А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Мэнди осознавала, что Хендерсон пробудил в ней какое-то новое, неведомое ей чувство, и не знала, как на это реагировать.
– Полагаю, ты не допустишь, чтобы кто-то контролировал тебя, – холодно сказала она. – Ты, избалованный английский джентльмен, привык делать все, что тебе заблагорассудится.
– Ты всякий раз стараешься уколоть меня тем, что я англичанин.
– Не просто англичанин, – холодно возразила она, – а английский джентльмен, уверенный, что весь мир принадлежит тебе.
Промелькнувшая искра гнева в его серых глазах вызвала у нее удовлетворение. Значит, ее удар достиг цели.
– Если бы это было действительно так, зачем бы я оставил свой прекрасный дом в Англии и стал охотиться за пиратами? Жизнь на борту корабля Джеймса Ардмора не такая уж сладкая.
– Наверное, тебе потребовалось какое-то развлечение?
– Я выбрал определенную цель в жизни, – прорычал он. – Если хочешь знать, мне прочили сан священника.
Мэнди округлила глаза:
– Тебе?
– Да. Я должен был стать респектабельным приходским священником с перспективой приобрести сан епископа. Все это мне обещал граф, после того как уйдет действующий викарий, но шли годы, а тот по-прежнему оставался на своем месте. Я случайно познакомился с Джеймсом Ардмором, и мне понравилось то, что он делал.
– Понятно. Поскольку ты не смог спасать души, то решил спасать тела?
– Что-то вроде этого.
Он сказал это таким обыденным тоном, словно его выбор не имел особого значения и являлся просто темой для разговора.
Мэнди в своей жизни встречала два типа мужчин: тех, кого она могла заставить бояться ее, и тех, кого не могла устрашить и потому избегала. Но такого, как Хендерсон, предпочитавшего словесные баталии, она еще не встречала. Хотя она видела, как он дрался в саду лорда Суиттона. Его удары были точны и эффективны, и он помог расчистить им путь для бегства из сада, даже не снимая очков.
Но с ней он сражался при помощи слов, и в такой битве Мэнди впервые в жизни чувствовала себя неуверенно. Они с Кристофером научились понимать друг друга почти без слов. С Хендерсоном она терялась, не зная, как себя вести.
– Ну? – сказал Хендерсон, выгнув свои аристократические брови. Его волосы отросли за последние несколько недель, и один светлый локон спадал на лоб. – Что мистер Рейн хотел, чтобы ты рассказала мне?
Мэнди тяжело вздохнула. Иногда ей хотелось, чтобы весь мужской род сгинул в морской пучине.
– Он направляется за золотом, которое вынужден был спрягать. Я полагаю, Джеймс Ардмор появился здесь, чтобы остановить его.
Хендерсон несколько мгновений пристально смотрел на нее.
– Это золото с «Прекрасной розы»? – Она кивнула, а он скривил губы. – Я помню. Это то самое исчезнувшее мексиканское золото, которое предназначалось Наполеону. Наполеон был тогда ужасно зол.
– Странно, что твой героический Джеймс Ардмор не заставил Кристофера рассказать ему, где тот спрятал золото.
Хендерсон фыркнул.
– Ничего странного. Ардмор едва ли знал, что делать с этим проклятым золотом. Он, конечно, не отдал бы его Наполеону или, что еще хуже, англичанам. Он рад, что оно оставалось спрятанным.
– Тогда почему он преследует Криса сейчас? Серые глаза Хендерсона блеснули.
– Потому что он не хочет, чтобы твой брат завладел этим золотом. Рейн пират, и Джеймс не допустит, чтобы пират оказался в выигрыше.
– К тому же этот пират похитил его сестру. Хендерсон задумчиво кивнул.
– Если бы не золото, Джеймс не стал бы преследовать нас. Он и Онория, мягко говоря, не слишком ладят.
– Я тоже пришла к такому выводу.
Мэнди не могла себе представить, как можно не любить своего брата. Она и Крис всегда были друзьями и партнерами; вдвоем против целого мира. Они никогда не говорили о своих чувствах, не ныли, не жаловались, но в любой момент готовы были прийти на помощь друг другу.
– Вот, я все тебе рассказала, – закончила Мэнди. Ей хотелось, чтобы Хендерсон исчез. Ей вообще не нравились светловолосые мужчины. Гораздо симпатичнее были брюнеты с темной кожей и влажными черными глазами. Волосы у него были светло-желтые, почти белые, серые глаза отливали белизной. Солнце придало его коже лишь слабый золотистый оттенок, а не полноценный загар.
Его губы были тонкими и сухими, как шелк. Она знала это. Но неожиданно прильнула к нему и поцеловала.
Он обнял ее и ответил таким поцелуем, как будто между ними не было словесной баталии. Мэнди отвела назад упавшие на его лоб волосы, наслаждаясь их шелковистой мягкостью. От него всегда пахло так, словно он только что пил дорогое вино, хотя она знала; что на борту ничего подобного нет.
Хендерсон привлек ее к себе еще ближе и запустил дрожащие пальцы в ее волосы на затылке.
Его язык проник в ее рот, и тело Мэнди захлестнула горячая волна. За всю свою жизнь Мэнди Рейн никогда никого и ничего не боялась. Но то, что сейчас творилось в ее душе, вызывало у нее страх. И смущение. Она чувствовала себя подобно только что вылупившемуся пушистому цыпленку, который с удивлением смотрел на бескрайнее небо.
Он отстранился от нее. Мэнди взяла его за лацканы куртки и потянула в каюту.
Хендерсон не двинулся в места, лишь покачал головой, даже выражение лица осталось прежним.
Мэнди захлестнула обида, словно кто-то отбросил пушистого цыпленка в сторону безжалостной ногой. Она убрала руки и пристально посмотрела в лицо Хендерсону.
Он тоже смотрел на нее некоторое время, затем молча повернулся и пошел прочь.
Мэнди Рейн хотела покрыть его язвительной бранью или по крайней мере врезать по скуле, но она лишь стояла, глядя, как этот высокомерный англичанин шагал, будто его нисколько не волновало то, что было между ними.
Мэнди повернулась и пнула койку. Она колотила и колотила ее, пока не заболела нога.
Когда Мэнди наконец вышла из своей каюты, слегка прихрамывая, она заметила невестку, стоящую в проходе с сочувственным выражением зеленых глаз.
– Хочешь поговорить? – спросила Онория.
Мэнди выразила свой гнев в резком крике:
– Нет! Не хочу говорить… ни с кем… никогда!
Она промчалась мимо Онории и поднялась по трапу наверх. Мэнди понимала, что обидела Онорию, но ей было все равно. Не обращая внимания на Хендерсона, на своего брата и на всех остальных, она занялась парусами и канатами, чтобы успокоиться и прийти в себя.
Кристофер наблюдал за «Аргонавтом», который за день и ночь приблизился еще немного. Он знал, что его команде известно о способности их корабля обогнать Ардмора, если Кристофер захочет сделать это. Они также знали, что Кристофер Рейн никогда ничего не делает просто так. Если он допускает, чтобы Ардмор догнал их, значит, на то есть причина.
К концу второго дня «Аргонавт» приблизился настолько, что мог послать сигнал. Его орудийные порты были открыты, и зияющие черные дула пушек сверкали на солнце. Кристофер же держал свои орудийные порты закрытыми.
Сен-Сир наблюдал через подзорную трубу за трепещущими на ветру флажками, поднятыми на передней части такелажа «Аргонавта». Кристофер стоял рядом с ним, держась за поручень, и ждал.
– Он хочет подняться к нам на борт, – доложил Сен-Сир. – И встретиться с тобой.
Кристофер кивнул. Ничего удивительного. Ардмор хочет встретиться с Кристофером лицом к лицу.
– Ответь ему, что мы примем его, – сказал он. – Но только с женой.
Сен-Сир посмотрел на него с непроницаемым выражением лица.
– Мы должны сигнализировать об этом флажками?
– Пусть передадут сообщение с лодки и возвращаются назад.
Сен-Сир кивнул, повернулся и отдал распоряжение напряженно ждущей команде.
– Прошу прощения, сэр, – произнес Колби, растягивая слова и разминая свои огромные руки. – Значит, мы не будем сражаться?
Кристофер посмотрел на Онорию. Ее черные волосы блестели в лучах заходящего солнца, и ветер трепал тонкое платье, прижимая его к ее восхитительно стройным ногам.
– Не будем, – ответил он, не сводя с нее глаз. – Мы отдадим Джеймсу Ардмору то, за чем он прибыл сюда.
Глава 16
– Я не хочу возвращаться с ним, Кристофер.
Онория произнесла это тихо, но глаза ее горели гневом. Кристофер слушал ее, наблюдая за приближающимся огоньком фонарей на гичке, которая доставляла Ардмора и его жену на «Звездный крест». Он даже мог разглядеть в сумерках блеск ярко-рыжих волос Дианы Ардмор.
Онория продолжила раздраженно:
– Ты велишь мне вернуться назад вместе с ним?
– Я предоставляю тебе выбор.
Ее красивые брови изогнулись.
– Прекрасно. На этом мы и остановимся.
Ее губы выглядели бледно-розовыми в полутьме. Кристофер не удержался и поцеловал ее.
Она с готовностью ответила, как всегда. Он предоставил ей выбор, однако отпускать не хотел. Ей хотелось вернуться в свой дом в Чарлстоне, где ее ждали ванна с розовой водой и слуги, готовые в любой момент подать ей все, что угодно. Однако. Кристофер дал ей понять, что она должна выбрать другое.
Небольшая лодка причалила к кораблю. Кристофер продолжал целовать Онорию, пока не убедился, что Ардмор их видит.
«Звездный крест» имел узкую ступеньку, встроенную прямо в корпус корабля, и гичку привязали рядом с ней. Сен-Сир спустил веревочную лестницу так, чтобы находящиеся в лодке могли подняться по ней. Кристофер приказал приготовить привязные ремни, чтобы поднять миссис Ардмор на борт, но она полезла вслед за мужем по веревочной лестнице.
Наконец Ардмор оказался на палубе. Кристофер подумал, что их встреча очень похожа на встречу адмиралов противостоящих друг другу военно-морских флотов, характеризующуюся напряженной учтивостью и преувеличенной вежливостью. И все это фальшивое. Они хотят драться, но делают вид, будто не имеют такого намерения.
Ардмор привез с собой еще одного офицера: низкорослого ирландца по имени Йен О'Малли. А также прихватил бочку пресной воды, которую подняли на борт, и ее деревянные бока блестели соблазнительной влагой.
– Недалеко вы ушли, – произнес Ардмор.
Кристофер посмотрел в его холодные, как у Онории, глаза. Брат и сестра были похожи друг на друга: у обоих иссиня-черные волосы и прозрачные зеленые глаза. Они высокомерно кривили рот, и в их южном говоре за вежливыми словами всегда проскальзывал сарказм.
– Мы не предполагали, что нас задержит штиль, – ответил Кристофер. Он отвесил поклон Диане: – Миссис Ардмор, рад снова видеть вас.
Она кивнула в ответ.
Палуба бригантины, как всегда, была тесноватой из-за наличия мачт, оснастки и брашпилей, занимавших значительную часть пространства, отчего зубчатое колесо одного брашпиля было даже снято и убрано за ненадобностью в данный момент. Кристофер и Ардмор стояли близко друг к другу на единственном свободном месте, в то время как Диана была отделена от них выступом с нижней палубы. Онория демонстративно отправилась на корму.
Ардмор остановил на сестре холодный взгляд, затем перевел его на Кристофера.
– Ты пригласил миссис Ардмор вместе со мной, чтобы мой корабль не открыл огонь, пока я нахожусь здесь?
– Верно, – согласился Кристофер.
– А какие у меня гарантии, что ты не начнешь палить по «Аргонавту»?
– Мое слово. – Кристофер бросил взгляд на отдаленный корабль. – Полагаю, твой сын и падчерица находятся там? – Он повернулся к Диане, которая неохотно кивнула. – Я так и думал. Но я не негодяй, чтобы стрелять в невинных детей.
– Весьма благородно с вашей стороны, – вставил Йен О'Малли. В его глазах вспыхнули веселые искорки. – Хотя девчонка Изабо не такая уж невинная. Не успеешь и глазом моргнуть, как она натворит что-нибудь.
Лицо Дианы слегка исказилось, а Кристофер улыбнулся.
– Ты знаешь, зачем я здесь, – раздраженно произнес Ардмор. Он пристально посмотрел на Онорию.
Порывистый ветер трепал собранные сзади хвостом волосы Кристофера.
– Можешь поговорить с ней, я не возражаю. Ардмор прищурился.
– Сначала поговорим о других вещах. Спустимся вниз или будем разговаривать в присутствии всей команды?
– Я доверяю своим людям, – ответил Кристофер. – Но для тебя будет безопасней, если мы спустимся вниз.
Ардмор кивнул:
– Согласен. Диана, останься с Онорией.
– Ничего подобного, – возразила Диана. – Боюсь, вы не сможете сохранить дружелюбие, к тому же я хочу знать, о чем вы собираетесь говорить. Поэтому пойду с вами.
Джеймс вопросительно взглянул на жену, но не стал возражать. Кристоферу показалось, что Диана так же строптива, как и Онория.
– Как вам будет угодно, – сказал Кристофер и повел их на корму.
В конце концов к двум капитанам, сидевшим за пустым столом в штурманской рубке, присоединились Мэнди, Диана, Хендерсон, Сен-Сир и Онория. Оказалось, что Ардмор привез с собой небольшой бочонок бренди. Хендерсон открыл его и раздал собравшимся кружки.
Последовавший за этим разговор никого не удивил. Ардмор, узнав, что Кристофер отправился за золотом, похищенным с корабля «Прекрасная роза», решил лишить его этой возможности. Кристофер поинтересовался, каким образом он собирался это сделать.
– Потопить твой корабль, – холодно ответил Ардмор. – У меня на «Аргонавте» есть достаточно места для тебя и твоей команды. Я доставил бы вас в порт и отпустил. Тебе потребовалось немало времени, чтобы найти и снарядить этот корабль. Чтобы приобрести новый, потребуется еще больше.
Кристофер внимательно изучал золотистый оттенок бренди в медной кружке. Конечно, грех пить бренди из такого сосуда, но хрусталя у него не было. Онория непременно должна восполнить этот пробел в ближайшем порту.
– Тебе пришлось бы вступить в бой, – бросил он небрежно. – Мои люди к этому готовы. Мы не стали бы сидеть сложа руки и ждать, пока ты нас перестреляешь.
Джеймс наклонился вперед, сверкнув глазами.
– Мой корабль более быстроходен и превосходит твой по количеству пушек и людей. Ты не сможешь выиграть сражение против «Аргонавта».
Кристофер пожал плечами, скрывая охватившее его напряжение.
– Я слышат, что каперы успешно сражались с английскими фрегатами во время войны между Америкой и Англией, хотя эти корабли имели меньше пушек.
– Да, – согласился Ардмор. – Я сам участвовал в таких сражениях. Но тебе не устоять против меня. Если ты начнешь бой, я потоплю тебя. И при упорном сопротивлении ты будешь виноват в смерти многих людей.
Кристофер отпил бренди и поставил кружку. Ардмор не прикоснулся к своей.
– Ты собираешься обстреливать корабль, на котором находится твоя сестра, – заметил Кристофер.
– Я это учел. А ты готов пожертвовать ею ради мексиканского золота?
Кристофер натянуто улыбнулся.
– Нет необходимости использовать Онорию в качестве заложницы. Мы отправим женщин и детей подальше, прежде чем начнем сражение.
– Онория может вернуться на «Аргонавт», – заявил Джеймс. – Это ее выбор. Она может находиться со мной или остаться с тобой, когда я потоплю тебя.
Из угла раздался резкий голос Онории:
– Не смей говорить обо мне, словно меня здесь нет, Джеймс Ардмор. Зачем тебе это золото? Что ты будешь с ним делать?
Джеймс медленно повернулся к ней. Казалось, холод, возникший между ними, мог заморозить все вокруг.
– Передам американскому военному флоту, – ответил он. – Они нуждаются в любой помощи.
– Очень патриотично с твоей стороны, – резко сказала Онория. – Но откуда ты знаешь, что золото все еще находится там, где его спрятали? Прошло четыре года. За это время другие пираты могли его забрать.
– Чем черт не шутит, – заметил Кристофер.
– Я готов рискнуть, – заявил Ардмор.
– У меня есть идея получше, Джеймс, – произнесла Онория. – Почему бы тебе не убраться отсюда? Никаких пиратских действий никто не совершал в этих местах с тех пор, как я нахожусь на этом корабле, поэтому в твоем присутствии нет надобности. Веди охоту на пиратов где-нибудь еще.
Голос Ардмора прозвучал удивительно спокойно:
– Это не игра, Онория.
– Конечно же, игра! Вы, мужчины, все превращаете в игру. Вы, как петухи, с важным видом расхаживаете по скотному двору, стараясь перекукарекать друг друга.
– Подходящее сравнение, – подала голос Диана, впервые за все это время.
– Женщины, – начал Ардмор ледяным тоном.
– Нет, Джеймс, ты не заставишь нас замолчать, – заявила Онория. – Мы подвергаемся риску так же, как и вы. Я остаюсь с Кристофером. Он мой муж. Топи нас, и будь ты проклят!
Сен-Сир поморщился. Хендерсон не сказал ни слова. А Мэнди выглядела так, словно готова была пристрелить Ардмора на месте.
– Я так и сделаю, Онория, – сказал Ардмор, – не сомневайся. Если хочешь умереть ради него.
Онория бросила взгляд на Кристофера; ее глаза сверкали гневом.
– Я остаюсь с моим мужем, Джеймс. Я дала клятву верности, и для меня она кое-что значит.
Ардмор окинул ее холодным взглядом.
– Хочешь сказать, что клятва для меня ничего не значит? Ошибаешься. – Он перевел взгляд на Кристофера. – Если ты бросаешь мне вызов и намереваешься все-таки отправиться за золотом, я потоплю тебя.
Кристофер провел пальцем по краю кружки.
– А если я скажу тебе, что не собираюсь идти за золотом, ты все равно последуешь за мной чтобы убедиться в этом?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27