А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

«Папа-то уж во всяком случае у меня есть! – подумал он с горечью. – Ах, если бы он был здесь!»
– Гвоздик, будь умницей, – продолжал Чичетти, – поклонись милостивым синьорам, которые пришли на тебя посмотреть! В награду за это я дам тебе целую банку масла.
Но Гвоздик не двинулся с места, хотя от голода его несмазанные суставы скрипели, как при ревматизме.
Он не послушался даже и тогда, когда взбешённый Чичетти замахнулся на него огромной плёткой. Он не сдвинулся бы с места, даже если бы ему угрожало пламя газорезки. Гвоздик думал о папе Пилукке и только теперь по-настоящему оценил его доброту и любовь.
Чичетти продолжал кричать. И вдруг произошло нечто невероятное: на жестяной реснице Гвоздика появилась капля ржавого цвета; она дрогнула и упала, за ней другая, третья… Гвоздик плакал!
Тогда среди онемевшей от изумления публики раздался пронзительный крик:
– Гвоздик, сын мой!
Это был Пилукка: он находился в зале среди публики и всё видел. Гвоздик вскочил и голосом, хриплым от радости и волнения, воскликнул:
– Папа, папа! – Он хотел было броситься к Пилукке, но его не пустила цепь, а Пилукка не мог выбраться из рядов зрителей. Сердце сжималось у каждого при виде несчастного механического мальчика и старика, которые тянулись друг к другу и кричали: «Папа!», «Сын мой!»
Но Чичетти это ничуть не тронуло: для него ведь такие вещи, как отцовская и сыновняя любовь, не существовали. Он любил только деньги и, испугавшись, что не получит барышей, заорал:
– Всё это комедия! Не волнуйтесь! Это же кукла! Машина!
– Какая же это машина! – возмутилась одна женщина. – Разве вы не видите, как мальчик страдает? – И, достав из своей хозяйственной сумки помидор, она со всего размаха бросила его в Чичетти. Вслед за ней и остальные зрители стали бросать в него разные овощи и фрукты. Как только Чичетти пытался заговорить, кто-нибудь метко затыкал ему рот помидором или картошкой.
Тем временем Гвоздик, словно настоящий трактор, тянул цепь, которой он был прикован к стене. Цепь не поддавалась, но в стене появилось несколько больших трещин.
– Спасайся, кто может! Всё рушится! – крикнули в зале; толпа, опрокидывая шкафы и витрины, бросилась к выходу. Чичетти, краснее помидора, от которых он едва успевал отплёвываться, ревел:
– Полиция, ко мне! Я – хозяин! Арестуйте Пилукку! Это он во всём виноват!
Полицейские сразу же схватили старика.
Тогда рассвирепевший Гвоздик рванулся так сильно, что стена рухнула с ужасающим грохотом. Сквозь лавину посыпавшихся кирпичей и штукатурки Гвоздик увидел, как полицейские уводили Пилукку.
– Хорошо, что папа жив, – пробормотал мальчик и потерял сознание.
ГЛАВА VII
ГВОЗДИК В БОЛЬНИЦЕ
Пожарные, прибывшие на самой большой скорости к месту происшествия, вытащили Гвоздика из-под груды развалин. Сильно помятый, он не подавал никаких признаков жизни.
Чичетти, боясь окончательно потерять механического мальчика – неиссякаемый источник будущих доходов, – отправил пострадавшего в лучшую больницу города.
В больнице Гвоздика сразу же отнесли в операционную, и три самых знаменитых бородатых доктора принялись исследовать необыкновенного пациента.
– А что, если мы будем лечить его железом? – предложил один из них, почёсывая голову.
– Нет, это не годится! – сказал другой, почёсывая нос. – Железа в нём хоть отбавляй. По-моему, здесь следует назначить массаж…
– Ну, вот ещё! – сказал третий, почёсывая ухо. – Кому захочется калечить себе руки?! Не сделать ли лучше укол?
– Ещё чего! – возразил первый. – Для этого потребовался бы бурав. Не попробовать ли…
Так прошло больше двух часов: один предлагал одно, другой – другое, потому что никто из них не понимал, в чём дело.
– В конце концов, сделайте хоть что-нибудь! – закричал Чичетти. – Мне нужно, чтобы кукла была здорова и немедленно! Я не пожалею денег!
Услышав эти слова, три доктора воскликнули хором:
– Раз так, сейчас же сделаем ему операцию! Операция всегда приносит пользу, да и стоит дороже!
Они сразу же приступили к делу. Но оперировать железного пациента было не так-то просто – не годился ни один инструмент: скальпели притуплялись, пинцеты ломались, иглы сгибались. Три доктора потели, пыхтели, но, как ни старались, им не удавалось разрезать тело Гвоздика. Ведь оно было железным! Однако хирурги не сдавались. Один велел принести пилу, другой – напильник, а третий, самый сильный, потребовал – топор! Затем они все вместе с ожесточением набросились на больного.
Один пилил, другой точил, третий рубил, но Пилукка сделал Гвоздика так крепко, что с ним ничего нельзя было поделать. Доктора снова решили поменять инструменты.
– Кувалду! – заорали они. – Отбойный молоток! Газорезку!
И не переводя дыхания бросились на Гвоздика. Прошло пять минут. Наконец Гвоздик вздрогнул, открыл глаза и начал вертеться и смеяться, как сумасшедший:
– Ой! Ой! Вы меня совсем защекотали, – кричал он. – Хватит, я больше не могу!..
Увидев столь плодотворные результаты своего тяжёлого труда, три доктора в изнеможении упали на пол. Гвоздик с любопытством огляделся вокруг, но, заметив, что к нему подкрадывается Чичетти с толстой цепью в руках, он, несмотря на свою болезнь и тяжёлое состояние, из последних сил подбежал к окну и спрыгнул вниз.
Он упал прямо в такси, которое стояло на улице. Шофёр, услышав, что садится пассажир, спросил: «Куда едем?» – и включил мотор, но с места тронулась только передняя часть машины, потому что задняя, раздавленная Гвоздиком, осталась лежать на мостовой.
Шатаясь, механический мальчик направился к дому Пилукки. «Вот кто меня вылечит, – думал он. – Только папа Пилукка может сделать это, потому что только он один любит меня».
ГЛАВА VIII
ЛУЧШИЙ ДОКТОР – ПАПА ПИЛУККА
Гвоздик скрипел всеми заржавленными суставами. Он чувствовал, что силы его покидают.
К счастью, на длинном спуске, ведущем к дому Пилукки, мальчик повстречал детей, которые катили перед собой самодельную тележку.
– Пожалуйста, – пробормотал Гвоздик, еле державшийся на ногах, – дайте мне вашу тележку: я болен, а мне нужно добраться до дому…
Ребята при виде такой необычной куклы смутились и не знали что ответить. Но, когда Гвоздик, обессиленный, свалился в тележку, один из мальчиков со всей силы подтолкнул её.
Тележка сдвинулась с места и покатилась по склону. Набирая скорость, она в несколько секунд достигла дома Пилукки, точно снаряд, вышибла дверь и влетела в комнату.
От такого удара чуть не обрушился весь дом. Можно было подумать, что случилось землетрясение. Но из груды осыпавшейся штукатурки и обломков мебели вскоре показались две головы: почти лысая голова Пилукки с огромной шишкой на макушке и сплющенная головка Гвоздика. Старику казалось, что всё это он видит во сне. Он подпрыгнул от радости и бросился обнимать Гвоздика. При этом Пилукка со всей силы ударился своим толстым красным носом о железный носик Гвоздика и окончательно убедился в том, что он не спит.
– Гвоздик, сын мой, наконец-то ты вернулся! Как я тебя ждал! – бормотал старик, прижимая к себе мальчика, и крупные слезы лились у него из глаз. Но Гвоздик наклонил голову с таким скрипом, от которого у Пилукки мурашки забегали по телу.
– Милый папа, мне плохо, – прошептал он и потерял сознание.
Пилукка не упал духом. Он засучил рукава, взял молоток, клещи и тотчас же принялся за работу. Ему-то, любящему отцу, хорошо был знаком этот сложный маленький механизм.
Не прошло и часа, как Пилукка вылечил Гвоздика. Он сменил ему два изношенных колесика, соскоблил ржавчину, заняв у соседей масло, хорошенько смазал его. Наконец, металлический мальчик заблестел, как зеркало.
Гвоздик открыл глаза, вскочил на ноги, заскрипел и закричал во всё горло:
– Ура! Я здоров! Теперь нас никто не разлучит; я навсегда останусь с тобой! – Он схватил за руки папу Пилукку и весело закружился с ним по комнате.
Но старик остановился.
– Ах, если бы всё было так, как ты говоришь! – с грустью сказал он. – Только Чичетти не оставит нас в покое до тех пор, пока мы не заплатим долги…
– Я буду работать! Так ведь говорят? – спросил Гвоздик, мало искушенный в житейских делах. – Я достану деньги, чтобы уплатить Чичетти. Я не хочу, чтобы нас разлучили.
Но тут раздался стук в дверь и послышался хорошо знакомый голос:
– Пилукка, открой! Гвоздик у тебя, я знаю! Верни его мне, или ты попадёшь в тюрьму!
Это был Чичетти в сопровождении целого отряда полицейских.
– Беги, Гвоздик, беги, спасайся! – крикнул Пилукка. – Обо мне не беспокойся!
Хотя Гвоздику и тяжело было расставаться с папой Пилуккой, но он не заставил просить себя дважды.
– До свиданья, папа! Я вернусь с деньгами! – воскликнул он, целуя Пилукку. – До скорой встречи!
И в тот самый момент, когда дверь подалась под напором полицейских, Гвоздик пробил головой стенку и удрал.
ГЛАВА IX
ГВОЗДИК ЗНАКОМИТСЯ С ПЕРЛИНОЙ
Гвоздик покинул родной город и зашагал по автостраде. Он шёл и шёл, его ноги-утюги до того накалились, что ступни жгло, как огнём. Но вот показался маленький автомобиль; он ехал медленно, потому что в нём сидел толстый-претолстый синьор. Недолго думая, одним прыжком Гвоздик прицепился сзади. Машина, потеряв равновесие от неожиданного груза, подняла передние колёса и продолжала двигаться только на задних до тех пор, пока разъярённый хозяин не закричал на мальчика:
– Убирайся отсюда, бродяга! Если хочешь путешествовать, поезжай поездом!
Гвоздик решил тотчас же воспользоваться дельным советом. Свернув с автострады, он отправился на железнодорожную станцию и вскочил в товарный поезд. Состав двинулся, и мальчик почувствовал вкусный запах. Гвоздик побежал по крышам от вагона к вагону, пока не добрался до цистерны с бензином.
– Вот это удача! – воскликнул механический мальчик. – Не только бесплатный проезд, но ещё и в вагоне-ресторане!
Поезд мчался, тяжело пыхтя, а Гвоздик сидел верхом на цистерне, как генерал на коне, и во время всего пути с наслаждением потягивал бензин из резинового шланга.
Когда состав подошёл к первой станции, мальчик слез. В дороге он хорошо отдохнул, наелся досыта и теперь отправился искать работу: он не забыл о своём обещании – заработать деньги и расплатиться с долгами.
«Я буду механиком, – подумал он. – Пожалуй, это самая подходящая для меня профессия».
Без особого труда Гвоздику удалось устроиться на небольшом заводе. Ему не терпелось как можно скорее начать работу, но не успел он войти в машинное отделение, как взлетел на воздух, словно кто-то поднял его за шиворот, – механического мальчика притянул к себе огромный магнит. Гвоздик повис на нём, болтая ногами.

– Что это за шутки? – закричал он. – На помощь! Освободите меня! – Пришлось остановить машину; со всех сторон сбежались рабочие, чтобы общими усилиями оторвать железного мальчика от магнита.
Тогда Гвоздик попробовал работать продавцом в посудной лавке, но через четверть часа за прилавком не осталось ни одного целого стакана: как только он брал что-нибудь в руки, всё моментально разбивалось. Из посудной лавки его тоже уволили.
Гвоздик не падал духом; он пустился на поиски другой работы и вскоре нашёл себе место лифтёра, но и здесь ему не повезло: под тяжестью механического мальчика лифт не двигался с места, если даже нажимали на все кнопки сразу. Гвоздика снова уволили, и больше он уже не нашёл себе работы.
Прошло несколько дней. Голодный и усталый, Гвоздик не знал, что дальше делать. Однажды вечером он бродил по городу и думал о том, какой он несчастный. Вдруг мальчик нечаянно наступил на что-то и услышал пронзительный крик:
– Ой! Что за безобразие?! Разве вы не видите, куда ставите ноги?!
На ступеньке сидела девочка и держалась за ногу. Девочка была маленькой, худенькой, с болезненным, но миловидным личиком; две светлые косички спускались ей на грудь.
– Как тебя зовут? – спросил Гвоздик.
– Перлина, – ответила девочка.
– Что ты делаешь так поздно на улице?
– Я не могу вернуться домой без денег, иначе старуха, у которой я живу с тех пор, как стала сиротой, побьёт меня. А просить милостыню мне надоело.
Тут по её прелестному личику, точно из двух невидимых краников, полились слезы.
– Ах, какая я несчастная!.. Со вчерашнего дня я ничего не ела.
Гвоздику нечего было дать Перлине поесть, но тяжёлые вздохи и слезы девочки его так взволновали, что он постарался её утешить.
– Я тебя понимаю, – сказал он. – У меня, правда, есть папа, но я не могу к нему вернуться. А ты не плачь, посмотри-ка…
Гвоздик сделал весёлое лицо и стал прыгать и вертеться во все стороны. Это было так забавно, что Перлина улыбнулась сквозь слезы:
– Ой, какой ты смешной, совсем как Буратино!..
Гвоздик погладил её по щеке, но Перлина вскрикнула от боли – железная ладошка чуть не содрала кожу с её лица.
– Я не хотел тебя обидеть, – испуганно пробормотал Гвоздик. – Я тебе друг; ты меня не бойся. Хочешь, я провожу тебя домой?
Девочка согласилась. Гвоздик взял её за руку, и они пошли.
ГЛАВА X
БЕДНЯКИ ТОЖЕ ДОЛЖНЫ ЕСТЬ
Перлина жила на окраине города в деревянной лачужке, крохотной, словно ореховая скорлупа.
Едва дети переступили порог, как старуха набросилась на девочку:
– Как ты смеешь, негодница, в такой поздний час возвращаться домой? Сдаётся мне, что ты не принесла ни гроша.
И не успела Перлина ответить, как старая ведьма дала ей такую пощёчину, что слезы ручьём полились из глаз девочки. Гвоздик, остановившийся было у порога, бросился защищать Перлину.
– Стыдно должно быть вам, синьора; так не поступают с голодной девочкой, да ещё круглой сиротой!
– А ты откуда взялся? – закричала старуха. – Мне не нужны советчики в моём доме. Вот я тебе покажу!..
И, довольная тем, что может избить двоих вместо одного, она залепила Гвоздику пощёчину, но – о ужас! – от боли чуть не лишилась сознания: вся рука у неё превратилась в сплошной синяк. Только тогда старуха заметила, что Гвоздик был железный. От испуга она пробормотала что-то и не решилась больше бить Перлину.
Гвоздик остался ночевать в лачужке. Он послушно улёгся у кровати Перлины. Девочка сняла с постели одеяло и заставила Гвоздика хорошенько укрыться.
Наутро старуха, впервые в жизни вежливо, попросила Перлину пойти достать чего-нибудь поесть.
Дети, взявшись за руки, вышли из дому. По дороге девочка объяснила Гвоздику, что им надо делать.
– Город наш очень бедный. Те, у кого нет денег, вынуждены искать пищу на свалках среди отбросов, но я самая маленькая и самая слабая, и мне никогда ничего не достаётся.
– Ведь сегодня ты не одна, – сказал Гвоздик. – Вместе мы обязательно достанем какую-нибудь еду или вещь, которую можно будет продать и получить за неё деньги.
Свалка была оцеплена полицейскими, а бедняки, стоя в очереди, с нетерпением ждали, когда им позволят туда пройти. Наконец сержант протрубил сигнал, полицейские отошли в сторону, и люди, как голодная саранча, бросились на свалку.
Перлина и Гвоздик не отставали от других; но напрасно они в четыре руки шарили среди отбросов – ничего съестного там не оказалось. Бедняки возмущались: ни одной обглоданной косточки! Ни одной пустой банки из-под мясных консервов, которую можно было бы вытереть корочкой хлеба! Это возмутительно!
Начальник охраны пожимал плечами, как бы говоря: «Ничего не поделаешь, город бедный…»
Вдруг Гвоздик шепнул на ухо Перлине:
– Смотри, какая чудесная железная балка! Что ты скажешь, если я её вырву? Ведь мы сможем её продать!
Балка торчала из стены небольшого особняка. Гвоздик ощупал своими железными пальцами стену, затем ухватился и – раз! – одним рывком выдернул балку. Но не успел он засмеяться от радости, как стена, лишённая опоры, рухнула.
И вот случилось нечто необыкновенное: вместе с кирпичами на бедняков посыпались булки, пачки печенья, банки с мясом, кильками и даже с куриными консервами. Никто из бедняков никогда не видел сразу столько продуктов. В мгновенье ока, несмотря на протесты охраны, бедняки расхватали булки, печенье и банки с консервами.
– Это же склад! Сколько вкусных вещей лежало тут зря, а мы ничего не знали! Какое безобразие! – возмущались бедняки.
– Да здравствует Гвоздик! Это он помог нам обнаружить такую массу продуктов.
Так в один миг Гвоздик стал лучшим другом бедняков и настоящим героем; двадцать человек подняли его на руки и торжественно понесли домой.
ГЛАВА XI
СТАРУХА ХОРОНИТ ГВОЗДИКА
Перлина и Гвоздик вернулись домой с большим запасом еды. Но, несмотря на это, старуха ненавидела железного мальчика, – ведь в его присутствии она не могла бить Перлину.
Однако дети не обращали внимания на старую ведьму, они подружились и теперь целые дни проводили вместе.
Рано утром Перлина заплетала себе косички и умывалась холодной водой. Гвоздик каждый раз беспокоился за неё:
– Перлина, что ты делаешь? От воды тебе будет плохо, ты заржавеешь и не сможешь больше двигаться;
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11