А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

— Ну что вы, сэр. Здесь это категорически запрещено.— Тогда почему им мерещится человек на фюзеляже самолета? Мы только что приземлились. А до этого летели на высоте четыре километра.— Они целятся, сэр.— Так образумьте их! — приказал спокойный голос в кабине, и в тот же миг из дверцы самолета ударили желтые огненные брызги.Сначала Римо увидел вспышки света, потом услышал звуки выстрелов, затем почувствовал, как самолет качнулся от отдачи, и наконец увидел, как пули настигают цель и вспыхивают яркими бликами на специальном покрытии взлетной полосы, делавшем ее похожей на речку.Здесь, на открытом пространстве, попасть в цель не составляло труда. Люди валились на землю, как мешки с грязным бельем. К тому же, судя по всему, стрелки были отменные, высшего класса. Они не открывали яростный, массированный огонь, как солдаты профессиональной армии, которые хватаются за пулемет, когда можно ограничиться пощечиной, пускают в ход артиллерию, когда довольно одной-единственной винтовки, и бросают бомбы, когда боевую задачу можно решить с помощью одной артиллерии.— Ну, что там со связью? — послышался голос в кабине.— Все в порядке, — ответил другой голос. — Они утверждают, что над кабиной пилота действительно находится человек.— Этого не может быть.— Они утверждают, что это именно так, сэр.— Скажи им, пусть выведут на экран изображение. Может, нас просто хотят одурачить.— Кто? Все здесь — наши люди.— Купить можно кого угодно.— Но ведь мы знаем свое дело и наверняка заметили бы, если бы что-то было не так. По части покупки людей вы не имеете себе равных, сэр.— И все же посмотрим на картинку. Пусть они повернут видеокамеру под соответствующим углом.— Мы можем сами подняться наверх и посмотреть, — предложил человек, стоящий у дверцы самолета.— Не надо. Закрой дверь!Дверца захлопнулась с такой силой, что самолет задрожал.Римо слышал, о чем говорят в кабине.— Если наверху действительно кто-то есть, нужно снова подняться в воздух и сделать несколько виражей.— Раз он умудрился продержаться на протяжении всего полета, где гарантия, что на сей раз нам удастся его стряхнуть?— До сих пор мы летели в обычном режиме. Попробовать все же стоит, как ты считаешь?— Да, мистер Диас.Значит, Диас был на борту. До сих пор Римо наверняка этого не знал. Ему сказали только, что коль скоро этим самолетом отправляется огромная сумма денег, Диас должен быть где-то поблизости.Римо забрался на крышу самолета перед самым вылетом из Америки, переодевшись в форму механика. Как только разблокировали колеса, он осторожно вскарабкался на хвост машины, стараясь, чтобы она не качнулась под его тяжестью и не насторожила тем самым находящихся на борту. Когда самолет стал подниматься в воздух, он прилепился к боку стальной птицы, чтобы его не засекли диспетчеры. Тогда он еще не знал, что на борту находятся не только деньги, но и сам Диас.Пока люди в кабине колдовали над приборами, пытаясь поймать видеосигнал с вышки, Римо надавил подушечками пальцев правой руки на металлическую обшивку самолета. Металл, все еще холодный после полета на высоте тринадцати тысяч футов, стал постепенно нагреваться. Давление, воздействуя на атомы металла, изменяло скорость вращения электронов вокруг ядра, и вскоре стальной корпус лайнера стал таять под рукой Римо, совсем как мороженое в жаркий день. По мере того, как отверстие увеличивалось, металл переходил в газообразное состояние и облачком поднимался в воздух.Римо просунул голову в отверстие и заглянул внутрь самолета.— Привет, ребята, а вот и я. Зачем смотреть кино, если можно увидеть меня живьем?— Кто вы? — спросил какой-то человек, отодвигаясь подальше от дыры, невесть как образовавшейся в крыше самолета.Остальные кинулись к кабине и в кормовой отсек.Римо оторвал кусок металлической обшивки и скользнул внутрь, вырвав у одного из охранников нацеленный на него автомат вместе с рукой, которая его держала. Пока охранник корчился в предсмертной агонии, Римо выкинул этот мусор за борт.— Вы поверите, если я назовусь Рождественским Духом Прошлого? — спросил Римо.Который из них Гюнтер Ларгос Диас? В наши дни не так-то просто узнать миллионеров. Они одеваются в джинсы и кожаные куртки, словно подростки.Разобраться, кто есть кто в этом самолете, было действительно сложно. Впрочем, подумал Римо, человек, сидящий у приборной доски, скорее всего пилот. Его нужно было спасать любой ценой — задача не из легких, если учесть, что со всех сторон летели пули. Очевидно, Римо огорчил этих людей, назвавшись Рождественским Духом Прошлого.Ловко уворачиваясь от пуль, Римо прикрывался чужими телами, как щитом. Ему пришлось бы гораздо труднее, не умей он видеть все как бы в замедленной съемке, приспосабливая свое зрение к дремотным ритмам Вселенной. Секрет скорости — и спортсмены знают это — состоит в способности замедлить свое восприятие. Вспышку легче заметить, чем пулю; по сути дела, вспышка сигнализирует о том, что сейчас полетит пуля.Пытаться увернуться от пуль бесполезно: одно неверное движение — и какая-нибудь из них тут же настигнет тебя. Необходимо другое — дать своему телу возможность понять, что от него требуется, а для этого достаточно следить за траекторией какой-нибудь одной пули, одновременно заслоняясь от другой чьим-нибудь телом. Например, телом одного из охранников.Стрельба продолжалась недолго.Кабина была залита кровью, тут и там валялись обломки жести.Возле кабины горделиво стоял человек в некогда белом костюме.— Прошу меня извинить, Рождественский Дух Прошлого. Мои люди погорячились. Насколько я понимаю, вы куда более выдержанны. Садитесь, пожалуйста.— Куда? — спросил Римо. — Здесь такой беспорядок.— Было бы почище, если бы вы не ворвались сюда и не стали разрывать на части моих помощников.— Я не знал, что это ваши помощники. Я искал вас.— Вы меня нашли. Чем могу служить?— Ничем, мистер Диас. Я все сделаю сам. Я намерен вас убить, и никакого содействия с вашей стороны не потребуется.Ни один мускул не дрогнул на лице Диаса.— Могу ли я перед смертью полюбопытствовать — за что?— За торговлю наркотиками, за подкуп должностных лиц и прочие пустяки, — объяснил Римо. — До сих пор никто не мог до вас добраться, поэтому я здесь.— Не имею чести знать, с кем имею дело, но вижу, что вы разумный молодой человек. Быть может, вы согласитесь побеседовать со мной немного перед тем, как я умру? Я могу сделать вас очень богатым. На ваше имя будет открыт счет в банке. И я готов за каждую минуту разговора со мной заплатить вам, скажем, миллион долларов. Заметьте, я предлагаю вам деньги не для того, чтобы вы сохранили мне жизнь. Вы вольны поступить со мной так, как велит вам долг. За минуту беседы со мной вы получите миллион долларов и при этом сможете искоренить зло, воплощением которого я, по вашему мнению, являюсь Ну, что вы на это скажете?— Мне не нужен миллион долларов.— Стало быть, вы богаты?— Вовсе нет, — честно признался Римо.— Человек, которому не нужны деньги, — большая редкость. Может быть, вы святой?— Нет. Просто мне не нужны деньги. У меня нет своего дома. Вообще ничего нет.— В таком случае не может быть, чтобы вам ничего не было нужно.— Мне нужно на чем-то выбраться отсюда после того, как я вас убью. Не думаю, чтобы этот самолет годился для подобной цели. С сорванной крышей и изрешеченной пулями кабиной он вряд ли сможет подняться в воздух.— Согласен, — произнес Диас со снисходительной улыбкой.— Ну ладно, у вас осталось двадцать секунд.— Я рассчитывал, что вы дадите мне хотя бы минуту.— Время давно уже пошло. Если вы собираетесь платить мне по миллиону в минуту, я не намерен бросать сотни тысяч долларов коту под хвост. Итак, в вашем распоряжении пятнадцать секунд.— Пятнадцать?— Уже двенадцать.— В таком случае мне остается лишь сказать вам последнее прости и пожелать всяческих успехов.Гюнтер Ларгос Диас кивнул, щелкнул каблуками и, смиренно сложив руки, стал дожидаться смерти так, как иные ждут заказанное шампанское. Его невозмутимость, равно как и отменная учтивость, произвели должное впечатление на Римо.— Где я могу найти самолет, чтобы выбраться отсюда? — спросил он. — Вы не похожи на человека, который унизил бы себя ложью.— Но время истекло, сэр. А я даже не имел удовольствия узнать ваше имя.— Меня зовут Римо. Сколько минут вы хотите за самолет?— Целую жизнь, — ответил Диас.Пилот выглянул из-за спины Диаса и увидел худощавого человека с широкими запястьями — тот улыбнулся ему. Пилота бросило в дрожь, и не потому, что этот стоящий по щиколотку в крови широкоскулый брюнет был хорош собой, а потому, что его темные глаза светились спокойствием и дружелюбием, как будто всей этой бойни вовсе не было.Пилот задрожал еще сильнее, когда брюнет ответил Диасу:— Хорошо. Но имейте в виду: ваша жизнь кончится, как только вы предоставите мне самолет и пилота.Диас засмеялся. Пилот посмотрел на второго пилота. Люди работали на этого правителя криминальной империи не только ради денег, но также из чувства уважения. Но сейчас мистер Диас демонстрировал не свою знаменитую храбрость, а феноменальную глупость. У пилота потемнело в глазах при виде валяющихся в салоне тел. Он взглянул на взлетную полосу, чувствуя, как мозг посылает ему сигнал бежать отсюда, однако ноги отказывались повиноваться.Диас все еще смеялся.— Вы мне определенно нравитесь, — сказал он Римо. — Вот что я вам скажу, мой друг. Мы успеем поговорить после того, как я распоряжусь относительно самолета. Чтобы его перегнать сюда, потребуется время. Я никогда не держу по два самолета на одном аэродроме.— Почему? — спросил Римо. — Из опасения, что на одном контрабандой прилетит некто вроде меня, взломает его и потребует другой самолет, чтобы пуститься в обратный путь?Диас снова рассмеялся:— Нет. Видите ли, чтобы быть уверенным в благонадежности своих подданных, надо позволять им как можно меньше контактировать между собой. Подобные контакты опасны. Давайте-ка выберемся из этого кровавого бедлама, подышим свежим воздухом, примем душ, пообедаем, пока самолет будет лететь сюда с другого моего аэродрома. А потом, если так велит вам ваш долг, можете меня убить. Согласны?Римо пожал плечами. Это было лучше, чем идти пешком через джунгли. Диас держался, как лев среди овец. Пока его охранники и прочий персонал сжимали потными ладонями свое оружие, Диас хладнокровно распорядился, чтобы сюда доставили второй реактивный самолет.Потом он велел накрыть для них с Римо стол, на котором тотчас же появилась белоснежная скатерть из ирландского полотна и изысканные яства: моллюски, копчености, шампанское.Всему этому изобилию Римо предпочел горстку вареного риса.— Боитесь, что вам подсыпят яд? — осведомился Диас.— Все, что я вижу на столе, и без того яд, — ответил Римо. — Подумайте, сколько кислорода должен сжечь организм, чтобы усвоить эту дрянь и в конце концов выйти из строя.— А-а, вы придерживаетесь диеты?— Да нет, просто не хочу ложиться в гроб раньше времени. А скоро прилетит этот ваш самолет?— Скоро, скоро. — Диас отпил из своего бокала и долго смаковал напиток. — Насколько я понимаю, вы работаете на правительство. Вот почему вы хотите покончить со злодеем, каковым я, по вашему мнению, являюсь.— Вы правильно понимаете, Диас.— Зовите меня просто Гюнтером, Римо, — сказал Диас, сделав изящное движение рукой. В глазах его затаилась улыбка, как будто перспектива скорой гибели не столько страшила, сколько забавляла его. — Я хочу, чтобы вы поняли: я вовсе не какая-то важная шишка. Я всего лишь богатый посредник.— Правда? А кто же тогда важные шишки?— Владельцы весьма крупных и надежных банков, в которых я отмываю свои денежки.— Вы имеете в виду банки в Майами?— Нет, я имею в виду отнюдь не эту шантрапу, а например, один очень крупный банк в Бостоне, принадлежащий старинной влиятельной семье, благодаря которому я имею возможность регулярно привозить свои деньги в Америку и за американские доллары приобретать весьма надежную американскую недвижимость, американские акции и американские порты. Правда, об этом никто не подозревает.— Здесь прекрасная вода, — заметил Римо.— Я вижу, мой рассказ не особенно вас заинтересовал.— Напротив, очень заинтересовал. Я не выношу, когда важным шишкам подобные дела сходят с рук.— Я так и думал. — Диас поднял палец. Усмешка исчезла из его глаз. Он понизил голос и медленно, со значением произнес: — Мы могли бы поладить. Я назову вам всех важных шишек.— И за это я должен буду вас отпустить?— А вы рискнули бы?— Наверное, нет.— Ну что ж. В конечном счете жизнь — это всего лишь череда дней, следующих один за другим. У меня есть для вас предложение: вы оставите меня в живых до тех пор, пока я не сдам вам всех важных шишек. Если, конечно, вы прибыли сюда не просто для того, чтобы убивать латиноамериканцев. В таком случае я допью шампанское, и вы пристрелите меня. Самолет уже на подходе.Римо обдумывал предложение. Этот пройдоха назначил за свою жизнь ту самую цену, которую Римо был согласен принять.— Я могу позвонить отсюда в Штаты? — спросил он.— Разумеется. По части техники я оснащен не хуже вашего Центрального разведывательного управления.— Я хотел бы поговорить без свидетелей, так что вам придется отойти в сторонку.— Чтобы подслушать телефонный разговор, совсем не обязательно находиться рядом, — заметил Диас.— Да, я знаю. Это простая формальность.Диас принес ему телефонный аппарат размером с кофейную чашечку. Внизу сверкающего алюминием аппарата находился микрофон, сверху — слуховая трубка, а посередине располагался диск номеронабирателя.— Этот аппарат — самый надежный из всех существующих в природе, но полной секретности я, конечно, вам не гарантирую, — сказал Диас. — Даже если вы будете говорить эзоповым языком, кто-нибудь вас подслушает.— И расшифрует разговор?— Может быть, и нет. Но ваш звонок наверняка засекут.— Ну, это нестрашно.— Ваше руководство может посчитать иначе.— Я вообще не знаю, что считает мое руководство, — вздохнул Римо, попросил принести ему еще стакан воды и набрал номер.Как известно, чистой воды в природе не существует. Любая вода содержит какие-то примеси. Но когда тебе подают воду, образовавшуюся в результате таяния снегов в Андах, в ней, по крайней мере, отсутствуют ядовитые отходы химических производств.В трубке послышались странные гудки, а потом — механический голос: «Эта линия не защищена. Используйте другую линию».— Я не могу! — крикнул Римо в трубку.— Эта линия не защищена. Положите трубку. Немедленно положите трубку, — долдонил свое механический голос.— Перестаньте, Смитти. Подойдите к телефону.В трубке раздался какой-то треск, сменившийся затем голосом Харолда В.Смита.— Римо, повесьте трубку и перезвоните с другого аппарата.— У меня нет другого!— Это очень важно.— У вас все всегда важно.— Случилось ЧП национального масштаба. Это связано с Россией. Позвоните с другого телефона, пока наш разговор не засекли.— У вас найдется другой телефон? — крикнул Римо Диасу, который из вежливости отошел в сторону и любовался горами, опершись на изящную балюстраду из резного камня.— Да, — ответил Диас. — Кажется, я понимаю, в чем дело. Они работают лишь на волнах определенного диапазона. Я предвидел, что у вас возникнут проблемы.— Да, вы предупреждали меня, — сказал Римо.— С кем вы говорите? — в ужасе спросил Смит.— С Диасом, — ответил Римо и повесил трубку.— Думаю, ваш начальник не в восторге от того, что я слышал ваш разговор.— Он наверняка взбешен, — улыбнулся Римо.Диас призвал помощника и во всех деталях объяснил ему, какой тип телефона требуется. Речь шла о совершенно иной системе подачи сигнала, но Римо не понял ни слова.Зато он понял все, что сказал Смит. Обычно суховатый и сдержанный, Смит был на грани истерики. В течение добрых трех минут он объяснял, что Римо компрометирует организацию. Римо следовало наконец усвоить: гораздо важнее успеха любой операции сохранить в тайне существование их организации. Ибо КЮРЕ вынуждена действовать в обход американских законов. Она выполняет задачи государственной важности, которые само государство выполнить не в состоянии. А это равносильно признанию, что Америка в своих действиях выходит за рамки конституции.— Хорошо, хорошо, Смитти, я понял. Но во-первых, я собираюсь убить Диаса, поэтому все, что он мог узнать о нашей организации, умрет вместе с ним. А во-вторых, у него возникла блестящая идея. Она мне пришлась по вкусу.— Римо, поймите, Диас потому и опасен, что подает всем блестящие идеи. Именно благодаря своим блестящим идеям он оставил с носом подразделения по борьбе с наркотиками трех департаментов полиции.— Да, но речь идет о важных шишках. Представляете, один из банков в Бостоне...— Римо, забудьте об этом банке и о Диасе. Над нашей страной нависла такая угроза, какой мы еще не знали.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28