А-П

П-Я

 купить стенку горку в гостиную по ссылке 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Леонов Василий Севостьянович

Работа над ошибками


 

Здесь выложена электронная книга Работа над ошибками автора по имени Леонов Василий Севостьянович. На этой вкладке сайта web-lit.net вы можете скачать бесплатно или прочитать онлайн электронную книгу Леонов Василий Севостьянович - Работа над ошибками.

Размер архива с книгой Работа над ошибками равняется 146.89 KB

Работа над ошибками - Леонов Василий Севостьянович => скачать бесплатную электронную книгу





Василий Севостьянович Леонов
Работа над ошибками

Умным людям свойственно время от времени оглядываться на прожитое и сделанное, анализируя свои малые и большие достижения, стараясь уберечься от повторения вольных или невольных ошибок. Не для того, чтобы еще раз порадоваться за себя, любимого и мудрого, а чтобы ясно и ответственно осознать личную неотделимость от истории Родины, которая делается каждый день с участием каждого живущего на этой земле.
Ни судьба, ни власти не обделили Василия Севастьяновича Леонова своим пристальным вниманием. Были у него и завидные карьерные взлеты, сидения в самых престижных президиумах, и ночные исповедальные советы со своей бессонной крестьянской совестью, и упорные попытки до изнеможения «грести против течения», и страшный, беспощадный, никому неслышный суд прежде всего над самим собою в тесной переполненной тюремной камере, когда немудрено сойти с ума от отчаяния и бессилия… Он не сдался, не сломался, не ожесточился. Остался личностью, сложной, неординарной, нередко неудобной, но цельной и прямой… Воспоминания и размышления В. Леонова, составившие эту книгу, являют собой, по моему убеждению, яркий документ нашего непростого времени, искреннее, достоверное свидетельство неравнодушного, мятущегося и мужественного современника. Опыт его конкретной жизни и общественной деятельности может стать поучительным уроком для многих и многих жмущихся к высоким креслам чиновников и неуверенно рвущихся в бой оппозиционеров. Хотя в нем хватает горького и обидного, но все-таки нет в нем безнадежности и обреченности… Ваше право принять или не принять выводы и советы Василия Севастьяновича. Вы можете стать его убежденными сторонниками или его сознательными оппонентами. Но не прислушаться к его мнению, к его «ума холодным наблюдениям и сердца горестным заметам» будет, как мне кажется, по крайней мере, недальновидно. Потому что он во всех своих поисках и откровениях остается умным и проницательным человеком и старается думать не сколько о себе, сколько обо всех нас и нашей общей судьбе.
Геннадий Буравкин

Вступление

В сорокалетнем возрасте, взяв в руки книгу «Эрнесто Че Геваро», запоем прочел ее за ночь. Она потрясла меня. Особенно зверская расправа с борцом за благородные идеи (отрубили кисти рук убитому Че Геваро). О том, что пламенный революционер действовал не менее зверским образом, не менее дикими методами, как подрыв поезда, в котором перевозили детей, узнал позже. Свобода! Равенство! Братство! Сколько же пролито крови… Осмысливая и познавая содержание слов: «Благими помыслами устлана дорога в ад», начинаешь понимать не просто бессмысленность жертв ради революционного, насильственного улучшения жизни людей. Все чаще задумываюсь над вопросом: «Почему у людей столь короткая память? Почему всякий раз славяне, восточные славяне, затевая революцию, революционную „перестройку“, забывают о тех горьких уроках, о тех реках крови, которые пролиты в революциях, о многочисленных бесплодных попытках революционеров, диктаторов построить светлое будущее по заранее написанной программе, насильственным путем? При этом у нас почти всегда отсутствует желание искать компромиссы, взявшие власть не хотят ни слышать, ни видеть никого, кроме себя.
Многие справедливо считают коллективизацию революцией. Это значит, что в составе царской России, Советского Союза моя Беларусь в течение одного столетия переживала четыре революции (1904-05, 1917, 1927-28 г.г. и горбачевская «революционная перестройка»). Историки продолжают спорить о том, скольких миллионов стоила России (и Беларуси) каждая революция – это расстрелянные, умершие от голода и болезней, сбежавшие и изгнанные из страны граждане.
Миллионы самых трудолюбивых крестьян сгинули на «стройках» в Сибири и других районах СССР. Сколько их – 6 или 8? Их миллионы… И вот уже последняя революция – «революционная перестройка». Как можно было не аплодировать молодому говорливому Генсеку Горбачеву. И когда Шушкевич Станислав Станиславович и Кебич Вячеслав Францевич замешкались в перестроечных делах, не все сразу «до основания» разрушили, не дали, как к примеру обещает Жириновский «каждой бабе по мужику», наконец, и у нас нашелся свой мессия.
Далекий уже 1994 год. Усталость от всеобщей болтовни сменилась энтузиазмом, даже ликованием – избрали президента. Молодого, народного заступника, энергичного. Вздохнули с облегчением и многие из тех, кто не голосовал за Лукашенко: наконец-то, может быть начнется дело, а не пустая болтовня. Трезвые голоса: управлять государством – не балабонить с трибуны, он даже в своем совхозе не мог порядка навести, да этот борец с коррупцией разведет такую коррупцию – содрогнутся. Но эти голоса не слышали до выборов, а после выборов – тем паче. Вся республика в прямом теле – и радиоэфире смотрела и слушала его триумф, его звездный час. Вот он – нет, не поднимается, – а взлетает на крыльях, светясь, не скрывая величайшего наслаждения, на сцену, восходит на трибуну, кладет свою большую, тяжелую длань на свежую, пахнущую типографской краской «Конституцию Республики Беларусь» с древней «Погоней» на обложке, произносит на государственном языке: «Заступаючы на пасаду Прэзiдэнта Рэспублики Беларусь, урачыста клянуся служыць народу Рэспублики Беларусь, выконваць Канстытуцыю, законы Рэспублiкi Беларусь, добрасумленна выконваць ускладзеныя на мяне высокiя абавязкi». И в тот торжественный момент вряд ли кто мог даже подумать, что не пройдет и двух лет, как Конституция, на которой он присягает, положа руку, окажется под ногой. Сначала слетели национальные символы, которые ему мешали, ну просто стеной встали на пути к счастливой жизни, всеобщему благоденствию, а после по рукам и ногам стала связывать и Конституция с, как он выразился, ранее царскими полномочиями. Он дал неискушенному в политике простому народу Веру и Надежду, и этот простой крестьянин, рабочий одарил его Любовью. Он любил и умел обращаться с телеэкрана к народу, просил поддержки в борьбе с «зажравшимися», «заевшимися», подставляющими ему подножки, депутатами, оппозиционерами и т. д., и т. п. Он публично торжественно поклялся всем гражданам республики: «Если через два года белорусы не станут жить лучше – сам уйду с должности президента». Ему верили и обеспечивали поддержкой всего, чего просил. Ради обещанного скорого светлого будущего проголосовали и против родного языка, и против национальных символов, а после поддержали написанную специально под него Конституцию с полномочиями почти Всевышнего. Заимел карманный парламент, карманную судебную систему, карманные СМИ. Он гениально обвел вокруг пальца всех. И оппозицию, намеревавшуюся устроить ему импичмент за грубейшие нарушения Конституции, гарантом которой он выступал. И своих соратников, помогавшим ему взойти на вершину Олимпа, которые намеревались использовать его как бульдозер для удовлетворения своих политических амбиций, манипулируя им. Они недооценили Лукашенко, он оказался хитрее, изворотливее, чем они думали, и в результате почти все были отброшены от властного корыта, а кое-кто и жизни лишился. Многие в Беларуси, России и на Западе и сегодня недооценивают его талант обманывать.
И свой электорат, которому обещал молочные реки с кисельными берегами, а довел до нищеты, усмирил свирепым чиновничьим аппаратом, прикормленным и обласканным. Он пропитал ложью все поры государственного аппарата, мы стали жить во лжи. Он возвратил, реанимировал подзабытый со сталинско-бериевских времен страх. Страх быть выброшенным без куска хлеба. Страх за родных и близких, за своих детей. Страх за будущее. Страх быть брошенным за решетку за мысли, неугодные диктатору.
Прошло не два, а уже почти десять лет, а президент не заикается о добровольной отставке, хотя ни одному белорусу, за исключением прикармливаемых церберов режима, жить не стало лучше. В то время, когда мы избирали своего первого президента, наша жизнь не очень отличалась от жизни наших соседей. Но вот в 2002 году средняя зарплата в месяц у белоруса составила 106, литовца – 315, поляка – 520 и у русского – 152 доллара. Пенсии соответственно – 47, 157, 208 и 53 доллара. Половина белорусов живет за чертой бедности.
Вопреки Конституции, практически платной стала медицина.
Надежда и опора Лукашенко – крестьяне – оказались в еще более тяжелом положении. Зарплата в 5-10 долларов в месяц и никакой перспективы развития, полный упадок, деградация деревни. По данным Государственной комиссии по восстановлению и расследованию ущерба, причиненного немецко-фашистскими захватчиками народному хозяйству и гражданам Белорусской ССР в 1941-45 г.г. (подсчет ущерба производился до проводимой в 1961 году денежной реформы), прямой ущерб сельскому хозяйству составил 19 миллиардов 398 миллионов рублей. Это обесцененные послевоенные рубли.
По данным Минсельхозпрода Беларуси основные фонды АПК в 1990 году оценивались в 31 миллиард 600 миллионов долларов, в 2001 – 11 миллиардов 900 миллионов долларов. Прямой ущерб в долларах составил 19 миллиардов 700 миллионов долларов. В современных белорусских рублях эту сумму пишут, но ее очень сложно осмыслить и даже произнести из-за ее астрономических размеров. Даже если допустить условно, что советский рубль в 1946-47годах был эквивалентен современному доллару, то абсолютный размер ущерба от гитлеровского нашествия для села Беларуси равен ущербу от правления Лукашенко. Власть ведет целенаправленную политику спаивания своих граждан. За 10 лет потребление алкоголя жителями Беларуси почти удвоилось. Неуклонно растет безработица, преступность. Агрессивность и Безысходность сменили Беру и Надежду.
Идет вырождение нации, ежегодно население Беларуси сокращается на 50 тысяч человек – целый город.
Некогда уважаемая во всем мире Беларусь превратилась в последний в Европе заповедник диктатуры, стала мировым изгоем с невыездным президентом. Над нами смеются, о белорусах рассказывают анекдоты… О методах Лукашенковского правления будет попозже и подробнее. Хочу сказать, вернее, спросить: почему мы такие? Почему позволяем обводить себя вокруг пальца вралям и популистам, тем, кто ничего хорошего в своей жизни не сделал и не сделает? К сожалению, есть немало людей, которые хотят, чтобы их обманывали. Однако, как неизбежен восход и заход солнца, так неизбежна расплата за ложь, за попрание нравственных принципов и объективных законов экономики.
Кажется, многие, уже очень многие начали задумываться. И те, кто принимал участие в фарсе под названием «выборы президента Беларуси 2001 года», и, примечательно, те, кто организовывал «элегантную победу». Прозревают, и слава Богу. Поздновато, к сожалению. Жаль упущенного времени: пока мы топтались на месте, сидя, как наркоманы, на российской газовой игле, сооружали анекдотично-безграмотную абракадабру под названием «рыночный социализм», упивались пустой интеграционной риторикой, слушая сказки о каком-то особом белорусском пути, соседи, имея худшие стартовые условия, ушли далеко вперед в обустройстве своих национальных государств. Но, наконец, наступает прозрение. Лучше позже, чем никогда.
Мне никогда и в голову не приходило садиться за написание подобной книги – не мое это дело, да и вообще всегда довольно скептический относился ко всякой мемуаристике. Только однажды, абсолютно точно – 16 апреля 1998 года, в день шестидесятилетия, которое Лукашенко упрятал меня отмечать в Жодинском изоляторе, мелькнула мысль написать что-то вроде исповеди для детей, а прежде всего – для внуков. Начал с открытого письма Лукашенко. Тревога за судьбу своего народа, своей Беларуси вынудила спустя почти пять лет вплотную сесть за написание этой книги. Да, это очевидно даже для диктатора, что ввергнутый в нищету народ начинает прозревать, и обладая почти звериным чутьем на смену настроений социума, он начинает метаться, боясь потерять власть. Без власти над Беларусью он себя уже не видит. Затевает еще одно переписывание Конституции, а именно: продление своего срока власти. Я знаю, что абсолютное большинство моих сограждан уже «раскусили» Лукашенко, им надоело жить в нищете и во лжи. Но знаю, и на что способен Лукашенко для сохранения своей абсолютной власти. На прошедших парламентских, президентских, выборах местных советов отрабатывались, отшлифовывались способы тотальной фальсификации результатов голосования, манипуляций общественным мнением. Ложью, угрозами, посулами, подкупами, «промыванием мозгов» Лукашенко будет вербовать исполнителей этого грязного, уголовно-наказуемого дела. Знаю, что многим и в «вертикали», и в избирательных комиссиях очень трудно будет устоять перед этим дьявольским напором.
К сожалению, не исключена вероятность того, что белорусы поддадутся, сделают еще одну историческую ошибку, сфальсифицируют результаты голосования и продлят тем самым диктатуру правителя-разрушителя. В этом случае мы обрекаем наших детей и внуков на обнищание, унижение, физическое вымирание, мы можем потерять всякую историческую перспективу. Это понимают большинство белорусов и уже не только оппоненты режима; даже министры ищут защиты у Бога, молятся: Господи, избавь нас от лукавого…
Есть не мало наших граждан, которые рассчитывают на помощь России, ее президента Путина В.В. Есть и те, кто надеется на помощь США и Европы.
К большому сожалению, мало тех, кто рассчитывает на себя, на белорусов, прежде всего. Да, Россия поддерживала и продолжает поддерживать Лукашенко, у России свои интересы, свой резон.
Да, США, Запад могли бы оказать большую помощь в становлении демократии в нашей стране. И, вне всякого сомнения, оказали бы эту помощь нашим демократам европейцы и американцы. Россияне прекратили бы поддерживать Лукашенко, если бы мы, белорусы, сами с меньшим рвением и упорством служили диктаторскому режиму.
Разве нынешний главный академик Михаил Владимирович Мясникович, председатель Минского облисполкома Николай Домашкевич или председатель Оршанского райисполкома Владимир Адашкевич и им подобные носят не белорусские фамилии? Абсолютное большинство тех, кто сегодня соревнуется в преследовании инакомыслящих, в фальсификации выборов, кто славит режим с экранов телевизоров и в газетах, кто ведет следствия и выносит приговоры судов «по заказу», – белорусы.
Или, может быть, кто-то смеет сказать, что русский Ермошин Владимир Васильевич бегал на лыжах, другими способами публично, как это делал и делает Мясникович, демонстрировал свое верноподданничество, унижался и прогибался, как многие белорусы? Занимая второй пост в иерархии белорусской власти, Владимир Васильевич всегда сохранял человеческое достоинство, был и остается настоящим мужчиной. А мы, все те, кто не входит во властную вертикаль, кто не участвовал в работе счетных комиссий, не подписывал липовые протоколы, почему не можем открыто и прямо выразить тем, кто толкается у властного корыта наше презрение. Помогут нам и Бог, и Восток, и Запад только тогда, когда мы сами начнем что-нибудь делать. Для начала в доме, на улице, в транспорте, на работе откажемся от общения с теми, кто словом и делом укрепляет диктатуру, не подадим руку, не поздороваемся, перейдем на другую сторону улицы при встрече, не сядем рядом… Давайте начнем с малого: с игнорирования носителей власти…
Я все еще надеюсь, что у моего народа, наконец, пробудится инстинкт самосохранения, мудрость и мужество, социальная ответственность за прошлое и будущее, и он, хотя и последним в Европе, но выбросит на свалку истории диктатуру – этот уродливый исторический анахронизм. А я буду считать свою нравственную, человеческую, гражданскую миссию выполненной, если этой книгой, которую писал, как и думал, хоть на йоту приближу то время…

Часть первая

Впервые Александра Лукашенко я увидел в конце 1979 года. Тогда работал в Могилеве секретарем обкома партии по сельскому хозяйству. Шло совещание в Шклове, и первый секретарь райкома Вера Феофановна Костенко подвела ко мне Лукашенко, молодого еще, но уже прилично лысеющего, и представила: дескать, вот он хочет быть председателем колхоза.
Во все времена не так просто было найти толкового председателя колхоза, особенно в районах, где не умели работать с кадрами. В Шкловском райкоме сложилась типичная по тем временам обстановка: в сейфе у секретаря райкома лежало несколько заявлений руководителей хозяйств с просьбой об освобождении от должности, но заменять вознамерившихся уйти было некем. И Лукашенко ко мне подвели для смотрин, а вдруг подойдет? После короткой беседы я спросил у претендента: «А кто вы по специальности?» – «Учитель». – «А почему не хотите работать в своей сфере, по профессии?» – «Я родился в деревне и хочу руководить хозяйством». – «Тогда Вам нужно закончить сельхозинститут и получить специальное образование. А пока я не вижу необходимости человека, никак не связанного с сельским хозяйством, ставить сразу руководителем».
К тому времени, казалось, навсегда канула в лету послевоенная эпоха руководителей-универсалов, когда вчера кто-то руководил коммунхозом, сегодня – культурой, завтра – народным образованием, послезавтра – колхозом или совхозом. Во всех сферах уже требовались профессионалы. Лукашенко через четырнадцать лет реанимирует эту систему, и на республиканском уровне банковской системой начнет руководить строитель, культурой и медициной – отставной полковник, прокуратуру возглавит человек без юридического образования, литературно-художественные издания – зацикленный на старине местечковый преподаватель, Академию Наук – ординарный чиновник и т. д. А тогда Лукашенко, видимо, понял и сказал: «Хорошо, я буду учиться». Приблизительно через полгода та же Вера Феофановна сообщила мне, что он действительно поступил в Горецкую сельхозакадемию на заочное отделение. Через три года у него уже был диплом специалиста, и с учетом настойчивых просьб и Шкловского райкома партии, и прежде всего Лукашенко, его определили в пригородный колхоз имени Ленина на должность заместителя председателя колхоза – секретаря парткома.
Было заведено: прежде, чем кого-то рекомендовать руководителем хозяйства, необходимо было основательно изучить его в деле. Попав в резерв кадров, Лукашенко находился в поле зрения сельхозотдела обкома партии. Бывая в Шкловском районе, старались встретиться, побеседовать с ним. Я общался с ним несколько раз во время его работы заместителем председателя колхоза. В то время в области мы применяли и такой метод: когда уже приходили к выводу, что человек годится на самостоятельную работу, предлагалось руководителю хозяйства уйти в отпуск в самый горячий момент. Для некоторых, прямо скажем, это было неестественное предложение: как это так – бросить все в разгар работ и уйти отдыхать?! Но мы могли за это время приглядеться, как соискатель на руководящий пост справляется с работой в напряженный период. И здесь председатель колхоза изумился, узнав, что ему не просто предлагают уйти в отпуск, а еще и путевку дают, но подчинился.
А. Лукашенко остался руководить колхозом. Я хорошо помню, что он проходил аттестацию не на организации уборки, а на предмет низкой продуктивности дойного стада. Не хочу сказать, что он плохо разбирался в вопросах – обстановкой в колхозе он владел. Я вернулся в Могилев и доложил: можно попробовать. И тогда было принято решение: послать коммуниста Лукашенко директором, пожалуй, самого отстающего в Шклове совхоза. Отстающего, поскольку там, где дела идут хорошо и руководитель справляется, его не меняют. Никто и не собирался предлагать Лукашенко хорошее, передовое хозяйство – даже если бы вдруг кого-то забрали на повышение, и освободилась вакансия. У меня всегда была настороженность: если человек просится на должность, сначала проверь, на что он способен. Вот и в данном случае: просишься – испробуй на отстающем участке.
В республике сложилась особая система работы с отстающими хозяйствами. Они были на контроле не только у руководителей области, но и у республиканского руководства. «Городец» традиционно считался «лежачим» совхозом: предшественник Лукашенко отработал в нем десять лет, не добившись серьезных изменений. В области было около тридцати таких хозяйств, по ним было принято совместное постановление бюро обкома и облисполкома, в котором определены конкретные меры помощи этим хозяйствам. Минсельхоз таким хозяйствам тоже помогал. Когда Лукашенко пришел работать в «Городец», была принята еще одна мера, касающаяся молодых руководителей отстающих хозяйств: все, кто на областном уровне распоряжался материальными и финансовыми ресурсами, «закреплялись» за такими хозяйствами, осуществляли над ними шефство, обязаны были постоянно навещать, оказывать организационно-методическую и материально-техническую помощь. За Лукашенко персонально был закреплен первый заместитель председателя облисполкома – руководитель облагропрома Евсей Корнеев. Корнееву надоело ездить без конца в совхоз, у него в распоряжении были все ресурсы, и он оказал солидную помощь «Городцу». В совхозе начали строить жилье, помогли техникой, дорожным строительством, осуществили ряд организационных мер силами специалистов области.
Бывал в хозяйстве и я, чтобы присмотреться поближе к директору. Первый год своего директорства (1986 – 87 г.) Лукашенко, как говорится, попал в струю – занялся арендой. Ему помогали специалисты из области: все хозяйство было «разбито» на арендные коллективы, новая организация труда заинтересовывала работников тем, что отменяла один из порочных принципов социализма – максимальный размер заработной платы, так называемый «потолок». Сокращение материальных затрат на производстве увеличивало размер заработной платы. Люди начинали проявлять инициативу, лучше работать. А Лукашенко, как и положено педагогу, быстро научился считать и докладывать. Докладывать он любил, даже тогда, когда не очень разбирался в происходящем. Приходилось поправлять, ставить его на место. Как-то, уже будучи президентом, он вспомнил, не скрывая обиды, мои слова: «Встань на колени, посмотри, что ты натворил на этой земле!» Я уже было и забыл, но потом вспомнил, что именно так и сказал ему будучи в «Городце» на уборке зерновых. Комбайны работали, как на гонках, земля была «усеяна» зерном, а молодой директор Лукашенко не удосужился внимательно посмотреть на стерню и был обескуражен по-своему, когда ему на эти потери пришлось указать. Позже убедился, что Лукашенко никогда ничего не забывает…
Говорить о том, что Александр Григорьевич вывел совхоз в передовые, о чем он повторял и повторяет, не приходится: совхоз лежал на боку, его приподняли и поставили кое-как на ноги коллективными усилиями. Дальше этого дело не пошло. Можно было работать по-другому, сделать совхоз (при такой поддержке обкома и облисполкома) если не крепким, то хотя бы зажиточным. Но, видимо, не это было в помыслах молодого директора: уже через полтора года после назначения Лукашенко признался секретарю райкома Володе Ермолицкому, что сельское хозяйство – это не его сфера, он будет заниматься политикой…
В 1989 году он вышел на выборы народных депутатов СССР в альтернативу Вячеславу Кебичу, тогда заместителю председателя Совета Министров БССР. Проиграл, но не пал духом. В 1990 году с головой ушел в новые выборы – теперь народных депутатов БССР, причем боролся на этот раз с Евсеем Корнеевым, первым зампредом облисполкома, тем самым Корнеевым, который всю область бросил в «Городец», держал там лучших спецов облагропрома, чтобы помочь Лукашенко вывести совхоз с прорыва. Теперь Лукашенко «благодарил» Корнеева за помощь с присущей ему страстью, утверждая избирателям, какой бяка этот партократ Корнеев…
Еще до выборов 1989 года с Лукашенко произошла некрасивая история – приехал в бригаду и избил абсолютно трезвого тракториста, избил жестоко – сапогами. Я узнал об этом в самый разгар предвыборной кампании, когда Лукашенко сам себя выдвинул в кандидаты. Тогда секретарь райкома рассказал, что для этого выдвижения были две причины: во-первых, Лукашенко действительно думает, что победит заместителя председателя правительства республики, а во-вторых, таким образом надеется уйти от ответственности за рукоприкладство (как известно, тогда кандидаты в депутаты обладали статусом неприкосновенности). Прокуратура сразу же завела уголовное дело. Но времена были уже не те, члены партии состязались, кто больше и сильнее плюнет в партию. И прокурор области держал нос по ветру: а вдруг Лукашенко с его настырностью прорвется в депутаты? Дело было возбуждено, вынесено на сессию райсовета, депутатом которого был Лукашенко. Тогда на стороне Лукашенко активно выступал собкор газеты «Сельская жизнь» Анатолий Гуляев (газета была органом ЦК КПСС, авторитетным изданием). Гуляев приехал на сессию и своим авторитетом сильно поддержал Лукашенко. Тем более, что и среди депутатов было немало лукашенковских коллег – руководителей хозяйств, которые и за собой знали подобные грешки. А прокурор области Николаев просто не стал передавать дело ни в республиканскую прокуратуру, ни на рассмотрение областного совета…
Уже когда шли выборы, мне несколько первых секретарей райкомов настоятельно рекомендовали надавить на Николаева с тем, чтобы делу все-таки дали ход. Но я всегда запрещал себе вмешиваться в ход следствия и судебный процесс: первый секретарь обкома партии – ведь все-таки не наместник Бога на земле, чтобы судить по своему усмотрению. Есть прокурор, пусть он за свои поступки сам и отвечает…
Теперь и в шутку, и всерьез кое-кто упрекает меня за то, что не вмешался. Кто его знает, кто его знает… История не знает сослагательного наклонения…
… Первым секретарем обкома я стал в 1982 году после гибели в автокатастрофе Виталия Викторовича Прищепчика, руководившего Могилевской областью. Прищепчик как бывший партизан пользовался большим авторитетом у Петра Мироновича Машерова. У меня никогда не возникало даже мысли, что мне придется сменить его на посту. Так получилось, что я хотел уехать из области. Вопрос уже был решен, согласован с двумя отделами ЦК КПСС. Меня ждала должность советника-посланника по аграрным вопросам в посольстве СССР в Польше.
Из Минска приехал председатель облисполкома Анатолий Маслаков, с которым у меня были хорошие отношения, и высказал обиду: «Что же ты мне не сказал, что уезжаешь в Польшу?» – «А зачем мне об этом говорить?» – «А хрен ты поедешь! – заявил Маслаков. – Я был у Слюнькова…»
Почему Слюньков остановился на моей кандидатуре? Вероятно, определенную роль сыграл Анатолий Маслаков. Он у Слюнькова на многих давал характеристики, в том числе и на меня. Но во-первых, я был лишь первым заместителем председателя облисполкома – это противоречило практике, чтобы кто-то перескакивал по партийно-административной лестнице сразу через две ступени. А во-вторых, только что с меня сняли выговор – как же тут можно сразу «повышать»? Слюньков со многими встречался, но со мной у него разговора не было. 22 мая я проводил рабочее совещание на базе одного из колхозов Мстиславского района. Прибегает председатель: «Вас к телефону зовет Слюньков!» Иду. «Ну, – говорит Николай Никитович, – что ты там делаешь? О чем с людьми разговариваешь?» Отвечаю на вопросы. И так минут тридцать. Я даже устал. А дело было в пятницу. «Что завтра делаешь?» – спрашивает Слюньков. «Да на работу собирался сходить», – отвечаю. «Так вот, – говорит Слюньков, – никуда не ходи, а завтра к девяти утра приезжай сюда, в Минск. Приведи себя в порядок, приезжай при параде – в хорошей рубашке, при галстуке. Деньги чтобы с собой были. Я тебя далеко пошлю».
Беседа с первым секретарем ЦК длилась долго и основательно. Слюньков рассказал, что изучал характеристики многих, со многими беседовал, в том числе из других регионов, но пришел к выводу: со стороны никого брать не надо, вы завалили дела в области, сами напортачили – сами и исправляйте ситуацию. И разговор продолжился уже как с будущим первым секретарем обкома.
Сейчас я понимаю, что решение было не спонтанным. В марте, еще до катастрофы, в которой погиб Прищепчик, Слюньков в должности первого секретаря Центрального Комитета компартии Белоруссии объезжал все области и знакомился с положением дел в экономике, с партийно-хозяйственным активом. Все секретари райкомов и председатели райисполкомов являлись на совещания, и кто-то из секретарей обкома или председатель облисполкома – тот, кого уполномочит первый секретарь обкома, – докладывал о перспективах развития области. Могилеву загодя сказали: «Мы вашу промышленность не трогаем. Доложите, что вы намереваетесь делать с сельским хозяйством».
Начался большой совет, кто будет докладывать. Прищепчик уже знал, что я уезжаю в Польшу, поэтому меня оставили в покое. Поручили докладывать секретарю обкома по сельскому хозяйству Станиславу Титкову. Он был хорошим партийным работником, но не был аграрием: ни хрена не смыслил в сельском хозяйстве. Секретарем обкома его в свое время выдвинули из Быхова за то, что хорошо принимал проверки и умел угодить начальству…
И вот за столом президиума сидят первый секретарь обкома и первый секретарь ЦК КПБ. Целый час Титков потеет, заверяя Слюнькова, как «мы стараемся и выкладываемся из последних сил», но все у нас так тяжело, ну прямо мочи нет! Никакого экономического анализа, никаких перспектив. Он со мной не советовался, хотя я в должности первого зампреда облисполкома как раз и отвечал за сельское хозяйство. Слюньков сидел в президиуме статуей, с каменным лицом, ни разу не перебил докладчика. И лишь когда Титков пошел на третий круг с фразой: «Поверьте, Николай Никитович, мы лоб разобьем…», – Слюньков прервал его. Задал для вежливости несколько вопросов и усадил на место, убедившись, что толку не добьется. Потом обратился к Прищепчику: «Так хоть кто-нибудь у вас в области знает, что делать с сельским хозяйством?
Кто-нибудь доложит об этом? Или – вы сами, без бумажек, готовы? Кто, называйте!» Прищепчик растерялся.
Маслаков, рядом с которым я сидел, толкает в бок: мол, вставай давай, это же твои вопросы! Я ему шепотом объясняю: совещание ведет первый секретарь, чего это я сам полезу? Вряд ли в президиуме слышали наше перешептывание, хотя Слюньков наблюдал за всем происходящим. Воцарилась затянувшаяся пауза. С великим трудом Прищепчик обращается ко мне: «Василий Севастьянович, может быть, вы доложите?

Работа над ошибками - Леонов Василий Севостьянович => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы хорошо, чтобы книга Работа над ошибками автора Леонов Василий Севостьянович дала бы вам то, что вы хотите!
Отзывы и коментарии к книге Работа над ошибками у нас на сайте не предусмотрены. Если так и окажется, тогда вы можете порекомендовать эту книгу Работа над ошибками своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Леонов Василий Севостьянович - Работа над ошибками.
Если после завершения чтения книги Работа над ошибками вы захотите почитать и другие книги Леонов Василий Севостьянович, тогда зайдите на страницу писателя Леонов Василий Севостьянович - возможно там есть книги, которые вас заинтересуют. Если вы хотите узнать больше о книге Работа над ошибками, то воспользуйтесь поисковой системой или же зайдите в Википедию.
Биографии автора Леонов Василий Севостьянович, написавшего книгу Работа над ошибками, к сожалению, на данном сайте нет. Ключевые слова страницы: Работа над ошибками; Леонов Василий Севостьянович, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн
 hugo boss xx woman 

 Быков Василий Владимирович - Его батальон http://www.libok.net/writer/5431/kniga/25227/byikov_vasiliy_vladimirovich/ego_batalon