А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

– Хотел бы я знать, что это такое.
– Вам это только кажется, мистер Локк, – ответил Мейсон невинным тоном. – Я занимаюсь делами миссис Белтер и в связи с этим немного разузнаю здесь и там. Я нанял детектива, который узнал для меня номер этого револьвера. Кажется, я опередил полицию, потому что они делают это обычным порядком. Такая вот маленькая партизанская война.
– Оставьте это для кого-нибудь другого, – усмехнулся Локк. – Меня вы не обманете, прикидываясь наивным.
– Ну, что ж, мне жаль, – пожал плечами Мейсон. – Может быть я еще захочу увидеться с вами, Локк. На вашем месте я был вел себя тише воды, ниже травы. Одинаково, как относительно дел миссис Белтер и моих, так и о деле с Бичвунд Инн и Гаррисоном Бурком.
– Господи, не нужно повторять элементарные истины тысячи раз, – вздохнул Локк. – До конца жизни я не пискну об этом не слова. Я знаю, когда меня победили. Вы намерены вернуться, к этому делу в Джорджии?
– Я не детектив и не полицейский. Я только адвокат, представитель миссис Белтер.
Лифт остановился внизу. Выйдя из отеля Мейсон подозвал такси.
– Пока все, – сказал он. – Мы еще увидимся.
Такси двинулось с места. Локк остался стоять в проеме дверей. Лицо у него было белым, губы застыли в кривой ухмылке.
15
Перри Мейсон сидел в номере отеля. Под глазами у него были синие разводы, лицо стало серым от усталости. Только глаза оставались по-прежнему живыми и яркими.
Сквозь окна в комнату заглядывало утреннее солнце. Кровать была устелена газетами, рассказывающими о развитии дела Белтера, которое было слишком богато загадочными деталями, чтобы репортеры не увидели в нем сенсацию. В «Экзамайнер» большой заголовок кричал: «Убийство и любовь». Подзаголовки уточняли дело несколько меньшими буквами: «Племянник жертвы обручен с дочерью экономки», «Полиция раскрывает секреты Джорджа Белтера», «Спор о наследстве Белтера». «Оставленная без наследства вдова ставит под вопрос правильность завещания». «Исчезновение вероятного владельца револьвера». «Случайное замечание вдовы служит сигналом для поиска адвоката». Статьи под этими обещающими названиями занимали всю первую страницу газеты. На второй была фотография Евы Белтер, которая сидела положив ногу на ногу и прижав платок к глазам. «Вдова плачет во время допроса», – гласила подпись, после которой следовал слезливый комментарий известной сентиментальной фельетонистки.
Чтение утренней прессы позволило Мейсону разобраться в ситуации. Он узнал, что револьвер принадлежал некому Питу Митчеллу, который, несмотря на то, что имел железное алиби таинственно исчез вскоре после убийства. Полиция высказала предположение, что Митчелл пытается таким образом скрыть лицо, которому он дал револьвер. Газеты не называли больше никаких имен, но для адвоката было ясно, что вскоре полиция нападет на след Гаррисона Бурка. С большим интересом Мейсон прочитал о случайном упоминании Евы Белтер, которое направило внимание полиции на ее адвоката. Адвокат этот так же исчез из своей канцелярии при невыясненных обстоятельствах. Полиция гордо заявляла, что загадка будет раскрыта в течении ближайших двадцати четырех часов и личность, сделавшая смертельный выстрел, окажется за решеткой.
Кто-то постучал в дверь. Перри Мейсон отложил газету, наклонил голову и прислушался. Стук повторился. Адвокат пожал плечами, встал и открыл.
На пороге стояла Делла Стрит. Она скользнула в комнату и закрыла за собой дверь.
– Ты ведь не хотела больше рисковать, – сказал Мейсон.
Она повернулась и посмотрела на него. Лицо у нее было похудевшим, глаза слегка покраснели.
– Не беспокойся, все в порядке, шеф. Мне удалось от них избавиться, наверное целый час мы играли в кошки-мышки.
– С ними никогда не известно, Делла, оторвалась ты от слежки или нет. Полицейские не такие уж глупые, как их изображают в некоторых романах. Иногда они специально теряют тебя, чтобы потом догнать и посмотреть, куда ты идешь.
– Со мной такие штуки не пройдут, – сказала она несколько обиженно. – Говорю тебе, что они не знают, где я.
– Прекрасно, что ты пришла, Делла. Я как раз ломал себе голову над тем, кто будет стенографировать.
– Что стенографировать?
– Я ожидаю кое-кого.
Она сделала презрительный жест рукой в сторону газет на кровати.
– Я предупреждала тебя, что она устроит тебе веселую жизнь, шеф. Она пришла вчера подписать эти бумаги. В бюро было полно репортеров, которые стали тянуть ее за язык. Потом ее забрали в полицию. И вот видишь, что она натворила.
Мейсон кивнул головой.
– Не переживай, Делла. Ничего страшного не произошло.
– Не переживать? Ты не понимаешь, что она наделала? Она сказала, что слышала твой голос, что это ты был у Белтера, когда раздался выстрел. А потом с ней был приступ истерики, она стала падать в обмороки и так далее.
– Не важно, Делла, – успокаивал он. – Я знал, что так будет.
Делла сделала большие глаза.
– Ты знал? Мне казалось, что это я знала.
Он покивал головой.
– Конечно, Делла, ты знала. Я тоже знал.
– Коварная интриганка! – взорвалась она.
Мейсон пожал плечами и подошел к телефону. Он назвал телефонистке номер Детективного Агентства Дрейка.
– Слушай, Пол, – сказал он, услышав его голос. – Убедись в том, что за тобой никто не следит и приезжай в отель Рипли, номер пятьсот восемнадцать. Принеси с собой несколько стенографических блокнотов и карандашей, хорошо?
– Сейчас? – спросил детектив.
– Сейчас. Уже без четверти девять. В девять часов ты должен быть здесь.
Он положил трубку. Делла была заинтригована.
– А что произойдет в девять часов, шеф?
– Я ожидаю Еву Белтер, – коротко ответил он.
– Я не хочу быть здесь, когда придет эта стерва, – запальчиво бросила Делла. – Я не отвечаю за себя. Она обманывает тебя с самого начала. Я могу не сдержаться и убить ее. Эта тварь…
Он положил руку ей на плечо.
– Сядь и успокойся, Делла. Я сам как-нибудь с ней справлюсь.
За дверью послышался шелест, ручка пошевелилась и на пороге появилась Ева Белтер. Смерив Деллу взглядом, она презрительно произнесла:
– А, так и вы здесь, мисс Стрит…
– Мне кажется, что вы им кое-что сказали, – заметил Мейсон, показывая на груду газет на кровати.
Полностью игнорируя присутствие другой женщины, Ева Белтер подошла к адвокату, положила ему руки на плечи и заглянула глубоко в глаза.
– Еще никогда я не чувствовала себя так паскудно, Перри. Я сама не знаю, как это у меня вырвалось. Меня привезли в полицию и стали засыпать вопросами. Кричали на меня. Я никогда не слышала ничего подобного. Мне и в голову не приходило, что все это так мерзко выглядит. Я пыталась тебя защищать, но мне это не удалось. У меня само-собой вырвалось, а как только я сказала неосмотрительное слово, они насели на меня всем скопом. Грозили, что обвинят меня в соучастии в убийстве.
– Что вы им сказали?
Она еще раз посмотрела ему в глаза, потом подошла к постели, села и, достав из сумочки платок, залилась слезами. Делла сделала к ней два быстрых шага, но Мейсон поймал ее за руку и отодвинул.
– Я сам разберусь, – решительно сказал он.
Ева Белтер не переставала хлюпать в платочек.
– Что вы им сказали? – повторил Мейсон.
Она молча покачала головой.
– Прекратите слезы, мисс Белтер. Сейчас нет времени на представления. Дело серьезное. Я хочу знать, что вы им сказали.
– С-сказала, ч-что слышала в-ваш голос.
– Вы сказали им, что слышали мой голос? Или голос, похожий на мой?
– Я с-сказала им все. С-сказала, ч-что это был ваш голос.
Теперь адвоката тон стал более резким:
– Вы хорошо знаете, что это был не мой голос.
– Я не хотела им г-говорить, – сквозь слезы сказала она, – но это был в-ваш голос.
– Хорошо, пусть пока будет так, – отрезал Мейсон.
Делла начала что-то говорить, но замолчала под его острым взглядом. В комнате воцарилась тишина, прерываемая только отдаленным шумом, доносящимся с улицы и всхлипыванием на постели. Через пару минут открылась дверь и вошел Пол Дрейк.
– Привет, красотка, – весело сказал он. – Быстро я, верно? Но, мне повезло. Никто как-то не проявлял ко мне ни малейшего интереса.
– Ты не заметил ничего подозрительного внизу? – спросил Мейсон. – Я не совсем уверен, не шли ли они за Деллой.
– Ничего не заметил.
Мейсон показал рукой на женщину, сидящую на постели.
– Миссис Ева Белтер, – представил он.
Дрейк посмотрел на ее ноги и оскалил зубы в ухмылке.
– Знаю по фотографиям в газетах.
Ева Белтер отняла платок от лица, посмотрела на детектива и улыбнулась.
– Даже слезы у вас фальшивые, – фыркнула Делла.
Ева Белтер посмотрела на нее и в ее голубых глазах блеснула внезапная злость. Мейсон резко повернулся к Делле.
– Слушай, Делла, здесь я командую. – Он снова обратился к детективу. – Ты принес блокноты и карандаши, Пол?
Дрейк кивнул головой. Мейсон взял канцелярские принадлежности и передал их Делле.
– Можешь стенографировать, Делла? – спросил он.
– Попробую, – ответила она сдавленным голосом.
– Что ж, только не пропусти ничего из того, что она будет говорить, – предупредил он, показав пальцем на Еву Белтер.
Ева Белтер обвела взглядом присутствующих.
– Что это значит? Что вы хотите от меня.
– Я хочу выяснить некоторые подробности.
– Я нужен тебе при этом? – спросил Дрейк.
– Конечно, я должен иметь свидетеля.
– Это действует мне на нервы, – заявила Ева Белтер. – Полицейские вчера делали тоже самое. Привезли меня в прокуратуру, посадили людей с блокнотами и карандашами. Я не люблю, когда кто-то записывает то, что я говорю.
– Не удивительно, – усмехнулся Мейсон. – Они спрашивали вас о револьвере?
Ева Белтер раскрыла свои голубые глаза невинным взглядом, который придавал ей такой девический беспомощный вид.
– Что вы имеете в виду.
– Вы хорошо знаете. Они спрашивали, каким образом этот револьвер попал в ваши руки?
– Каким образом он попал в мои руки?
– Да. Вам его дал Гаррисон Бурк. Поэтому вы и звонили ему. Вы хотели предупредить его, что ваш муж был убит из этого револьвера.
Карандаш Деллы быстро скользил по бумаге.
– Я не знаю, о чем вы говорите, – с достоинством ответила Ева Белтер.
– Еще как знаете! Вы звонили, чтобы предупредить Бурка, что кто-то стрелял из его револьвера. Он получил револьвер от своего приятеля, некоего мистера Митчелла. Бурк сел в машину, заехал за этим приятелем и оба куда-то исчезли.
– Что вы! – воскликнула она. – Никогда ничего подобного я не слышала.
– Послушайте, миссис Белтер, запирательство ни к чему не приведет. Я виделся с Гаррисоном Бурк, у меня есть его показания. Письменные.
Она застыла.
– У вас есть его письменные показания? Мне казалось, что вы являетесь моим адвокатом.
– Одно не мешает другому. Разве я не могу быть вашим адвокатом и одновременно иметь показания Бурка?
– Можете. Но это ложь, что он дал мне револьвер. Я его в глаза не видела.
– Это упрощает дело, – заметил Мейсон.
– Что?
– Вы увидите. Пока вернемся к делу. Объясним вначале друг другу несколько мелочей. Когда вы поднялись со мной наверх, ваша сумка была в столе мужа, вы помните?
– О чем вы говорите? – спросила она тихим, осторожным голосом.
– О том, что когда мы поднялись наверх, вы достали свою сумку из письменного стола.
– Да, припоминаю. Я положила ее туда вечером.
– Прекрасно. А так, между нами, кто по вашему был наверху, когда раздался выстрел?
– Вы, – ответила она прямо.
– Отлично, – сказал Мейсон без энтузиазма. – Теперь послушайте: ваш муж купался до того, как был убит.
Впервые на ее лице появилось беспокойство.
– Этого я не знаю. Это вы там были, а не я.
– Вы знаете. Он вышел из ванны и набросил лишь халат, даже не вытерся.
– Да-а? – спросила она машинально.
– Впрочем, вы хорошо знаете, что на это есть доказательства. А теперь, как вы думаете, откуда я там взялся, если он купался?
– Наверное вас впустил лакей.
– Лакей тоже так утверждает? – усмехнулся Мейсон.
– Откуда я могу знать. Я знаю только, что слышала ваш голос.
– Вы выходили с Гаррисоном Бурком, – медленно сказал Мейсон. – Вы не брали этой сумки к вечернему платью, правда?
– Конечно, нет, – ответила она и прикусила язык.
Мейсон показал зубы в улыбке.
– Тогда каким образом она оказалась в столе мужа?
– Не знаю.
– Вы помните те квитанции, которые я вам дал?
Она кивнула головой.
– Где они?
– Откуда я знаю, – пожала она плечами. – Я их потеряла.
– Это окончательно решает дело, – заявил Мейсон.
– Какое дело?
– Тот факт, что вы его убили. Вы не хотите сами сказать, что произошло, следовательно, я сам скажу это вам. Вы выходили с Гаррисоном Бурком, потом Бурк проводил вас до дома. Ваш муж услышал, как вы поднимаетесь наверх. Он как раз купался, а все в нем кипело от ярости. Он выскочил из ванны, набросил халат и позвал вас в кабинет. Как только вы вошли, он показал вам квитанции, которые нашел в сумке во время вашего отсутствия. На них стояла моя подпись, а я как раз был этим днем у него с требованием убрать статью из «Пикантных Известий». Он сопоставил одно с другим и догадался от чьего имени я действовал.
– Ничего подобного я не слышала, – сказала Ева Белтер.
– Слышали, слышали, – улыбнулся Мейсон. – Вы сразу же поняли, что это конец и выстрелили. Он упал на пол, а вы выбежали из комнаты, но несмотря ни на что, не потеряли хладнокровия. Вы бросили револьвер, зная, что он должен привести полицию к Гаррисону Бурку, зато никто не сможет доказать, что он был у вас. Вы хотели впутать в это дело Бурка, надеясь, что он, в свою очередь, вытащит вас. Вы побежали позвонить Бурку о том, что произошло несчастье и что полиция найдет его револьвер. Вы сказали ему, что будет лучше, если он на какое-то время затаится и что единственный его шанс это дать мне как можно больше денег на то, чтобы затушевать это дело. Потом вы позвонили ко мне и заманили меня домой. Вы сказали, что узнали меня по голосу, потому что вам нужна была моя помощь. Вы считали, что если вы впутаете в это дело нас обоих, Бурка и меня, то защищая себя, мы защитим и вас. Вы были убеждены в том, что я как-то смогу это сделать при финансовой помощи Гаррисона Бурка и дополнительной угрозе собственной жизни. Вы делали вид, что не понимаете, в каком положении вы меня держали, утверждая, что узнали меня по голосу. Если бы вас стали в какой-то момент приперать к стене, то вы могли свалить все на меня и смотреть со стороны, как мы с Гаррисоном Бурком будем драться.
Она смотрела на него большими глазами, с белым, как мел лицом.
– Вы не имеете права так со мной разговаривать, – заявила она.
– Не имею права? У меня есть на это доказательства.
– Какие доказательства?
Он хрипло засмеялся.
– А как вы думаете, что я делал все это время, пока вы были на допросе? Я отыскал Гаррисона Бурка и мы вдвоем взяли в оборот экономку, миссис Вейт. Она пыталась покрывать вас, но знает, что вы вернулись с Бурком и слышала, как ваш муж звал вас на верх. Знает также, что он искал вас весь вечер, что обыскал сумку и нашел какие-то бумаги. Когда вы потребовали выписать себе квитанции без фамилии, вы посчитали, что таким образом все будет чисто. Вы забыли только, что на них стоит моя подпись. Зная, с чем я приходил, а затем найдя квитанции с моей подписью в вашей сумке, ваш муж без труда догадался, что это вы были той женщиной из Бичвунд Инн.
– Вы мой адвокат, – сказала она, задыхаясь. – Вы не можете использовать против меня того, что вы узнали от меня. Вы должны быть лояльным по отношению ко мне.
Он горько рассмеялся.
– По вашему я должен сидеть и смотреть, ничего не делая, на то, как вы пытаетесь свалить на меня убийство?
– Этого я не сказала. Я требую только, чтобы вы были лояльны.
– Вы имеете наглость говорить мне о лояльности?
Она попробовала другую линию обороны.
– Все, что вы только что тут рассказал, это одна большая ложь. Вы никогда не сможете ничего доказать.
Мейсон взял шляпу.
– Я ничего не могу. Зато вы можете провести полночи, говоря прокурору о том, что было высосано из пальца. Теперь я иду сделать заявление, которое даст полиции совсем неплохое понимание того, что было на самом деле. Может быть вы не звонили Гаррисону Бурку, чтобы предупредить его и уговорить скрыться? Может быть то, что ваш муж обнаружил ваш роман с Бурком не является достаточным мотивом для убийства? По-моему, это вполне достаточным для обвинительного акта.
– Но, я ведь ничего не выигрываю от его смерти.
– Это еще одна из ваших комбинаций, – холодно ответил он. – Комбинация, обдуманная также коварно, как и все остальное и довольно хитро для создания внешнего вида, но не для его поддержания. Фальшивое завещание было сильным ходом.
– Что вы хотите этим сказать?
– То, что вы слышите. Муж либо сам вам сказал, что оставляет вас без наследства, либо вы нашли завещание в сейфе. Во всяком случае, вы знали его содержание и знали, где завещание хранится. Вы искали способ обойти его.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20