А-П

П-Я

 


— Я велел их убить, чтоб тебе не было жалко…
— Этот дикарь проявляет трогательное внимание, — заметил Сидней, когда Айронкестль перевел слова Орла.
Уамма дружески засмеялся. Глаза его были прикованы к Гютри, и он спросил:
— Помогут ли нам вожди Людей-Привидений со своим громовым оружием, чтоб победить Коренастых?
Айронкестль перевел вопрос своим товарищам.
— Мы должны избежать этого риска! — сказал сэр Джордж.
— Какого риска? Риска сражения? — вмешался Гютри. — Мы не можем и не должны его избегать.
— Риска измены, — сказал Гертон. — Но я не думаю, чтоб они нам изменили.
— Я уверен, что нет! — воскликнул Филипп.
— Нет, — серьезно подтвердил Курам. — Они останутся нам верными. А если мы поможем им победить Коренастых, союз укрепится.
Гертон задумался на минуту, затем сказал: — Часть наших останется охранять лагерь; остальные пойдут с Гура-Занка. Все согласны?
— Согласны.
— Тогда нужно только выбрать.
— Пусть решит жребий, — сказал Гютри, громко смеясь, — кроме меня: я-то непременно должен с ними идти!
— Почему?
— Потому, что они этого хотят.
— Это правда! — подтвердил Гертон.
Горящий взгляд Голубого Орла был устремлен на Гютри.
Идти досталось Филиппу, Дику Найтингейлу и Патрику Джефферсону. К ним прибавили шесть чернокожих, в том числе Курама.
Когда Орел узнал, что Гютри примет участие в экспедиции, он взревел от радости. И обернувшись к людям, убившим пленных Коренастых, он крикнул:
— Великан-Привидение с нами!
Бурные возгласы приветствовали это сообщение, и Человек Звучный Рог затрубил во все стороны горизонта.
Глава IV
БИТВА НА ОЗЕРЕ
Филипп с Диком Найтингейлом, двумя чернокожими из лагеря и сотней Гура-Занка должен был обследовать северо-западный берег и острова. В числе двух черных был и Гумра, разведчик со слухом шакала. Никто не мог лучше его распознавать шумы и угадывать, чем они грозили. Когда он ложился, приложив ухо к земле, пространство открывало ему свои тайны. Он различал на расстоянии тяжелый шаг вепря или еще более тяжелую поступь носорога; он не смешивал крадущихся шагов пантеры и шакала; он распознавал приближение страуса, жирафа, даже пифона, гораздо раньше их появления, и по крикам, шепотам, шумам безошибочно определял природу существ и вещей.
Один из сыновей Орла командовал воинами Гура-Занка. Его звали Варцмао-Пифон, потому что он умел ползать подобно пресмыкающемуся и долго мог оставаться в воде.
Выйдя до восхода луны, под бледным мерцанием звезд воины следовали вдоль берега, огибая его. При слабом свете звезд черные тела казались еще чернее. По временам Гумра ложился на землю, или Варцмао безмолвно исчезал в чаще. Прошел час, а никакого следа присутствия Коренастых не было видно. Они без сомнения знали о преследовании. Быть может, они отступили в пустыню, быть может, расставляли ловушки.
Филипу прислушивался и всматривался. У него был такой же тонкий, даже еще более тонкий слух, как у Гумры, но он едва начинал разбираться в загадках африканской ночи.
— Гнусная штука! — ворчал Дик Найтингейл. — Как они хотят драться впотьмах? Они ни за что не найдут сразу больше одногодвух этих гадин, да и те предпочтут скорее умереть, чем говорить.
Дик был добрый малый, честный и храбрый, но он любил крылатое словцо. Хотя он говорил шепотом, Филипп остановил его:
— Лучше помолчать!
— Черт бы их побрал! — выругался тот. — В расстоянии шести ярдов волк и тот меня не услышит… К тому же мы окружены неграми.
Это было довольно верно. Пифон поддерживал вокруг белых и черных союзников подвижный кордон Гура-Занка. Он не хотел подвергать их неожиданности, не столько из-за них самих, сколько из-за их оружия, которое должно было привести к быстрой победе.
— Все-таки будем молчать! — настаивал Филипп. — И успокойтесь, Дик. Я не думаю, что Гура-Занка рассчитывают сражаться впотьмах… как и Коренастые, конечно. Будьте уверены, что если они идут, так не без основания!
Дик замолчал, и экспедиция продолжала свои однообразные вылазки. Земля всюду тщательно просматривалась. Гумра, угадывавший, что руководило союзниками, часто слушал, нет ли какого шума в глубине земли… Пустыня не была безмолвной. По временам слышался вой шакала, какой-то рев, крик отчаяния загнанного травоядного, стон лягушек в тростниках и водяных кувшинках. Все было таинственно, опьяняюще и страшно. Сомнительный победитель, человек, овладел только малой частью дикой земли, и среди ночной тьмы он был во чреве непобедимой силы.
Сердце Филиппа билось с невыносимой быстротой не от страха: все его мысли были только о Мюриэль. Она мерещилась ему в сиянии озера, в туманностях звезд.
— Луна восходит! — пробурчал Дик Найтингейл.
Ущербная, красная, как цветок мака, еще полутемная, но с каждой минутой становящаяся все более яркой, она начертила на озере светлую реку, и лягушки приветствовали хозяйку ночи заунывным хором.
Авангард Гура-Занка остановился. К нему примкнули разведчики. Из сотни глоток вдруг раздался неистовый военный клич. В продолжение четверти часа смутно виделись только летящие камни. Те, что были пущены из чащи папируса и трав, метили в Гура-Занка, которые отвечали, бомбардируя прикрытие острыми камнями.
— Так значит, Коренастые там? — спросил Дик, потрясая кулаками.
Это была еще не настоящая битва. В силу дальности расстояния, метанье оставалось безрезультатным… Засада Коренастых не удалась. Они рассчитывали напасть на Сыновей Звезд врасплох, но разведчики раскрыли их козни. Теперь противники медлили начинать бой: острия стрел у тех и других были отравлены ядом; прежде чем произвести опустошение у неприятеля, нападающий сам понес бы ослабляющие его потери.
Хорошо знавший это Варцмао не спускал глаза с папируса. Коренастые оставались невидимыми, одни скрывшись за кустиками, другие — под прикрытием скалистых изгибов. Время от времени военачальник испускал рев, повторяемый воинами с такой силой, что удивленные обезьяны переставали кричать.
У тех и других было одинаковое терпение, как и ненависть, безграничная ненависть, начало которой терялось во тьме рас… Если Гура-Занка, более горячие, не начинали массового нападения, так это потому, что они знали численное превосходство врага и преимущество его позиции. Сверх того, у Коренастых были лодки, как донесли разведчики, и это обеспечивало им отступление по озеру.
— Так может месяц продолжаться! — ворчал Дик Найтингейл. — Проклятые трусы эти дикие!
— Не думаю, — почти строго ответил Филипп. — Это очень мужественные расы.
В глубине души ему так же не терпелось, как Дику. Он расположил свой маленький отряд под прикрытием холма. Но если бы Коренастые отважились на массовую атаку, черные стрелки, вероятно, ответили бы нерешительными залпами. Это были очень неважные вояки, да и у самого Дика был неуверенный прицел.
— Двинутся ли когда-нибудь наши обезьяны? — воскликнул Дик.
Десятка три Гура-Занка двинулись тесными рядами к берегу. Они испускали страшные крики и не переставая ругали Коренастых… Можно было подумать, что они бросятся на приступ. Туча камней взметнулась из папируса. Но отряд уже остановился, все еще вне пределов досягаемости. Маневр был ясен: Варцмао искушал противника приманкой легкой победы… Чтобы усилить искушение, остальным воинам он велел отступить.
— Слушай! — скомандовал Филипп. — Ружья на прицел!
— Они не выйдут! Куда там! Это кролики, а не вояки. Но Филипп давал точные инструкции своим стрелкам. Гура-Занка продолжали держать себя вызывающе.
Авангард был теперь очень узким. По меньшей мере семьсот шагов отделяли его от главного отряда, а извилистый берег позволял Коренастым сделать фланговую атаку, комбинированную с нападением с фронта. И так как вдобавок на их стороне было численное превосходство над Гура-Занка, у них были большие шансы победить.
Сердце Филиппа неистово билось. Ему казалось, что от того, какое решение примут Коренастые, зависела судьба Мюриэль. Охваченный лихорадкой, забыв о чудовищной опасности и неведомых ужасах, он видел ее как живую. Как во сне, воображение рисовало картины… Среди папируса, трав и утесов не обнаруживалось никакого движения, но грубые голоса Коренастых отвечали на вопли Сыновей Звезды. Затем наступила короткая тишина. Вдали на озере двигалась флотилия челноков. Она приближалась. Цепь скал скрыла ее из виду.
— Подкрепление! — заметил Дик… — Дело может разыграться горячее!
Варцмао поднялся на холм. Несомненно он колебался: позиция авангарда становилась трагичной. Но у него уже не было времени дать приказ к отступлению. Страшный рев возвестил атаку. Она была неистовой. Два отряда, по меньшей мере по восемьдесят человек каждый, наступали плотной массой. Наступавшие сбоку, очевидно, хотели отрезать отступление Гура-Занка.
— Стреляй! — приказал Филипп.
Туча пуль осыпала фланговый отряд, в который Филипп целил в первую очередь: в один момент пало 7-8 человек.
По какой-то оплошности их разведчиков, Коренастые не подозревали присутствия белых: принятые Варцмао меры предосторожности обманули их. Храбрые, как бульдоги, перед привычным, хотя бы и отравленным оружием, они были смущены вмешательством громыхающих машин. Многие помнили битву в лесу, когда в одно мгновение Коренастые потерпели непостижимое поражение. Случайно у стрелков оказалась чудесная позиция, и Коренастые валились гроздьями.
Из левого отряда неслись жалобные стоны. Авангард Гура-Занка обрушился на правую колонну, гораздо менее левой подверженную огню. Варцмао и его люди бежали быстрым аллюром. Коренастые бросались из стороны в сторону. Объявший их мистический ужас лишал сил. Подобно афинянам в Хиронее, они обезумели от паники и позволяли убивать себя, не сопротивляясь. Дубины Гура-Занка разили их дюжинами, в то время как пальба Филиппа и его людей продолжала наполнять ужасом темные души…
Вскоре повсюду победа была на стороне Гура-Занка, и можно было прекратить стрельбу. Один Филипп продолжал методически стрелять. Несколько Коренастых сделали последнюю попытку сопротивления, но были раздавлены яростной атакой. Это была беспорядочная, страшная бойня, примитивное избиение, в котором побежденный уступает таинственному жребию битв и, ожидая смерти, даже не пытается возмущаться против нее.
Бели на берегу Тразименского озера погибло тридцать тысяч римлян, то на берегу озера Дикого погибло более сотни Коренастых. Из уцелевших одни забились в чащу кустарника, другие бросились в дюжину челноков, причаленных к берегу, и отплыли вдаль.
Победители захватили другие челноки, на каждом из которых могли поместиться десять человек… Варцмао решил очистить видневшиеся вдали острова, на которых, очевидно, думали укрыться бежавшие.
В один из челноков сели Филипп, Дик Найтингейл и лагерные стрелки.
Глава V
В ГЛУБИНЕ ЗЕМЛИ
Коренастые высадились на северном острове. Филипп причалил к нему вместе со своими людьми и с баркой, нагруженной Гура-Занка. Челноки Коренастых, укрытые в бухте, указывали на то, что враги еще оставались на острове. Он не был покрыт густой растительностью. На каменистой почве еле пробивалась трава вперемежку с лишайниками; по берегу озера раскинулось несколько папирусов… Взяв с собой Дика и шесть чернокожих, одетых в непроницаемые для стрел плащи, Филипп обследовал остров, но присутствия людей нигде не было обнаружено.
Когда отряд вернулся в гавань, самый пожилой из Гура-Занка стал что-то объяснять жестами Кураму. Три раза показал он ему на середину острова.
— Они скрылись там! — произнес Курам.
Филипп взглянул в указанном направлении и увидел утес из красного гранита, покрытый лишь бородчатым лишайником, а вокруг низкая трава.
— Там никто не может спрятаться, — возразил он. — Ты это видел так же, как я, Курам. Если действительно они там скрылись, они не могут быть на земле.
— Они под землей, господин.
Курам сделал вопросительный знак Гура-Занка, тот важно кивнул головой.
Смутная волна ощущений закружилась в голове Филиппа. Человеческий ум питается аналогиями: Мюриэль тоже спрятана под землей, и странным образом ему вдруг представилось, что только под землей ее следует искать.
— Откуда он это знает? — спросил Филипп.
Курам тщетно пытался перевести вопрос. Но старый воин понял, что Человек-Привидение хотел убедиться. Он отдал короткий приказ, так как был начальником экспедиции, Гура-Занка направились к утесу, зорко всматриваясь вокруг. Филипп с Диком и своими стрелками шли за ними'.
Подойдя к утесу, вождь Гура-Занка подозвал одного из своих людей. Они с силой навалились вдвоем на один из выступов в форме полумесяца. Глыба раздвинулась, и Филипп увидел черную дыру, уходящую в землю. Старый воин протянул руки и произнес какие-то слова: повидимому, он сообщал о присутствии Коренастых.
Филипп, Курам и Дик переглянулись:
— Что будут делать Гура-Занка? — спросил Филипп.
Казалось, что вождь понял вопрос. Он указал на Филиппа, Дика, Курама и на стрелков, одетых в непроницаемые плащи, затем на своих воинов. В то время он показывал жестами порядок следования.
— Он хочет, чтоб мы шли впереди, господин, — пояснил Курам… — Он как будто считает нас неуязвимыми.
— Это почти что так! — усмехнулся Найтингейл.
— Или же очень верит в наше оружие.
— Хорошо, мы пойдем первыми, — сказал Филипп, — мы должны подавать пример.
Дик беззаботно пожал плечами: он был фаталист и беззаветно храбр.
— Готовы ли наши стрелки? — спросил Филипп Курама.
— Они пойдут за вами, — ответил Курам, отдав приказ.
Филипп взглянул на них. Стрелки были тверды: они верили. Видя, что белые постоянно одерживали победы, они считали их непобедимыми.
— Вперед! — скомандовал Филипп, удостоверившись, что охотничий нож свободно входит в ножны, и ружья заряжены.
Спуск был крутой, но очень удобный. Электрический фонарь Филиппа отбрасывал во тьме фиолетовый конус. Минуты через три спуск окончился, и начался почти горизонтально идущий коридор с трещинами в земле. Метнулись какие-то животные. Была глубокая тишина.
Обернувшись, Филипп увидел в полутьме смутные очертания голов и сверкающие глаза. Некоторые из воинов Гура-Занка пригибались и прикладывали ухо к стене, другие просто ложились.
— Ну, — спросил Маранж.
— Они здесь проходили, — ответил Курам, участвовавший в разведке. — Но ничего не слышно. Может быть они убежали, а может быть ждут нас… И кто знает, не засели ли они в какой-нибудь другой пещере, входа в которую нам не видно!
Филипп всматривался в таинственный сумрак, в котором поблескивал кварц, а быть может и драгоценные камни. Ничто не обнаруживало присутствия живых существ.
— Идем дальше!
Варцмао отдал своим такой же приказ. Два Сына Звезды, опытные в распознавании следов людей и животных, стали во главе экспедиции. Они шли медленно, прислушиваясь, но слышали лишь глухой звук шагов воинов и видели одни каменные своды.
Но вот внезапно в своде как бы загорелись огни. Они вошли в обширный, устроенный природою, почти шестиугольный зал; сноп света, брызнувший на пол, оказался отражением электрических лучей, ударяющихся о широкие хрустальные глыбы.
— Можно подумать, что эти глыбы полированные! — заметил Дик Найтингейл.
При ближайшем рассмотрении путешественники увидели ряд щелей, каждая из которых являлась входным отверстием более или менее узкого коридора. Филипп насчитал с десяток таких входов и с беспокойством взглянул на Гура-Занка.
Вождь покачал головой, но, казалось, не был удивлен. Он дал понять Кураму, что ожидал чего-нибудь подобного, вероятно, по рассказам предков. По-видимому, ни сам он и никто из его воинов здесь никогда не были. Люди света, обитатели деревьев, они питали отвращение к недрам земли.
— Что же делать? — прошептал в нерешительности Филипп.
— Это похуже лабиринта! — ругался Дик. — Прежде, чем мы осмотрим хотя бы три из этих проклятых дыр, Коренастые будут далеко… Не считая ловушек и засад.
Филипп упал духом. Все, на что он надеялся, разлетелось, как химера. Где же следы того, что Мюриэль была в этих пещерах?.. И почему он думает, что она еще жива?.. Но все равно — дело было начато.
— Если Гура-Занка постерегут этот зал, мы обследуем входы.
— Это очень опасно, господин!
— Не более опасно, чем то, что мы уже сделали!
— Гораздо более опасно… Коренастые расставят нам всяческие ловушки… Коренастые — господа земной глубины.
Но что-то властно толкало молодого человека вперед.
— Так надо! — сказал он. Курам склонил голову.
— Как пожелает господин.
— Половина наших стрелков пойдет с нами. Остальные останутся, чтоб внушить спокойствие Гура-Занка. Вы будете командовать ими, Дик.
— Я предпочел бы идти с вами! — сказал Найтингейл.
— Здесь нужен начальник. Если останутся одни черные, у лих не хватит смелости… Они уйдут.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16