А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Ламур Луис

Серебряный каньон


 

Здесь выложена электронная книга Серебряный каньон автора по имени Ламур Луис. На этой вкладке сайта web-lit.net вы можете скачать бесплатно или прочитать онлайн электронную книгу Ламур Луис - Серебряный каньон.

Размер архива с книгой Серебряный каньон равняется 80.24 KB

Серебряный каньон - Ламур Луис => скачать бесплатную электронную книгу




Луис Ламур
Серебряный каньон
Глава 1
Спустившись с высоких голубоватых холмов, я пересек заросшую кустарником низину и оказался в Хеттен-Пойнте, небольшом городке Дикого Запада, разбросанном вдоль каменистого склона мезы note 1, покрытого желто-рыжей ржавчиной.
Это была огромная страна смелых мужчин, где всякий мог стать большим человеком, где каждый стоял на собственных ногах и все богатства принадлежали ему — только протяни руку.
Какое это великолепное ощущение — чувствовать себя молодым и сильным, с полным задора сердцем, упругими мышцами, ловкими движениями! И знать, что где-то в раскинувшемся перед тобой городе существует некто, кому пришлось бы весьма по душе свалить тебя с ног — все равно, кулаком или пулей.
С таким настроением я и ступил впервые на землю Хеттен-Пойнта. Новый город, новый вызов, и если кому-то здесь не терпится испытать меня — пусть подходит и будет проклят!
Я знал, что неочищенное виски в этом городе ничем не лучше того, что подавали в предыдущем, но тем не менее распахнул двустворчатые двери салуна, подошел к стойке, взял стаканчик, опрокинул его и огляделся, стараясь определить, что за народ столпился у стойки и расселся за столами.
Никого из них я не знал, но насмотрелся им подобных типов в других таких же городах и на пыльных дорогах, по которым ездил с детства.
Грузный ранчеро с жестким взглядом и проседью в волосах, почитавший себя главной персоной в здешних местах, и сидевший рядом с ним худощавый блондин с резкими чертами лица и настороженным взглядом, несомненно ловко владевший револьвером и быстрый, словно нападающая змея, привлекли мое внимание.
Впрочем, были там и другие — люди из плавильного тигля запада; все они высматривали, не завалялась ли где груда золота; каждый, возможно, был человеком, с которым следует считаться, причем ни один не согласился бы признать себя вторым — разве что после Господа Бога. И я был среди них и одним из них.
Я вспомнил, что говорил отец — давно, в холмах, где я съел первую кукурузную лепешку: «Живи, парень, и поглядывай по сторонам, ибо ничто не повторится — ни в наше время, ни в какое-либо другое». Отец знал Запад, на его глазах выходящий из эпохи первопроходцев; он видел, как времена, когда первейшей ценностью считались меха, сменились годами охоты на бизонов и как настала наконец эра скотоводства. Он отослал меня на Запад, едва я успел шагнуть в юность, наказав всегда ходить с гордо поднятой головой.
Грузный человек с проседью обернулся ко мне — так большой бурый медведь поворачивается, чтобы посмотреть на белку.
— Кто тебя звал?
В его словах звучал явный вызов; это был холодный вопрос победителя, заставивший меня мысленно рассмеяться. Этот голос пробудил во мне безрассудство: мне опять предстала картина, не раз уже виденная в других городах.
— Никто меня не звал, — ответил я довольно нагло. Я езжу, где хочу, останавливаясь, где мне угодно.
Этот человек привык к людям мелкого пошиба, смотревших на него снизу вверх, и потому мой ответ счел оскорблением. Лицо его застыло, но на сей раз он принял меня просто за выскочку.
— Тогда поезжай дальше. В Хеттен-Пойнте такие не нужны.
— Сожалею, приятель, но мне здесь нравится. Может быть, я подкуплю фишек для той игры, которую вы здесь ведете.
Ранчеро покраснел, но, прежде чем сообразил, что ему ответить, заговорил сидевший рядом с ним высокий моложавый блондин.
— Он имеет в виду, что здесь назревает конфликт, и каждый выбирает, на чьей он стороне. Ни к кому не примкнувший рискует стать врагом любому,
— А вдруг я встану на чью-то сторону? Я всегда любил хорошую драку.
