А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Наверху в спальне лежала ее горничная Элен Вокье, оглушенная хлороформом, со связанными за спиной руками. К моменту выпуска газеты она была еще без сознания, но рядом с ней находится врач Эмиль Пейтин. Мы надеемся, что вскоре он прольет свет на это злодеяние. Полиция умалчивает о деталях преступления, по можно без колебаний утверждать следующее.
Факт убийства был установлен в двенадцать часов ночи патрульным сержантом Перрише, усердие и сообразительность которого вызывают восхищение. Отсутствие следов на окнах и дверях со всей очевидностью указывает, что убийца находился на самой вилле. Исчезла машина мадам Довре; исчезла и молодая англичанка, приехавшая в Экс в качестве компаньонки мадам Довре. Мотив убийства лежит на поверхности. Всему Эксу известно, что у мадам Довре есть великолепные драгоценности, которые она носила с редкой беспечностью. Они пропит. Беспорядок в доме свидетельствует о том, что их усиленно искали. Мы полагаем, что всем постам будут немедленно разосланы приметы молодой англичанки, а также сообщение о награде за ее поимку. Мы смеем надеяться, что граждан Экса, да и всей Франции, избавят от подозрений в столь жестоком и подлом преступлении.
Рикардо с нарастающим ужасом дочитал заметку и положил газету на туалетный столик.
– Какая низость! – с жаром воскликнул Ветермил.
– Я полагаю, молодая англичанка – это ваша подруга мисс Селия? – медленно проговорил Рикардо.
Ветермил стремительно подскочил к нему.
– Так вы ее знаете? – в изумлении вскрикнул он.
– Нет, по я видел вас вместе в игорном доме. И слышал, как вы назвали ее по имени.
– Вы нас видели?! – воскликнул Ветермил. – Тогда вы и сами понимаете, что это гнусная клевета!
Но ведь Рикардо заметил девушку еще за полчаса до того, как увидел их вместе. Он живо помнил, как она почти в истерике кинулась на садовую скамейку и как нервозно водила по камню носком атласной туфельки. Она молода, красива, обворожительна… и тем не менее та картина в саду казалась Рикардо все более зловещей. Он вспомнил слова, произнесенные кем-то: «Она очень мила, – ла крошка. Досадно, что она проигралась»
Мистер Рикардо продолжил завязывать галстук, по еще более медлительно, чем обычно.
– А мадам Довре – это та толстуха, с которой ушла ваша подруга? – спросил он.
– Да.
Рикардо отвернулся от зеркала:
– Чего вы от меня хотите?
– Ано в Эксе. Это лучший из французских детективов. Вы его знаете. Как-то он был у вас на обеде.
Мистер Рикардо нередко приглашал знаменитостей, и на одном из таких сборищ были Ано и Ветермил.
– Вы хотите, чтобы я обратился к нему?
– Причем немедленно!
– Не уверен, что это удобно, – сказал Рикардо. – Человек приехал расследовать убийство, а мы вдруг к нему заявимся.
К его облегчению, у Ветермила была иная информация.
– Нет-нет, – воскликнул он, – Ано в Эксе не по делу, он в отпуске! Два дня назад я прочел в газете о его приезде, там говорилось, что он прибыл на отдых. Я хочу, чтобы он взялся за это дело.
Рикардо на мгновение усомнился в виновности девушки, уж очень Ветермил был убедителен, но та сцена в саду тоже была очень убедительна…
– Вы всячески стараетесь напустить на эту девушку самого блистательного сыщика Франции. Разумно ли это, Ветермил?
Ветермил в отчаянии вскочил со стула:
– И вы, и вы тоже? Вы считаете, что она виновна! Вы же видели, какая она, – и, однако, уверены, что она виновна? Вы не лучше этой мерзкой газетенки! И полиции!
– Как полиции? – резко спросил Рикардо.
– Да, – мрачно подтвердил Ветермил. – Как только я прочел эту гадость, сразу помчался на виллу. Там уже шныряли эти ищейки. Меня не пустили даже в сад, по я с одним поговорил. Они думают, что это она впустила в дом убийц.
Рикардо прошелся по комнате, потом остановился перед Ветермилом.
– Послушайте. – торжественно сказал он. – Я видел эту девушку за полчаса до того, как увидел вас. Она пулей вылетела в сад и бросилась на скамейку. Она не могла сидеть спокойно, ни секунды. Она явно была на грани истерики. Вы же понимаете, что это означало. Что она проигралась. Это первое.
Мистер Рикардо загнул палец.
– Далее было следующее. Она убежала обратно. Вы попросили ее разделить с вами выигрыш. Она пылко согласилась. Но вы проиграли. И это второе чрезвычайно важное обстоятельство. А чуть позже, когда она уходила, вы спросили ее, придет ли она завтра, то есть имелся в виду вчерашний вечер – тот самый, когда произошло убийство. Ее лицо затуманилось. Она колебалась. У меня создалось впечатление, что она вся сжалась при мысли о том, что ей предстоит сделать в следующий вечер. И она ответила: «На завтра у нас другие планы». Это третий существенный момент. – И мистер Рикардо загнул третий палец. – Ну как, вы и теперь будете просить меня привлечь к расследованию мосье Ано?
– Да, причем немедленно! – вскричал Ветермил.
Рикардо потребовал принести ему шляпу и трость.
– Вы знаете, где живет Ано? – спросил он.
– Да, – ответил Ветермил и повел Рикардо в скромную гостиницу в центре города.
Рикардо назвал свое имя, и их тут же провели в маленькую гостиную, где мосье Ано вкушал утренний шоколад. Это был грузный, плечистый мужчина с одутловатым лицом. В своем роскошном халате он сейчас был похож скорее на именитого комедиографа, чем на сыщика.
Ано встал и пошел им навстречу, протягивая обе руки Рикардо.
– Ах, дружище, как я рад вас видеть! И мистер Ветермил! – воскликнул он, подавая руку молодому человеку.
– Вы меня помните? – обрадовался Ветермил.
– Помнить людей – моя профессия, – усмехнулся Ано. – Вы были на том изумительном обеде у мистера Рикардо на Гроувнор-сквер.
– Мосье, я пришел к вам за помощью, – сказал Ветермил.
В голосе отчетливо звучала мольба. Мосье Ано подтащил от окна стул для Ветермила, жестом указав Рикардо на другой.
– Я весь внимание, – сразу посерьезнев, сказал он.
– Я об убийстве мадам Довре.
Ано встрепенулся.
– Почему вас так интересует убийство мадам Довре?
– Ее компаньонка, та молодая англичанка, – мы с ней большие друзья.
Лицо Ано окаменело. В его глазах мелькнуло раздражение.
– И чего вы хотите от меня, мосье? – холодно спросил он.
– Мосье Ано, я знаю, что вы в отпуске. Но я хочу – нет, я вас умоляю, – выкрикнул Ветермил, – взяться за это дело, раскрыть правду, выяснить, что произошло с Селией!
Ано откинулся в кресле. Он не сводил глаз с Гарри, по раздражения во взгляде уже не было.
– Мосье, не знаю, каковы правила у вас в Англии, но французские детективы не берутся за дело и не отказываются от него по своей прихоти. Мы подчиняемся приказу. Расследованием занимается мосье Флерио, следователь города Экса.
– Но если вы предложите свою помощь, они будут только рады! – воскликнул Ветермил. – Мне было бы намного спокойнее. Тогда не будет ни путаницы, ни напрасной потери времени, это уж точно!
Ано слегка покачал головой, но его взгляд смягчился. Вдруг он нацелил на Ветермила указательный палец:
– Кажется, у вас в нагрудном кармане есть фотография юной дамы.
Ветермил вспыхнул, вытащил портрет и протянул Ано. Некоторое время тот внимательно его разглядывал.
– Фото сделано недавно? Местным фотографом?
– Недавно. Для меня, – тихо ответил Ветермил.
– И каково сходство с оригиналом?
– Отличное.
– Как давно вы знакомы с мисс Селией?
Ветермил несколько вызывающе посмотрел на Ано:
– Около двух недель.
Ано вскинул брови:
– То есть вы познакомились здесь?
– Да.
– Как я полагаю, на вилле во время игры? А не в доме общих знакомых?
– Да, это так, – тихо сказал Ветермил. – По моей просьбе меня представил ей приятель, знакомый с ней по Парижу.
Ано вернул фото и придвинул свое кресло поближе к Ветермилу. Лицо его излучало дружелюбие. Он заговорил очень почтительно и доверительно.
– Мосье, мне о вас кое-что известно. Наш друг Рикардо рассказал вашу историю; я сам его попросил, когда встретил вас у него на обеде. Вы из тех людей, о которых хочется узнать побольше, и я знаю, что вы человек весьма благоразумный, а не романтический, неопытный юноша. Но кто из нас может поручиться, что устоит перед женскими чарами? Мосье, я знавал прекрасных женщин, невинность которых была для меня трижды очевидна, а между тем их судили за соучастие в жестоких преступлениях при неопровержимых доказательствах. И как только объявляли приговор, эти ангелы начинали сыпать страшными проклятиями, а их прелестные лица становились отвратительными.
– Не сомневаюсь, мосье, – ничуть не дрогнувшим голосом сказал Ветермил. – Но Селия Харланд не из таких женщин.
– Я ничего не утверждаю. Но, видите ли… ко мне приходили от следователя с просьбой о помощи, а я отказался. Ответил, что сейчас я просто обыкновенный буржуа на отдыхе. Однако совсем забыть о своей работе профессионалу редко удается, поэтому мы обсудили обстоятельства дела с комиссаром полиции, который ко мне приходил. История темная, мосье, должен вас предупредить.
– Насколько темная?
– Слушайте. – Ано еще ближе придвинулся к Ветермилу. – Прежде всего о главном. У преступников был сообщник на вилле. Кто-то впустил их в дом. Нет ни малейших признаков взлома, замки в полном порядке, на дверях никаких отпечатков пальцев, ни один винтик не тронут. Стало быть, в доме был сообщник. Приходится плясать от этого.
Ветермил угрюмо кивнул. Рикардо тоже придвинулся поближе, но Ано сейчас был сосредоточен на беседе с его спутником.
– Так вот, посмотрим, кто живет в доме мадам Довре. Список невелик. Мадам Довре имела обыкновение обедать и ужинать в ресторанах, так что от горничной требовалось только подать утром «petit dejeuner» Легкий завтрак (фр.)

и на ночь микстуру. Рассмотрим штат прислуги. Шофер – Анри Серветаз. Этой ночью его на вилле не было. Он пришел утром.
– Ага! – невольно воскликнул Рикардо.
Ветермил побледнел, но не шелохнулся, горящим взглядом продолжая смотреть на Ано.
– Подождите, – Ано предупреждающе поднял руку. – Серветаз ездил в Шамбери, Шамбери – главный город департамента Савойя

где живут его родители. Он выехал двухчасовым поездом. День провел с родителями, вечером ходил с ними в кафе. Более того, имеются утренние показания горничной Элен Вокье, она подтвердила, что Серветаз был в Шамбери, и дала его адрес. В тамошнюю полицию позвонили, те наведались в дом его родителей и застали его в постели. Я не говорю, что Серветаз не мог быть замешан в преступлении. Это еще надо проверить. Но очевидно, что не он открывал дверь убийцам, поскольку в это время был в Шамбери, а убийство обнаружили уже в полночь. К тому же маленькая деталь: он живет не в доме, а в помещении над гаражом, расположенным в углу сада.
Кроме шофера, в доме бывает уборщица, она местная, приходит в семь утра, уходит в семь-восемь вечера. Иногда задерживается, если горничная остается в доме одна, она женщина нервная. Однако вчера она ушла около девяти, и свидетели есть, но убийство было совершено гораздо позднее. Это факт, а не предположение. Уборщицу можно сбросить со счета, к тому же у пес прекрасный характер. Остается горничная Элен Вокье и, – он пожал плечами, – мадемуазель Селия.
Ано потянулся за спичками и закурил сигарету.
– Посмотрим, кто такая горничная. Ей лет сорок, крестьянка из Нормандии – они неплохие люди, мосье, эти крестьяне. Скуповаты, конечно, но в общем и целом честные, почтенные люди. Об этой Элен Вокье нам кое-что известно, мосье. Взгляните-ка! – Ано вынул из стола лист бумаги. Он был сложен пополам и исписан только внутри. – Здесь у меня некоторые детали. Думаю, наша полиция работает более обстоятельно, чем ваша. Элен Вокье служила у мадам Довре семь лет. Она была уже скорее подругой, чем горничной, человеком, которому всецело доверяют. И заметьте, мистер Ветермил: за семь лет у нее была масса возможностей добыть драгоценности, не прибегая к пособничеству преступников! К тому же ее усыпили хлороформом и связали! Насчет хлороформа нет ни малейшего сомнения, доктор Пейтин обследовал ее до того, как она пришла в себя. Когда она очнулась, у нее началась страшная рвота, и вскоре она снова потеряла сознание. Только сейчас заснула нормальным сном. И теперь остается одна мадемуазель Селия. О ней ничего не известно, мосье. Вы сами ничего, в сущности, о ней не знаете. Она приехала в Экс в качестве компаньонки мадам Довре. Как эта красивая молодая англичанка стала вдруг компаньонкой?
Ветермил заерзал. Его лицо горело. Рикардо и сам задавал себе этот вопрос. И теперь с нетерпением ждал ответа.
– Не знаю. – Ветермил помолчал, но потом Рикардо показалось, что он устыдился своих колебаний. Собравшись с духом, он сказал тихим, но твердым голосом: – Но я скажу вот что. Мосье Ано, вы говорили о женщинах, которые, будучи виновными, выглядели невинными овечками. Однако бывают женщины, которые сохраняют чистоту и порядочность, даже если их окружают сомнительные личности.
Ано слушал его, не соглашаясь и не отрицая. Он достал второй лист бумаги.
– Теперь я расскажу кое-что о мадам Довре. Не будем говорить о ее детстве и отрочестве, они были совершенно обыкновенными. К тому же она мертва, бедняжка. Начнем с ее замужества; семнадцать лет назад она вышла замуж за богатого фабриканта из Нанси, с которым познакомилась в Париже. Семь лет назад мосье Довре умер, оставив ей кучу денег. У нее была страсть к бриллиантам, и теперь она могла ее удовлетворить. Она коллекционировала бриллианты. Прослышав о знаменитом ожерелье или об известном камне, она не успокаивалась, пока эта вещь не попадала ей в руки. На эти камни ушло целое состояние, огромные деньги! Она любила похвастаться драгоценностями и при любом подходящем случае их надевала – и здесь, и в Монте-Карло, и в Париже. Сердце у нее было доброе, она была чересчур впечатлительной. И наконец, как многие дамы ее круга, она была до глупости суеверна.
Мистер Рикардо чуть не подскочил на стуле. Суеверна! Это слово внезапно осветило темноту его неведенья. Он понял, что мучило его последние два дня. Он тут же с ослепительной ясностью вспомнил, где и когда видел Селию Харланд. Картина, вставшая перед глазами, делалась все четче и четче, словно фотография, попавшая в проявитель.
Ано продолжал:
– Отлично! А теперь напомню, какой у нее был характер: тщеславная, обожающая новые знакомства, щедрая и до нелепости суеверная. Поистине лакомый кусок для любого жулика, при ее-то богатстве. И еще то и дело причитает, какая она простофиля. Короче, будто сама напрашивается: ограбьте меня поскорее! Семь лет Элен Вокье верой и правдой защищала ее от серьезных бед. А как только в доме появилась ваша юная подруга, незадачливая мадам тут же пала жертвой убийцы и грабителя или нескольких. Полагаю, мистер Ветермил, наши воры куда более жестоки, чем ваши.
От жгучей боли Ветермил закрыл глаза, его лицо еще больше побледнело.
– А что, если Селия – одна из жертв? – сдавленным голосом сказал он.
Ано сочувственно посмотрел на него.
– Всякое может быть, в этом мы разберемся. Но вот что замечу: если мисс Селия и участвовала в преступлении, совершенном на вилле «Роза», ей наверняка сказали, что речь идет только об ограблении. Столь неискушенная особа могла слишком поздно обнаружить, что к краже добавилось убийство.
У Рикардо перед глазами все еще стояла вспомнившаяся вдруг картина. Он вздрогнул, услышав Ветермила:
– Мой друг Рикардо может кое-что добавить к тому, что вы сказали.
– Я?! – воскликнул Рикардо. Боже! Как Ветермил мог узнать, что за картина стоит у него перед глазами?
– Да. Вы видели Селию в вечер перед убийством.
Рикардо во все глаза смотрел на друга. Должно быть, Гарри сошел с ума. Подозрения полиции он подкрепляет фактами – скверными, неопровержимыми фактами.
– В вечер перед убийством, – тихо продолжал Ветермил, – Селия Харланд проигралась. Она играла в баккара. Рикардо видел ее в саду при вилле, она была на грани истерики. Позже он видел ее со мной и слышал ее слова. Я спросил, придет ли она завтра – то есть вчера, в день преступления, – а она изменилась в лице и сказала: «Нет, у нас другие планы. Но послезавтра я была бы рада вас видеть».
Ано вскочил.
– И вы сами так спокойно мне это говорите! – вскричал он.
– Да. Вы любезно отметили, что я не романтический юноша. Это так. Я умею принимать факты как данность.
Ано почтительно посмотрел на него, потом твердо сказал:
– Ваша взяла, мосье. Я берусь за это дело. Но, – его лицо посуровело, он стукнул кулаком по столу, – я доведу его до конца, даже если исход окажется для вас трагичным!
– Именно этого я и желаю, мосье, – произнес Ветермил, – чтобы все было выяснено до конца.
Ано запер бумаги в ящике для писем. Потом он вышел и вернулся через несколько минут.
– Начнем с самого начала, – сказал он. – Я позвонил в Дипо. Перрише, сержант патрульной службы, обнаруживший убийство, сейчас будет здесь. Мы с ним пройдем к вилле, и по дороге он расскажет, как и что обнаружил.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21