А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Другого объяснения случившемуся не существовало.Но ведь никакого черного хода в святая святых Харолда В. Смита не было! Он сам устанавливал свою систему. Другое дело – новые дисководы «УОРМ» производства «Экс-эл Сис. корп.». Что, если в них уже проектом предусматривались лазейки в системе защиты?!Но для чего?В одном только Смит не сомневался: новая система попала к нему исключительно благодаря его собственным усилиям. Он сам нашел объявление в пользовавшемся дурной славой компьютерном журнале, сам пошел на контакт Баз Катнер не заламывал рук в нервном ожидании звонка от доктора Харолда В. Смита, сгорая от нетерпения продать последнему компьютеризированного троянского коня.Но если троянский конь не предназначался специально для него, следовательно, конь был не один.Смит развернулся в кресле лицом к окну. Он не привык к этому, не привык решать проблемы КЮРЕ, не обращаясь к базе данных компьютерной системы. Но даже так – не обременяя свою машину – он кое-чего достиг.Сцепив ладони, Смит оперся о них острым подбородком. Да, теперь ответ ему ясен и так же прост, как принцип Оккама Или «бритва Оккама» – принцип, согласно которому для объяснения явлений следует избирать наиболее очевидную гипотезу, сводимую к опытному знанию. Названа так по имени Уильяма Оккама (1285 – 1349), английского философа-схоласта, представителя номинализма.

. И заключается он в следующем: некто знает о существовании КЮРЕ. Узнал он о ней до или после того, как Смит установил новые дисководы «УОРМ», уже не имело значения. Этот некто проник в его систему через лазейки в системе защиты, выведал все секреты КЮРЕ и мастерски использовал в своих интересах.В этом гениальном плане был допущен один-единственный промах. Простой «зевок», выражаясь шахматным языком. Суперумник решил разорвать цепь в самом крепком звене. Это противоречило здравому смыслу: куда проще было бы ударить по самому слабому!Самым слабым звеном в цепи, конечно же, был Харолд В. Смит, стареющий чинуша, поставленный во главе объекта, секретный характер которого исключал возможность принятия мер по обеспечению его личной безопасности со стороны ФБР, ЦРУ или иных правоохранительных ведомств.Злоумышленник – будь он человек решительный – мог просто прийти в кабинет Смита и всадить ему пулю в лоб (это обошлось бы всего в 13 центов), или устроить засаду по дороге домой, или...Словом, существовала масса способов ликвидировать Харолда В. Смита и тем самым обезглавить КЮРЕ.Суперумник предпочел другое. И это настораживало, ибо противоречило-таки здравому смыслу.Итак, благодаря чьему-то промаху глава КЮРЕ остался жив.Возможно, это была роковая ошибка его невидимого оппонента, затаившегося – в чем Смит теперь ни на йоту не сомневался – где-то в киберпространстве. Глава 15 Это было данью «холодной войне», но даже после ее окончания ничего не изменилось.Мост Невозвращения представлял собой узкую деревянную конструкцию, переброшенную через идеологическую пропасть под названием 38-я параллель. По этой воображаемой линии к северу от города Паньмыньчжон проходит демилитаризованная зона, разделяющая Северную и Южную Корею.Окончание корейской войны не было ознаменовано подписанием какого-либо мирного договора – стороны просто прекратили боевые действия и установили хрупкое перемирие. После чего на протяжении сорока лет более миллиона солдат с разных сторон усеянной минами и расчерченной рядами колючей проволоки полоски земли шириной три мили, которая тянется вдаль насколько хватает глаз и исчезает в окутывающей зеленые холмы синей дымке, следят друг за другом враждебными взглядами. Кому и когда пришло в голову назвать эту землю Страной Безмятежного Покоя?Именно в этом месте после заключения перемирия корейским военнопленным обеих армий предстояло сделать непростой выбор: юг или север. В разделенной надвое стране многим приходилось выбирать между семьей и свободой.Здесь несли свою нелегкую вахту миротворческие силы ООН. Пограничные конфликты случались нечасто, но если все же случались, то носили самый кровавый характер. Северокорейские диверсанты нередко подбирались к границе под видом одетых в лохмотья крестьян. Примерно раз в несколько лет «голубые каски» обнаруживали тайный тоннель, соединявший северный и южный секторы, и с усердием засыпали его.Сержант американской армии Марк Мердок добровольно вызвался служить в районе Паньмыньчжона.Служба оказалась не слишком обременительной. Всю черную работу выполняли «голубые каски». Американцы находились здесь в роли наблюдателей.Правда, иногда приходилось дежурить в Грузовике.Допотопный такой Грузовик. Впрочем, машину все время меняли, а двигатели практически каждый месяц ремонтировали.Мост Невозвращения оставался главным опорным пунктом обороны против потенциального вторжения северокорейской армии на юг Настолько узкий, что машина едва-едва могла по нему проехать, мост, и именно здесь следовало ожидать массированной атаки северокорейцев (подобную тактику они хорошо усвоили еще во время корейской войны).На этот случай и предназначался Грузовик.Он стоял у южного окончания моста – с включенным двигателем, утопленной педалью сцепления и рычагом переключения передач в положении «задний ход».В тот день подошла очередь Марка Мердока сидеть за непрестанно вибрирующим рулем.Вокруг было полно наблюдателей. Всюду пестрели зеленые и голубые каски. Именно они должны были подать сигнал тому, кто находился в машине, чтобы тот врубил задний ход и закупорил узкую горловину моста в случае нападения. Ему предписывалось продержаться ровно столько времени, сколько могло потребоваться для эвакуации персонала ООН или для подхода подкрепления.Никто не знал, каковы были в тот момент постоянные инструкции. Но все знали, что человек за рулем Грузовика, случись ему сдвинуться с места, скорее всего обречен. Мост был настолько узким, что невозможно было даже открыть дверцу, чтобы выскочить из кабины.Итак, тем прохладным днем конца лета сержант Марк Мердок, стиснув зубы и стараясь не обращать внимания на назойливое гудение мотора, сидел за рулем и дышал выхлопными газами.Тянулись часы томительного ожидания, монотонность которого была нарушена лишь однажды, когда восполняли запас топлива в баке – в кабине потянуло бензином. Только одно соображение успокаивало американца: покуда Грузовик остается на месте, у него, сержанта Марка Мердока, остается шанс снова увидеть Форт-Уорт.И все же он не отрываясь смотрел в закрепленное на левой дверце зеркало заднего обзора. Здесь творились страшные вещи. Например, однажды «голубые каски» решили подрезать тополь, так на них с моста с дикими криками набросились вооруженные топорами и кольями северные корейцы. Осталось невыясненным, что вывело их из себя, однако два американца погибли. На месте трагедии с тех пор возвышался обугленный скелет тополя.И это произошло в относительно спокойный период, когда об инциденте с «Пуэбло» уже начали забывать, а сообщений о «Рудонге-1» еще не было.Северная Корея стала особенно раздражать мировое сообщество после того, как Пхеньян провел испытания «Рудонга-1», ракеты, представлявшей собой модифицированный «скад» и способной нести ядерную боеголовку. Подлетное время до Токио составляло 8 минут.Именно тогда вдоль 38-й параллели в спешном порядке установили зенитные комплексы «Пэтриот».Поговаривали о возможности нанесения упредительного удара по объектам на территории Северной Кореи, где якобы велись работы в соответствии с ядерной программой. Некоторые утверждали, что в распоряжении Пхеньяна уже имеется ядерное оружие.В дальнейшем сенсаций стало меньше. Так, скорее болтовня. То и дело доносились слухи о голодных бунтах и казнях – в этом усматривалось очередное свидетельство того, что режим агонизирует.Теперь вот говорили об американской подводной лодке, которая случайно оказалась в территориальных водах Северной Кореи и там бесследно сгинула.Вашингтон заявил, что субмарину захватили. В Пхеньяне утверждали, что они знать не знают ни о какой подводной лодке. Обвинения с обеих сторон звучали все громче, становились все более неприкрытыми и недвусмысленными.А две армии по сторонам моста, фактически воевавшие между собой, были приведены в состояние повышенной боевой готовности и ждали только приказа.До сих пор им все время командовали «отбой».Однако положение могло измениться в любую минуту, и сержант Марк Мердок прекрасно это понимал. Поэтому и не сводил настороженных глаз с зеркала за стеклом, стараясь не упускать из виду ни единой тени, – ему уже не раз мерещилось, что они начинают двигаться.Он едва не намочил штаны, когда в стекло с его стороны постучали и чей-то голос громко, с отчетливым американским акцентом, сказал:– Убери машину, приятель.Из темноты на него смотрел человек. Высокорослый, с виду американец. Но скользнув взглядом по его черному костюму, сержант Мердок невольно вспомнил черную – похожую на пижамы – униформу вьетконговцев.– Пошевеливайся, – поторопил его незнакомец и еще настойчивее постучал пальцем по стеклу.– Что?– Нам надо перебраться на ту сторону.– Вы что, перебежчики?– Это ты перебежчик, – раздался откуда-то справа скрипучий голос. Мердок резко повернулся.У правой дверцы, устремив на него тяжелый взгляд карих глаз, застыл какой-то тщедушный старикашка с желтым, изборожденным морщинами лицом.– Я не могу разрешить вам перейти через мост, – отозвался наконец сержант.– Нам и не потребовалось бы спрашивать у тебя разрешения, если бы вы, идиоты, не засыпали мой личный туннель.– Личный туннель?..– Проложенный с помощью официального Пхеньяна специально для удобства мастера Синанджу и разрушенный безмозглыми кретинами.– Убери машину, приятель, или останешься без нее, – произнес белый.– Не могу. Приказ.– Ну как знаешь. – С этими словами белый еще раз постучал пальцем по стеклу, на сей раз совсем тихо, однако этого оказалось достаточно, чтобы оно покрылось паутинкой трещин и осыпалось, словно это было и не стекло вовсе, а муляж, сделанный из сахара.В оконном проеме показалась рука – бросалась в глаза тяжелая, широкая кость запястья, – и сержант Мердок, отшатнувшись, нащупал висевшую на ремне кобуру.Едва американец выхватил револьвер, как дверца распахнулась, и какая-то неведомая сила, подхватив сержанта, швырнула его из кабины на землю.Перед глазами у него мелькнула нога, а в следующее мгновение он увидел, что сжимает в руке отнюдь не армейский, 45-го калибра «кольт», а искореженный кусок металла.Старик кореец легко запрыгнул на правое сиденье, белый тем временем занял место за рулем. Дверцы захлопнулись, и Грузовик, дав задний ход, тронулся с места, обдав пылью сержанта Мердока. Тот лишь провожал машину изумленным взглядом.Грузовик выкатился на мост.В темноте ооновские «голубые каски» не разобрались и тотчас открыли стрельбу.– Отходим! Отходим к оборонительному рубежу! – послышалось со всех сторон.Только сержант Мердок знал, что это была ложная тревога, однако, увидев, с какой поспешностью отступают миротворцы, паля при этом во все стороны, решил спасаться бегством вместе со всеми. В противном случае он рисковал угодить под пули, выпущенные своими же.Добравшись до бункера и наконец ощутив себя в безопасности, сержант задумался. Странный белый определенно смахивал на американца. Поразительно: неужели кому-то из его соотечественников сегодня могло прийти в голову бежать в Северную Корею?! * * * Полковник Кьюнг Чо Ши со своего наблюдательного пункта пристально наблюдал за Грузовиком, задним ходом двигавшимся по мосту.Он сразу определил – Грузовик американский. А поскольку он приближался со стороны Моста Невозвращения и ехал задним ходом, полковник сделал логический вывод.Это был тот самый Грузовик, который американцы держали на случай, если полковник Кьюнг вдруг получит приказ штурмовать Мост Невозвращения.Перед Грузовиком ставилась задача блокировать мост, однако теперь он явно держал курс на укрепленный блокпост полковника. Причем один.– Что за психическая атака? – растерянно пробормотал полковник, отнимая бинокль от узких щелочек глаз, и тут же приказал: – Стреляйте по шинам!Приказ передали по команде, и вскоре раздалась пулеметная очередь.– Прекратить огонь! – приказал полковник, увидев, что Грузовик занесло и он, развернувшись, остановился.– Водителя ко мне!Солдаты бросились к машине, но, добежав, остановились как вкопанные. Возвращались они частями. Вот упала оторванная рука. Затем приземлилась часть ноги. Наконец покатилась голова с нахлобученной на нее каской; голова здорово походила на черепаху, которая с испугу втянула лапы под панцирь.Не было произведено ни выстрела. Ни со стороны корейцев, ни со стороны американцев – если не принимать во внимание отдаленной, доносившейся из-за моста, пальбы, которая на таком расстоянии не могла причинить никакого вреда людям полковника.– Если еще один северокорейский пес осмелится стрелять в мастера Синанджу, – прогремел внезапно зычный голос, – то и сам умрет, и заберет с собой в могилу всех, кто будет рядом.– Синанджу! – пробормотал полковник Кьюнг и, повысив голос, спросил: – Кто идет?– Чиун. Верховный мастер.– Почему вы не воспользовались туннелем?– Белые недоумки завалили его землей.Полковник Кьюнг расправил плечи:– Дни этих варваров сочтены.– Их империя переживет режим Пхеньяна на тысячу лет, – возразил мастер Синанджу.Полковник прикусил язык. Он был примерным коммунистом, а добрая половина его людей была завербована тайной полицией, и перед ними стояла задача стрелять в спину дезертирам, вознамерившимся бежать на юг, а также сообщать непосредственно в Пхеньян обо всех случаях политической неблагонадежности.Наконец Кьюнг осмелился нарушить затянувшееся молчание:– Вы следуете на север?– Выделите нам джип. Теперь, когда ваши люди тупо расстреляли американский Грузовик, я не собираюсь идти пешком.– Это вы нам? Кто с вами?– Мой племянник.Полковник Кьюнг лично подогнал джип к тому месту на нейтральной полосе, где поник расстрелянный Грузовик с тремя спущенными колесами.Мастер Синанджу ждал, заложив ладони за широкие рукава кимоно. Рядом с ним стоял высокий мужчина в черном. Полковник сразу узнал боевую униформу ночных тигров Синанджу.Поклонившись, он обратился к мастеру Синанджу:– Для нас большая честь сопровождать вас в Пхеньян.– Мы едем в Синанджу.– Если Пхеньян санкционирует, почту за честь помочь вам добраться до Синанджу.– Если в Пхеньяне узнают о моем присутствии раньше, чем я, мастер Синанджу, захочу поставить их в известность, вас постигнет страшная участь.– Понял, – произнес Кьюнг, который, хотя и был примерным коммунистом, все же предпочитал, чтобы внутренности оставались в тепле его тела, а не валялись в грязи, вырванные в порыве священного гнева.В темноте он обратил внимание на лицо спутника Верховного мастера. Лицо оказалось белое.– Этот человек белый, – подозрительно произнес полковник.– Наполовину.– Наполовину?– Это мой американский племянник.– У вас есть племянник в Америке?– Его мать родом из нашей деревни. Отец был американским солдатом, принимал участие в войне.Полковник Кьюнг сплюнул:– Он совсем не похож на корейца.– Обратите внимание на его глаза.Полковник Кьюнг подошел поближе и поймал устремленный на него немигающий взгляд. В тусклом свете луны глаза выглядели совершенно черными. И мертвыми. От одного их взгляда брала оторопь. Казалось, это глаза мертвеца, который не захотел отказаться от жизни и уснуть вечным сном.– Да, глазами он похож на корейца, – признал полковник, – немного.Мастер Синанджу улыбнулся. Белый, напротив, еще больше нахмурился. Казалось, он прекрасно понимает, о чем речь.– Как имя этого полукровки? – спросил полковник.– Его зовут Ган Хо Gung ho – заимствование из китайского разговорного, во время второй мировой войны боевой девиз американских морских пехотинцев, служивших под началом генерала Карлсона; означает что-то вроде: вместе дружно или раз-два взяли.

.– Странное имя для корейца.– Для полукровки вполне подходящее. А теперь я должен отбыть в мою деревню.Полковник Кьюнг махнул рукой, приглашая их в джип. Мастер Синанджу со своим племянником расположились сзади. Полковник Кьюнг подъехал к блокпосту и, предупредив своих людей, чтобы они держали язык за зубами, взял курс на север.Он был уверен, что никто не проболтается. Здесь каждый, при всей своей преданности режиму, больше всего опасался навлечь на себя гнев Синанджу.Римо, устроившись на жестком заднем сиденье, легонько толкнул учителя Синанджу в бок.– Почему Ган Хо? – спросил он по-английски.Чиун пожал плечами:– Ты же служил в морской пехоте. Тебе подходит.– А эти выдумки насчет того, что я наполовину кореец?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28