Худощавый откровенно изучал меня; глаза у него были понимающие.
— Поговорите со мной, прежде чем решать.
— С вами или с любым другим, — отозвался я и вышел.
Светило яркое солнце. На склоне, где я провел прошлую ночь, было очень холодно — из-за тени, которую отбрасывал вздымавшийся надо мной горный хребет. Теперь солнечные лучи понемногу отогревали меня.
Сейчас они там раздумывают обо мне. Я бросил им вызов исключительно ради забавы. Этот город и его жители были мне безразличны. Однако предмет моих настоящих и будущих забот внезапно возник передо мной.
Она стояла на тротуаре — прямая и стройная, влекущая и желанная, с чудесными глазами и черными как ночь волосами, с легким загаром на лице и улыбкой на многообещающих полных губах.
Я сразу вспомнил, как поношены и запылены мои черные кожаные брюки, что серая рубашка пропотела, а лицо заросло щетиной. Но волосы под надвинутой на глаза шляпой с плоскими полями были так же черны, как у незнакомки. Для встречи с подобной девушкой я был явно не в форме, но стоило ей появиться — и в тот же миг я понял, что эта девушка создана для меня, что она и есть та самая, единственная.
Можете говорить, что такого не бывает, — так бывает и так случилось. Там, позади, в прошлом, у меня бывали девушки. Я любил их легко и так же легко оставлял. Но, посмотрев в эти глаза, понял, что дальше мне дороги нет. Ни завтра, ни в будущем году, ни через десять лет. Если только эта девушка не отправится в путь вместе со мной.
В мгновение ока я оказался рядом с ней; звук моих быстрых шагов по тротуару заставил ее обернуться.
— У меня нет ничего, кроме лошади и револьверов, — быстро заговорил я. — Понимаю, моя внешность не может возбудить интереса, не говоря уже о любви, но мне кажется, что вам пришло время встретить человека, за которого придется выйти замуж. Меня зовут Мэтью Бреннан…
— Ну, знаете, из всех эгоистичных…
— Прекрасные слова! С них начиналось большинство настоящих романов. А теперь, с вашего позволения… — Я повернулся, надел шляпу и, легко перепрыгнув через перила, вскочил в седло.
Она осталась стоять, где была, — удивленная и уже не столько сердитая, сколько заинтересованная. Я приподнял шляпу.
— Всего доброго. Я навещу вас позже.
Было самое время исчезнуть. Попытайся я развить знакомство, то ничего бы не добился; теперь же она будет сгорать от любопытства, а это самая благоприятная для мужчин черта женского характера.
Платная конюшня в 'Хеттен-Пойнте представляла собой огромное, беспорядочно выстроенное здание на окраине города. Я достал из закромов черпак кукурузы и, пока мой Серый поглощал эту страховку от будущих голодных дней, почистил его скребницей.
Эту работу нужно было делать осторожно. Серый любил, когда его чистили, но был норовист, и, работая, я остерегался его копыт.
Где-то позади звякнули шпоры. Поскольку я работал наклонясь, то пригнулся еще немного и огляделся. Прислонясь к одному из столбов стойла, в нескольких шагах за моей спиной стоял человек.
Медленно выпрямляясь, я спокойно работал еще целую минуту, прежде чем небрежно повернулся. Незнакомец не подозревал, что замечен, и потому ожидал, что я удивлюсь. Вид у него был потрепанный и неопрятный, но он оказался первым человеком в этом городе, расхаживающим при двух револьверах, если не считать того худощавого в салуне. Этот был высок и тощ, и мне не понравились его тонкие поджатые губы.
— Слышал, вы схлестнулись с Маклареном.
— Ерунда.
— Говорят, Кеневейл предложил вам работу.
Кеневейл? Должно быть, тот человек с резкими чертами лица и двумя револьверами. А из города мне предложил убираться, судя по всему, Макларен. Я слушал и запоминал.
— Меня зовут Джим Пиндер; я хозяин ранчо «Си-Пи» и хорошо плачу — семьдесят в месяц на всем готовом. И возмещаю все боеприпасы, какие сумеете израсходовать.
Позади него в темноте стойла притаились еще двое — они, очевидно, полагали, что их не видно. Я был уверен, что они пришли с Пиндером.
Предположим, я ему откажу. Ситуация мне не нравилась; я чувствовал, как внутри закипает ярость. Меня возмутило, что он решил спрятать эту парочку в стойле. Оттолкнув Пиндера в сторону, я быстро вышел на открытое место.
— Эй вы, двое! — Руки мои лежали на поясе прямо над револьверами, а голос прозвучал громко и гулко, эхом отразившись от стен пустого здания. — Выходите-ка! Пошевеливайтесь — или стреляйте!
В этот момент мне было совершенно наплевать, куда кто прыгнет. Во мне вновь проснулся старый дьявол, всегда побуждавший ввязываться в схватку, — не гнев, не жажда убийства, а просто боевой азарт, стремление к битве, жившее во мне с ранних лет.
Был момент, когда я подумал и почти надеялся, что они не выйдут. Я застал Джима Пиндера врасплох, и это ему совсем не понравилось. Он прекрасно понимал, что стоит кому-нибудь из его людей выстрелить, как сам он первый заработает пулю в живот.
И вот они вышли — медленно, демонстративно держа руки подальше от револьверов; двигались они неохотно и, казалось, в любой момент готовы были все-таки вступить в перестрелку. Один из них был крупным брюнетом с характерной синевой щек. У второго было жесткое плоское лицо апача.
— Ну, а если бы мы вышли, стреляя? — поинтересовался брюнет.
— Тогда бы вас похоронили еще до заката, — улыбнулся я. — Если не верите — спускайте своего волка с цепи.
Они меня не знали, я был начеку. Достаточно умные, чтобы оценить серьезность вызова, заключенного в моей нарочитой грубости, они тем не менее не знали, как далеко я могу завести этот блеф.
— Конечно, вы двигаетесь быстро, — проговорил Пиндер. — Но что, если бы вмешался я?
— Я ожидал этого. — Моя улыбка явно раздражала его -Вы были бы первым, затем свое получил бы брюнет, а после того, — я указал на апача, — он. Убить его было бы труднее всего.
Мои слова не понравились Джиму Пиндеру; впрочем, он вообще был от меня не в восторге. Тем не менее он продолжал свое:
— Я сделал вам предложение.
— А я его не принимаю.
Губы ранчера сжались. Редко мне приходилось видеть столько ненависти в человеческом взгляде. Не удивительно — я показал все его ничтожество его же наемным работникам.
— Тогда убирайся. Наймись к Макларену — и ты умрешь.
Юность делает человека самоуверенным. Я был тогда молод и самоуверен, хотя знал, что мог бы быть поумнее и попридержать свой язык. Однако я чувствовал себя беззаботным, готовым к любым столкновениям и отнюдь не был настроен топтаться на месте.
— Зачем же ждать, коли так? — насмешливо бросил я. — Насколько мне известно, к Макларену я не нанимаюсь. Но в любое время, как только тебе от меня что-то понадобится, подходи — только не забудь револьвер.
— Долго ты не проживешь.
— Да? Ладно. Но у меня есть предчувствие, что, когда станут закапывать твою могилу, я буду стоять неподалеку. — С этими словами я отступил в сторону, глазами указав Пиндеру на дверь. — Ты первый, приятель, если, конечно, не хочешь еще повыяснять отношения.
Он пошел прочь; свита последовала его примеру, а я стоял, глядя, как они уходят. Не скрою, я испытывал облегчение: один против троих, я остался бы в проигрыше. Выручило меня то обстоятельство, что кто-то из них наверняка отправился бы на тот свет вместе со мной, а Пиндер не был игроком по натуре. Во всяком случае, тогда.
Из дверей конюшни мне была видна гостеприимная вывеска:
ГОТОВИТ МАМАША О'ХАРА
ОБЕД — ДВА ЧЕТВЕРТАКА
Время ужина еще не подошло, и потому, когда я распахнул дверь, за столом сидело лишь несколько человек, в том числе — какой-то молодой блондин. А рядом с ним…
Рядом с ним сидела девушка моей мечты.
Комната была узкой и длинной, с белеными глинобитными стенами. От трех других заведений города ее отличало только наличие дощатого пола. Стол казался опрятным, посуда — чистой, а еда выглядела аппетитно. Девушка подняла глаза, и в них сразу же вспыхнули задорные огоньки. Я чуть улыбнулся и слегка ей поклонился.
Блондин удивленно взглянул на меня, потом перевел глаза на медленно заливавшееся краской лицо девушки.
Из кухни появилась дородная женщина, остановилась и поочередно осмотрела каждого из нас; в уголках ее губ мелькнула улыбка. Как я правильно угадал, это и была мамаша О'Хара. Ничего не сказав, девушка вернулась к прерванной трапезе. Заговорил ее спутник:
— Стало быть, вы знакомы с мисс Макларен?
Макларен?
— Формально — нет, — ответил я. — Но я думал о ней годами. — И, вербуя себе ценного союзника, добавил, обращаясь к миссис О'Хара: — Не удивительно, что она так мила, если обедает здесь.
— Попахивает лестью, — сухо заметила мамаша О'Хара, — но если хотите поесть — садитесь.
Против них была свободная скамья, и я опустился на нее. Девушка не подняла глаз, но мужчина протянул мне через стол руку.
— Я Кей Чепин. А это, чтобы сделать знакомство формальным, мисс Мойра Макларен.
— Меня зовут Бреннан. Мэтт Бреннан.
Седой человек в запыленной одежде, сидевший у дальнего конца стола, поднял голову.
— Мэтт Бреннан из Мотиби, Моголлонский стрелок?
Тут все уставились на меня, потому что имя было небезызвестно, а сопутствовавшей ему репутации я предпочел бы не иметь. Однако это было мое имя, а репутацию я заработал.
— Джентльмен меня знает.
— И все же вы не приняли предложения Макларена?
— И Пиндера тоже.
С минуту они изучали меня, потом Чепин произнес:
— Я ожидал, что вы примете — не одно, так другое.
— Я играю только своими картами, — отозвался я. — А мои револьверы не сдаются внаем.
Глава 2
Миссис О'Хара принесла мне обед, и я принялся уничтожать его, предоставив остальным ждать и раздумывать. И я не мог не понимать, о чем они размышляют: я был бродягой, кочующим из города в город.
Раньше это не имело для меня ни малейшего значения. Но теперь — теперь все внезапно изменилось. И причиной этой перемены явилась зеленоглазая девушка с волосами цвета воронова крыла. Именно эту, сидевшую сейчас напротив девушку, я искал всю жизнь; однако то, что я хотел бы ей предложить, не купишь на заработок стрелка.
Обед был хорош, и я отдал ему должное. Сотрапезники мои уже пили кофе, и я, свернув самокрутку, последовал их примеру.
Куда мне отсюда направиться? Вообще — каким образом странник сходит с тропы и становится оседлым? У этой девушки, без сомнения, имелся хороший дом, и я должен был предложить ей не хуже.
— Из-за чего начинается война? — спросил я наконец.
— А из-за чего начинаются все войны? Овцы или скот, трава или вода… В данном случае как раз вода. К востоку отсюда лежит длинная долина, ее называют Тополевой промоиной. С востока открывается каньон Ту-Бар, по дну которого течет ручей; вода в нем есть круглый год — достаточно воды, чтобы оросить луга и напоить тысячи голов скота. В ней нуждается Макларен, ею же хочет завладеть Пиндер.
— А кто владеет водой сейчас?
— Человек по имени Болл. По характеру он не боец, а денег на наемников у него нет. Макларена он ненавидит, а с Пиндером не хочет иметь дела.
— И находится между молотом и наковальней.
Поставив чашку на стол, Чепин достал табак и трубку.
— В городе ставят два к одному, что Боллу не продержаться и месяца, и один к одному, что его убьют через десять дней.
Вот, значит, как обстояло дело: два скотоводческих ранчо жаждали воды, которая принадлежала третьему. Два больших ранчо, стремившихся разрастись еще больше, — и одно маленькое, которое их сдерживало. Чепин сказал, что Болл не боец. Однако он человек с крепкими нервами — чтобы усидеть на такой раскаленной сковородке, нервы нужны отменные… Что ж, пока мне этого было достаточно. Я повернулся к дочери Макларена.
— Можете начинать покупать приданое, — сказал я. — Учтите, у вас будет не слишком много времени на сборы.
Мисс Макларен холодно посмотрела на меня. Однако у нее язычок оказался дерзким.
— Вряд ли мне стоит об этом беспокоиться. Свадеб на Бут-Хилле note 2 не бывает.
При этих ее словах все присутствующие рассмеялись, понимая в глубине души, что она права. Когда человек надевает пояс с револьверами, ему приходится думать о подобной перспективе. Но что-то во мне протестовало: нет, еще нет… Еще не время — ни от пули, ни от лошадиного копыта, ни от бурного потока…
— Пророчествуйте на здоровье, — ответил я. — Может быть, я кончу Бут-Хиллом. Но вот что я вам скажу, мисс Макларен: прежде чем я усну на Бут-Хилле, по этой земле пройдут ваши дочери и сыновья. Такое уж у меня предчувствие, а горцы придают предчувствиям большое значение. Если я и отправлюсь туда, меня понесут шестеро наших рослых сыновей, а вы пойдете впереди процессии, вспоминая прекрасные годы, прожитые со мной.
Не успела еще захлопнуться за мной входная дверь, как я понял, что говорил глупости. Однако я все еще был во власти предчувствия — и почему, в конце концов, оно обязательно должно оказаться глупостью?
Сквозь тонкую стену мне было слышно, как мамаша О'Хара говорила:
— И впрямь, начинайте-ка покупать приданое, Мойра Макларен. Этот парень знает, чего хочет!
— Болтовня, — отозвалась она. — Пустая болтовня! — Впрочем, особой уверенности в ее голосе не прозвучало.
За свою жизнь я успел истоптать немало дорог и преодолеть достаточно трудностей. Я был молод, однако мужчиной стал раньше времени, перегоняя стада, сражаясь с команчами и скотокрадами, научившись виртуозно владеть револьвером раньше, чем утратил мальчишескую угловатость.
Разумеется, легко болтать, похваляясь перед хорошенькой девушкой. Но ведь я прекрасно знал, что у меня нет не только порога, через который я мог бы ее перенести, а и вообще хоть какого-нибудь клочка своей земли. Прежде эта мысль меня совершенно не беспокоила: ведь только тогда и начинаешь понимать, что значит быть мужчиной, когда задумываешься о собственном доме и жене.
Я понимал, как много мне предстоит сделать, но еще не знал, что именно.
И вот теперь, стоя на улице в темноте, еще больше сгущавшейся под навесом крыши конюшни, вдыхая ночной воздух, стекавший с холмов, я неожиданно нашел ответ на свой вопрос.
Вывод, заключавшийся в нем, заставил меня рассмеяться. Даже кровь, казалось, быстрее заструилась в жилах, потому что я вдруг увидел перед собой путь, ведущий к деньгам, к дому, ко всему, чего не хватало мне, чтобы жениться на Мойре Макларен… Он будет жестоким и кровавым, этот путь, но бесстрашие, нужное, чтобы его преодолеть, я в себе чувствовал.
У дверей конюшни дорогу мне преградил человек. Это был настоящий великан, на которого мне приходилось смотреть снизу вверх, невзирая на мои шесть фунтов и два дюйма; к тому же он был намного массивнее и тяжелее, хоть я сам вешу двести футов. Широкий в кости, исполненный первобытной силы, неодолимой и жестокой, он стоял передо мной, широко расставив ноги. Лицо у него было шириной в две моих ладони, а голова покрыта массой плотных кудряшек.
— Ты Бреннан?
— Ну да, — ответил я.
И тогда он ударил.
Никакого повода для этого я ему не давал. Огромный кулак, точно обух топора, врезался в челюсть; ноги у меня подломились, словно кто-то оглоблей двинул под коленки, и я почувствовал, что падаю. Пока я падал, он двинул меня еще раз; из-за этого свирепого удара я свалился не ничком, а рухнул навзничь. Он уселся на меня верхом, придавив к земле всеми двумястами шестьюдесятью фунтами, и, прижав мои руки коленями, принялся дубасить по лицу и голове. Наконец он встал, отступил на шаг и пнул меня под ребра.
— Если ты в сознании, слушай. Меня зовут Морган Парк, и я женюсь на Мойре Макларен.
Губы у меня были в крови и распухли, а в голове клубился туман.
— Врешь, — ответил я.
Он пнул меня еще раз и ушел, насвистывая.
Кое-как мне удалось перекатиться на живот, подтянуть руки и встать на колени. Я добрался до стены почтовой станции и лег там; из разбитых губ и ссадин на лице сочилась кровь, а в голове гремел большой барабан.
Избил он меня жестоко. Ничего подобного не приключалось со мной с детства, а таких ударов я не получал вообще никогда. Кулаки у него, похоже, были из дубовых корневищ, а руки — из толстенных сучьев.
Каждый вдох давался мне с трудом; я был уверен, что сломано, по крайней мере, одно ребро. Но мне все равно надо было ехать. Нахваставшись в Хеттен-Пойнте, я не мог допустить, чтобы Мойра Макларен увидела меня валяющимся на улице, как побитая собака.
Я нащупал руками угол здания, подтянулся и встал на ноги. Шатаясь и придерживаясь за стены, я прошел вдоль станции и добрался до конюшни. Оседлав Серого, я забрался в седло и подъехал к воротам. Улица была пуста… Никто не видел, как меня избили, Моргана Парка сейчас нигде не было видно. С минуту я сидел на лошади — как раз под фонарем, висевшим над воротами. И тут открылась дверь заведения мамаши О'Хары, и на пороге появилась Мойра Макларен.
Спустившись по ступенькам, она подошла ко мне и остановилась, с каким-то благоговейным удивлением разглядывая мое распухшее и окровавленное лицо.
— Итак, значит, он вас нашел. Всякий раз, когда кто-нибудь надумает подойти ко мне, он тут же узнает об этом. И всегда это кончается одинаково. Теперь вы сами убедились, Мэтт, что жениться на Мойре Макларен не так уж просто. — В голосе ее прозвучала нотка чуть ли не сожаления. — А теперь вы нас покидаете?
— Ненадолго… Я вернусь за вами. И за тем, чтобы задать трепку Моргану Парку.
— Опять хвастаетесь. — Голос ее сразу же стал холодным, в нем прозвучали презрительные нотки. — Все, что вы смогли — это нахвастаться и оказаться избитым.
Ее слова заставили меня улыбнуться, а при разбитом лице это было весьма болезненно.
— Плохое начало, правда?
Она стояла, глядя мне вслед.
Я ехал ночь напролет, забираясь во все более и более дикие места. Так собака разыскивает какую-нибудь дыру, чтобы забиться в нее и умереть. Однако думал я не о смерти — только о жизни и о том, как снова найти Моргана Парка.
Всю ночь в голове моей грохотал барабан, отяжелевшее от усталости тело саднило и болело, распухло и стало бесформенным. Высокие стены каньона нависали надо мной, и я всем существом впитывал их прохладу. Потом я выехал на высокое плато, где легкий ветерок нес с собой свежие запахи полыни и лилий.
Я смутно понимал, что забрался в страну одиночества и забвения, где могли обитать лишь немногие, и эти немногие вряд ли были рады новичкам. С наступлением дня я очутился в длинном каньоне, поросшем высокими соснами. Где-то неподалеку бормотал ручей, и я свернул со звериной тропы, по которой ехал, шагом направив Серого на этот звук. Трава и цветы поднимались здесь до лошадиных колен, распространяя пьянящие ароматы. Я был один в глуши, которая является источником всех наших сил.
Тут, возле ручья, я устроил себе постель, разостлав дерюжку наполовину на солнце, наполовину в тени; потом привязал лошадь, лег, завернулся в одеяло и с глубоким вздохом расслабился.
Когда я снова открыл глаза, было уже за полдень. Стояла тишина; только разговаривал ручей да постанывал в кронах сосен ветер — далекий, одинокий звук. Потом ниже по течению плеснул бобер, а в деревьях застрекотала сорока, суетливо жалуясь на белку.
Я был один… Набрав сухих веток, я развел костер и, нагрев воды, осторожно обмыл лицо. Занимаясь этим, я размышлял о человеке, который меня избил.
Правда, он ударил меня без предупреждения, а потом прижал так, что выбраться не было ни малейшей возможности Но я должен был признаться, что побит основательно. Тем не менее я хотел вернуться. Это был спор не из тех, что решаются стрельбой. Моргана Парка я должен был побить голыми руками.
Однако учитывать надо было и многое другое. Судя по тому, что я узнал, ключом к ситуации служило ранчо «Ту-Бар», и моя идея заключалась в том, чтобы соединиться с Боллом, который был достаточно упрям, чтобы противостоять двум сильным противникам. Мне давно уже свойственно было стремление поддерживать проигрывающего; люди, достаточно сильные, чтобы выстоять в одиночку, всегда вызывали у меня симпатию. Если только Болл согласится принять мою помощь…
К западу от места, где я разбил лагерь, посреди заросшей высокой травой луговины вздымалась огромная вертикальная скала. Луговину окружали деревья, в основном сосны, которые на востоке, там, где протекал ручей, уступали место дубкам и сикоморам.
Дважды я замечал мелькнувшего меж стволами оленя. Улегшись в засаде возле ручья, я подстрелил молодого самца.
После этого я два дня только ел да спал, а ручей все так же говорливо бежал мимо меня. Мало-помалу перестал болеть бок, разве только при резких движениях, хотя все еще оставался тугим и болезненно реагировал на любое прикосновение. Синяки вокруг глаз и на скуле пожелтели, а опухоль слегка спала. Хорошо бы, конечно, провести здесь еще несколько дней и окрепнуть основательнее, но откладывать отъезд было нельзя. Оседлав Серого, я направил его к ранчо «Ту-Бар».
Когда я свернул в Тополевую промоину, спина Серого под лучами полуденного солнца потемнела от пота. Повсюду здесь журчала вода, зеленела трава и росли деревья. Стены промоины поднимались вровень с верхушками высоких деревьев, а изредка попадавшийся на глаза скот выглядел откормленным и ленивым.
Добрый час я неторопливо ехал, ощущая жар солнечных лучей и вдыхая свежий запах травы; внезапно тропа уперлась в ворота, украшенные большой вывеской:
ВЪЕЗД НА РАНЧО «ТУ-БАР»
ВОРОТА ПРИСТРЕЛЯНЫ ИЗ СПЕНСЕРА-56
СТРЕЛЯЮ БЕЗ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ
Это место можно было, конечно, проехать на свой страх и риск, но никто не сможет потом сказать, что не был предупрежден.
Невдалеке, на взгорке, виднелся дом. Привстав на стременах, я помахал шляпой. Немедленно прозвучал свист пролетевшей пули, потом донесся гром винтовочного выстрела.
Очевидно, это было предостережением; я помахал еще раз.
На этот раз пуля просвистела ближе, и я вывалился из седла, цепляясь за стремя, чтобы смягчить падение, и растянулся на траве. Потом перекатился за валун. Сняв шляпу, я бросил ее на землю, под ноги лошади, а затем, стащив сапог, положил его так, чтобы видно было от ворот. Издалека стрелок мог заметить только сам сапог, не зная, находится ли в нем нога.
Покончив с этими приготовлениями, я прокрался в кусты, откуда мог наблюдать за тем, что делалось у ворот. Было тихо. По лицу стекал пот, растревоженный падением бок пульсировал. Я вытер потные ладони и продолжал ждать.
Наконец появился Болл — высокий, старый уже человек с седыми усами, загнутыми на манер велосипедного Руля, и с проницательными глазами. Он настороженно оглядывался по сторонам, и картина ему, похоже, не нравилась: все выглядело так, словно он не рассчитал и попал в человека.
Он осмотрел незнакомое клеймо на крупе моего Серого, калифорнийские уздечку и удила. Наконец он открыл ворота и вышел, повернувшись при этом ко мне спиной.
— Замрите, Болл! Вы у меня точнехонько на мушке!
Он замер, понимая, что лежащий на спуске палец может оказаться нетерпеливым.
— Кто вы? Что вам от меня нужно?
— Не волнуйтесь… Я просто хочу поговорить с вами о деле.
— Я ни с кем не веду дел.
— Со мной поведете. Меня зовут Мэтт Бреннан. У меня распри с Пиндером и Маклареном. И меня избил Морган Парк.
Болл хихикнул.
— Звучит так, словно это вам приходится волноваться… Можно повернуться?
Я разрешил и вышел из кустов. Он находился достаточно близко, чтобы разглядеть сапог, и усмехнулся.
— Больше я на этот фокус не попадусь.
Я сел и принялся обуваться.
Глава 3
Встав на ноги, я подошел и поднял шляпу. Болл наблюдал за мной, ни на мгновение не отводя глаз.
— С вами играют крапленой колодой, — сказал я. — В городе ставят два к одному, что вам не продержаться и месяца.
— Знаю.
Это был твердый старик. По тонким морщинкам вокруг глаз было видно, что он недосыпает и пребывает в постоянном напряжении. Однако страха в нем не было. Не тот человек.
— Я сыт бродяжничеством. Мне хочется пустить корни, а в этих местах есть лишь одно ранчо, которое стоит иметь.
— Это?
—Да.
Он рассматривал меня, держа руки на бедрах Я не сомневался, что стоит мне сделать хоть одно неверное движение, и он пустит в ход револьвер.
— И как же вы собираетесь поступить со мной?
— Пойдемте к вам и поговорим об этом.
— Говорить будем здесь.
— Ладно… Существуют два пути. Вы берете меня в партнеры — и для работы, и для войны; это первый. А второй заключается в том, что вы продаете мне ранчо, а я расплачусь, когда смогу. Но воевать буду один.
Болл продолжал внимательно меня разглядывать. Задавать глупые вопросы было не в его характере. Он видел следы полученной мною взбучки и слышал, как я сказал о распре с Пиндером и Маклареном. И я знал, что ему предложить.
— Пошли. Обсудим это. — И он пропустил меня вперед, ведя на поводу Серого.
Этот старик мне все больше нравился, и я знал, что случай мне благоприятствует. Он не мог один быть настороже все ночи напролет. Он не мог одновременно работать и сторожить свой скот. Он не мог поехать в город за припасами И оставить ранчо без охраны. А вместе мы могли бы все это сделать.
Через два часа мы пришли к соглашению, став партнерами по работе и войне. Один человек ничего не мог тут поделать; похоже было, что и двоим такое не под силу… Но у двоих, по крайней мере, был шанс.
— Когда Пиндер с Маклареном узнают, они рассвирепеют.
— Они не сразу это обнаружат. Моя первая задача — раздобыть припасы и амуницию.
Территория ранчо «Ту-Бар» простиралась почти во всю длину Тополевой промоины, а на востоке граничила с пустыней, в которой были лишь отдельные участки, поросшие травой. «Боксед-М» Макларена и «Си-Пи» Пиндера граничили с Боллом с запада, причем земли Макларена в одном месте тоже достигали пустыни.
Оба крупных ранчера отгоняли скот Болла, захватывая его землю для собственных нужд, а большая часть телят «Ту-Бар» загадочно исчезла, чтобы вновь объявиться уже с клеймами «Боксед-М» и «Си-Пи».
— Главным образом, «Си-Пи», — рассказывал Болл. — У Пиндера очень подлый народ. Большинство из них были в банде Квантрилла, а люди поговаривают, что Ролли был связан когда-то с парнями Джеймса. Пиндер и сам быстро управляется с револьвером, но по сравнению с Ролли он ничто.
На рассвете я с тремя неклеймеными вьючными мулами отправился в Хеттен-Пойнт, делая большой крюк, чтобы выйти на дорогу в город со стороны, противоположной «Ту-Бар».
Поначалу я подозревал, что ранчо может оказаться под наблюдением, но, разведав края промоины, пришел к выводу, что Пиндер с Маклареном убеждены, будто закупорили Болла достаточно прочно, не оставив ему ни единого шанса получить помощь со стороны. Быть может, они были бы только рады, надумай он отправиться в город… Потому что к его возвращению один из них уже был бы владельцем «Ту-Бар».

Серебряный каньон - Ламур Луис => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы хорошо, чтобы книга Серебряный каньон автора Ламур Луис дала бы вам то, что вы хотите!
Отзывы и коментарии к книге Серебряный каньон у нас на сайте не предусмотрены. Если так и окажется, тогда вы можете порекомендовать эту книгу Серебряный каньон своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Ламур Луис - Серебряный каньон.
Если после завершения чтения книги Серебряный каньон вы захотите почитать и другие книги Ламур Луис, тогда зайдите на страницу писателя Ламур Луис - возможно там есть книги, которые вас заинтересуют. Если вы хотите узнать больше о книге Серебряный каньон, то воспользуйтесь поисковой системой или же зайдите в Википедию.
Биографии автора Ламур Луис, написавшего книгу Серебряный каньон, к сожалению, на данном сайте нет. Ключевые слова страницы: Серебряный каньон; Ламур Луис, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн