А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 





Луис Ламур: «Брионн»

Луис Ламур
Брионн



Луис ЛамурБрионн Глава 1 Ночью подул легкий ветерок. Он просачивался через перевалы Голубого хребта note 1 Note1
Голубой Хребет (Блу-Ридж) — цепь горных хребтов и массивов в южной части Аппалачей на востоке США

вниз, в долину, принося с собой прохладу. Его слабые потоки шевелили листву за окнами большого дома Шелест листьев то слышался, то замирал, то возникал вновьМэт Брионн, которому еще не исполнилось семи лет, лежал в постели, но не спал, вслушиваясь в ночные звуки.Скоро должен был вернуться отец. Он отправился в Вашингтон на встречу с президентом Грантом note 2 Note2
Грант Улисс Симпсон (1822 — 1885) — американский генерал, 18-й президент США (1869 — 1877) Во время Гражданской войны 1861-1865 г г. — главнокомандующий вооруженными силами северян, которые под его успешным руководством одержали решающие победы

, и Мэт напряженно прислушивался, стараясь не пропустить его возвращения.Отца Мэт обожал. Майор Джеймс Брионн был рослым, красивым человеком, которому одинаково был к лицу военный мундир и штатский костюм. Он был превосходный наездник и, как говорили соседи, «стрелок, каких поискать».На какую-то минуту шелест листьев прекратился, и в воцарившейся тишине Мэт услышал негромкий стук копыт: лошади свернули с большака на аллею, ведущую к дому Двигались они почти бесшумно, и это было не похоже на возвращение отца.При слабом свете, проникавшем сквозь незашторенное окно, Мэт видел стрелки часов. Он только что научился определять время и теперь часто смотрел на часы. Полночь… Мэт вслушивался, но все стихло. Его охватило беспокойство — он вспомнил рассказы об индейцах и бандитах — и, соскользнув с кровати, стал всматриваться через окно во двор.Сначала он там ничего не увидел, потом заметил блеск пустого седла, какое-то подозрительное движение в темноте под деревом…Мэт испугался и бросился наверх, в комнату матери. Открыл дверь, подбежал и тронул ее за руку.— Мама… там, во дворе, какие-то люди. Я их слышал!— Тебе показалось, сынок. Папа вернется только завтра.— Мне кажется, это не папа. Они ходят тихо. Я боюсь.Энн Брионн встала и взяла со стула халат. С тех пор как кончилась война note 3 Note3
Имеется в виду Гражданская война между Севером и Югом 1861-1865 гг.

и Джеймс покончил с бандами дезертиров и грабителей, в Вирджинии было спокойно.— Не бойся, Мэт. Никто нас не тронет. Все слишком хорошо знают нашего папу. Да и Сэм бы их услышал — он ночует в сторожке у ворот.— Мама, сегодня пятница. Сэма нет. Он по пятницам уходит в кабак.Об этом никто не мог знать, но Мэт как-то нечаянно услышал, как управляющий предупреждал Сэма, что если об этом узнает майор — его выгонят в три шеи.Энн остановилась в раздумье. Ближайший дом в четырех милях отсюда. Их управляющий, Берт Уэбстер, уехал к сестре в Калпепер. Работники сейчас в горах — заготавливают дрова, и если ушел Сэм, то они здесь совсем одни, не считая негритянки-прислуги.Мягкие ковры скрадывали звук шагов. Они спускались в кабинет Джеймса. Там, в шкафчике, под замком, он хранил оружие. Когда они спустились, Энн остановилась и взглянула на парадную дверь. Кто-то пытался ее открыть, осторожно-осторожно поворачивая ручку. Мэт тоже услышал этот звук и крепче сжал руку матери.На мгновение Энн застыла. В этот миг она впервые испытала страх. До нее вдруг дошло, кто это такие. Сейчас, в Вирджинии, это не мог быть никто иной. Ведь войны сейчас нет. А с тех пор как Джеймс положил конец нападениям лесных банд, остававшихся после войны, и разбоя почти не стало.Прошло уже два года, а она все еще помнит тот суд и злобную, перекошенную ненавистью физиономию Дейва Алларда, который бросает угрозы в лицо ее мужу, майору Джеймсу Брионну.Алларды — это имя они взяли, перебравшись из Миссури, — были воровской семьей с сомнительным прошлым; до войны они промышляли мелкими кражами, а в смутное военное время превратились в закоренелых воров и убийц.У Дейва Алларда на счету было несколько убийств. Брионн выследил его и арестовал, а на суде дал показания, на основании которых тот был осужден и приговорен к виселице.Тогда Аллард вскочил со скамьи и надсадно закричал:— Брионн, тебе конец! Моя родня тебя прикончит! Сожгут! Сожгут дотла, понял?!Теперь Энн заставила себя размышлять спокойно. Это могли быть только они. Она всегда боялась, что однажды Алларды нагрянут. Хотя Джеймс смеялся над угрозами Алларда, говорил, что тот всегда был ненормальным…Если это Алларды, то они, конечно, ищут Джеймса. Несомненно, они рассчитывают застать его здесь и наверняка проследили, когда Сэм ушел в кабак, чтобы точно знать, что в доме никого больше нет. Теперь они попробуют влезть через другие двери или окна, а когда доберутся до окна столовой, то обнаружат, что оно не закрыто. Ночь была теплая, и она оставила его открытым, как часто делала, чтобы в дом проникал свежий ветерок с гор. Она оставила окно открытым, а Малверния после ужина наверняка туда не заходила.— Мэт, — сказала она ровно, — сейчас же спускайся в подвал и уходи через старый погреб. Беги в свою пещеру и сиди там, пока я или папа не придем за тобой. И что бы ни случилось, что бы ты ни услышал, не выходи, пока кто-нибудь из нас за тобой не придет.— Мама, я…— Делай, что тебе говорят. Папа сказал бы то же самое.Мэт все медлил.— Иди, — повторила она, — Уходи сейчас же.Еще какое-то время мальчик колебался — ему неприятно было видеть свою маму такой — притихшей и бледной. Наконец он побежал.Бросив взгляд из окна кабинета. Энн разглядела под деревьями лошадей… насчитала семь, впрочем, их могло быть и больше.Она открыла шкафчик и достала ружье, с которым Джеймс ходил на дикого кабана. Заряжено оно было картечью. Еще взяла она пистолет — небольшой «дерринджер» note 4 Note4
"Дерринджер» — небольшой крупнокалиберный короткоствольный пистолет.

, который Джеймс подарил ей вскоре после свадьбы. Пистолет был двуствольный, один ствол над другим.Двери столовой и кабинета с противоположных сторон выходили в прихожую. Она поднялась на шесть ступеней и остановилась на площадке, где лестница раздваивалась и откуда вела дальше двумя широкими пологими маршами на второй этаж. На площадке стоял стул с прямой спинкой.Усевшись поудобней, она спрятала пистолет на коленях под полой халата, а сверху положила ружье. И стала ждать Сердце ее бешено колотилось.Это ее дом. Она вошла сюда невестой. Здесь она впервые ощутила себя хозяйкой. Здесь она была счастлива. Здесь родился ее сын.Обычаи предков-первопоселенцев не позволяли ей легкомысленно относиться к роли хозяйки, хранительницы очага У человека есть дом, и он должен его защищать. Эту истину она усвоила твердо.Она никогда не думала, что ей придется защищать свой дом, хотя ее бабке как-то довелось оборонять от индейцев бревенчатую хижину в этих же местах… Нет, об этом она никогда не думала, но теперь, когда такой момент настал, она была готова. А дом этот не так-то просто защитить. Она должна, если получится, отпугнуть незваных гостей. И если не удастся добиться этого выдержкой и достоинством, то остается оружие. Так или иначе, Мэту ничто не угрожает Ход от старого погреба, построенного давным-давно для дома первопоселенца, позволит Мэту убежать в его пещеру на берегу. Даже если бы они нашли этот ход, которым пользуется только Мэт, когда играет в войну, то найти под корнями старого дуба пещеру они не смогли бы.Через минуту она встала. Взяла свечу, зажгла, а затем, переходя от одного канделябра к другому, зажгла все свечи, так что прихожая засияла огнями, как будто ждали гостей. Потом вернулась на место и уселась, как прежде.Надежды удержать их, уж если они решили проникнуть в дом, не было никакой, но она надеялась на то, что, может быть, увидев ее с оружием, они остановятся и уйдут. Однако в глубине души она понимала, что того человека, который в суде выкрикивал угрозы, не напугаешь ружьем, как не напугаешь и его братьев.К счастью, Малверния живет в другом доме, в противоположном конце сада и, похоже, ей ничто не угрожает. Муж ее уехал рубить дрова, и она тоже одна.Послышался слабый звук шагов, тихонько открылась дверь столовой. В дверном проеме возник человек. Это был крупный мужчина, почти седой, хотя молодой и крепкий. Грязные и поношенные рубашка и жилет не могли скрыть его мощной мускулатуры.Он неторопливо оглядывался вокруг, явно удивленный тем, что увидел. В дверях кабинета возник второй. Этот был не такой крупный и, пожалуй, грязнее. Вот он и заметил ее.Подавшись вперед, он уставился на нее, как бы не веря своим глазам.— Там женщина! — удивленно проговорил он. — Вон сидит!Коттон Аллард сделал несколько шагов. Теперь между ним и Энн была колонна, стоявшая у основания лестницы.— Вы пожаловали повидаться с майором Брионном? — спокойно сказала Энн. — Так его нет дома. В такой поздний час мы не принимаем. Если вы пожалуете в другой раз, я убеждена, он будет очень рад встретиться с вами.— Ты погляди, какие манеры! — Коттон Аллард был искренне восхищен. — Это настоящая леди! Я всегда хотел поближе посмотреть, что они за птицы. Похоже, сегодня мы выясним.— Полагаю, — сказала холодно Энн, — вы сейчас уйдете.Коттон Аллард демонстративно перекатил языком комок жевательного табака за щекой и смачно сплюнул на персидский ковер.— Думаю, раз майора нет, придется согласиться на то, что есть.Он повернулся к другому.— Скажи ребятам, пусть забирают что хотят. А потом поджигают. А я — тут займусь…— Сам скажи, — ответил тот, что поменьше, — никуда я не пойду.Коттон осторожничал, старался, чтобы колонна оставалась между ним и женщиной. Ружья, которое было частично скрыто за ее коленями, он еще не видел. Он только заметил, что что-то чернеет у нее под рукой, и сидит она как-то неестественно.Второй был менее осторожен, стоя в центре комнаты.Наверху скрипнула дверь. Значит, и по черной лестнице они тоже поднялись.В это мгновение тот, что поменьше, сутулый, бросился вперед. Энн подняла ружье и выстрелила прямо в него. В просторной прихожей ружейный выстрел прозвучал чудовищно громко. Энн видела, как он замер на полушаге, видела, как у него на лице застыло выражение ужаса, выстрел опрокинул его, он грохнулся на спину и растянулся на полу.Коттон Аллард, мягко, как кот, перескочил через перила и оказался возле нее. Сверху с балкона спрыгнул другой — и ружье у нее вырвали. Она спокойно взяла с колен пистолет, направила на Коттона. Прозвучал выстрел — мимо. И почти в тот же миг Энн Брионн выстрелила себе в сердце.Все это маленький Мэт видел с балкона, где он спрятался, не желая бросить мать одну и не зная, что делать. Когда Энн упала, он сдавленно вскрикнул и хотел броситься к ней.— Мальчишка! — крикнул Коттон. — Держи!Мэт рванулся по черной лестнице, скатился по крутым ступеням в темноту подвала, но ему не нужен был свет, чтобы найти проход к старому погребу. Он исчез в темноте, выбрался на свет под деревьями и оглянулся на дом как раз в тот миг, когда какой-то бандит поднес свечу к гардинам, замечательным кружевным гардинам, которые мама привезла из Алансона. Языки пламени взметнулись кверху.Мэт ползком спустился к берегу. Он дрожал от страха. Здесь, под корнями, было его убежище — маленькая пещерка, почти нора. Он влез туда и лежал не шелохнувшись, потрясенный и оглушенный.Алларды выскочили из дома, прижимая к себе множество бутылок виски и бренди. Сквозь треск пламени до Мэта смутно доносились их пьяные голоса. Прошло много времени, прежде чем он уснул. Но и во сне он с ужасом вспоминал физиономии Коттона Алларда, Тьюлсона и того, который спрыгнул с балкона.Здесь, под корнями, Мэта, свернувшегося калачиком и спящего, нашли на следующее утро майор Джеймс Брионн и Малверния. Глава 2 Майор Джеймс Брионн взглянул на сына:— Ешь, Мэт. Теперь тебе придется привыкать к моей стряпне.— Мне нравится, как ты готовишь, папа.Мальчик был подавлен, слишком подавлен. Все эти четыре месяца, что прошли после смерти матери, Мэт был очень замкнут. Он заговаривал, лишь когда к нему обращались, не задавал никаких вопросов и неотступно следовал за отцом, как будто боялся потерять и его.Понемногу он рассказал, что произошло тогда ночью, — о мужественном и хладнокровном поведении мамы, об изумленных бандитах, он даже передал те последние слова, которые слышал, когда на миг задержался у двери, слова, сказанные Коттоном Аллардом. «Черт побери, — сказал Аллард. — Вот это женщина!»Но мальчик говорил редко, и Брионн не пытался втянуть его в разговор. О возвращении в поместье, которое майор так любил, не могло быть и речи. Трагедия была слишком свежа в памяти мальчика. Ему требовалось переменить обстановку, резко и полностью, чтобы скорей появились новые интересы и дела.— Мы едем в страшную глухомань, Мэт. Людей будешь видеть редко, только в городке, куда будем ездить за припасами. А городишко, кажется, очень маленький.Джеймс Брионн был высоким, широкоплечим человеком тридцати трех лет, скуластым, загорелым и обветренным. Он обладал тем редким достоинством, которое называется мужской статью, а за этим скрывалось нечто большее, чем внешность, целый сплав различных качеств, которые властно покоряли всех окружающих. Под наружной невозмутимостью и военной выправкой скрывалась натура страстная и неистовая.— Поедем поездом, Мэт. Будем ехать несколько дней. Увидим совсем новые края.— А там будут индейцы? — спросил Мэт.И это был его первый вопрос, в нем впервые шевельнулся интерес к чему бы то ни было.— Да, но, надеюсь, не враждебные…Неожиданно к их столику подошел военный.— Майор! Здесь наверху генерал, он хочет видеть вас.— Полковник Дивайн, мы издалека. И я, и мальчик устали. — Брионн старался не выдать своего раздражения. — Я ценю внимание генерала, но ведь мы уже все сказали друг другу…Дивайн решительно сел.— Вы нужны ему, Джеймс. Он намерен баллотироваться, и ему нужны рядом честные люди. Для нас с вами не секрет, что в его окружении есть отъявленные негодяи. Но генерал в таких делах не искушен и, чтобы избавиться от негодяев, ему нужен именно такой человек, как вы.— Человек, который никому не доверяет. Это вы хотите сказать?Дивайн достал из кармана портсигар и предложил сигару. Джеймс взял.— У вас славный сынишка, майор, — сказал Дивайн. — И что же вы хотите, чтобы он пропадал без толку в этой пустыне?— Он не пропадет, полковник. — Брионн говорил как бы между прочим, но в голосе его слышался металл. — Он там многому научится, да и парень он крепкий. Эти места не для слабых; для него это будет хорошая школа.— Джеймс, вы нужны генералу, — повторил Дивайн. — Вам дается карт-бланш. Он хотел бы видеть вас своим адъютантом, но вы можете получить и место в правительстве… какое пожелаете. Ему нужны ваши опыт и здравый смысл.— Скажите прямо, Дивайн. Ему нужен разящий меч. Ему нужен такой человек, который сумеет сказать «нет» и не отступит. Ему нужен топор, который будет рубить, невзирая на лица, — а щепки пусть летят.Брионн уставился в глубину комнаты, размышляя о том, какие великолепные перспективы открывало бы это предложение перед ним и Энн еще несколько месяцев назад. Он очень хорошо знал, какого о нем мнения Грант. Он был одним из немногих близких к президенту людей, знающих не только американский Запад, но и Европу. Задания, которые ему довелось выполнять, обогатили его уникальным опытом, необходимым для решения тех задач, которые на него собирались возложить.— И, все-таки, я говорю «нет», — повторил он. — Двенадцать лет я отдал армии, двенадцать лет — в разъездах. В итоге я потерял жену, дом, все — кроме сына. Я делал, что требовалось, и не жалею, но теперь — с меня хватит. Я подал в отставку, потому что хочу быть с сыном… И потому, что мне нужно время. Время подумать, почитать и время растить сына.— Так вы пойдете к Гранту? — спросил Дивайн и добавил. — В конце концов, он — президент Соединенных Штатов.— Конечно, пойду. Я не встречал лучшего солдата и полководца. Я пойду — но все равно скажу «нет»Дивайн жевал кончик сигары. Гранту действительно нужен Брионн. Но дело не только в этом. Дивайна волновала судьба самого Брионна. Он знал о приступах черной меланхолии, которые одолевали этого человека, о неуемной ярости, живущей в нем, которая могла представлять опасность и для него самого. И нельзя допустить, чтобы он сейчас, так скоро после смерти жены, остался один, без друзей.— Хотел бы еще кое-что сказать, Джеймс. Этель очень переживает за вас…Кривая усмешка исказила лицо Брионна.— Полковник, это одна из главных причин моего отъезда. Я хочу избежать жалости, вопросов, я хочу освободиться от сочувствия и любопытства. Мне хочется рвануть куда-нибудь, где никто меня не знает и никто не опекает. Я сыт сочувствием по горло. Этель — славная женщина, но ведь ясно, что она прежде всего постарается меня женить. Вы знаете, каковы женщины.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13