она уже понимала всю тщетность просьб о пощаде – здесь милосердие было неизвестно. Она стояла на коленях перед самым ужасным из монархов мира, чье имя звучало проклятием в устах христиан, иудеев и правоверных мусульман; человека, который, объявив себя наследником Али, племянника Пророка, был главой шиитского мира, воплощением Божественного Разума для всех шиитов; человека, приказавшего убить всех собак, вырубить лозы и сбросить в Нил весь мед и виноград; человека, который запретил все азартные игры, конфисковал собственность христиан-коптов и подверг собственный народ ужасным пыткам; человека, который считал неподчинение любому из его приказов, сколь бы незначительно оно ни было, самым тяжким из всех возможных грехов. Переодевшись, он бродил ночами по улицам, как когда-то Гарун аль-Рашид, следя за тем, чтобы соблюдались все его указы.Аль Хаким смотрел на нее немигающим взглядом, и Заида чувствовала, как внутри у нее все сжимается от ужаса.– Богохульница! – прошипел он. – Орудие шайтана! Дочь сил зла! О Аллах! – внезапно закричал он, воздевая к небу руки в широких рукавах. – Какого наказания заслуживает сей демон? Какой кары, каких ужасных мук будет достаточно, чтобы воздать ей по справедливости? Даруй мне мудрость, о Аллах!И тогда Заида поднялась с колен, сбросила порванное покрывало и вытянула руку, указывая на его лицо.– Зачем ты призываешь Аллаха? – истерически взвизгнула она. – Призови Аль Хакима! Аллах – это ты! Аль Хаким – Бог!Неожиданно смолкнув, он закружился на месте, схватившись за голову и что-то неразборчиво крича. Затем он выпрямился и ошеломленно взглянул на нее. К ее природным актерским способностям добавился неприкрытый ужас того положения, в котором она оказалась. В глазах Аль Хакима она выглядела ослепленной неким неземным великолепием.– Что ты видишь, женщина? – прошептал он.– Аллах явил свой лик предо мной! – прошептала она в ответ. – В твоем лице, сияющем словно утреннее солнце! О нет, я сгораю, я умираю в сиянии твоей славы!Она закрыла лицо руками и, дрожа, упала на колени. Аль Хаким провел дрожащей рукой по лбу и вискам.– Бог! – прошептал он. – Да, я Бог! Я догадывался... я мечтал об этом... я, и только я обладаю мудростью Бесконечного. Теперь же и смертный узрел это, узнал Бога в обличий человека. Да, это истина, которой учат наставники шиитов – Воплощение Божества. Наконец передо мной предстала Истина из истин. Не просто воплощение божества – самого Аллаха! Аль Хаким – Аллах!Обратив взгляд на женщину у своих ног, он приказал:– Встань и посмотри на своего Бога!Она робко поднялась, съежившись под его немигающим взглядом. Венецианка Заида не казалась чрезвычайно красивой в глазах арабов, требовавших идеально отточенных черт и изящной фигуры, но она была хороша собой: крепко сложенная, с большой грудью, массивными бедрами и плечами несколько шире обычного. Нельзя было отнести к классическим греческим образцам и ее слегка веснушчатое лицо. Однако от нее исходила жизненная энергия, превосходившая внешнюю красоту. В карих глазах светился проницательный разум, а в гибких руках и крупных бедрах чувствовалась физическая сила.Что-то изменилось в широко раскрытых глазах Аль Хакима; казалось, он впервые отчетливо увидел ее.– Твой грех прощен, – нараспев произнес он. – Ты первая, кто приветствовал своего Бога. Отныне ты будешь служить мне верой и правдой.Она распростерлась перед ним, целуя ковер у его ног, и он хлопнул в ладоши. Низко кланяясь, вошел евнух.– Немедленно отправляйся в дом Захира эль Гази, – приказал Аль Хаким, глядя поверх головы слуги и словно не замечая его. – Скажи ему: «Это слово Аль Хакима, который есть Бог: день завтрашний станет началом великих событий, строительства кораблей и сбора воинства, так, как ты и желал; ибо Бог есть Бог, и неверные слишком долго оскверняли имя Его!»– Слушаю и повинуюсь, господин, – пробормотал евнух, с поклоном направляясь к дверям.– Я сомневался и опасался, – словно во сне сказал Аль Хаким, устремив взгляд в одному ему известную даль. – Я не знал – как знаю теперь – что Захир эль-Гази есть орудие Судьбы. Когда он убеждал меня в необходимости завоевания мира, я колебался. Но я – Бог, а богу подвластно все; о да, все царства и слава! 3 Окинем взглядом мир той знаменательной ночи 1021 года от Рождества Христова. Это была одна из ночей века перемен, века, в котором в муках рождался современный мир. Это был мир, раздираемый в клочья и алый от крови, мир хаоса и страха, мир, беременный невероятным могуществом, но казавшийся погруженным в застой и лежавшим в развалинах.Суннитское население Египта стонало под пятой шиитской династии – династии, давно уже не владевшей миром, но до сих пор могущественной, простиравшейся от Евфрата до Судана. Между границами Египта и западным морем тянулась бескрайняя пустыня, населенная дикими племенами, номинально подвластными калифу. Когда-то они разгромили готское королевство Испании, и ныне нуждались лишь в могущественном вожде, чтобы вновь обрушиться сметающей все на своем пути волной на христианский мир.В Испании разделенные мавританские провинции уступили перед натиском войск Кастилии, Леона и Наварры. Однако эти христианские королевства, несмотря на силу и отвагу их воинов, не смогли бы противостоять объединенному нападению последователей ислама. Они образовали западный рубеж христианского мира, в то время как Византия стала его восточным рубежом, как в дни Омара и его всепобеждающих союзников, сдерживая рога Полумесяца и не давая им сомкнуться в центре Европы в неумолимый круг. Полумесяц отнюдь не был мертв; он лишь спал, и даже во сне били барабаны его империи.Раздробленная Европа была слабее в центре, чем у границ. Уже начался процесс формирования наций, но подлинного национального духа еще не существовало.Во Франции не было еще ни Карла Великого, ни Мартеля – лишь нищее, измученное постоянными бедствиями крестьянство, воюющие друг с другом феодалы, и земля, раздираемая спорами между Капетингами и герцогом Нормандским, сюзереном и мятежным вассалом. Типичная ситуация для Европы.Да, на Западе имелись сильные личности: Кнут Датчанин, правивший саксонской Англией; Генрих Германский, император призрачной Священной Римской Империи. Однако Кнут мало чем отличался от правителя любой другой страны, отрезанной морями от остального мира, а император был озабочен объединением земель своих соперников в Германии и Италии и отражению атак вторгающихся в его владения славян.В Византии клонилось к закату знаменитое царство базилевса Василия Болгаробойца. Длинные тени уже наползали с востока, со стороны Золотого Рога. Византия все еще оставалась самым могущественным оплотом христианства; однако у запада, со стороны Бухары, двигались орды степных кочевников, намереваясь лишить Восточную Империю ее последних владений в Азии. Сельджуки, отраженные на юге блистательной Индо-Иранской империей Махмуда из Газни, уходили на закат солнца, и никто их не мог остановить, пока копыта их коней не омыли воды Средиземного моря.На улицах Багдада персы сражались с турецкими наемниками слабого калифа Аббасида. Однако ислам не был разгромлен – он лишь распался на множество частей, словно осколки сверкающего лезвия. Активные силы сосредоточились в Египте, в Газни, среди мародерствующих сельджуков. Их потенциальные союзники в Сирии, Ираке, Аравии, среди воинственных племен Атласа, были достаточно сильны для того, чтобы, объединенные сильной рукой, прорвать западные рубежи христианского мира.Византия продолжала оставаться неприступной крепостью; однако стоило испанским королевствам пасть под внезапным натиском из Африки, и орды завоевателей хлынули бы в Европу почти без всякого сопротивления. Так выглядела картина мира того времени: и Восток, и Запад разделены и бездеятельны; на Западе еще не зародился тот пламенный дух, который семьдесят пять лет спустя стремительно покатился на восток крестовым походом; на Востоке же не имелось никого, подобного Саладдину или Чингисхану.

Ястребы над Египтом - Говард Роберт Ирвин => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы хорошо, чтобы книга Ястребы над Египтом автора Говард Роберт Ирвин дала бы вам то, что вы хотите!
Отзывы и коментарии к книге Ястребы над Египтом у нас на сайте не предусмотрены. Если так и окажется, тогда вы можете порекомендовать эту книгу Ястребы над Египтом своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Говард Роберт Ирвин - Ястребы над Египтом.
Если после завершения чтения книги Ястребы над Египтом вы захотите почитать и другие книги Говард Роберт Ирвин, тогда зайдите на страницу писателя Говард Роберт Ирвин - возможно там есть книги, которые вас заинтересуют. Если вы хотите узнать больше о книге Ястребы над Египтом, то воспользуйтесь поисковой системой или же зайдите в Википедию.
Биографии автора Говард Роберт Ирвин, написавшего книгу Ястребы над Египтом, к сожалению, на данном сайте нет. Ключевые слова страницы: Ястребы над Египтом; Говард Роберт Ирвин, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн