А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Мерфи Уоррен

Дестроер - 15. Клиника смерти


 

Здесь выложена электронная книга Дестроер - 15. Клиника смерти автора по имени Мерфи Уоррен. На этой вкладке сайта web-lit.net вы можете скачать бесплатно или прочитать онлайн электронную книгу Мерфи Уоррен - Дестроер - 15. Клиника смерти.

Размер архива с книгой Дестроер - 15. Клиника смерти равняется 128.38 KB

Дестроер - 15. Клиника смерти - Мерфи Уоррен => скачать бесплатную электронную книгу



Дестроер – 15

Сергей Васильченко
«Тяжелый рок. Судный день. Клиника смерти»: Гермес; Ростов-на-Дону; 1994
ISBN 5-87022-055-6, 5-87022-073-4 (т. 4)
Оригинал: Warren Murphy, “Murder Ward”
Перевод: А. Шишкин
Уоррен Мерфи, Ричард Сапир
Клиника смерти
Глава первая
Доктор Дэниел Деммет был подлинным профессионалом. Когда настал подходящий момент для убийства, он, прежде всего, убедился, что жизненно важные органы пациента функционируют нормально. В который раз проверил показания электрокардиографа – это он делал постоянно с той самой минуты, когда пациента привезли на каталке в операционную клиники Роблера – одной из лучших в Балтиморе. Доктор Деммет сидел на высоком вращающемся табурете в изголовье больного, откуда анестезиологу удобнее контролировать ситуацию и легче помочь пациенту в борьбе со смертью. Хирург, проводящий операцию, обычно слишком занят внутренностями больного, чтобы думать о его жизни. Хирург сосредоточен на аппендиксе, анестезиолог – на пациенте.
Кардиограф показывал нормальный синусоидальный ритм и резкие вертикальные всплески идущих от сердца электрических импульсов. Верный признак перебоев в работе сердца – смещение волны и изменение амплитуды.
Смерть на экране выглядит ровной, прямой линией, а жизнь – резкой, угловатой, со своими всплесками и падениями. Доктор Деммет убедился, что линия несет в себе гарантию жизни. Отлично. Великолепный синусоидальный ритм. Небольшой подъем, глубокая ложбина, резкий пик, опять ложбина, и картина повторяется снова и снова. Биение жизни.
Отлично. Да так и должно быть: пациент обладал крепким здоровьем, а доктор Деммет хорошо знал свое дело, в лучших традициях современной анестезиологии. Прошли времена, когда даже лучшие врачи могли усыпить больного только с помощью мощной дозы потенциально опасного для жизни препарата, вызывающего у пациента неизбежное послеоперационное отравление – тошноту, плохое самочувствие, а иногда и боль.
Сегодня анестезия – симфония. Деммет ввел пациенту, крепкому сорокапятилетнему мужчине, начальную дозу пентотала натрия, от которой больной быстро уснул. Прозвучал первый аккорд.
Затем – кислород для дыхания. Потом – внутривенное вливание, вызвавшее расслабление всех мышц и позволяющее ввести трубку в трахею для контроля над дыханием больного. На очереди была закись азота, и, наконец, последовало введение галотана – главного обезболивающего средства, – требующее большой осторожности.
Именно галотан и должен был отправить пациента на тот свет.
Для расслабления мышц живота доктор Деммет внутривенно ввел небольшую дозу кураре, значительно облегчив хирургу удаление аппендикса. К обеим рукам и к ноге пациента были присоединены электроды. В вену непрерывно поступал пятипроцентный раствор декстрозы. Доктор Деммет пощупал пульс, проверил давление, послушал сердце через стетоскоп, который, конечно, не шел в сравнение с электрокардиограммой, но вполне годился для дополнительного контроля. Затем Деммет приступил к убийству.
Он также сделал то, чего не показывают в телепередачах, о чем не пишут в сентиментальных романах о медиках и больницах, но что нередко происходит в реальной жизни операционных. Он испортил воздух. Сидя на высоких табуретах по нескольку часов подряд, сосредоточившись, анестезиологи иной раз превращают операционные в подобие туалета – такой там стоит запашок. Это реальность. Никто не обращает на это внимания, так как все слишком заняты.
Доктор Деммет осторожно увеличил уровень подачи галотана: все было тщательно рассчитано. Взглянул на экран. Нормальный синусоидальный ритм. Еще увеличил дозу. Последовала ответная реакция. Исчезли резкие пики. Еще галотана, и линия начала сглаживаться. Обычно при таких показаниях электрокардиографа принимались экстренные меры, но о том, что они необходимы, бригаде хирургов сообщал анестезиолог. Вместо этого доктор Деммет продолжал спокойно наблюдать за экраном. Пульс упал, кровяное давление снизилось, сердце едва билось. Галотан пациенту больше не был нужен.
Через три минуты и сорок пять секунд по часам Деммета линия на экране стала ровной и гладкой. Доктор Деммет расслабился. Впервые с начала операции он почувствовал, что сидит на жестком табурете. Он взглянул на поглощенного работой хирурга, посмотрел на сестру, занятую подсчетом тампонов и инструмента, дабы все лежащее на операционном столе оставалось бы на нем, а не во внутренностях больного. За забытый в кишках пациента тампон или зажим можно было поплатиться обвинением в преступной халатности и попасть под суд, даже если тампон этот и не принес особого вреда. Работа старшей сестры была первой нитью в паутине профессиональных интриг, которая позволяла медикам избежать обвинений в недобросовестности. Естественно, что счет пациента отражал и стоимость услуг медсестры.
Доктор Деммет подождал еще две минуты, прекратил подачу галотана, снизил дозу закиси азота, скрестил на груди руки и стал наблюдать за мирно бегущей по экрану линией смерти.
Когда хирург поднял глаза, Деммет сокрушенно покачал головой.
– Жаль, но мы потеряли его, – сказал он.
При этих словах все головы повернулись к экрану, где пульсирующая точка вычерчивала символ забвения
Хирург сердито взглянул на Деммета. Потом он будет ворчать, что доктор Деммет должен был проинформировать его о состоянии пациента. А Деммет ответит, что сделал для спасения больного все возможное, и если у хирурга имеются претензии, пусть он обратится к заместителю администратора клиники – мисс Хал.
А пока доктор Деммет сидел на своем табурете со стетоскопом на шее, с удовольствием освободив уши от посторонних предметов, и наблюдал, как хирург заканчивал операцию вплоть до последнего шва. Если никто не оставил тампона внутри тела, а за этим проследит сестра, тогда операция формально будет благополучно завершена, и последующее вскрытие не выявит никакой вины хирурга. Когда хирург в мрачном молчании вышел из операционной, Деммет встал, потянулся и отправился сообщать печальную новость родственникам покойного. В клинике Роблера считалось, что он делает это лучше всех.
Известно, что в больницах врачи инстинктивно избегают тяжелых больных и больше времени уделяют выздоравливающим. Даже в наше время медики еще только приступают к изучению проблемы собственного отношения к смерти пациента, к тому, о чем они веками старались не думать, хотя все остальные полагают, будто доктора со смертью на короткой ноге. Принято считать, что врачи склонны к состраданию, что это люди смелые и знающие. Немногим известно, что врач избегает говорить пациенту правду о его болезни не ради спокойствия больного, а ради собственного блага.
В отличие от коллег у Деммета с этим не было проблем. Он снял марлевую повязку, осмотрел в зеркальце свое спокойное, с орлиным профилем лицо на предмет случайного прыщика, пригладил рыжеватые, слегка тронутые сединой волосы, снял халат и направился в административный корпус отчитаться, как обычно, о проведении особой операции.
– Что на этот раз? Остановка сердца? – спросила Деммета изящная молодая женщина с темно-рыжими волосами и спокойными карими глазами. Это была Кэти Хал, заместитель администратора и директор фонда развития больницы или, другими словами, главный распорядитель благотворительных фондов.
– Да. Остановка сердца. Как раз в точку, – ответил Деммет. – А мне покоя не даст этот проклятый гольф! Понимаешь, когда я выбиваю мяч из песчаной ловушки…
– Клюшкой надо работать, как скальпелем, и тогда у вас получится, мяч сам полетит, куда тебе надо, – возразила мисс Хал.
– Конечно, полетит, если тренироваться по шесть часов ежедневно…
– Ты можешь играть, когда захочешь.
– Нет, я же не могу планировать время этих операций и вынужден делать их среди дня. А утром и вечером сейчас холодновато для гольфа.
– Многие врачи иногда работают и по двадцать четыре часа в сутки. Наша профессия плохо сочетается с отдыхом, Дэн.
– Если бы я искал легкой жизни, мне не пришлось бы сейчас спускаться в приемную, чтобы сообщить вдове… как ее там, что ее муж не перенес операцию по удалению аппендикса. Если дело пойдет так и дальше, ты скоро захочешь, чтобы у меня люди умирали от насморка.
– Ее зовут Нэнси Боулдер. Миссис Нэнси Боулдер. Ее мужа звали Джон. Джон Боулдер. Он работал в налоговой службе.
– К нам, кажется, попадает уже не первый их сотрудник. Это что, совпадение? – спросил Деммет.
– Не твоя забота, Дэн.
– Боулдер. Джон Боулдер, – повторил Деммет. – Если ко мне и дальше будут попадать такие люди, я вряд ли доживу до восьмидесяти.
– Дэн, давай лучше поговорим о гольфе. Если хочешь, могу дать тебе пару советов. Из песчаной ловушки лучше выбивать мяч так…
Деммет рассеянно разглядывал висящую на стене диаграмму, на которой была изображена большая красная стрелка, направленная на цель благотворительного фонда – доход в двадцать миллионов долларов. Стрелка показывала значительный прирост.
– Мне больше нравится бить по-другому, у меня свой стиль.
– Ты предпочитаешь красивую игру или результат?
– И то, и другое.
– Не оригинально, Дэн. Таковы все люди. Вырази вдове Боулдер соболезнования, и встретимся в гольф-клубе.
– Ты дашь мне фору? Три удара?
– Хватит с тебя и двух, – сказала Кэти Хал и улыбнулась ему той особенной улыбкой, которая заставляла мужчин слышать биение собственных сердец.
– Ты бесчувственный и неуступчивый человек, – сказал доктор Деммет.
– Вот-вот, никогда не забывай об этом, Дэн, – ответила Кэти Хал.
Когда доктор Деммет попросил старшую медсестру пригласить миссис Нэнси Боулдер, ожидавшую в приемной, та спросила:
– Еще один?
– Вы что же, завели реестр? – сурово спросил Деммет.
Сестра нарушила своим вопросом неписанный профессиональный кодекс, и она это понимала.
– Нет, доктор. Примите мои извинения.
– Принимаю, – сказал доктор Деммет.
В приемной Нэнси Боулдер объясняла пожилому джентльмену, что ему нечего волноваться, как вдруг услышала свое имя. Извинившись перед мужчиной, державшим в руках небольшой бумажный пакет, миссис Боулдер тихонько попросила сестру немного подождать.
– По-моему, вам хотят сообщить нечто важное, – сказала сестра.
– А для этого человека важно, чтобы его кто-то успокоил, – сказала Нэнси Боулдер. Он очень переживает за свою супругу. Ей сейчас делают операцию и…
– Это простейшая операция.
– Дело в том, что он так не думает, – сказала Нэнси Боулдер. – Он просто в ужасе. Я не могу оставить его. Еще минуту, пожалуйста.
Сестра со вздохом кивнула, и Нэнси Боулдер повернулась к своему собеседнику, который от волнения едва понимал ее слова.
– Послушайте. Я знаю, что для вас и вашей жены это очень ответственная операция. Для врачей тоже. Но ответственная еще не значит опасная. Они и делают такие операции именно потому, что они не опасны.
Мужчина тупо кивал.
– Не знаю, как убедить вас, сэр, но когда-нибудь вы будете вспоминать о сегодняшнем дне с улыбкой, – сказала Нэнси Боулдер, обнадеживающе улыбаясь.
Как многие, знавшие эту женщину, ее собеседник не смог не ответить на теплоту и открытость ее улыбки. Он слабо улыбнулся в ответ.
«Ну вот, но крайней мере ему стало немного легче», – подумала Нэнси Боулдер. Прекрасно, что люди так восприимчивы к душевной теплоте. Она попыталась втолковать это сестре, но та, казалось, не захотела понимать и попросила миссис Боулдер следовать за ней.
– До чего живучи беспричинные страхи и напрасные опасения!.. Даже у Джона было дурное предчувствие, – говорила миссис Боулдер медсестре. – У него появились боли, но когда доктор определил, что это аппендицит, я успокоилась. Ведь это самая простая операция в мире, не так ли?
– Простых операций не бывает, – сказала сестра.
В ее голосе прозвучало нечто такое, от чего руки миссис Боулдер задрожали. Она попыталась сохранить спокойствие. Ведь сестра только сказала, что нет простых операций, и все!
На смуглом, уже немолодом лице миссис Боулдер вдруг обозначились черты, обычно скрытые ее постоянной улыбкой. Жизнерадостный блеск карих глаз погас. Легкая походка сменилась усталой поступью. Она сжала в руках записную книжку, держа ее перед собой, словно щит. Сестра сказала только, что нет простых операций. Чего же волноваться?
– Все кончилось хорошо, ведь так? – спросила миссис Боулдер. – Я имею в виду Джона – с ним все в порядке? Скажите же!
– Доктор вам все объяснит, – сказала сестра.
– С Джоном все в порядке, да? Все хорошо? – Голос миссис Боулдер стал громким и неестественным. Она схватила сестру за руку. – Скажите мне, что с Джоном все хорошо. Что с ним все хорошо!
– Ничего не могу вам сказать. Ваш муж не был моим пациентом.
– Не был? Не был?
– Он не является моим пациентом. Не является, – сказала сестра и раздраженно высвободила руку.
– О, слава Богу! – сказала миссис Боулдер. – Слава милосердному Господу.
Сестра подвела ее к двери из матового стекла с табличкой: «Главный анестезиолог. Доктор Дэниел Деммет».
– Доктор ждет вас, – сказала сестра, постучав в дверь. Не успела миссис Боулдер поблагодарить ее, как сестра уже исчезла, будто торопилась по срочному делу. Если бы миссис Боулдер не была такого высокого мнения о медиках, то расценила бы это как бегство.
Доктор Деммет услышал стук в дверь и спрятал в карман земляные орехи, а в шкаф – клюшку для гольфа, которой он гонял орехи по покрытому ковром полу.
Он думал о гольфе, когда в кабинет вошла встревоженная женщина. Деммет тут же понял, что сестра проболталась. Перед ним стояла эта миссис… как ее там. Пальцы с побелевшими костяшками сжимали записную книжку, губы тряслись.
– Садитесь, пожалуйста, – сказал доктор Деммет, указывая на зеленое кожаное кресло, стоявшее рядом с его столом.
– Благодарю, – произнесла миссис Боулдер, – все прошло нормально, да?
Лицо доктора Деммета было печально. Он опустил глаза, обошел вокруг стола и сел, хотя понимал, что в следующий момент ему вновь придется встать. Он соединил кончики пальцев перед собой в некое подобие арки. Ногти его были девственно чисты, руки безукоризненно вымыты.
Доктор Деммет мрачно уставился на свои руки. Миссис Боулдер охватила дрожь.
– Мы сделали для Джима все, что смогли, – сказал доктор Деммет, – но возникли осложнения.
– Для Джона, – машинально поправила его миссис Боулдер.
– Да, для Джона. Отказало сердце. Удаление аппендикса прошло прекрасно. Просто прекрасно. Подвело сердце.
– Нет, только не Джон, не Джон! – закричала миссис Боулдер и залилась горькими слезами.
– Мы сделали все возможное, – сказал доктор Деммет. Он дал излиться первому всплеску горя, прежде чем встал с места, сочувственно положил руку на плечо вдове, помог ей подняться и выпроводил в коридор, передав на попечение первой попавшейся навстречу медсестре, распорядившись сделать все необходимое для этой женщины и порекомендовав дать ей легкое успокоительное.
– Как зовут эту даму? – спросила сестра.
– Э… Она сама вам скажет, – ответил Деммет.
К тому времени, когда он добрался до гольф-клуба «Фейр оукс кантри клаб» в пригороде Балтимора, он уже решил, как будет играть. Он больше не мог ждать. Стратегия игры была абсолютно ясна.
– Я не оставлю никому в этом несчастном клубе никаких шансов, – сказал доктор Деммет профессиональному игроку в гольф и поделился своей новой идеей.
Тот внимательно выслушал и ответил:
– Безусловно, доктор Деммет, так можно закатить шар в лунку. Но где же тут стиль, где красота игры?
– Д-да, вы, наверное, правы – мрачно согласился доктор Деммет. На сей раз его горе было искренним.
Миссис Боулдер проснулась в три часа утра, увидела пустую кровать мужа и только теперь отчетливо поняла, что домой он больше не придет. Она обо всем рассказала вчера детям, и они плакали. Она договорилась о похоронах и заплатила больше, чем позволяли ей средства, не думая ни о чем и рискуя понести слишком большие расходы. Она сообщила брату Джона, который известил остальных родственников, и многие уже звонили ей с выражением соболезнования. Но только теперь она до конца ощутила горечь утраты всем телом, всей душой и начала смиряться с мыслью о том, что Джон уже никогда не вернется домой. И тогда ее охватила скорбь, глубокая и неотступная.
Она хотела бы разделить ее с Джоном, как они делили все остальное с тех пор, как поженились после окончания университета в Мэриленде. Боль была слишком велика, чтобы переносить ее одной, а молиться она не умела.
Она стала собирать его вещи, откладывая то, что можно оставить сыну, что мог бы взять брат Джона, и то, что пригодилось бы для Армии спасения. В подвале она связала его лыжи, уложила теннисные ракетки и в который раз удивилась, почему он никогда не выбрасывал старые кроссовки.
Она глядела на все эти старые, рваные кроссовки, в которых он ежедневно пробегал по три мили с самого дня их свадьбы, кроме разве что медового месяца, и тут неожиданная мысль ударила ее, как током.

Дестроер - 15. Клиника смерти - Мерфи Уоррен => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы хорошо, чтобы книга Дестроер - 15. Клиника смерти автора Мерфи Уоррен дала бы вам то, что вы хотите!
Отзывы и коментарии к книге Дестроер - 15. Клиника смерти у нас на сайте не предусмотрены. Если так и окажется, тогда вы можете порекомендовать эту книгу Дестроер - 15. Клиника смерти своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Мерфи Уоррен - Дестроер - 15. Клиника смерти.
Если после завершения чтения книги Дестроер - 15. Клиника смерти вы захотите почитать и другие книги Мерфи Уоррен, тогда зайдите на страницу писателя Мерфи Уоррен - возможно там есть книги, которые вас заинтересуют. Если вы хотите узнать больше о книге Дестроер - 15. Клиника смерти, то воспользуйтесь поисковой системой или же зайдите в Википедию.
Биографии автора Мерфи Уоррен, написавшего книгу Дестроер - 15. Клиника смерти, к сожалению, на данном сайте нет. Ключевые слова страницы: Дестроер - 15. Клиника смерти; Мерфи Уоррен, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн