А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

У них нет никаких оснований испытывать на нас неопробованное оружие. Так себя не ведут, когда собираются развязать войну.
— Да, пожалуй, ты прав.
— Но это такая штука, что я подумал, а вдруг Америка решит, что мы полные дураки и не поняли, что это управляемое оружие? Очень глупо с их стороны, потому что мы все берем под подозрение.
— Так, так, — сказал Генеральный, пытаясь уследить за ходом мысли Великого Земятина. Иногда он говорил так ясно, а иногда был, как летний туман в сибирском лесу. Совершенно непредсказуемый.
— Но оставалась капля надежды, что это действительно случайность. Правда им нужна была от нас одна вещь. Если можно быть в чем-то уверенным, я уверен в этом.
Земятин помолчал.
— По нашим данным они уже знают, как это влияет на животных. И знают, как это влияет на микробов. Но они по-прежнему не знают, как это может повлиять на нашу обороноспособность. Думаю, они не знают, как использовать это в войне. Пока что.
Генеральный решил, что это уже звучит обнадеживающе, но колебался. Он не любил, когда его называли дураком, даже с глазу на глаз. И когда Земятин от этого воздержался, почувствовал облегчение.
— К сожалению, сейчас я более чем уверен в том, что они будут использовать это оружие в военных целях. А почему? Когда они решили поэкспериментировать на нас, то совершили ошибку. Они не смогли узнать, как все сработало. Больше скажу, ошибка была столь серьезная, что я позволил себе надеяться на случайность. Они, естественно, попались в нашу ловушку, когда стали просить нас поделиться информацией, важной для так называемой совместной борьбы за мир. А что еще остается делать, когда понимаешь, что твои испытания насторожили противника?
— Тогда испытаний больше не проводят. Но они же провели, — сказал Генеральный.
— Вот именно. И на территории союзника, сделав вид, что это всего-навсего научные исследования. И только. Если бы они направили эту штуку на солдат, я бы не так был уверен в их намерении воевать — они бы не старались этого скрывать.
— Ого, — только и сказал Генеральный.
— А я ведь все эти годы твердил, что они не войны ищут, а контроля над нашими военными ресурсами.
— Но почему сейчас?
— Было бы у нас такое преимущество, стали бы мы его игнорировать?
— Понял, — ответил Генеральный.
— Вот именно, — продолжал Земятин. — Пока что нас спасает только одно — они не знают, как это действует на наши ракеты. А узнают — разберут нас по винтику, как старые часы.
— Но ты этого не допустишь? — спросил Генеральный.
— Нет. Нам придется нанести первый удар. Эти идиоты не оставили нам другого выхода — только ядерная война. — Старик сокрушенно покачал головой. — Слишком многое переменилось. Я всегда говорил, что нет худшего врага, чем дурак-союзник. Теперь я вынужден признать, что в ядерную эпоху самое опасное — это иметь дурака-врага.
Но у него были и хорошие новости.
— Наше счастье, что повторный опыт был проведен в Англии, а для КГБ это все равно, что центр Москвы, — сказал Земятин.
Ему не нужно было напоминать Генеральному, что британская разведка была почти вся завербована. КГБ практически руководило их шпионской сетью. По другую сторону зеркала было несколько высокопоставленных чинов из КГБ. Земятин убавил звук подслушивающих их микрофонов. Раньше ему не пришлось бы отдавать подобного приказа. Но КГБ слишком зажирело, упиваясь собственными успехами.
— Я хочу, чтобы в Англии они сделали все возможное. Никаких игр. Никакой политики. Никаких вечеринок с чопорными английскими леди. Да-да, я все знаю. Мне нужны конкретные результаты. Пойди скажи им это. Скажи, что мы этого требуем. Не дай им себя заболтать.
— Хорошо, — ответил Генеральный, который и пост-то получил только благодаря умению ладить со всеми, в том числе и с КГБ.
Земятин смотрел, как Генеральный возвращается по ту сторону зеркала. Смотрел, как он разыгрывает из себя сурового вождя.
Земятин бы предпочел, чтобы на этом месте оказался Сталин. Тому было бы достаточно одного выстрела, а рядом с размазанным по стене товарищем они бы не стали играть в политические игры и разбираться, как лучше действовать и кому этим заниматься. Но этот Генеральный был из другого теста. А Земятин знал первую заповедь — воюй тем, что есть. Надо быть идиотом, чтобы ждать лучшего.
Он следил за Генеральным через зеркало. Опять началась дискуссия. Он убавил звук и снова нажал на кнопку звонка. И Генеральный еще раз отправился к Земятину.
— Послушай, если ты дашь им втянуть себя в обсуждение, они тебя переубедят. Никаких обсуждений. Никаких игр. Иди и скажи, что ты им шеи свернешь. Без шуток. Кровь. Пошли в Англию тех, кого не испугает кровь. К черту прикрытия. Начнется война — будет не до прикрытий, — сказал Земятин.
Будь он помоложе, он бы удавил этого человека. Не со зла, а просто за то, что тот так поддается нажиму. Действовать надо было быстро и четко.
— Кровь. Кровь на улицах. Кровь в сточных канавах. Узнай, что им известно. Завтра нет, есть только сегодня!
* * *
В аэропорту Римо встречал безукоризненно одетый офицер. Он улыбался, был бесконечно любезен, выражал радость по поводу предоставленной возможности работать с ним, интересовался, какому департаменту он подчиняется, сказал, что весьма впечатлен тем, что американское правительство наделило Римо такими полномочиями. Но есть одно “но”.
Какое же, поинтересовался Римо.
К сожалению, полковник Обри Уинстед-Джонс мало чем мог оказаться полезным Римо. Правительство Ее Величества не имело никакого представления об интересующих Римо вещах. На самом деле.
— Честно, старина, если бы ваш госдепартамент нас раньше спросил, мы бы сразу это сказали. Так что в вашем приезде не было никакой необходимости.
Римо вежливо его выслушал, но по пути из аэропорта Хитроу в Лондон полковник Уинстед-Джонс внезапно решил сообщить Римо, что ему были даны инструкции поводить Римо по Лондону, пока Римо не надоест, а потом отправить домой. Он должен был обеспечить Римо всем необходимым — наркотиками, вином, женщинами. Таков был приказ начальника отдела МИ-12. Будучи спрошенным, он охотно сообщил Римо адрес и конспиративное название МИ-12, и вкратце рассказал историю министерства. Римо со своей стороны был также готов к сотрудничеству. Он помог полковнику Уинстед-Джонсу сесть обратно в машину, которая минутой раньше волокла его за собой по шоссе. Непосредственный контакт с родным британским шоссе пробудил в нем удивительное желание сотрудничать. Римо даже заверил его, что в ближайшем будущем он снова сможет пользоваться ногами. Во всяком случае тем, что от них осталось.
Полковник сообщил ему, от кого именно он получил приказ сопровождать Римо.
— Спасибо, старина, — сказал Римо.
Контора МИ-12 находилась неподалеку от площади Пиккадилли в здании эпохи Тюдоров. Трудно было представить себе помещение менее подозрительное. С улицы это была обычная табачная давка, боковая дверь которой вела на лестницу на второй этаж, с пыльными окнами на улицу. На самом деле они были воздухе и светонепроницаемыми и очень походили на окна библиотеки. Но внутри сидели парни из британской спецслужбы и строго охраняли МИ-12 от постороннего глаза.
Полковник сказал, что именно в этом здании сидел его шеф, отдавший ему приказ. Не будет ли Римо любезен возвратить ему способность пользоваться ногами?
— Позже, — ответил Римо. То же обещание получил водитель, когда Римо тронул руками его позвоночник и заблокировал один маленький нерв.
— Скоро вернусь, старина, — сказал Римо. Римо распахнул дверь и увидел лестницу на второй этаж. Похоже, в этом месте выращивали плесень на продажу. Деревянные ступени скрипели. Они были старые и расшатавшиеся. Они бы заскрипели, даже если бы по ним пробежала мышь. Но Римо не любил шуметь. Против этого восставал весь его организм. Поэтому он постарался слиться с деревом, стать его частью, существовать вместе с ним. Но одна из деревяшек в конце концов скрипнула.
Дверь наверху открылась, и какой-то пожилой мужчина крикнул:
— Кто там? Могу быть чем-то полезен?
— Безусловно, — ответил Римо. — Мне надо повидать начальника отдела МИ-12.
— Здесь расположено Королевское общество геральдических манускриптов. Это что-то вроде библиотеки, — услышал он в ответ.
— Хорошо. С удовольствием посмотрю на ваши манускрипты.
— Боюсь, это невозможно, старина.
— Но все же придется.
— Будьте так любезны, не двигайтесь, — сказал пожилой человек.
— Не получится, — ответил Римо.
— Боюсь, это наше последнее предупреждение.
— Хорошо, — сказал Римо.
Сюрприза у них не вышло — он уже услышал шаги. Так могли двигаться только атлеты, чувствовалось, что у них отлично тренированные тела и ноги. Они уже заняли позицию наверху. Их было семеро.
— Можете подниматься, если вам угодно, — сказал пожилой.
Подходя к площадке, Римо по запаху понял, чем они обедали. Свининой и говядиной. Значит, будут двигаться чуть медленнее.
Когда Римо вошел в комнату, за ним встали бесшумно, как им казалось, два человека. Римо не стал обращать на них внимания.
— Может быть, вы скажете нам, молодой человек, почему вы решили, что это МИ-12? — спросил пожилой человек, который выходил на площадку.
— Потому что я проволок вашего полковника пару сотен ярдов по одной из ваших изумительных дорог, и он сообщил мне об этом, — сказал Римо. — Но послушайте, времени на любезности у меня нет. Отведите меня к начальнику отдела.
Холодное дуло малокалиберного пистолета оказалось у затылка Римо.
— Боюсь, вам придется найти время на любезности, — раздался низкий голос.
Пистолет ткнулся Римо в голову, очевидно для того, чтобы поощрить Римо к сотрудничеству.
— Дайте подумать, — сказал Римо. — Сейчас я должен оглянуться, увидеть пистолет и затрястись от страха, да?
— Именно так, — сказал пожилой.
Римо отодвинул локоть, схватил пистолет и зашвырнул его в потолок. Пистолет полетел вместе со своим владельцем. Снегопадом посыпалась штукатурка.
Прямо из стены выступил какой-то грузный тип с кинжалом, нацеленным в солнечное сплетение Римо. Римо послал его обратно в стену одним ударом. Пожилой дал сигнал, и из-за его спины выскочил лейтенант в мундире, открывший огонь из автомата. Первая очередь шла прямо на Римо. Второй не было, потому что пули были для Римо все равно, что снежки. Они были слишком медленными, и от них можно было легко увернуться. Тело его чувствовало этот поток и двигалось между пулями прямо к тому месту, откуда они вылетали.
Лейтенант такими способностями не обладал, поэтому оказался без автомата и был отшвырнут прямо на стальную дверь, которую он поклялся охранять ценой собственной жизни.
Дверь дрогнула и упала в комнату.
Римо перешагнул через валявшегося без сознания офицера и вошел в кабинет.
Человек в сером спортивном пиджаке, сидевший за столом, поднял голову и увидел, что его сверхнадежная страна не справилась с одним-единственным человеком с широкими запястьями, одетым в темные брюки, футболку и сандалии и не имевшим никакого оружия, коме понимающей улыбки.
— Привет, — сказал Римо. — Я из Америки. Вы меня ждали. Я тот самый, кого полковник Уинстед-Джонс должен был катать по Лондону и ублажать вином, наркотиками и женщинами.
— Ах, да. Сверхсекретный агент и все такое. Что же, добро пожаловать, Римо. Чем мы можем вам помочь? — спросил мужчина, раскуривая пеньковую трубку, вырезанную в форме головы одной из английских королев.
У него было породистое лицо с длинным носом, впалыми щеками и лошадиной улыбкой. Похоже было, что его пепельные волосы стригут газонокосилкой. Он не стал подниматься из-за стола. Он даже не выглядел особенно огорченным. Он не походил на человека, чья охрана была снесена, как карточный домик.
— У нас возникли проблемы с одной штуковиной, которая дырявит озоновый слой, от чего мы все поджаримся либо от солнышка, либо от ракет русских, — сказал Римо.
— Не могли бы вы объяснить, почему это заставило вас врываться сюда и расшвыривать наших людей? Я, к сожалению, не вижу между этими событиями никакой связи.
Начальник отдела сделал затяжку. Говорил он более чем любезно. Римо более чем любезно выбил у него изо рта трубку и несколько передних зубов, которые были бы длинноваты для любого рта за пределами Британии.
За свою американскую грубость Римо принес извинения.
— Я пытаюсь предотвратить Третью мировую войну, поэтому немного тороплюсь, — сказал Римо.
— Это предштавляет дело в нешколько ином швете, — сказал начальник отдела, тряся головой, но не сильно, потому что из носа у него хлестала кровь. Он надеялся, что легкая встряска поможет ноздрям, в которые, кажется, провалились мозги. — Да. Так вот, приказ ишходил от Адмиралтейштва.
— Почему от Адмиралтейства?
— Можете меня убить, штарина, но я вам не шкажу, — сказал он. Но когда Римо сделал шаг в его сторону, быстро добавил: — Потому что не знаю. Не имею ни малейшего предштавления.
Римо взял начальника отдела с собой. Он осторожно, чтобы не перемазаться кровью, взял его за талию, пронес мимо дюжины изумленных охранников и посадил в машину. В Адмиралтействе он нашел офицера, опознанного начальником отдела, и объяснил ему все про англо-американское сотрудничество.
Офицер, ответственный за детали спецзадания, ценил эту долгосрочную дружбу. Еще он ценил возможность пользоваться легкими, которую Римо обещал ему сохранить. Судя по тому, как Римо утюжил ему ребра, вероятность потери легких была весьма велика. Командующий напряг все свои способности, чтобы понять, о чем толкует Римо.
Поскольку в технических деталях Римо был не силен, это была задача не из легких. Вроде как небо по каким-то причинам распахивалось. Тогда страдающий от непереносимой боли командующий наконец догадался, что ищет Римо. Парни из обсерватории Джорделл-Банк что-то такое обнаружили.
Римо прихватил с собой и морского офицера. На заднем сидении автомобиля стало довольно тесно. Но никто из всей толпы не мог толком ему объяснить, почему англичане столь неохотно сотрудничают со своим лучшим союзником.
— Видите ли, сэр, если бы вы не применяли насилие, мы бы сотрудничали охотнее.
Это сказал Уинстед-Джонс, уже рассказавший остальным, как его волокли за машиной.
— Я его и не применял, пока вы не отказались сотрудничать, — сказал Римо.
Парни из Джорделл-Банк оказались на редкость компанейскими. Как это ни удивительного, они были единственными, кто не работал на британские силовые ведомства.
Да, они обнаружили луч. Шел откуда-то с запада, возможно, из Америки. Они с радостью разъяснили, как они это сделали. Теоретически возможно рассчитать, где раскроется озоновый слой, и, учитывая угол положения Солнца по отношению к Земле, рассчитать, на какое место попадут прямые солнечные лучи.
Римо знал, что рано утром они попали на территорию Англии. Поэтому он здесь и находился. Парни из обсерватории знали немного больше. Прямые солнечные лучи попали на поле неподалеку от рыбацкой деревушки Малден.
Римо вернулся к машине с хорошими новостями. Никто не двигался. Все понимали, что кому-то следовало отправиться за помощью, но никто не мог решить, кому. Они отдали приказ шоферу. Шофер сказал, что ему было велено оставаться за рулем, поэтому небольшой отряд представителей британской разведки сидел и ждал Римо.
— Привет. Приятно увидеть вас снова, — сказал полковник. Начальник отдела в виде приветствия пришел в сознание, а командующий дышал.
— Мы отправляемся в Малден, — бодро сообщил Римо.
— Так вы все нашли, — сказал полковник. — Значит, мы вам больше не нужны.
— Вы же знали все, что мне было нужно. Почему вы молчали?
— Приказ.
— Чей?
— Да тех людей, знаете ли, которые всегда отдают приказы, а когда начинает литься кровь, их нет как нет.
— Но мы же союзники, — сказал Римо. — Эта штука — угроза всему миру.
— В приказах не должно быть смысла. Был бы в них смысл, им мог бы повиноваться любой. Настоящий солдат повинуется любому приказу, каким необоснованным с точки зрения здравого смысла он бы ни был.
По пути в Малден Римо пытался выяснить, кто приказал им уклоняться от сотрудничества. Может, им известно что-то, что неизвестно ему?
— Это разведка, штарина, — сказал начальник отдела. — Здесь никто никому не доверяет.
— Я вам доверяю, — сказал Римо.
— Тогда шкажите, кто приказал вам отправиться шюда?
— Вы все равно не поймете, — сказал Римо. — Но поверьте мне на слово. Мир висит на волоске. И даже ваши ведомства этого не остановят.
Римо заметил около ноги шофера радиотелефон. Шофер объяснил, что он очень простой. Сложность в том, стоит ли говорить по линии, доступной всем. Если они не найдут штуку, протыкающую озоновый слой, не будет причин для секретности. Он воспользовался телефоном, который мог прослушать весь мир.
— Открытая линия, Смитти, — сказал Римо, услышав голос Смита.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27