А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Ламур Луис

Человек с разрушенных холмов


 

Здесь выложена электронная книга Человек с разрушенных холмов автора по имени Ламур Луис. На этой вкладке сайта web-lit.net вы можете скачать бесплатно или прочитать онлайн электронную книгу Ламур Луис - Человек с разрушенных холмов.

Размер архива с книгой Человек с разрушенных холмов равняется 111.79 KB

Человек с разрушенных холмов - Ламур Луис => скачать бесплатную электронную книгу



Library Г.Любавина: gurongl@rambler.ru
Оригинал: Louis L`Amour, “THE MAN FROM THE BROKEN HILLS”, 1975
Луис ЛАМУР
ЧЕЛОВЕК С РАЗРУШЕННЫХ ХОЛМОВ
Арту Якобцу, с благодарностью…
Глава 1
Там, где ветер прошелся по траве, я уловил принесенный им запах костра.
Знак приветствия в дикой стране… или начало неприятностей.
Я уже два дня обходился без кофе и один день без пищи, привязанная к луке седла походная сумка была пуста. И я устал разговаривать с моим конем, который в ответ лишь прял ушами.
Взобравшись на гребень скалы, я осмотрел раскинувшуюся внизу бескрайнюю равнину, покатые холмы, изрезанные пересохшими руслами, и разбросанные то тут, то там купы меските, растущих в лощине у ручья.
В таких местах меските почти всегда указывают на близость воды; их бобы едят только дикие мустанги, и, если их что-нибудь не потревожит, они редко отходят дальше чем на три мили от источника. Кусты меските растут в основном там, где есть конский навоз. И теперь внизу на равнине они выглядели такими необыкновенно зелеными.
Клубящийся дым тянулся призрачным пальцем в небо, и я двинулся вдоль края в поисках спуска. Отвесная скала достигала не меньше пятидесяти футов в высоту, а затем шла поросшая травой крутая осыпь. Однако в таких обрывах всегда где-нибудь да найдется расселина, и я скоро обнаружил место, по которому стекала вода и спускались дикие животные.
Тут было круто, но мой мустанг до четырехлетнего возраста бегал на воле, поэтому спуск оказался для него чем-то вроде урока в воскресной школе. Приседая на задние ноги, он съехал вниз, и мы благополучно спустились к подножию в облаке собственной пыли.
Вокруг костра сидели трое мужчин; пахло кофе и жареным беконом. Со стороны их лагерь казался совсем неприметным. Под расколотым молнией хлопковым деревом стояли три верховых бронка — объезженных мустанга и одна вьючная лошадь.
— Привет, — сказал я. — Парни, гостей принимаете или это закрытое собрание?
Все трое уставились на меня, но потом один из них, с лошадиной челюстью, обвислыми усами и носом, который не соответствовал всему остальному, проявил гостеприимство:
— Добро пожаловать, мистер. Присаживайтесь и обогрейтесь.
Рядом с ним сидели худой юноша, с болезненным цветом лица, и крепко сбитый, сильный мужчина, под рубашкой которого угадывались мускулы.
Лошади выглядели отличными, хорошо откормленными. Они носили клеймо с изображением шпоры. Пара кожаных чапс лежала на камне неподалеку от костра, рядом с винчестером.
— Странствуете? — спросил юноша с болезненным цветом лица.
— Ищу работу. Иду на восток, в надежде пристать к первому же скотоводческому хозяйству, где требуются работники.
— Мы из «Стремени», — пояснил тот, что постарше. — Вам нужно повидать нашего хозяина. Ему наверняка нужны работники, которые не боятся работы в наших суровых краях. Мы направляемся на клеймение и только что купили стадо со «Шпорой».
Спешившись, я снял портупею. В ручье воды хватало лишь для того, чтобы камни оставались влажными. Моему коню не потребовалось приглашения. Он сразу же подошел к ручью и зарылся ноздрями в самом глубоком месте.
— Вы видели скот на западе? — спросил вислоусый.
— Кое-где. Попадались и со «Стременем», и с «Соединенными HF», с «В в кружке»… Все довольно далеко разбросаны друг от друга по плоскогорью.
— Я Хинг, — назвался вислоусый. — Джо Хинг. Этот длинноногий увалень с соломенными волосами — Денни Рольф. А наш силач — Бен Ропер.
— С парнишкой у нас полный порядок. Вот только надо присматривать, чтобы ему не натерло за ушами, да не сбил бы себе копыта.
Рольф усмехнулся:
— Не давайте ему себя дурачить, мистер. Этого старого хрыча зовут Джосия… а не Джо. Он у нас вроде патриарха из Святого Писания.
Я привел своего коня обратно на траву и привязал к колышку. Мои внутренности переворачивало от запаха жареного мяса. Это были ковбои, выглядевшие и одетые как пастухи, и я чувствовал, что им интересно, кто я такой.
У меня на седле висело лассо, я был одет в выгоревшую на солнце голубую рубашку армейского покроя и шляпу с широкими полями — почти новую, если бы не дырка от пули. К тому же на мне висел украшенный бахромой патронташ и шестизарядный револьвер — точно такой же, как у них, только пристегнутый.
— Меня зовут Майло Тэлон, — сообщил я, но это не произвело на них особого впечатления.
— Садитесь, — пригласил Хинг, — мы тут собрались слегка закусить. Немного сухарей и бекон.
— Размочите в воде чепрак, — сказал я, — и я его съем.
— Начните с его. — Бен Ропер показал на Рольфа. — Он достаточно поездил в нем на воле, чтобы обеспечить вас наваром.
— Да я!..
— К вам гости, — заметил я, — пять человек с оружием в руках.
Внезапно Ропер вскочил, и мне показалось, что его скулы побелели. Он перекатил в зубах спичку, и стало видно, как напряглись мышцы его лица. Вытерев руки о штаны, он опустил их вниз. Парень тоже встал и подошел к Роперу, а тот, что постарше, так и остался сидеть, не выпуская вилку из левой руки и наблюдая, как всадники приближаются.
— Бэлч и Сэддлер, — спокойно произнес Хинг. — Наши стада не пасутся рядом. Вам лучше отойти в сторону, Тэлон.
— Я ем у вашего огня, — ответил я, — и останусь там, где сижу.
Они подъехали; пятеро очень крепких мужчин — если судить по внешнему виду, — хорошо экипированных и вооруженных.
Хинг смотрел на них сквозь огонь.
— Присаживайся и обогрейся, Бэлч, — предложил он.
Тот не обратил на него никакого внимания. Это был крупный мужчина, костистый и крепкий, с худым лицом и высокими скулами. Он смотрел прямо на меня.
— Я тебя не знаю.
— Это точно, — согласился я.
Лицо Бэлча вспыхнуло. Передо мной стоял человек с резким и вспыльчивым характером.
— Мы здесь не любим чужаков, — решительно заявил он.
— Я легко завожу знакомства, — улыбнулся я.
— Не трать понапрасну время. Убирайся поскорей.
Бэлч оказался большим грубияном. А Сэддлер — должно быть, тот, второй, круглолицый, с маленькими глазками и квадратными плечами. Человек рядом с ним мне кого-то напоминал. Кого? Кажется, я видел его раньше.
— Никогда не трачу времени даром, — ответил я. — Надеюсь найти работу в «Стремени».
Бэлч уставился на меня, и несколько мгновений мы смотрели друг другу в глаза, однако он отвел взгляд первым, отчего страшно разозлился.
— Ты будешь настоящим дураком, если поступишь к ним, — отрезал он.
— В свое время я понаделал немало всяких глупостей, — развел я руками, — но меня ни разу не загоняли в угол.
Бэлч, переключивший было свое внимание на Хинга, снова повернул голову ко мне.
— Что ты имеешь в виду?
— Понимай как хочешь, — произнес я спокойно, чувствуя, что Бэлч начинает мне не нравиться.
Ему это тоже не понравилось, так же как и я сам, однако он не знал, что от меня можно ожидать. Но, грубый и заносчивый, Бэлч оказался не дурак.
— Я обдумаю твои слова, и тогда ты получишь ответ.
— Когда угодно, — кивнул я.
Он повернулся ко мне спиной.
— Хинг, ты, черт побери, забрался слишком далеко на запад. Убирайся отсюда к рассвету и не вздумай останавливаться по эту сторону перевала Алколи.
— У нас тут стада со «Шпорой», — ответил Хинг. — Мы будем собирать их.
— Черта с два! У вас тут нет скота! Совсем нет!
— Мне попадались на плато стада со «Шпорой», — вмешался я.
Бэлч снова повернулся ко мне, однако еще до того, как он смог что-нибудь произнести, Бен Ропер заметил:
— Он видел также «Соединенные HF», майор тоже захочет узнать о них. Он захочет узнать обо всех.
Бэлч развернул лошадь.
— К рассвету убирайтесь отсюда. Я не потерплю на своем ранчо работников из «Стремени».
— Это распространяется и на майора? — спросил Ропер.
Лицо Бэлча вспыхнуло от гнева, и на какое-то мгновение я решил, что он собирается повернуть назад, однако все же двинулся вперед, а мы стояли и смотрели, как всадники удаляются. Потом снова сели.
— Вы нажили себе врага, — заметил Хинг.
— Не я один. Вы сами, ребята, неплохо постарались на сей счет.
Хинг усмехнулся.
— Бен, когда ты упомянул о майоре, я думал, что у него кишки лопнут.
— А кто такой — майор? — спросил я.
— Майор Тимберли. Он служил офицером в кавалерии конфедератов во время Гражданской войны. Его скот пасется восточнее этих мест, и он не обращает внимание на чьи-либо дурацкие выходки.
— Он честный человек, — добавил Хинг, — благородный… вот что меня беспокоит. Бэлч и Сэддлер не имеют ни малейшего представления о благородстве.
— Сэддлер — это тот толстый?
— Он кажется толстым, но тверд, как резина, и к тому же коварен. Бэлч берет голосом и мускулами, Сэддлер — умом и коварством. Три или четыре года назад они появились в здешних краях с несколькими головами паршивого скота. Купили ферму у человека, который не хотел продавать ее, а потом оба обосновались у небольших водоемов на некотором расстоянии друг от друга и стали вытеснять с пастбищ пасущийся там скот… Насели на погонщиков «Стремени», а также на стада других хозяйств.
— Вроде «Шпоры»? — предположил я.
Все разом посмотрели на меня.
— Вроде «Шпоры», да… насели на него, пока хозяин не продал свое тавро «Стремени» и не покинул эти края.
— А майор?
— Они его не трогают. Остерегаются. Если насядут на него, он насядет в ответ… и очень сильно. Работники майора никого не боятся, не то что остальные. С ним с полдюжины его старых кавалеристов-конфедератов. Пасут его скот.
— А как насчет «Стремени»?
Хинг взглянул на Ропера.
— Ну… пока мы придерживались своего рода политики невмешательства, избегали осложнений. Как сейчас. Но наступает время клеймить скот, и мы приезжаем сюда за своими коровами, телятами…
Мы закончили есть. Бекон оказался замечательным, кофе еще лучше. Я съел четыре булочки, размочив их в свином жиру, а после пятой чашки кофе почувствовал себя просто великолепно. Я не переставал думать о том, третьем. Остальные были ковбоями, но третий… Я откуда-то его знал.
Последние три года мне часто приходилось разъезжать по разбойничьим тропам. Не то чтобы я сам оказался вне закона. Просто мне нравились горные хребты этой страны, а большинство хозяйств, где я работал с тех пор, как покинул родное ранчо, находились по соседству с разбойничьими тропами. Я никогда и ни в чем не нарушал закон и не имел с его стороны никаких претензий, однако подозревал, что некоторые из тех, кто были не в ладу с ним, считали, что я разыскивал ворованный скот, а многие принимали меня за своего рода однорукого бандита. А я всего лишь любил эту дикую, невозделанную страну… ее просторы и возвышенности.
Мой брат Барнабас — его назвали так в честь первого из нашего рода, прибывшего из Англии, — ходил в школу, а затем отправился за океан, чтобы учиться в Англии и во Франции. Пока он изучал Руссо, Вольтера и Спинозу, я вгрызался зубами в свое образование на бизоньих равнинах. Пока он ухаживал за девушками на старинном бульваре Мише, я отлавливал бронков на Кимарроне. Он пошел своим путем, а я — своим, но от этого мы любили друг друга ничуть не меньше.
Может, во мне жило что-то дикое? Я любил ветер, гуляющий в высоких цветущих травах, и запах костра где-нибудь в расселине скалы. Во мне жила тяга к далеким равнинам, и с самого первого дня, когда я смог удержаться на бронке, меня не оставляла страсть к путешествиям.
Мама сколько могла удерживала меня при себе, но когда заметила, что я задыхаюсь на месте, безмолвно достала из оружейной стойки винчестер и вручила мне. Затем взяла шестиразрядный револьвер, кобуру, ремень и все остальное снаряжение и тоже отдала мне.
— Поезжай, мальчик. Я знаю, что тяга к странствиям точит тебя изнутри. Поезжай так далеко, как тебе вздумается, если будешь вынужден — стреляй, но никому не лги и никогда не подавай повода усомниться в твоем слове. Несчастны те, кто не имеют чести, поэтому перед тем, как что-нибудь совершить, подумай, как ты будешь вспоминать об этом в старости. Не делай ничего, за что тебе будет стыдно. — Проводив до дверей, она окликнула меня, когда я стал седлать свою старую чалую кобылу. — Ни один из моих сыновей не отправится в путь на такой старой лошади. Возьми каурого… он не чистых кровей, но будет идти, пока не рухнет. Возьми каурого, мой мальчик, и в добрый путь. Возвращайся, когда решишь, что пора. А я буду здесь. Годы могут избороздить морщинами мое лицо, как кору дуба, но они бессильны сделать то же самое с моим духом. Поезжай, мой мальчик, но помни, что ты настолько же Сэкетт, насколько и Тэлон. Кровь может горячить, но ее зов силен.
Эти слова я помнил до сих пор.
— Мы двинемся домой утром, — сказал Хинг. — С майором тоже поговорим.
— Кто ваш хозяин? Кто управляет в «Стремени»?
Денни Рольф начал было говорить, но запнулся под взглядом Ропера. Ответил Хинг.
— Старик, — сказал он, — и девчонка.
— Она не девчонка, — возразил Денни, — она постарше меня.
— Девчонка, — добавил Ропер, — почти ребенок, а старик — слепой.
Я выругался.
— Вот именно, — согласился Ропер. — Лучше еще подумайте, мистер. Вы не так замешаны во все, как мы. Так что поезжайте с чистой совестью.
— Если только можно оставить позади себя такую парочку, как Бэлч и Сэддлер, и иметь при том чистую совесть. Нет, я отведал вашей соли и выступлю на стороне «Стремени», если они только возьмут меня.
— Что ты хотел сказать? — спросил Денни. — Насчет соли?
— У некоторых народов считается, что если ты отведал чей-то хлеб и соль, то это возлагает на тебя долг… или что-то вроде этого, — пояснил Хинг.
— Почти так, — согласился я. — А вы, ребята, увольняетесь?
Теперь в их глазах не было дружелюбия.
— Увольняемся? Разве кто-то говорил об увольнении?
— Выступать против банды головорезов ради слепого старика и девчонки, — пожал я плечами, — просто не имеет смысла.
— Мы и не думали увольняться, — заявил Ропер.
Я улыбнулся им:
— Рад, что отведал вашей соли.
Глава 2
Дом на ранчо «Стремени» оказался приземистым, собранным из бревен хлопкового дерева, на фундаменте, сложенном из саманного кирпича; драночная крыша заросла мхом, на котором местами пробивалась трава и цветы.
Рядом тянулись три загона из жердей и покосившийся сарай, на одном краю которого размещалась наковальня и кузнечный горн.
Это было обыкновенное мелкое хозяйство, не представлявшее собой ничего особенного, такое можно встретить во многих районах Техаса или других равнинных штатов. Только когда мы спускались по длинному пологому склону к дому, заметили во дворе мужчину со вскинутым на изгибе локтя винчестером.
Должно быть, он ничего не имел против нас, потому что, развернувшись на каблуках, что-то прокричал в сторону дома. Потом направился к бараку, расположенному поперек плотно утрамбованного двора, напротив сарая.
На ступеньках стояла худенькая девушка с развевающимися на ветру белокурыми волосами, прикрывавшая рукой глаза от солнца, чтобы разглядеть нас.
Джо Хинг сказал:
— Мэм, я привел к вам работника.
— Добро пожаловать. Когда умоетесь, приходите ужинать.
Пока мы подъезжали к загону и расседлывали лошадей, она смотрела нам вслед.
— А кто тот, с винтовкой? — спросил я.
— Увидите. Однако говорите потише. Он сосед, — предупредил Денни.
— Сколько у вас работников?
— Все перед вами, — объяснил он. — Иногда Харли приезжает, чтобы помочь. Он гонит скот на шкуры с востока, оттуда, где кончаются горы.
Барак, тоже бревенчатый, был длинным и узким; вдоль стен стояли койки, а в самом конце находилась печка из листового железа. Рядом размещалась поленница с запылившимися дровами, на которой сохли чьи-то носки; на плите стоял закопченный кофейник.
На четырех койках лежали измятые постели, другие четыре, представлявшие собой привязанные к раме сыромятным ремнем коровьи шкуры вместо сетки, пустовали.
Вдоль стены на крючках висели пальто и плащи; рядом стояли две скамьи. На столе — керосиновая лампа, на скобе возле печи еще одна. Два фонаря с треснувшими стеклами на стене.
Пол истерся и запылился до такой степени, словно его никогда не подметали, но поскольку я вырос у мамы, которая всегда следила за порядком, то догадался, что здесь все-таки убирают. За дверью находился умывальник, над ним — прибитый гвоздем кусок зеркала с трещиной посредине и полотенце на ролике, которым слишком долго пользовались не менее сорока или пятидесяти пар рук.
Поплескавшись в тазу, я вымыл руки, расчесал волосы и взглянул на мужчину в зеркале. Это был я — парень с худым, смуглым лицом, бакенбардами и усами. Впервые за три или четыре месяца я увидел свое отражение в чем-то другом, кроме воды, но, похоже, я не слишком изменился. Шрам на скуле, где кожу царапнула пуля, почти исчез.
Появился Денни и, смочив водой волосы, пригладил их назад. Возле макушки остался торчать вихор.
— Кормежка здесь хорошая — она отлично готовит.
— Сама готовит?
— А кто же еще?
Я отряхнул шляпой пыль с мятой одежды и направился к дому; мои глаза пробежались по холмам, отмечая те места, с которых могли наблюдать за ранчо. Таких оказалось немного; холмы выглядели безлюдными.
Маленькая загородка перед домом окружала пустой дворик с несколькими цветами довольно жалкого вида. Выложенная камнем дорожка вела к двери. В комнате стоял стол под скатертью в красную и белую клетку, на котором уже были расставлены покрытые чем-то вроде голубой эмали тарелки с аппетитным на вид рагу, тут же примостился щербатый эмалированный кофейник, а на буфете красовался яблочный пирог… конечно, из сушеных яблок, но тоже весьма аппетитный. Кроме того, стоял горшок с бобами, желе из диких яблок и лежали толстые куски белого хлеба, словно только что вынутого из печи.
Девушка оказалась еще тоньше, чем мне вначале показалось, а глаза ее — еще голубей.
— Меня зовут Барби-Энн. А это мой отец, Генри Розитер. — Она кивнула в сторону главы стола.
У него сохранилась осанка некогда крупного мужчины, а кисти и запястья человека, который, по-видимому, когда-то обладал недюжинной силой. Теперь же это был старый, седой человек с усами, как у моржа, и слишком длинными белыми волосами. Его глаза смотрели невидящим взглядом, однако я откуда-то знал его тоже.
Я поздоровался и представился, и его голова качнулась в ответ. Он перевел незрячий взгляд в мою сторону, но настолько точно, что я почувствовал некоторое беспокойство.
— Кто это сказал? — хрипло спросил он. — Кто говорил?
— Это новый работник, отец. Он только что приехал вместе с ребятами.
— Мы немного повздорили с Бэлчем и Сэддлером, — объяснил Хинг. — Он принял нашу сторону.
О, он знал! Он все знал, однако оказался настолько проницательным, чтобы не задавать больше вопросов… по крайней мере насчет меня.
— Нам понадобится работник. Ты готов воевать, сынок?
— Я родился готовым, — ответил я, — хотя мирно разъезжаю, пока меня не трогают.
— Если хочешь, можешь ехать, — заметил Розитер. —Направишься на запад или север — проедешь спокойно. На юг или восток — у тебя мало шансов пробиться… очень мало.
Медленно, немного небрежным тоном Хинг объяснил, что произошло при встрече с Бэлчем и Сэддлером, изобразив довольно скупую, но не оставлявшую ни в ком сомнений картину случившегося.
Барби-Энн ела молча. Раза два она взглянула на меня с беспокойством, но не более того. Никто особенно не разговаривал, поскольку у обитателей ранчо не в обычае болтать за ужином. Прием пищи — серьезное занятие, и мы придерживались этой заповеди. Однако у меня дома разговаривали. Папа, образованный человек, питал к этому слабость, да ему и было что сказать, и все мы любили поговорить. Мы часто беседовали, но только между собой.
Загрузив желудки пирогом, ковбои принялись за кофе. Розитер перевел свои незрячие глаза на Хинга.
— Будут неприятности?
— Видимо, так. Думаю, он намерен держать нас по ту сторону плато, не обращая внимание, где чей скот пасется. И хотя мы готовы драться, нам просто не одолеть их.
Розитер повернул голову ко мне и снова не промахнулся ни на йоту.
— Ты видел много скота со «Стременем»?
— Не считал. Где-то пятнадцать-двадцать голов — там, где я проезжал. И, пожалуй, раза в два больше со «Шпорой».
— Тогда будут неприятности. Сколько у него людей?
Хинг вел себя осторожно. Он с минуту подумал, потом пожал плечами.
— Точно не скажу. Было восемь, но я слыхал, что он нанял еще. И потом, с ним этот тип, которого я раньше никогда не видел.
Покончив с ужином, парни направились в «казарму», однако Денни замешкался, дожидаясь меня. Я помедлил, потом все же встал.
— А ты, — приказал Розитер, — сядь. Ты новый работник, и нам неплохо бы поговорить. — Он повернул голову. — Спокойной ночи, Денни.
— Спокойной ночи, — нехотя отозвался Денни и вышел.
Барби-Энн ушла на кухню, и он спросил:
— Как, ты сказал, твое имя?
— Ты его знаешь, — ответил я.
— Ты разыскивал меня?
— Нет, просто скитаюсь.
— Семь лет… семь лет слепоты, — горько покачал он головой. — За меня смотрит Барби-Энн. Она и Хинг. Он хороший человек, этот Хинг.
— Не сомневаюсь.
— У меня ничего нет. Когда мы собираем и отправляем наш скот, немного набирается. Только то, что я должен работникам, и на припасы на следующий год… если нам удается собрать то, что имеем, и добраться со стадом до главной железнодорожной станции. — Он положил руки на стол, шаря в поисках трубки и табака. И только я собрался подтолкнуть их к нему, как его рука сама наткнулась на них. Он принялся набивать трубку. — У меня никогда ничего не было. Все оборачивалось для меня неудачей. Тут мое последнее пристанище… кое-что для Барби-Энн, если удастся сохранить это.
— Ей лучше бы перебраться в какой-нибудь большой город. Для девушки тут менее подходящее место.
— А ты думаешь, в городах подходящее? И тебе и мне известно, что за жизнь в городах, а у нее нет никаких сбережений. Здесь все, что у меня есть. Ты можешь забрать мое добро прямо сейчас, но тебе придется драться.
— Ты сам нарывался на неприятности, Розитер. Мне не нужно твое хозяйство. Ты обманул своих друзей и получил лишь то, что заслужил.
— Тсс! Не так громко. Барби-Энн ничего не знает о тех днях.
— Я ей не скажу.
— Как твоя мама? Эм все еще жива?
— Жива? Эм умрет только тогда, когда рухнут горы. С тех пор как умер отец, она управляет хозяйством, и делает это твердой рукой.
— Признаюсь, она пугала меня. Я всегда побаивался твоей мамы — и не только я один. Она нагоняла страх на многих мужчин. Да, в этой женщине стальная сила… стальная.
Я посмотрел на него через стол. Старик все еще выглядел крупным, но это была всего лишь оболочка. Я помнил его, каким он явился к нам на Пустошь работать, — сам я тогда еще пешком под стол ходил.
Он был большим, загорелым и необыкновенно красивым мужчиной, который прекрасно орудовал лассо. И разбирался во всех породах скота. У нас не хватало людей, а он трудился за двоих. Но беда в том, что он работал не за двоих, а за троих, потому что однажды ночью покинул ранчо, перегнав часть нашего скота на самый дальний выпас.
Папа сильно повредил ногу и лежал в постели, мама ухаживала за ним, а этот детина, который всегда выражал готовность помочь, незаметно обкрадывал нас. Однако "он выручил нас в тяжелые времена.
Он исчез внезапно, не сказав никому ни слова; только на третий день мы узнали, что он ушел, а через неделю догадались, что случилось что-то нехорошее. Подозрения зародились у мамы. Она отправилась на разведку, и я пошел с ней. Когда мы обнаружили загон, где он держал стадо, прошло уже около двух недель.
Скот спрятали в закрытом каньоне с протекавшим по дну ручьем, и Генри — так мы его тогда звали — проложил мостик через расселину из брусьев хлопкового дерева.
Приметы указывали на то, что вместе с Генри скот угоняли еще четыре человека. Мы знали следы подков его лошади. Они остались повсюду. Мама отослала меня домой за Барнабасом и одним ковбоем, а также за вьючной лошадью.
— Скажи папе, что мы отправляемся за угнанным скотом. А на поиски потребуется время.
Пока мы обернулись, мама ушла уже далеко вперед по следу, и мы двинулись за ней. В те дни она в основном ездила на муле, и следовать по его следам не составляло большого труда.
Мы обнаружили место, где те четверо разбивали лагерь в ожидании, когда Генри позовет их гнать стадо. Судя по следам, они захватили пять или шесть сотен голов. Крупная кража. Однако на таких больших угодьях, как наши, и при нехватке работников украсть оказалось не так уж сложно. Все, что следовало сделать Генри, — это отгонять по нескольку голов в определенном направлении каждый раз, когда он выезжал на пастбища. Так постепенно он накапливал стадо в каньоне.
На третий день мы догнали маму, а на пятый наткнулись на них. Мы не гнали скот, поэтому двигались быстро. Мама наша была родом из семьи, живущей в горах Теннесси. Худощавая, почти шести футов ростом, она была необыкновенная женщина, как и многие ее соплеменницы. Мама ездила верхом не хуже любого мужчины, а с револьвером обращалась лучше большинства из них и не любила воров. Особенно тех, кто предал доверие, как это сделал Генри.
Она не теряла времени даром. Когда мы догнали их, мама не произнесла ни одного слова, она просто решила с ними покончить. Ее «шарп» остался дома, но она прихватила «спенсер» — семизарядный карабин с магазином —и спустила курок. Первый же выстрел вышиб одного из них из седла.
Спустившись с горы, мы погнали стадо прямо на них.
Что касается Генри, то он сбежал от нас быстрее черта. Знал, что мама приготовила для него подходящую веревку, и улепетывал, будто у него припекало под хвостом.
Двое оставшихся пустились вверх по каньону, и мы, оставив работника собирать стадо, бросились за ними и скоро загнали беглецов в закрытый каньон, а мама, нацелив на них свой «спенсер», сказала следующее:
— Можете бросить оружие и выйти с поднятыми руками, а можете умереть прямо здесь. Меня ни капли не затруднит оказать вам такую услугу. И да будет вам известно, что примерно с пяти лет я ни разу не промахнулась — не собираюсь и сейчас.
Что ж, воры видели тот первый выстрел. Она находилась от них почти в трех сотнях ярдов и к тому же в седле, когда срезала одного движущегося всадника, перебив ему позвоночник. У них имелись только шестизарядники, а против них стояла мама со «спенсером» да мы с Барнабасом со своими винчестерами.
Там, где они притаились, не смог бы укрыться даже новорожденный теленок, в то время как нас прикрывал склон горы и кустарник. Парни решили довериться закону и бросили оружие.
Мы доставили их в ближайшую тюрьму, а потом направились к судье, оказавшись в сотне миль от дома в городе, где нас никто не знал.
— Похитители коров, э? — Судья смотрел то на маму, то на меня. — И что вы, полагаете, мы должны сделать с ними?
— Повесить, — ответила мама.
Потрясенный, он уставился на нее.
— Мэм, но ведь суд еще не состоялся.
— Это ваше дело, — спокойно произнесла мама. — Судите. Мы схватили их с поличным, с пятью сотнями голов моего скота.
— Суд примет ваш иск, мэм, — важно заявил судья. — Мы задержим их до следующей сессии. Вам придется выступить свидетелем.
Мама встала, нависнув над судьей, хотя тот тоже поднялся, стараясь вытянуться как можно сильнее.
— У меня нет времени возвращаться сюда, чтобы давать показания против пары скотокрадов, — возразила мама. — К тому же самый отъявленный негодяй еще в бегах.
Она направилась прямо в тюрьму к шерифу.
— Я хочу забрать своих пленников.
— Ваших пленников? Но послушайте, мэм, вы…
— Я их доставила, я их и заберу обратно. — Взяв со стола ключи, она открыла камеру, а шериф, который не привык, чтобы им командовали, стоял и смотрел на нее разинув рот.
Мама согнала их с коек, а когда один из них стал натягивать сапоги, сказала:
— Тебе это не понадобится, — и подтолкнула его к выходу.
— Погодите, мэм! Вы не имеете права поступить подобным образом, — запротестовал шериф. — Судья не…
— Сама во всем разберусь! Я подала жалобу, я ее и забираю. Я намерена отпустить этих людей.
— Отпустить? Но вы же утверждали, что они скотокрады!
— Так оно и есть, только у меня нет времени тащиться через всю страну, чтобы выступить свидетелем на суде, затем вернуться домой за сотню миль отсюда и проделать еще две или три подобных поездки, пока вы тут печетесь о соблюдении закона. Они мои пленники, и я могу отпустить их, если захочу.
Она погнала пленников, одетых в длинные подштанники, к конскому загону, где выбрала двух тощих кляч, у которых сквозь шкуру выпирали ребра.
— Сколько за них?
— Мэм, — покачал головой барышник, — я не обманываю леди. Что касается этих лошадок, то у них нет зубов и они годятся разве что на живодерню.
— Даю десять долларов за обеих, какие они есть.
— Согласен, — ответил барышник, — однако я вас предупредил, мэм.
— Ну конечно, — согласилась мама. Потом повернулась к скотокрадам, жавшимся на пронизывающем ветру. —Давайте, ребята, забирайтесь-ка на этих лошадей… забирайтесь!
Ухватившись за холки, они вскарабкались на кляч. Хребты этого старого вороньего корма выпирали, как колья забора.
Она отконвоировала их из городка к самому краю Красной Пустыни. Мы ехали чуть поодаль, потом мама остановилась.
— Вы, ребята, крадете чужих коров, но мы не собираемся вешать вас… на этот раз. Мы дадим вам фору. У меня и моих мальчиков есть ружья. Мы не станем стрелять, пока вы не отъедете на триста ярдов. Поэтому советую уносить ноги как можно быстрее.
— Мэм, — взмолился один из них, тот, что пониже ростом и с красной рожей, — эти лошади не годятся для езды. Отдайте нам хотя бы штаны! Или седла! Их хребты способны разрезать человека пополам и…
— Двести пятьдесят ярдов, ребята. А если еще хоть одно слово — сто!
И они поскакали.
Мама позволила им убраться на четыреста ярдов и лишь тогда выстрелила, да и то вверх. Старый «спенсер» рявкнул, наши двое джентльменов, босые и в нижнем белье, ворвались в Красную Пустыню на худосочных клячах, и я им ничуть не завидовал.
Да, такова была моя мама. Добрая, но непоколебимая.
Глава 3
Мы отогнали скот домой, однако мама так и не забыла и не простила того, кого мы знали как Генри. Он предал доверие, а мама считала, что это самый страшный из всех грехов. И вот он сидел теперь по другую сторону стола — слепой старик, всего лишь оболочка того прежнего красивого молодца, каким я его помнил.

Человек с разрушенных холмов - Ламур Луис => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы хорошо, чтобы книга Человек с разрушенных холмов автора Ламур Луис дала бы вам то, что вы хотите!
Отзывы и коментарии к книге Человек с разрушенных холмов у нас на сайте не предусмотрены. Если так и окажется, тогда вы можете порекомендовать эту книгу Человек с разрушенных холмов своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Ламур Луис - Человек с разрушенных холмов.
Если после завершения чтения книги Человек с разрушенных холмов вы захотите почитать и другие книги Ламур Луис, тогда зайдите на страницу писателя Ламур Луис - возможно там есть книги, которые вас заинтересуют. Если вы хотите узнать больше о книге Человек с разрушенных холмов, то воспользуйтесь поисковой системой или же зайдите в Википедию.
Биографии автора Ламур Луис, написавшего книгу Человек с разрушенных холмов, к сожалению, на данном сайте нет. Ключевые слова страницы: Человек с разрушенных холмов; Ламур Луис, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн