А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Манкелль Хеннинг

На шаг сзади


 

Здесь выложена электронная книга На шаг сзади автора по имени Манкелль Хеннинг. На этой вкладке сайта web-lit.net вы можете скачать бесплатно или прочитать онлайн электронную книгу Манкелль Хеннинг - На шаг сзади.

Размер архива с книгой На шаг сзади равняется 372.12 KB

На шаг сзади - Манкелль Хеннинг => скачать бесплатную электронную книгу





Хеннинг Манкелль
На шаг сзади



Хеннинг Манкелль
На шаг сзади

Пролог

Часам к пяти дождь прекратился.
Человек, присев на корточки за толстым деревом, аккуратно стянул намокшую куртку. И дождь был вроде не сильный, последние полчаса вообще еле накрапывал, а все равно куртка промокла насквозь. Он мысленно выругался – не хватало только простудиться. Сейчас, в середине лета!
Он положил куртку на землю и поднялся. Ноги затекли. Он покачался немного с носка на пятку, чтобы восстановить кровообращение. Огляделся.
Впрочем, он знал, что те, кого он ждет, явятся не раньше восьми, как договорились. Но нельзя было исключить и ничтожной вероятности, что на одной из бесчисленных тропинок национального парка появится и кто-то еще.
Это единственная недоработка в его плане. Единственный пункт, в котором он не уверен.
И все равно тревоги он не испытывал. Иванов день, день летнего солнцестояния. В парке нет ни кемпингов, ни площадок для пикников, К тому же те, кого он ждал, выбрали место очень и очень тщательно – они не хотели, чтобы им мешали.
Прошло уже две недели, как они договорились о встрече. Он наблюдал за ними уже несколько месяцев. Уже на следующий день после того, как они наконец условились, он начал искать это место. Он тщательно следил, чтобы ни с кем не встречаться на терренкурах. Как-то он чуть не наткнулся на пожилую пару, но успел спрятаться в чаще. Они прошли, ничего не заметив.
Обнаружив выбранное ими место, он сразу подумал, что оно – идеальное. Ложбина, вокруг – заросли кустарника. Чуть поодаль густой лес.
Лучше не придумаешь.
Как для них, так и для него.
Тучи понемногу рассеивались. Выглянуло солнце, и сразу стало заметно теплей.
Июнь выдался довольно холодный. Все, кого он ни встречал, жаловались: типичное шведское лето. Он соглашался.
Он всегда соглашался.
Лучший способ отвязаться , думал он. Лучший способ отвязаться, отбросить все, что мешает .
Этим– то искусством он овладел в совершенстве. Искусством соглашаться.
Он посмотрел на небо. Нет, дождя больше не будет. Весна и начало лета и в самом деле были довольно холодными. Но теперь, на праздник, солнце все же соблаговолило появиться.
Вечер будет превосходным. И к тому же запомнится надолго.
Сильно пахло мокрой травой. Где-то рядом вспорхнула птица. Налево, за рощей, блестело море.
Он расставил ноги, выплюнул табачную жвачку и затоптал в песок.
Он никогда не оставлял следов. Никогда. Но надо прекращать жевать табак. Дурная, к тому же недостойная его привычка.
Они договорились встретиться в Хаммаре.
Это было удобно – некоторые приехали из Истада, другие – из Симрисхамна. Потом они поедут в парк, оставят машины и пойдут к выбранному месту пешком.
Нельзя сказать, чтобы решение было единодушным. Предлагалось несколько вариантов, их долго обсуждали по телефону и в письмах. Но когда кто-то предложил именно это место, все согласились – иначе они вообще никогда не придут ни к какому решению. А времени уже оставалось мало – требовалась серьезная подготовка. Кто-то взял на себя хлопоты о еде, другой съездил в Копенгаген и взял напрокат платья, парики – все, что требовалась. Все шло по плану, никаких случайностей.
Они подготовились и на тот случай, если погода подведет, – уложили в красную спортивную сумку большой кусок полиэтилена, моток липкой ленты и алюминиевые колышки, так что дождь им не страшен.
Все было готово. Но, как всегда, произошло непредвиденное.
Один из них заболел.
Это была молодая девушка, как раз та, которая больше всех радовалась предстоящей вылазке. Они виделись последний раз около года тому назад.
Она проснулась утром от тошноты. Сначала подумала, что это от нервов, но пару часов спустя у нее началась рвота и поднялась температура. Она все еще надеялась, что это пройдет, но, когда за ней заехали, она еле стояла на ногах.
Так что, когда они встретились в Хаммаре в полвосьмого вечера накануне Иванова дня, их было только трое. Что ж, трое так трое. Они не новички – прекрасно понимают, что всякое может случиться. Заболела – значит, заболела, что тут сделаешь.
Они оставили машину на границе национального парка, взяли свои корзины и углубились в лес. Откуда-то доносились еле слышные звуки аккордеона, но вскоре стало тихо – только пение птиц и смутно угадываемый шум моря.
Подойдя к своей полянке, они порадовались – место выбрано правильно. Здесь им никто не помешает, можно спокойно дождаться сумерек.
На небе не было ни облачка.
Иванова ночь должна быть светлой.
Этот праздник они задумали еще в феврале. Все уже соскучились по свету, по прозрачным белым ночам. Они выпили довольно много вина и затеяли шутливый спор – что же такое сумерки.
Странное состояние между светом и тьмой, между днем и ночью – сумерки… как описать их в словах? Что можно увидеть в сумерках? Свет все слабее… это промежуточное, скользящее время, когда тьма словно выползает из-за каждого дерева.
Тогда они так и не пришли к единому мнению. Вопрос о сумерках остался нерешенным. Вместо этого они решили отпраздновать Иванов день в лесу.
Они поставили корзины и разошлись по кустам, – переодеваться. Укрепили между сучьями карманные зеркальца и поглядывали время от времени – хорошо ли сидят парики?
Никто из них даже не догадывался, что за их сложными приготовлениями кто-то наблюдает.
Приладить парики было сравнительно нетрудно. Сложнее было с корсетами, турнюрами, нижними юбками, жабо и шарфами, не говоря уже о толстом слое пудры, – все должно быть по высшему разряду. Все это, конечно, игра, но играли они всерьез.
Ровно в восемь они поодиночке появились на полянке. Их охватила пьянящая радость – они вновь совершили путешествие во времени, на этот раз – в эпоху Бельмана. Бельман К.-М. – шведский поэт XVIII в., автор застольных песен. (Здесь и далее прим. перев.)


Увидев друг друга, они засмеялись но быстро посерьезнели. Расстелили скатерть, поставили свои корзины и включили магнитофон с записями «Посланий Фредмана». «Послания Фредмана» (1790) – один из сборников песен Бельмана.


Праздник начался. Зимой они будут вспоминать эти минуты – они сами создавали свои воспоминания, свои маленькие тайны.
Уже была полночь, а он никак не мог решиться.
Впрочем, спешить ему незачем. Они будут пировать до утра. Скорее всего, даже останутся подремать на полянке.
Он знал их планы до мельчайших подробностей, и это придавало ему чувство превосходства.
Тот, на чьей стороне сила, остается безнаказанным.
В начале двенадцатого, когда они слегка опьянели, он осторожно сменил наблюдательный пункт – он наметил его, еще когда приезжал сюда в первый раз. Густой кустарник на склоне ложбины. Отсюда ему было видно все, что происходит вокруг голубой скатерти. К тому же он мог подойти совсем близко, оставаясь незамеченным. Иногда они покидали полянку по нужде, но он ни на секунду не упускал их из виду.
Сейчас уже был первый час, а он все выжидал. Он выжидал, потому что не мог решиться.
Что– то не так. Что-то случилось.
Их должно было быть четверо, а тут всего трое. Он мысленно перебрал причины. Необъяснимо. Что-то случилось. Может быть, девушка передумала? Заболела?
Он прислушивался к музыке, смеху. Время от времени он представлял сам себя там, у голубой скатерти, с бокалом в руке. Или можно примерить парик. Может быть, что-то из одежды. Мало ли что можно придумать? Пределов нет. Он – хозяин положения. Он – невидим.
Он ждал, слушая взрывы смеха. Где-то над его головой пролетела ночная птица.
В десять минут четвертого он решил больше не ждать. Время пришло. Время, которое он сам же и назначил.
Он уже не помнил, когда в последний раз надевал наручные часы. Он обладал потрясающим чувством времени – мог назвать его с точностью до минуты, словно часы были у него внутри.
Эти, внизу, притихли – должно быть, устали. Они сидели обнявшись вокруг своей голубой скатерти и слушали музыку. Он знал, что они не спят. Но они так глубоко погрузились в свои мечты, что даже не догадывались, что он стоит у них за спиной.
Он взял пистолет с глушителем, лежавший рядом на сложенной куртке, и быстро огляделся.
Потом, пригибаясь, подкрался поближе и встал за деревом. Выждал несколько секунд. Никто ничего не заметил. Еще раз огляделся – никого.
Они были одни.
Он выступил из-за дерева и застрелил их, всех троих, выстрелом в голову. К сожалению, кровь забрызгала парики. Все произошло так быстро, что он даже сам не понял, что сделал.
Перед ним лежали три трупа. Обнявшись, как и несколько секунд назад.
Он выключил магнитофон. Прислушался. Умолкнувшие было птицы вновь начали щебетать. Огляделся в третий раз – конечно, никого.
Он положил пистолет на скатерть, предварительно подстелив салфетку. Он никогда не оставлял следов.
Потом сел. Внимательно рассмотрел лица – только что эти люди весело смеялись, теперь все мертвы.
Идиллия продолжается, подумал он. Только теперь нас четверо. Как и было задумано.
Он налил стакан красного вина. Вообще он не пил, но по такому случаю не мог удержаться.
Примерил парики. Немного поел – он был не особенно голоден.
В половине четвертого он встал.
Оставалось еще много дел.
В национальный парк часто забредали любители утренних прогулок. Если кто-то, против ожидания, свернет с тропинки и заглянет на полянку, следов быть не должно.
Последнее, что он сделал, – обшарил их сумки и карманы и нашел, что искал. У всех троих были паспорта. Сунул их в карман куртки – потом сожжет.
Последний раз бросил взгляд на полянку. Достал из кармана фотоаппарат и сделал снимок.
Всего один.
Словно бы он любовался полотном. Пикник восемнадцатого века.
Только картина была забрызгана кровью.
Наступило утро Иванова дня. Суббота 22 июня 1996 года. День летнего солнцестояния.
Погода была по-прежнему прекрасной. Наконец-то и в Сконе пришло лето.

Часть 1

1

В среду 7 августа 1996 года Курт Валландер чуть не погиб в дорожной аварии на восточной окраине Истада.
Дело было ранним утром, в начале седьмого. Он, миновав Нюбрустранд, выехал на Эстерледен, и вдруг прямо перед его «пежо», отчаянно сигналя, невесть откуда вынырнул грузовик.
Он круто повернул руль и очутился в кювете. Только теперь он испугался. Сердце отчаянно колотилось, резко накатила тошнота, и он чуть не потерял сознание. Руки судорожно вцепились в руль.
Он понемногу сообразил, что произошло.
Он задремал. На какую-то секунду, но этого хватило, чтобы его старенький «пежо» стало заносить на встречную полосу.
Еще секунда – и он был бы мертв. Тяжелый грузовик превратил бы его «пежо» в груду металлолома.
В голове было пусто. Только назойливое воспоминание – как несколько лет назад чуть не сбил лося под Тингсрюдом.
Но тогда была ночь и к тому же туман. А сейчас он просто-напросто задремал за рулем.
Усталость.
Он не мог понять, откуда она взялась. Эта усталость ни с того ни с сего навалилась на него еще до отпуска. В этом году он решил уйти в отпуск пораньше, в начале июня, – и весь июнь шли дожди. А только он вернулся на службу – в Сконе наступило настоящее, солнечное лето.
Но усталость никуда не исчезала. Он мог вдруг заснуть на стуле. Ему было трудно вставать по утрам – даже если высыпался. Когда он вел машину, приходилось то и дело съезжать на обочину, чтобы немного поспать.
Его дочь, Линда, с которой они вместе провели неделю отпуска, даже спросила, здоров ли он. Они поехали на машине на Готланд, В один из последних дней они остановились в пансионате в Бургсвике – вечер выдался прекрасный, один из немногих без дождя. Они весь день бродили по южной оконечности острова, потом поели в пиццерии и вернулись в пансионат.
И тогда она спросила его, почему он такой вялый и сонный. По выражению ее лица в слабом свете керосиновой лампы он понял, что она уже давно хотела задать этот вопрос. Но он отмахнулся – с ним все в порядке. И ничего странного – неужели он не имеет права хотя бы часть отпуска посвятить тому, чтобы как следует отоспаться? Линда больше не спрашивала, но у него осталось чувство, что она ему не поверила.
Сейчас он ясно понял, что так дальше продолжаться не может. Это не похоже на естественную, легко объяснимую усталость. Что-то не так. Он попытался найти какие-то другие странности, но ничего такого, кроме разве что внезапных пробуждений по ночам, припомнить не смог. Иногда икры сводила судорога, но это, кажется, и раньше бывало.
Только что он чуть не расстался с жизнью. Откладывать больше нельзя. Сегодня же запишется на прием к врачу.
Он завел мотор и выехал из кювета. Опустил стекло – несмотря на конец августа, было по-летнему тепло и солнечно.
Он направлялся в отцовский дом в Лёдерупе. Не сосчитать, сколько раз он ездил этой дорогой… но он до сих пор не мог примириться с мыслью, что не застанет отца в его мастерской, не почувствует запаха скипидара, не увидит, как отец стоит у мольберта и пишет одну из своих картин с одним и тем же сюжетом. Пейзаж с глухарем на первом плане. Или без глухаря. И солнце, висящее на невидимых нитях над вершинами деревьев. Скоро исполнится два года с тех пор, как Гертруд позвонила в полицию и сказала, что нашла отца мертвым на полу в мастерской. Он до сих пор в мельчайших деталях помнил, как ехал тогда в Лёдеруп и не мог заставить себя поверить, что это правда. И поверил, только увидев Гертруд во дворе: все так и есть. Отец умер.
Два года промелькнули незаметно. Как только находилось время – к сожалению, не так часто, как хотелось бы, – он навещал Гертруд, оставшуюся жить в отцовском доме. Прошло не меньше года, прежде чем они решились разобрать его вещи. Тридцать два готовых и подписанных пейзажа. Декабрьским вечером 1995 года они сидели на кухне и прикидывали, кому должны достаться эти картины. Валландер две оставил себе (одну с глухарем, одну – без), по одной получили Линда и Мона, его бывшая жена. Сестра, Кристина, к его горькому недоумению, от картин отказалась. У Гертруд уже было несколько пейзажей. Оставалось, таким образом, двадцать восемь картин. Поколебавшись, Курт послал одну следователю в Кристианстад – к которому частенько обращался по службе. Удалось пристроить двадцать три картины, даже все многочисленные родственники Гертруд получили по одной, и все равно оставалось пять.
Что с ними делать, он понятия не имел. Одно он знал твердо – сжечь их у него рука никогда не поднимется.
Строго говоря, это была собственность Гертруд, но она настаивала, что картины принадлежат ему и Кристине – ведь она, Гертруд, появилась в жизни отца только в последние годы его жизни.
Он проехал поворот на Косебергу. Оставалось совсем немного. Он постарался представить, как встретит его Гертруд. Как-то в мае они долго гуляли по тракторным колеям, среди посевов рапса, и она сказала, что собирается уехать – ей было очень одиноко в пустом доме.
«Не хочу здесь больше жить, – заявила она тогда, – мне привидения являются».
Он ее понимал. На ее месте он, наверное, чувствовал бы то же самое.
Она попросила его помочь продать дом. Спешки, разумеется, никакой, можно подождать до конца лета. Но до наступления осени хотелось бы уехать – к сестре в Рюнге, та тоже только что овдовела.
Что ж, вот и конец лета. В среду Валландер взял выходной – в девять часов должен был приехать маклер из Истада договориться о приемлемой цене. До этого Валландер с Гертруд собирались разобрать последние коробки с отцовским имуществом. Большая часть вещей была упакована еще неделю назад. У его сотрудника Мартинссона был прицеп, и они в несколько рейсов отвезли оставшийся хлам на свалку под Хедескугой. Все, что осталось от человеческой жизни, нашло место на мусорной свалке, с гнетущим чувством подумал Валландер. Кроме памяти, остались только фотографии, пять картин и несколько картонных коробок с письмами и документами. Ничего больше. Жизнь прожита, итоги подведены.
Он свернул на проселок к дому.
Еще подъезжая, он увидел во дворе Гертруд – она всегда вставала очень рано.
Они выпили кофе в кухне. Дверцы шкафчиков были открыты настежь, полки пусты. Во второй половине дня за Гертруд должна приехать сестра. Они оставляли Валландеру два ключа. Второй – для маклера.
Гертруд встретила его у ворот. Он с удивлением заметил, что на ней то самое платье, в котором она выходила замуж за отца. И ощутил комок в горле. Стало быть, для Гертруд это – печально-торжественное событие, она прощается со своим домом.
Еще не садясь к столу, они просмотрели содержимое оставшихся коробок. Среди старых писем Валландер неожиданно обнаружил пару детских башмачков. Он смутно припомнил: это были его башмачки, он носил их в детстве. Неужели отец хранил их все эти годы?
Он вынес коробки и положил их в машину. Захлопнув дверцу, обернулся и увидел на крыльце Гертруд. Она улыбалась.
– А картины не забыл? – спросила она. – Пять штук осталось.
Он покачал головой и пошел к сараю, где у отца была мастерская. Дверь была открыта. Несмотря на многочисленные уборки, запах скипидара за два года так и не выветрился. На старой плите стояла кастрюля – отец варил в ней несметное количество кофе.
Я здесь в последний раз, подумал он. Но, в отличие от Гертруд, мне даже в голову не пришло приодеться. Приехал, в чем был. К тому же, если бы не чистое везение, я сейчас был бы мертв. Как отец. И тогда уже Линда отвозила бы на свалку все, что от меня осталось. Среди всего прочего – два пейзажа, один с глухарем на переднем плане, другой – без.
Ему стало не по себе. Он почувствовал присутствие отца здесь, в этой полутемной мастерской.
Картины были прислонены к стене. Он отнес их в машину и положил в багажник, укрыв старым одеялом. Гертруд так и стояла на крыльце.
– Все, – сказала она. – Больше ничего нет.
Валландер наклонил голову.
– Больше ничего нет, – повторил он. – Ничего.
В девять часов во двор въехала машина маклера. Едва тот вышел из машины, Валландер, к своему удивлению, узнал в нем Роберта Окерблума. Несколько лет назад у него зверски убили жену. Труп кинули в заброшенный колодец. Это было, пожалуй, самое тяжелое и неприятное из всех дел об убийстве, которые ему когда-либо приходилось расследовать. Он нахмурился. По телефону он связывался с крупной маклерской фирмой, имеющей филиалы по всей стране. К которым контора Окерблума, если она еще существует, не имеет никакого отношения. Но он вроде бы даже слышал, что после гибели Луизы Окерблум свою контору прикрыл.
Он вышел на крыльцо. Роберт Окерблум нисколько не изменился. Впервые Валландер увидел его, когда тот сидел и рыдал у него в кабинете. Тогда внешность Роберта Окерблума показалась ему совершенно незапоминающейся. Но горе его было искренним. Он, кажется, принадлежал к какой-то независимой церковной общине, методистской, что ли.
Они обменялись рукопожатием.
– Вот мы и снова встретились, – сказал Окерблум.
Оказывается, голос его он тоже запомнил. На какую-то секунду Валландеру сделалось не по себе – он не знал, что говорить.
Но Роберт Окерблум заговорил сам.
– Я оплакиваю ее и сейчас, не меньше, чем тогда, – сказал он медленно. – Но понятно, девочкам еще труднее.
Валландер помнил двух его дочерей. Тогда они были совсем маленькими и вряд ли что-то понимали.
– Это, конечно, очень тяжело, – сказал он и вдруг испугался, что сейчас все снова повторится – Окерблум ударится в слезы. Но на этот раз обошлось.
– Попытался удержать контору на плаву, – объяснил Окерблум, – но не смог. Меня пригласили работать в конкурирующую фирму, я плюнул и принял предложение. И ни разу не пожалел. Не надо сидеть ночи напролет над бухгалтерией. Теперь я могу больше времени уделять девочкам.
Вместе с Гертруд они осмотрели усадьбу. Окерблум что-то помечал в блокноте, сделал несколько фотографий. Потом они сидели в кухне и пили кофе. Цена, названная Окерблумом, поначалу показалась Валландеру низкой, но он быстро сообразил, что это ровно втрое больше, чем когда-то заплатил отец.
В половине одиннадцатого Роберт Окерблум попрощался и уехал. Валландер обдумывал, не дождаться ли ему, пока приедет сестра Гертруд, но мачеха словно угадала его мысли.
– Я ничего не имею против того, чтобы побыть одной, – сказала она, – прекрасный денек. Лето под конец словно опомнилось. Я с удовольствием посижу в саду.
– Если хочешь, я останусь. У меня выходной.
Она покачала головой:
– Навести меня как-нибудь в Рюнге. Но не раньше, чем через месяц. Мне надо прийти в себя.
Валландер сел в машину и поехал в Истад. Сегодня надо еще записаться на прием к врачу, зарезервировать время в прачечной и прибраться.
Поскольку спешить было некуда, он выбрал дорогу подлиннее. Он любил эти поездки, когда можно, любуясь пейзажем, дать волю фантазии.
Не успел он миновать Валлебергу, зазвонил телефон. Это был Мартинссон. Валландер съехал на обочину.
– Я тебя искал. Мне никто не сказал, что у тебя выходной. Кстати, ты знаешь, что у тебя автоответчик не работает?
Валландер знал, что автоответчик у него то и дело ломается. И сразу почувствовал – что-то случилось. Все долгие годы работы в полиции это ощущение никогда не обманывало – противный холодок под ложечкой. Он перевел дыхание.
– Я звоню из кабинета Ханссона. А в моем сидит мать Астрид Хильстрём.
– Чья мать?
– Астрид Хильстрём. Одна из этих пропавших девочек. Это ее мать.
Валландер понял, о ком идет речь.
– Она очень взволнована. От дочери пришла открытка, из Вены, если верить почтовому штемпелю.
Валландер удивился:
– Так это же хорошая новость? Значит, дочка нашлась?
– Она говорит, что это фальшивка, что открытку написал кто-то другой. И она упрекает нас, что мы ничего не предпринимаем.
– А что мы должны предпринимать, если нет никаких признаков преступления? Если у нас куча доказательств, что они куда-то уехали по собственной воле?
Мартинссон ответил не сразу.
– Не знаю почему, – сказал он задумчиво, – но у меня ощущение, что в том, что она говорит, что-то есть. Может быть. Не знаю.
Валландер насторожился. За эти годы он понял, что к догадкам Мартинссона надо относиться серьезно. Обычно он оказывался прав.
– Хочешь, чтобы я приехал?
– Нет. Я просто предлагаю собраться завтра – ты, я и Сведберг – и поговорить об этом деле.
– Во сколько?
– В восемь не рано? Я поговорю со Сведбергом.
Валландер нажал кнопку отбоя. Вдалеке по полю полз трактор. Он рассеянно следил за ним взглядом.
Мать Астрид Хильстрём приходила и к нему. Он попытался вспомнить всю историю.
Вскоре после Иванова дня в полицию поступило заявление о пропаже нескольких молодых людей. Это было как раз в тот день, когда он вышел на работу после своего дождливого отпуска. Делу дали ход, хотя у него с самого начала было чувство, что здесь нет никакого состава преступления.
Через три дня его догадка подтвердилась, – из Гамбурга пришла открытка. Он до сих пор помнил, что на ней был изображен городской вокзал. Текст он, оказывается, тоже не забыл: «Мы путешествуем по Европе. Вернемся, скорее всего, в середине августа».
Сегодня было седьмое августа, то есть скоро они должны приехать. Значит, пришла еще одна открытка, на этот раз из Вены, от Астрид Хильстрём.
Первая открытка была подписана всеми троими. Родители подтвердили, что это их подписи. Сомневалась только мать Астрид Хильстрём, но ее быстро переубедили.
Валландер посмотрел в зеркало и выехал на дорогу. Мартинссон часто бывает прав…
Он поставил машину у подъезда на Мариагатан, занес в квартиру коробки и картины и сел к телефону. Автоответчик у врача вежливо попросил его перезвонить после двенадцатого августа, когда хозяин вернется из отпуска. Валландер решил было подождать, но мысль, что он чуть не погиб сегодня утром, не давала ему покоя. Он позвонил другому врачу и договорился на завтра, на одиннадцать. Спустился в прачечную и записался на следующий вечер. Начал уборку, но, не успев привести в порядок спальню, почувствовал, что очень устал. Кое-как пропылесосив гостиную, он отнес коробки в комнату, где во время своих нечастых визитов останавливалась Линда.
Он пошел в кухню и выпил подряд три стакана воды.
Это тоже было необычно – последнее время его все время мучит жажда.
Усталость. Жажда. Откуда это все?
Было уже двенадцать, и он проголодался. Даже не стоило открывать холодильник – он знал, что там пусто. Он надел куртку и вышел. Было довольно жарко. Он пошел в центр, остановившись несколько раз у витрин маклерских контор. Там были выставлены фотографии предлагаемых к продаже домов, и он убедился, что предложенная Робертом Окерблумом цена была вполне разумной. Больше трехсот тысяч за дом в Лёдерупе не получишь.
Он остановился у киоска и съел гамбургер, запив его двумя бутылками минеральной воды, после чего зашел в обувной магазин, где знал хозяина, и попросил разрешения воспользоваться туалетом. Выйдя на улицу, он остановился в растерянности. Надо бы, пользуясь выходным, пройтись по магазинам – пусто было не только в холодильнике, но и в буфете. Но у него просто не было сил идти за машиной и ехать в супермаркет. Он пошел по Хамнгатан, пересек железнодорожные пути и направился в лодочную гавань. Медленно брел вдоль бесчисленных мостков, глядя на зачаленные катера и яхты. Попытался представить себя на яхте. Он никогда в жизни не ходил под парусом. Снова захотелось пописать. Он нашел туалет в ближайшем кафе и там же выпил бутылку минеральной воды. Потом он сидел на скамейке около красного домика службы береговых спасателей.
Последний раз он был здесь зимой. Когда уезжала Байба.
Он отвез ее в Стуруп. Стуруп – аэропорт в Мальмё.

Уже было темно. В свете фар неслись снежные вихри. Они молчали. Он подождал, пока она пройдет паспортный контроль, вернулся в Истад, пришел сюда и сел на эту скамейку. Ветер был холодный, он замерз, но домой не уходил. Все было кончено. Байбу он больше не увидит. Разрыв был окончательным.
Она приехала в Истад в декабрю 1994 года, вскоре после смерти его отца. Как раз тогда он по уши завяз в головоломном следствии, самом, может быть, сложным за все время его службы в полиции. И тогда же он впервые за много лет начал строить планы на будущее. Он решил переехать в деревню. Купить дом. Завести собаку. Он даже ездил смотреть Щенков Лабрадора. Пора было менять свою жизнь. А главное – он мечтал, чтобы Байба осталась с ним. Она приехала на Рождество. Валландер с удовольствием отметил, что у нее сразу завязались хорошие отношения с Линдой. Тогда, в начале нового, 1995 года, в последние дни перед ее отъездом, они всерьез говорили о будущем. Может быть, она переедет в Швецию навсегда уже к лету. Они ездили смотреть дом, небольшую усадьбу под Свенсторпом. Но уже в марте, вечером, когда Валландер лежал в постели, она позвонила из Риги и сказала, что у нее появились сомнения. Она не хочет выходить замуж, не хочет переезжать в Швецию. Во всяком случае, пока. Вне себя от беспокойства он сорвался и поехал в Ригу – думал, что удастся ее уговорить. Кончилось все долгой и безобразной ссорой, первой за все время их знакомства, после чего они больше месяца не разговаривали. Потом он все же заставил себя позвонить, и они договорились, что летом он приедет в Ригу. Они провели две недели на побережье, в полуразвалившемся домике – даче какого-то коллеги Байбы по университету. Они долго гуляли по песчаному пляжу, и Валландер все выжидал, что она сама начнет разговор о будущем. Но она по-прежнему была не уверена – не сейчас, пока еще рано… Почему не довольствоваться тем, что у них есть? Так и не добившись никакой ясности, он вернулся домой в подавленном настроении. Всю осень они не встречались – много раз говорили по телефону, строили планы, но ничего не получалось. У него начали появляться подозрения – нет ли у нее другого в Риге? Несколько раз, изнемогая от ревности, он звонил ей среди ночи, и пару раз у него возникало чувство, что в квартире кто-то есть, хотя она и заверяла его, что это не так.
Она приехала в Истад к Рождеству. В этот раз Линда только встретила с ними Рождество и уехала с друзьями в Шотландию. И тогда Байба сказала, что не хочет переезжать в Швецию. Она долго раздумывала, но теперь приняла решение. Она не хочет терять работу в университете. Что она будет делать в Швеции? В Истаде? Работать переводчицей? И все? Валландер пытался ее уговорить, но вскоре сдался. Оба они чувствовали, что отношения их близятся к концу; спустя четыре года оба оказались в тупике. Валландер отвез ее в Стуруп, подождал, пока она пройдет паспортный контроль, а потом долго сидел на заснеженной скамейке у домика спасателей. Он никогда не чувствовал себя таким одиноким, как в тот вечер. Но странно, ему от этого полегчало. Во всяком случае, неизвестности больше не будет.
Мощный катер отчалил и исчез в море. Валландер поднялся. Ему снова нужно было в туалет.
Какое-то время они еще звонили друг другу, но потом и это прекратилось. Последний раз он слышал ее голос полгода назад. Как-то они с Линдой поехали в Висбю, и она спросила его, в самом ли деле он порвал с Байбой.
– Да, – ответил он, – все кончено.
Она ждала продолжения.
– Это было необходима Ни она, ни я уже не хотели дальше тянуть эту волынку. Все к тому шло.
Он зашел в кафе, кивнул официантке и пошел в туалет.
Потом он вернулся на Мариагатан, взял машину и повернул к выезду на Мальмё, где был супермаркет. Обычно перед тем, как зайти в магазин, он, сидя в машине, составлял список покупок. Так он поступил и на этот раз, но, уже катя коляску вдоль полок, обнаружил, что забыл шпаргалку в машине. Возвращаться не стал. Было уже четыре часа, когда он вернулся домой и разложил покупки – это в холодильник, это в буфет… Потом прилег на диван с газетой и тут же задремал. Через час он резко проснулся, как будто кто-то его толкнул.
Ему снилось, что они с отцом в Риме. С ними почему-то и Рюдберг, а еще – какие-то странные карлики, которые все время щиплют их за ноги.
Он с тяжелой головой сел на диване.
Мне снятся мертвые, подумал он. К чему это? Отец умер, но снится мне чуть не каждую ночь. И Рюдберг тоже скоро пять лет как умер.

На шаг сзади - Манкелль Хеннинг => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы хорошо, чтобы книга На шаг сзади автора Манкелль Хеннинг дала бы вам то, что вы хотите!
Отзывы и коментарии к книге На шаг сзади у нас на сайте не предусмотрены. Если так и окажется, тогда вы можете порекомендовать эту книгу На шаг сзади своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Манкелль Хеннинг - На шаг сзади.
Если после завершения чтения книги На шаг сзади вы захотите почитать и другие книги Манкелль Хеннинг, тогда зайдите на страницу писателя Манкелль Хеннинг - возможно там есть книги, которые вас заинтересуют. Если вы хотите узнать больше о книге На шаг сзади, то воспользуйтесь поисковой системой или же зайдите в Википедию.
Биографии автора Манкелль Хеннинг, написавшего книгу На шаг сзади, к сожалению, на данном сайте нет. Ключевые слова страницы: На шаг сзади; Манкелль Хеннинг, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн