А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

– Ты ведь не частый посетитель балов, Арчи. Лишь только ты закружишься в вальсе, как все мамаши придут в страшное волнение.
В дверях бальной залы друзья остановились. Герцог хмурился – его уже приметили. Неспешно оглядываясь вокруг, он ловил на себе любопытные взгляды. Герцог теребил в пальцах шнур, на котором висел монокль, однако не торопился воспользоваться им. Брюс тоже получил свою долю испытующих взглядов, поскольку он также был новичком на ярмарке невест и ценился достаточно высоко. Однако его светлость герцог Тенби ни на секунду не усомнился, что именно он главный объект жгучего интереса. Губы его скривились в презрительной усмешке.
Ему вовсе не хотелось жениться. Он убедил себя, что до того дня, как он получит фамильный титул, нет никакой нужды спешить с женитьбой. Затем, когда умер его дед, Арчибальд успокоился на мысли о том, что в двадцать шесть лет еще рано жениться, он подождет, когда ему исполнится тридцать. Но вот ему минуло тридцать два, а он по-прежнему тянул с женитьбой. Он старался просто об этом не думать, а заодно и о неприятном долге производить на свет наследников.
Лишь однажды мысль о женитьбе пришла ему в голову, и это было совершенное безумие, ибо, отчаявшись склонить девушку стать его любовницей, он едва не совершил страшную ошибку. В те дни он считал, что его чувство к ней – это любовь. Однако спустя какое-то время пришел к выводу, что это было вожделение. Если бы его дедушка как раз в это время не отбыл в мир иной, было бы поздно что-либо исправить. Он уже был готов помчаться к той девушке и сделать ей предложение, когда неожиданно его призвали в родовой замок. Как выяснилось, к смертному одру деда. И когда все было кончено и он стал осваиваться со своим новым титулом герцога Тенби и положением главы семейства, то излечился от своего безумия. К счастью. Его бабушку и матушку, всех его дядюшек и теток, кузин и кузенов надолго уложил бы в постель сердечный приступ, если бы он связал свою жизнь с девицей столь низкого происхождения. Если бы он совершил столь плебейский поступок – женился по любви.
– Смотри, Арчи, вон там дочка Кингсли, – произнес лорд Брюс. – Только-только со школьной скамьи и дочь маркиза. Этакая молодая кобылка! Чего больше тебе еще желать? Правда, довольно трудно определить, чем именно она так похожа на лошадь.
Герцог на мгновение остановил взгляд на юной девице.
– Ты злой, Брюс, – сказал он. – Но, честно говоря, одна мысль о том, что я должен буду лишить невинности ребенка, заставляет меня содрогнуться.
– Ну тогда дочь графа Барторпа, – немного погодя продолжил лорд Брюс. – До нее ты можешь снизойти. Она, правда, выезжает третий сезон и все еще одна. Непонятно, в чем причина?
– Скорее всего слишком разборчива, – сказал герцог, взглянув на леди Филлис Ридер, дочь графа Барторпа. – Или ей нравится быть в центре внимания.
Прошлые два сезона она, кажется, была царицей всех балов.
– Лучше бы ей в этот сезон найти себе мужа, – проговорил лорд Брюс. – Долго она не процарствует. Заметь, Арчи, она недурна собой.
– Гм-м, и нрав у нее подходящий – веселый и добродушный. Я был с ней раза два в компании. Более того: бабушка будет просто в восторге – леди Филлис относится к тем десяти особам женского пола, которых она безоговорочно одобряет.
– Так в чем же дело, Арчи? Чего ты ждешь? – Лорд Брюс радостно засмеялся. – Обрати внимание, как наэлектризовалась атмосфера. Все хотят посмотреть, войдешь ли ты в залу и, может быть, даже пригласишь кого-то на танец или ты просто испытываешь терпение публики и сейчас повернешься к девицам спиной и до конца бала просидишь за карточным столиком.
Герцог тронул шнурок своего монокля и сжал губы.
– Если бы в жизни было все так просто, – вздохнул он. – Так, значит, я должен подойти поклониться леди Филлис и графине. И пригласить девушку на танец, если Мне так не повезет, что окажется – один танец у нее еще свободен. Минутку, Брюс. Дай мне минуту, чтобы я мог собраться с мыслями.
Герцог Тенби застыл на месте. Как только он войдет в залу и отвесит поклон незамужней леди, весть о том, что герцог Тенби наконец-то решил выбрать себе герцогиню, разнесется среди присутствующих со скоростью степного пожара. Однако он заметил в зале несколько молодых женщин, которых не встречал прежде. Некоторые из них довольно хороши собой.
Так, может, прежде чем сделать шаг, который неизбежно истолкуют как ухаживание за одной определенной леди, ему стоит разобраться, кто именно приехал в город на этот светский сезон?
К примеру, вот эта молодая леди, которая только что кончила танцевать с одним партнером и обворожительно улыбалась двум другим кавалерам, уже устремившимся к ней навстречу, – кто она? Невысокая блондинка, по-девичьи стройная, грациозная, в изящном бледно-голубом атласном платье, отделанном кружевом? Она напомнила ему кого-то…
Герцог Тенби перестал теребить шнур и взялся за инкрустированную драгоценными камнями ручку монокля, чтобы приставить его к глазу. Женщина – или девушка? – повернула голову так, что он мог видеть только мягкие, блестящие локоны на затылке и белоснежную кожу спины в низком вырезе платья. Восхитительна! Забыв о том, что он все еще находится под пристальным наблюдением многих матрон, герцог ждал, когда она обернется.
И она обернулась. Он вдруг отчетливо увидел ее лицо – она, смеясь, что-то говорила одному из своих предполагаемых партнеров на следующий танец, губы ее чуть изогнулись, глаза весело сверкали.
Герцог поспешно опустил монокль и, не произнеся ни слова, устремился на лестничную площадку.
Спустя минуту к нему присоединился лорд Брюс.
– Что, струсил, Арчи? – со смехом спросил он. – Знаешь, я слышал, что, протанцевав один танец с леди, вовсе не обязательно на следующее же утро предлагать ей свою руку и сердце. Ты можешь бросить вызов своей бабушке и приказать ей прожить еще с десяток лет, если она все-таки захочет увидеть твоего потомка. Все-таки глава семейства ты, Арчи, а не она. – Лорд Брюс снова засмеялся.
– Сделай одолжение, Брюс, оставь меня в покое! – В голосе герцога слышалось непонятное волнение. – Иди займись картами. Встретимся позднее.
Лорд Брюс весело расхохотался, откинув голову. На него неодобрительно покосились стоявшие на лестничной площадке гости.
– Я тебя нервирую, Арчи, – сказал он. – Что ж, придется внять твоей просьбе, дружище. Должен признаться, я и сам немного волнуюсь, стоя в дверях залы. – Он хлопнул друга по спине. – Мой тебе совет: не тяни с выбором, а то ноги сведет. – Лорд Брюс удалился в сторону карточной гостиной.
Герцог Тенби даже не удостоил его взглядом. «Наверняка я ошибся», – думал он. Ну да, она очень похожа. Он понял это, как только его взгляд упал на нее. Та же фигура, та же грация. То же лицо, если не считать, что эта женщина очень оживленна и весело смеется. Вероятно, и не флиртует, однако определенно сознает, что она красива и привлекательна. У Гарриет Поуп никогда не было такого выражения лица. Она была прелестна, но тиха и скромна. Герцог на минуту перестал мерить шагами площадку и закрыл глаза. Вот именно, и она так легко и так очаровательно краснела! Он приходил в восторг, когда заставлял ее покраснеть.
Нет, конечно же, эта женщина не Гарриет Поуп. Гарриет какое-то время служила компаньонкой у жены Фредди, пока не вернулась в Бат к своей вдовствующей матери. Шесть лет назад. С тех пор он намеренно ни разу не спросил о ней ни у Фредди, ни у Клары. Не хотел ничего знать. Эта незнакомка в зале наверняка не может быть ничьей компаньонкой. Будь так, она была бы скромно одета и тихо сидела бы в уголке в обществе таких же компаньонок.
Но сегодня совершенно естественно мысли его обратились к той единственной женщине, на которой он когда-то хотел жениться.
Гарриет! Он глядел на эту красавицу, и сердце у него бешено колотилось, как будто и вправду именно в нее он был влюблен шесть лет назад. Будто не просто хотел овладеть тем юным, прекрасным телом. Сейчас, говорил себе герцог, направившись к бальной зале, чтобы еще раз взглянуть на ту женщину, Гарриет Поуп должно быть под тридцать. Герцог медленно подошел к двери.
Однако на сей раз он не остался стоять в одиночестве, лениво обозревая танцующих. Рядом с ним оказалась леди Эвинли, она любезно улыбалась ему и просила извинения за то, что не встретила его, когда он приехал.
– Не то чтобы я не заметила вас, Тенби, отнюдь нет, – призналась она. – Разве можно не заметить белокурого бога? В особенности когда он так замечательно выглядит в своем черном сюртуке. Герцог до кончиков ногтей! – Она тронула веером его плечо. – Только не говорите мне, что почтите своим присутствием мою бальную залу! От такого события у меня голова пойдет кругом.
Герцог улыбнулся.
– Хлоя, неужели я столь безнадежен? – спросил он. – Кстати, кто эта леди в бледно-голубом? – Он незаметно показал рукой в сторону грациозной красавицы.
– Леди Уингем? – уточнила хозяйка бала. – Вдова барона Уингема, первый раз приехала на светский сезон. Сегодня она пользуется большим успехом.
– Хлоя, пожалуйста, представьте меня ей, – попросил герцог. – До того, как начнется новый танец.
– Тогда сейчас самое время, – сказала леди Эвинли. – Поймет ли леди Уингем, какая честь выпала ей? Все дамы позеленеют от зависти!
Однако его светлость не слышал едких реплик хозяйки бала. Та, на которую был устремлен его взгляд, снова отвернулась и беседовала уже с третьим кавалером. Она и правда была очень похожа на ту юную девушку, которую он знал шесть лет назад. Но вот они приблизились, леди Эвинли произнесла ее имя, и она повернула голову.
Гарриет Поуп с улыбкой взглянула ему в глаза, но улыбка мгновенно сползла с ее лица. Не отводя от него глаз, она хранила молчание.
А потом неудержимо покраснела.
Глава 2
В юности она часто мечтала оказаться на настоящем балу. Чудесные картины вставали перед ее мысленным взором: вот она изящно скользит по паркету, и все вокруг восхищаются ею, блестящие кавалеры наперебой приглашают ее. Обычные мечты молодой девушки, в них не было ничего предосудительного, хотя ей, дочери священника, не полагалось предаваться подобным грезам. Со временем мечты эти несколько потускнели, потому что теперь она знала: этим мечтам не суждено осуществиться. Когда умер отец, они с матерью совсем обеднели. Гарриет вынуждена была, по сути, стать служанкой. Будь она Золушкой из сказки, мечты могли бы сбыться, однако Гарриет была слишком разумной и практичной особой, чтобы верить в подобные чудеса. Правда, однажды в Лондоне она несколько раз оказывалась в обществе необыкновенного красавца, и на короткие мгновения мечты ее оборачивались мучительной надеждой. Он дважды сделал ей предложение – в Лондоне и в доме Клары в Кенте – стать его любовницей.
Однако все мечты превратились в реальность, когда Годфри после смерти ее матери, другом которой он был, предложил Гарриет сочетаться с ним браком. Она не раздумывала ни минуты, хотя жениху было пятьдесят шесть, а невесте двадцать три. Годфри создал ей все условия для спокойной, обеспеченной жизни. Гарриет вышла за него замуж потому, что ей не хотелось снова становиться чьей-то компаньонкой или гувернанткой. А еще потому, что ей казалось – сердце ее скоро умрет. Если бы оно не болело столь часто и столь мучительно, она бы считала, что оно уже умерло. Годфри был необычайно добр к ней, и она платила ему тем же. Но с той поры мечты покинули ее. В свои права вступила реальная жизнь – она вышла замуж за человека, который был намного старше ее и не отличался здоровьем. Потекли довольно монотонные и скучные дни в Бате.
Однако мечты все же вернулись, превратившись в прекрасную реальность. Уж кто мог не опасаться простоять у стены весь сегодняшний бал, так это Гарриет. Едва начался бал, как Гарриет была уже приглашена, а дальше могла выбирать себе партнера из нескольких претендентов. Джентльмены один за другим просили леди Форбс представить их Гарриет. Вероятно, Аманда была даже несколько удивлена столь оглушительным успехом подруги, тем, какие знатные кавалеры ее приглашали. Ну а Гарриет подозревала, что с кем-то из кавалеров предварительно поговорили сама Аманда и сэр Клайв – на случай, если их подопечной будет грозить опасность остаться в одиночестве. Все джентльмены, с которыми Гарриет танцевала, вели с ней любезные разговоры. Некоторые из них делали ей комплименты – восхищались цветом ее волос, туалетом, глазами, улыбкой, грацией. Двое новоиспеченных поклонников сообщили ей, что в предстоящие недели будет много приемов и балов, и осведомились, будет ли она присутствовать на них? Один джентльмен попросил у Гарриет разрешения нанести ей на следующий день визит.
Все было замечательно, такого успеха Гарриет и не ожидала. Глупо было так волноваться накануне, в конце концов это всего лишь бал. Вести учтивый разговор, с дамой и делать ей комплименты – святая обязанность джентльмена. И все же приятно слышать любезности, решила Гарриет. Жизнь не баловала ее развлечениями, и, наверное, поэтому она и не пыталась скрыть свое радостное настроение, хотя знала, что светские модницы считают хорошим тоном напускать на себя скучающий вид. Она не сомневалась, что щеки у нее разрумянились, глаза блестят, а губы все время улыбаются. Но это нисколько ее не смущало.
Кадриль кончилась, мистер Кершоу вернул Гарриет под крылышко мистера Хэммонда, и она улыбнулась им обоим. Мистер Хэммонд поджидал свою подопечную, чтобы представить ей сэра Филиппа Крафтона. Тот вежливо поклонился и пригласил Гарриет на следующий танец. Минут десять между танцами они вели оживленный разговор. К ним присоединился мистер Селуэй, с которым Клайв познакомил Гарриет еще в начале вечера.
«Кажется, я действительно пользуюсь успехом, – подумала Гарриет. – Можно сказать, не успела появиться, как уже покорила высший лондонский свет. В „нежном“ возрасте – в двадцать восемь лет! Будучи вдовой и матерью четырехлетней дочери». Промелькнувшие мысли позабавили ее, и она весело рассмеялась над какой-то остротой мистера Селуэя. И поймала его взгляд – он откровенно любовался ею. Годфри всегда говорил, что зубы у нее очень красивые.
Мистер Селуэй что-то рассказывал. Гарриет догадывалась, что теперь он пригласит ее на танец. Но его прервал женский голос – леди Эвинли произнесла ее имя. До этого хозяйка бала не единожды представляла Гарриет кого-то из своих гостей. На сей раз с ней был высокий, необыкновенно элегантный джентльмен. Одет он был не так, как другие, – черный сюртук и бриджи до колен. Гарриет скользнула по нему взглядом, прежде чем повернуться к леди Эвинли. Однако так и не повернулась к ней…
Волосы у него были светлые и очень густые. Красивое, аристократическое лицо, тонкие губы. И светлосерые, словно серебристые, глаза. Они всегда зачаровывали ее. Обычно эти глаза отвечали ей чуть насмешливым, ироничным взглядом, но сейчас они пристально смотрели на нее.
В последний раз она видела его, когда он приехал из Лондона в Эбури-Корт, чтобы повторить свое предложение. Она опять отказала ему, и он поцеловал ее и уехал. Она неподвижно стояла на крыльце, медленно отсчитывая минуты, пока не уверилась, что он уже не услышит, если она позовет его. Что она не бросится вдогонку и не станет умолять его взять ее с собой в любовное гнездышко, которое он ей устроит.
Красавец с серебристыми глазами поклонился. Гарриет была смущена: как долго они молча смотрели друг на друга? Она отдавала себе отчет, что улыбка сошла с ее лица, хотела улыбнуться снова и не смогла.
– Так, значит, я не ошибся, – произнес он мягким, приятным голосом, который сразу же ей вспомнился. – Мы уже знакомы с леди Уингем, только прежде я знал ее как мисс Гарриет Поуп.
Гарриет присела в реверансе, чувствуя, как дрожат колени. Лишь теперь она осознала, что ей это не снится. Она вновь видит его! И он ничуть не изменился. Не постарел. Все так же красив.
– Милорд… – насилу выговорила она.
– Вы ошиблись, леди Уингем, – сказал он, и в глазах его появились те самые смешливые искорки. – Вам следовало сказать «ваша светлость». Подозреваю, что вы не услышали ни слова из того, что говорила вам Хлоя. – Пальцы его теребили шнурок, на котором висел монокль.
– Его светлость герцог Тенби. Леди Уингем, – промолвила леди Эвинли, и Гарриет поняла, что она повторяет это во второй раз. Краска снова прилила к ее щекам.
– Прошу меня извинить, ваша светлость! – Схватив висевший у нее на запястье веер и начав энергично им обмахиваться, поспешно поправилась Гарриет.
Наконец она вновь улыбнулась и попыталась обрести то приподнятое настроение, в котором пребывала до встречи с Арчибальдом. Минута для этого выдалась: герцог Тенби раскланивался со стоявшими вокруг Гарриет джентльменами и заверял леди Эвинли, что представлять его им нет нужды – он с ними знаком.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26