А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Женщины приветствовали Морган, делая глубокий реверанс, мужчины кланялись. Дети смотрели на нее во все глаза, но дружелюбно улыбались невесте графа, стоило ей изобразить хотя бы некоторое подобие улыбки на лице. Когда леди Морган изъявила желание принять участие в состязании лучников, ей охотно предоставили такую возможность. Мужчины, женщины и дети окружили ее, застыв от любопытства. А затем стали подбадривать громкими криками.
— Я давно не тренировалась, — объясняла Морган, закладывая в лук стрелу. Мишень казалась ей слишком маленькой и далекой.
Среди девяти лучников Морган заняла третье место, хотя раньше в этом виде спорта ей не было равных. Она заслужила громкие аплодисменты, и глаза ее сияли от удовольствия.
Сейчас должны были начаться гонки со связанными ногами. К ногам одного участника привязывали ногу второго. Бежать собирались только дети, но к ним решили присоединиться Джервис и Моник. Остальные со смехом наблюдали за происходящим.
Джошуа дал сигнал к старту, и участники сорвались с места. Джервис и Моник сначала вырвались вперед, но потом вдруг упали с такой театральной неловкостью и криками, что Морган поняла — это падение специально инсценировано. Покачиваясь, они с трудом поднялись, в то время как пять пар детей уже успели проскакать мимо. Но брат с сестрой не отказались от продолжения гонки и только у финиша, как, по всей видимости, и планировалось, снова упали, к удовольствию зрителей.
К Морган подошел Эйдан и обнял ее за плечи.
— Счастлива? — спросил он.
Она кивнула, радостно улыбнувшись.
— Не могу привыкнуть к мысли, что ты уже взрослая, — сказал он. — Кажется, еще вчера ты была маленькой девчонкой. А теперь ты женщина. И очень красивая.
— Надеюсь, ты так же щедр на комплименты и с Евой. — Морган засмеялась.
Эйдан кивнул в сторону Джервиса, который раздавал призы победителям и маленькие монетки проигравшим.
— Ты сделала удачный выбор, — сказал он. — Граф Росторн хороший человек.
— Да. — Морган посмотрела на Джервиса. Волосы его слегка растрепались, он весело смеялся.
— Надо признаться, я несколько беспокоился, — проговорил он, сжав ее плечо. — Впрочем, как и все мы. Именно поэтому мы решили приехать сюда. Чтобы морально поддержать тебя, если понадобится. Рад, что не понадобилось, но мы не жалеем, что приехали. Ты будешь счастлива здесь, среди этих людей.
— Надеюсь, — ответила Морган.
— Смотри, — сказал Эйдан. — Фрея учит Дейва бросать подкову. Интересно, кто из них двоих примет участие в соревнованиях. Пожалуй, пойду посмотрю.
Чуть позже Морган взяла Джонатана и повела его смотреть пони. Мальчик погладил одного из них, немного покатался на нем. Вскоре к ним подошла графиня и коснулась руки Морган:
— Ты так усердно развлекаешь гостей, что, боюсь, к вечеру у тебя не останется сил потанцевать. Иди посиди на террасе, отдохни немного. Ты великолепно выглядишь в этом, светло-лимонном платье. Свежа, как сама весна.
— Вы должны быть довольны праздником, мадам, — промолвила Морган. — Все в восторге.
— Это все для тебя, cherie, — напомнила графиня. — Для тебя и Джервиса. В честь вашего обручения. Сама видишь, его всегда любили тут и сейчас любят. А тебя просто обожают. Называй меня maman вместо «мадам». Не возражаешь, дорогая?
— Да, maman. — Морган улыбнулась ей. Женщины сели за столик выпить чашку чая с пирожными.
Морган вдруг поняла, что ее месть будет гораздо ужаснее, чем она себе представляла. Без сомнения, во всем обвинят ее. Ведь это она разорвет их помолвку. К тому же она здесь никто, а Джервис любимый сын, брат, хозяин. Он тяжело перенесет это унижение.
Ей расхотелось осуществлять свой план.
Но, помнится, она говорила, что еще не сказала своего последнего слова.
Но время пришло. Она разобьет ему сердце и подвергнет ужасному унижению.
В этот момент к ней и графине подошли Фрея и Эмма.
Танцевальный зал напоминал роскошный цветочный сад. Джервис с удовлетворением обвел его взглядом и подошел к музыкантам, уже занявшим свои места, чтобы еще раз обсудить репертуар. Букеты, украшавшие зал, подбирались специально в одной цветовой гамме: от пурпурных оттенков до нежно-розового окраса фуксий. Между ними на стенах расположили цветочные композиции из листьев папоротника и монстеры.
Флористические изыски были делом рук Генриетты. Она всегда с удовольствием занималась этим и имела к подобному искусству несомненный талант. Но сегодня кузина превзошла себя.
Еще до завтрака она разыскала Джервиса и рассказала о своем участии в том печальном событии, которое произошло девять лет назад. Чем, надо признаться, несказанно удивила его. Даже сказала, что готова покинуть Уиндраш, если такова будет воля Джервиса.
Он не был дружески расположен к своей кузине, но, услышав столь искреннее раскаяние, не мог не раскрыть ей братских объятий. Он подошел к ней, обнял и сказал, что пришло время оставить прошлое позади и начать новую жизнь. А когда от избытка чувств она расплакалась и стала вытирать носовым платком покрасневшие глаза, Джервис подмигнул ей и весело ухмыльнулся.
— Кроме того, — сказал он, — maman собирается переехать в Черри-Коттедж после моей свадьбы, и, возможно, ты захотела бы отправиться туда вместе с ней.
— Да, Джервис, очень! — воскликнула девушка. — Как ты щедр. Благодарю тебя за все.
Черри-Коттедж был небольшим особняком на окраине деревни и принадлежал отцу Джервиса. Раньше его арендовал отставной полковник, где жил со своей женой. Но полковник уже скончался, а его вдова уехала в неизвестном направлении, поэтому дом пустовал.
Генриетта не раскрыла кузену мотивы, которые толкнули ее на сговор с Марианной, а Джервис не стал спрашивать, потому что не хотел услышать ответ, о котором уже догадывался. Разумеется, мысль о том, что между девушками существовала близкая связь, потрясла его. Ведь именно это обстоятельство толкнуло их на преступление. Но в конце концов, не его это дело.
В зале появились Бедвины: двое мужчин в безупречного покроя черных фраках и белых кружевных рубашках, леди Фрея в черном и Ева в платье цвета лаванды. Но глаза Джервиса были прикованы к Морган, которая походила на сказочную фею в своем переливающемся серебряном платье, украшенном сверху серебристой туникой в виде тончайшей сетки. Ее темные волосы, уложенные в высокую прическу, были украшены ажурными цепочками, а в глубокое декольте спускался серебряный медальон. Белым пятном на серебряном фоне выделялись длинные перчатки и изящный веер из перьев страуса.
Сам же Джервис надел свой костюм в серебристых, серых и черных тонах, который был на нем в лесу Суань. Он долго сомневался в выборе своего наряда, так как ни ему, ни Морган не хотелось возвращаться к воспоминаниям о ночном пикнике. Но сейчас Джервис решил кое-что предпринять. Постоянное стремление не обращать внимания на прошлое ничего не изменит.
Он надеялся, что они вдвоем смогут перешагнуть через то плохое, что там осталось.
Джервис поклонился невесте и поцеловал ей руку. Она ответила ему радостной улыбкой. В это время Бедвины, стоя рядом с Морган, оглядывались по сторонам. В зал вошли все члены семьи графа.
— Господи! — воскликнула Фрея. — Вы оба выглядите просто потрясающе.
Вскоре бальная комната стала наполняться гостями. Вновь прибывшие выстраивались в очередь, чтобы подойти и поздороваться с графиней Росторн, Джервисом и Морган. Она встречалась с большинством приглашенных и раньше, но ее жених искренне восхищался ее способностью: она запомнила все имена и даже некоторые детали, касающиеся их жизни. И разумеется, все гости восхищались невестой Джервиса. И не потому, что она была необычайно красива, не потому, что приходилась сестрой герцогу Бьюкаслу, ее манера общаться очаровывала буквально каждого.
Ее месть явится настоящей катастрофой, мрачно подумал Джервис.
Если ему не удастся ее переубедить.
Наконец прибыли все приглашенные, включая Марианну и ее престарелую тетю миссис Джаспер. Танцы открыли Джервис и Морган. Это оказался довольно резвый контрданс. Затем они танцевали со множеством других партнеров, а чуть позже ужинали за разными столами. Все приличия были соблюдены. Но даже по самым строгим правилам лондонских сезонов разрешалось танцевать с одним и тем же партнером дважды. После перерыва Джервис рассчитывал пригласить Морган еще один раз. Он попросил музыкантов исполнить вальс, единственный за вечер, сразу же после ужина.
— Cherie? — Джервис склонил голову в вежливом поклоне, когда Морган стояла и разговаривала с его соседями по поместью. — Ты позволишь пригласить тебя на вальс?
Не говоря ни слова, она положила руку на его рукав, и они вместе вышли в центр зала.
— Ты в том же костюме, в котором был в лесу Суань, — заметила она. — Тогда ты выбрал эти тона потому, что почти все мужчины были в красных мундирах.
— Именно, cherie, — улыбнулся Джервис. — Мне не хотелось выглядеть совершенно незаметным на собственном приеме.
— Но меня удивил твой выбор костюма для сегодняшнего вечера, — сказала девушка.
— А то, что я пригласил тебя на вальс, не удивило? Последний раз мы танцевали его на балу у твоей сестры в отдельной комнате. Потом на моем пикнике. Причем несколько минут в полном одиночестве. Помнишь, на нас все смотрели? И еще на балу у Камеронов, где мы познакомились.
— Мне не доставляют удовольствия эти воспоминания. Впрочем, это даже к лучшему. Через день или два Ева, Эйдан, Фрея и Джошуа собираются уезжать. И мне будет легче присоединиться к ним после того, как ты освежил мою память.
Наконец зазвучала музыка, и Джервис плавно повел в танце свою партнершу.
— Неужели, cherie, — улыбнулся он, — вы так безжалостно покинете меня? И мы больше не увидимся?
— Ты же знаешь, что я уеду. — Она смотрела ему в глаза.
Он еще теснее привлек Морган к себе и медленно закружил.
Она засмеялась от удовольствия.
Оркестр исполнял тот же самый вальс, под который они с Морган танцевали в первый раз. По ее взгляду Джервис догадался, что она узнала мелодию.
Они танцевали молча, не отрывая взгляда друг от друга. Морган слегка порозовела, глаза ее заблестели.
Когда замерли последние звуки музыки, они снова заговорили.
— Ты очень хорошо танцуешь, Джервис, — проговорила она. — Так же хорошо, как делаешь многие другие вещи. Ты, например, весьма искушен в искусстве флирта и… не только флирта. Ты, помнится, поклялся, что заставишь меня влюбиться в тебя. И все делаешь для этого. Постоянно манипулируешь мной. И твоя цель — победить любой ценой, несмотря на то что в результате тебе придется жениться на мне. С момента нашего знакомства я стала не намного старше, но у меня ощущение, будто я повзрослела лет на десять. Иногда я по-настоящему ненавижу тебя.
— Что ж, ненависть лучше, чем равнодушие, — ответил он. — А тебе не приходило в голову, cherie, что я прилагаю столько усилий для того, чтобы ты полюбила меня только потому, что люблю тебя?
Она нетерпеливо покачала головой и снова положила руку ему на плечо — зазвучала новая мелодия.
— Как бы то ни было, я уезжаю со своей сестрой и братом, — повторила она.
Джервис встревожился, так как понял, что она не изменит своего решения. Гордость ей не позволит. Рана, нанесенная им, оказалась слишком глубока. Вряд ли он мог что-нибудь сказать в свое оправдание.
Его клятвы в любви не помогут. Так и останутся красивыми словами.
Никто из них не проронил ни слова до самого конца танца. Оставался еще один тур контрданса, но они уже не могли танцевать его вместе.
— Cherie, — сказал он, — прошу вас, давайте немного погуляем вместе.
— Прямо сейчас? — Ее брови слегка приподнялись от удивления.
— Да, — кивнул он.
— Но зачем? Чтобы соблазнить меня? — Она высокомерно посмотрела на Джервиса. — Ты сошел с ума?
— От отчаяния, cherie, — ответил он. — Меня приводит в ужас мысль о том, что ты вот так возьмешь и покинешь меня. Давай поговорим. Дай мне шанс изменить твое решение. Клянусь честью джентльмена, я даже не прикоснусь к тебе. Выслушай меня.
— Положиться на честь джентльмена? — насмешливо произнесла она. — Вряд ли что-либо заставит меня изменить свое решение.
Она нахмурилась, и в какое-то мгновение Джервис увидел в ее взгляде сомнение. И еще печаль.
— Дай мне этот шанс, — повторил он.
Музыка смолкла. Танцующие стали расходиться. Еще немного, и они станут привлекать к себе внимание, если будут вот так стоять. Но Джервис знал, что, если она не ответит ему сейчас, он потеряет ее навсегда.
— Что ж, пусть будет так, как ты хочешь, — согласилась она. — Но в этом нет никакого смысла.
Он улыбнулся и взял ее за руку.
Глава 22
Все бесполезно, думала Морган. Целый день она провела словно в агонии. Праздник в честь их помолвки действительно удался.
И эту помолвку она разорвет через день или два, когда Фрея и Эйдан покинут Уиндраш. Она не должна расслабляться, не должна поддаваться жалости. И все-таки она согласилась пойти с ним на прогулку, выслушать те аргументы, которые, с его точки зрения, могли повлиять на ее решение. Пробило полночь, в холодном ночном небе сверкали звезды. После вальса она была все еще во власти эмоций, разбуженных в ней танцем.
Морган догадывалась, куда поведет ее Джервис, и даже не спросила его об этом. Она будет молчать до тех пор, пока он сам не заговорит. Но Джервис, очарованный тишиной, тоже молчал. Морган полагала, что они отправятся на лужайку у озера или в летний домик. Но прятаться не было никакой необходимости. Джервис сообщил Эйдану о том, что они хотят прогуляться. Эйдан наградил их тяжелым взглядом, но не отказал в просьбе, только сказал, что подобное поведение для только что помолвленной пары просто неслыханно.
Но зачем она надела теплый плащ? Ведь для того, чтобы сказать «нет», не понадобится много времени.
Она боялась собственной слабости, своих иллюзий.
Джервис взял с собой фонарь, хотя ночь была лунная. Но порой густые кроны деревьев не пропускали лунный свет, погружая аллею в мрак. Джервис осторожно придерживал Морган за локоть, чтобы она не споткнулась. Других попыток прикоснуться к ней он не предпринимал.
Когда они пришли к гроту и в темноте стали спускаться по каменистой тропинке, Морган почувствовала досаду. Но досадовала она на себя, а не на Джервиса. Опять она проявила слабость, поддалась на его уговоры.
Но может быть, она ошиблась в нем? Может быть, он изменился с момента их знакомства в Брюсселе? Ее сердце обливалось кровью, когда она вспоминала ту неделю нежности и любви. Тот вечер, когда он стал ее любовником. Это был обман, иллюзия. Ее собственная, и она никогда этого не забудет.
Морган молча взглянула на него. Джервис погасил фонарь. Теперь в нем не было надобности, так как лунный свет заливал площадку перед гротом и поверхность реки.
— Ты, вероятно, полагаешь, — заговорила Морган, вдруг осознав, что стоит как раз на том месте, где они с Джервисом недавно лежали, — что столь романтичная обстановка заставит меня потерять голову и я тут же изменю свое решение.
Между тем Морган была недалека от истины. Трудно было оставаться равнодушной к такой красоте. Лунный свет посеребрил тонкую струйку воды, выливавшуюся из сосуда на плече ангела.
— Значит, я ошибся, cherie? — спросил он, вздохнув. — Все оказывается гораздо сложнее?
Этот вздох окончательно все испортил. Неужели он никогда не бывает серьезным?
— Сложнее? Это вообще невозможно, — проговорила она громко и зло, срываясь на крик. — Ты понимаешь это, Джервис? Ты красив и обаятелен. Именно поэтому я полюбила тебя в Брюсселе, хотя уже тогда подозревала, что ты дамский угодник и негодяй. Поэтому я и оказалась в центре скандала на балу у Фреи, поэтому занималась с тобой любовью здесь, на этом самом месте. Я также понимаю, насколько ты циничен, расчетлив и как умеешь ненавидеть. И я стала твоей жертвой. Тебе доставляет удовольствие мучить меня. Разве я могу поверить в твою любовь? И вообще поверить тебе? Я не изменю своего решения.
Джервис продолжал неподвижно стоять у стены грота со скрещенными на груди руками.
— Cherie, — нежно сказал он, — ты согласилась дать мне последний шанс, чтобы убедить тебя не покидать меня, не разбивать мне сердце.
«Он опять за свое», — с горечью подумала Морган.
— Ладно, говори, я выслушаю тебя. Но знай, ты напрасно теряешь время.
Морган подошла к изваянию ангела и положила руку ему на крыло.
— Я не отрицаю своей вины, cherie, — начал он. — Но сначала я обратил на тебя внимание из-за твоей красоты, а познакомиться решил, когда узнал, кто ты. Я хотел отомстить твоему брату, и это мне удалось. Я просто использовал тебя.
Она не могла вспомнить без боли ночной пикник, оказавшийся не просто экстравагантной, вызывающей формой флирта, а холодным расчетом, продиктованным ненавистью.
— Но ты понравилась мне, — продолжал Джервис, — и постепенно я понял, что ты для меня не только сестра моего врага.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27