А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Редер вырубил моторы, худо-бедно припарковал шлюпку и принялся надевать скафандр. Скафандр этот был ядовито-оранжевый и очень легкий. Но даже при всем при том неделю жизни в абсолютном вакууме он железно обеспечивал. «Только бы не пришлось в этом на него положиться», – горячо пожелал Редер. Он быстро переоделся, пристроил катетер и все такое прочее, после чего аккуратно загерметизировал шлем и вернулся в кресло пилота. «Еще одна из многих оказий, – подумал он, – когда я благодарю Бога за то, что он меня мужчиной создал».
И «Неустрашимый», и маленькая шлюпка понемногу дрейфовали, так что Питер теперь оказался чуть дальше от того места, куда он прибыл. «Нет, так не пойдет, – сказал он себе, задумчиво оглядев открывшуюся перед ним гигантскую дыру в корпусе. – Надо на главной палубе счастья попытать. Вокруг любого из этих проломов все будет задраено. А вот если с внутренними воротами порядок, тогда я с главной палубы запросто куда надо доберусь». Зона хранения антиводорода располагалась одной палубой ниже, и туда легко было попасть при помощи лифта. Если же лифты не работали, Питер мог воспользоваться одной из аварийных лестниц.
Он поиграл пальцами над клавишами панели, точно пианист перед исполнением виртуозной симфонии. Внезапно раздался какой-то тонкий вой. Спасательная шлюпка начала опрокидываться – медленно-медленно, с легким покачиванием, она поворачивалась вокруг своей длинной оси. Редер недоверчиво посмотрел на главный экран. В левом верхнем углу вспыхивала красным маленькая иконка с гироскопом.
Тут голова у него кругом пошла. «Как кораблем без гироскопов управлять?» – задумался Питер. Ответ был поразительно прост: следовало использовать движки корректировки положения для уравновешивания основного мотора и одновременно удерживать нос на нужном тебе курсе… а эти две вещи друг другу противоречили.
Редер с трудом сглотнул слюну.
А, ладно. Виртуозы мы. Ща исполним.
Его пальцы ловко и нежно застучали по клавишам. Движки корректировки испустили визгливый вой. Краем глаза Питер следил за уровнем горючего, который уже был низок и все понижался. Спасательные шлюпки не обладали ничем таким капитальным, как плазменные токи от главного мотора; там попросту использовался сжатый газ. Причем очень ограниченный запас сжатого газа, который Питер расходовал весьма расточительно, пока маленькое суденышко дергалось, виляло и угрожало опрокинуться, судорожными рывками приближаясь к открытым воротам главной палубы. Сила Кориолиса терзала его внутреннее ухо, настойчиво убеждая Питера в том, что он на самом деле плывет на маленьком паруснике по бурному морю. И такое использование движков корректировки до предела затрудняло контроль за направлением… В чем он наглядно убедился, когда попытался увернуться от зазубренного куска металла, прямиком на который шла его шлюпка, и без всякого результата.
Впрочем, нельзя сказать, чтобы без всякого результата. Результатом стало то, что громадный выступ в форме варежки отколупал от шлюпки хороший кусок крыши, после чего направил ее прямо на занесенное копье разодранной палубы.
«Мать моя женщина!» – раздраженно подумал Питер, чувствуя себя полным идиотом. Это была последняя мысль, что мелькнула у него в голове, прежде чем навык взял свое. Выключив два движка по правому борту, он зарядил на полную левый борт. Лодка нырнула вперед, поворачиваясь на ходу. Тогда он совсем отрубил энергию, понимая, что идет слишком быстро и что столкновение неизбежно. Зубы его рефлекторно издавали громкий скрип.
«Но если повезет, внутренние ворота я не проломлю», – подумал Питер. Поскольку если бы он это сделал, корабль автоматически отреагировал бы на подобную пробоину задраиванием всей зоны главной палубы. «И отнял бы у меня много времени, – подумал он. – Не говоря о жизни».
Столкнувшись с одной из боковых стенок, суденышко отскочило, крутясь точно гигантская тарелка «фрисби». Привязные ремни, что притягивали Питера к креслу пилота, напряглись, не сдюжили, когда шлюпка врезалась в дальнюю стенку, после чего обрушилась на идеально ровный участок палубы и беспомощно заскользила к пролому. «Что ж, – подумал Питер, – вот и ответ на тот вопрос. Гравитация на корабле все еще есть». Тут тарелочное кручение перешло в беспорядочное кувыркание. Шлюпка словно бы головокружительно завертелась вокруг пилота. «По крайней мере, в некоторых местах корабля», – добавил он к своему заключению о гравитации.
Наблюдая, как его несет назад к звездам, Питер мысленно проклинал даром потраченное время и прикидывал, как ему теперь развернуть чертову шлюпку и снова попасть на корабль. Кровь текла у него из носа и изо рта. Система жизнеобеспечения вовсю гудела, всасывая алую влагу.
Небольшая зазубренная кромка вокруг взорванного участка зацепила нос спасательной шлюпки и тем самым почти ее остановила, на тихом ходу отправляя ее в кучу какого-то непонятного мусора.
Редер немного подождал, убеждаясь, что маленькое суденышко впрямь утихомирилось. Затем он отпустил привязные ремни. «Акции этой компании я тоже куплю», – подумал он, отталкивая ремни в сторону.
Затем он схватил ранец и открыл люк. Подошвы ботинок скафандра липли к палубе, указывая на то, что гравитационная функция в этой зоне нарушена. «Ничего удивительного», – подумал Редер. Картина вокруг него была просто сюрреалистическая. Казалось немыслимым, что люди сперва построили такую грандиозную конструкцию, а потом взяли ее и разрушили. Царящий кругом хаос был в своем роде прекрасен, как хорошие сценические декорации. Если люди здесь и погибли, никаких признаков этого не наблюдалось. А вот над самим «Неустрашимым» нависла отчетливая угроза немедленной гибели. Оторвавшись от созерцания величественного зрелища, Питер направился прочь от пролома.
Его не на шутку раздражало то, что люди ради какого-то эзотерического верования готовы разрушать, да еще в таких чудовищных масштабах. «Каково будет этим мокакам, – задумался Питер, – если мы, плохие парни, как они заявляют, совсем наплюем на райские перспективы, заявимся к ним и всех их к чертовой матери разбомбим? Впрочем, ничего другого они от „бездушной мрази“, Космического Отряда то бишь, и не ждут. А, ладно, – подумал он затем, – „люди везде есть“, как моя матушка выражалась». И он потащился к аварийному выходу; над этим переходным шлюзом все еще горели зеленые огоньки. Стало быть, по ту его сторону по-прежнему оставался воздух…
Сразу за переходным шлюзом Редер избавился от скафандра. «При гравитации в нем нормально работать не получится, – решил он. – И цвет этот меня уже до упора достал».
После жутких разрушений на главной палубе целехонький коридор казался почти зловещим; кроме низкого гула системы жизнеобеспечения, ничего примечательного там не было. Впрочем, не совсем так. Из-за угла тянулась широкая полоса подсохшей крови, где кого-то волокли к спасательным шлюпкам. Лифты не работали, а на их контрольных панелях мигали однообразные сообщения «ПОЖАЛУЙСТА, ВОСПОЛЬЗУЙТЕСЬ АВАРИЙНОЙ ЛЕСТНИЦЕЙ». Которая на самом деле представляла собой вертикальный трап в узкой трубе. Закинув ранец за плечо, Питер стал спускаться. «А я еще думал, что я в приличной форме, – пробормотал он себе под нос. Когда он наконец добрался до подножия трапа со вздохом облегчения зашатался на ровном полу, его колени ныли, икры горели, а левая рука только что не отнималась. Пожалуй, мне стоит что-то подобное в свой моцион включить, – подумал он, поднимая взгляд, – а то потом еще раз, да к тому же вверх… просто жуть».
У выхода с аварийной лестницы имелась общая карта зоны которую данная шахта обслуживала. Обширный белый квадрат был обозначен как «ЗОНА ВЫСШЕЙ СЕКРЕТНОСТИ. ПОСТОРОННИМ ВХОД ВОСПРЕЩЕН». Редер снял с плеча ранец и направился в ту сторону.
Он без труда эту зону нашел, но световой знак предупредил его о том, что без стерильной спецодежды туда никого не пропускают. При обращении с антиводородом любая пылинка могла представлять смертельную опасность. Питер поднял взгляд. В потолок были встроены датчики, которые легко определяли, кто стерильный, а кто не совсем.
Редер подосадовал на задержку. Впрочем, все было вполне разумно. Если бы хоть частичка его перхоти встретилась с молекулой антиводорода, результаты стали бы необыкновенно захватывающими.
Он устремился вдоль ряда шкафчиков, выдергивая оттуда белые комбинезоны и с досадой бросая их на пол. «Черт побери! – раздраженно думал Питер. – На этом „Неустрашимом“ все техники какие-то недорослые». Наконец он нашел подходящий комбинезон и в темпе его натянул. Он был не таким объемистым, как скафандр, без катетера и тому подобного, но тоже покрывал его целиком, от темной макушки до мозолистых пяток.
Гладкая белая ткань спецодежды и прозрачная лицевая маска были изготовлены из материалов, к которым попросту ничто не липло. К тому времени, как Питер вернулся к двери, все, что он оставил на ткани, уже с нее соскользнуло. За этой дверью должны были последовательно располагаться еще четыре, и каждая из них вела в более чистую среду.
В конце концов он попал в зону хранения антиводорода. Это было одно длинное помещение, сплошь серовато-белого цвета, не считая труб с цветной кодировкой. Массивные силовые трубопроводы бежали под потолком, а сами баки тянулись вдоль одной стены, совсем как гигантские двухэтажные термосы. Высматривая бак номер шесть, Питер перешел на трусцу. «Интересно, – подумал он, в темпе продвигаясь по проходу, – здесь ли еще механик капитана Монтойи».
Он был там. Перед одним из антиводородных баков, скрестив ноги, сидел очень крупный мужчина. В руках он держал силовую муфту, соединенную с еще одной такой же. Редер проследил за электрическими шнурами. Один из них вел к баку номер шесть, другой забирал энергию из соседнего.
– Похоже, у вас тут неприятности, – заметил Питер. Сидящий на полу мужчина вздрогнул и поднял взгляд.
– Кто вы, черт побери, такой? – вопросил он с сильным новоирландским акцентом. На Земле так уже много столетий не говорили. Новая Ирландия была основана реликтовыми националистами, а общепланетным гимном там был «Восход Луны».
Питер поставил свой ранец на пол и нагнулся его расстегнуть.
– Редер моя фамилия, и я в инженера играю, – беззаботно ответил он. – Ну, и еще полетной палубой на «Непобедимом» командую, – продолжил он. – А вы кто?
– Падди Кейси, – представился мужчина. – Старший механик. – Кристально-голубыми глазами он внимательно разглядывал Редера. – Я бы отдал вам честь, сэр, но, как видите, это может небольшие проблемы создать. Так что, надеюсь, вы простите мне мою фамильярность, когда я скажу, что ваш цветущий вид для моих больных глаз – сущая отрада.
– Я тоже чертовски рад с вами познакомиться, – сказал Питер. – Я так понимаю, вы эту штуковину никак не можете отпустить?
– Не могу, сэр. Видите вот эту вот сцепочку между муфтами? – Падди постучал указательным пальцами по металлу. – Сломалась она, вот в чем загвоздка. И надо же – впервые за многие годы такая вот фигулечка прямо у меня в руках поломалась. Я даже ни о чем таком не задумывался и всех техников отсюда отослал. Прикидывал, скоро за ними последую. И только я ее закрепил, она возьми да и тресни. – От досады он аж языком прищелкнул. – Теперь все шаляй-валяй делают. Не то что в прежние времена.
Редер ухмыльнулся.
– Вы совсем как моя покойная матушка говорите, – заметил он.
– Значит, мудрая она была женщина, Господь ее благослови, – отозвался Падди.
– А почему вы туда другую сцепку не вставите? – поинтересовался Питер.
– Вся штука в том, сэр, что в детстве у меня только две руки отросли. И обе они, как видите, всю эту ерундовину держат. Если б я ее отпустил, чтоб за другой сцепкой потянуться, она бы мигом развалилась, шестой номер бы рванул, а я бы тут же выяснил, где на самом деле те небеса, про которые в книжках написано. И надевают ли там на тебя золотые короны за то, что ты овощи кушаешь, как меня матушка всегда уверяла.
– Теперь понятно, – сказал Редер. Затем он сунул руку в свои ранец и вытащил оттуда моток изоленты.
– Эй, это чего у вас там такое? – спросил Падди, удивленно приподнимая брови.
– Изолента, – подходя к нему, ответил Питер. – Та самая сила, на которой вся вселенная держится. Слышали про такое?
– Слышал, – без энтузиазма отозвался Падди. – Такая философия мне знакома. Только я не очень понимаю, как изолента в стыке с антиводородом будет работать. Хоть скажите, что я совсем из ума выжил.
– Вы, приятель, совсем из ума выжили, – любезно сообщил ему Редер, обматывая треснувшую муфту изолентой. Он так старательно этим занимался, словно растянутое сухожилие лечил. – Вот, теперь порядок.
– Господь да благословит вас, сэр! – воскликнул Падди и с кряхтением стал вставать. Он все вставал и вставал – пока Редеру не пришлось задрать голову чуть ли не к потолку.
«Ну и ну, – подумал он. – Вот это верзила». Падди был по меньшей мере два ноль пять – а может, и того выше. А поскольку Новая Ирландия была планетой с немалой гравитацией, 1,12 от стандартной, то в ширину он был ненамного меньше, чем в вышину. Руки у него были как деревья, а ладони как лопаты. Эти ладони заметно дрожали, пока он осторожно отпускал пальцы. Редер представил себе, каково здесь сидеть, сжимая в руках неисправное соединение и ожидая когда слабеющее поле прорвется…
– Нам лучше отсюда уходить, – сказал Падди и направился было к выходу.
– А по-моему, рановато. – Редер опять нагнулся и залез в свой ранец. На сей раз он вытащил оттуда самопальный магнитный спускач, который он сварганил из акселератора «спида». «Будем надеяться, что наш диверсант хоть тут свинью нам не подложил», – подумал он.
– Это еще что за хреновина? – поинтересовался Падди, морща курносый нос при взгляде на механического недоноска в руках у Редера.
– Вот этого вот урода, – объяснил Питер, – я намерен для опорожнения вон того бака использовать. – Он указал на номер шестой.
– Идея что надо, – похвалил механик. – А из чего вы его смастерили?
– Из спидовского акселератора.
– А! Теперь понятно. Просто блестяще! Нам всего-то и надо, что его опорожнить, – сказал Падди, кивая на бак. – Но только в темпе. Из номера пятого все время энергия сочится, и с ним уже тоже мало хорошего.
– Тогда за работу, – отозвался Редер. Переходя от слов к делу, он обогнул антиводородный бак и встал у того его бока, который был ближе к космосу.
– А, вижу, в чем тут проблема.
– Проблема тут мировая, не иначе, – заметил Кейси.
Никакой обычной материей антиводорода касаться было нельзя.
К счастью, в его очищенной форме – ионизированной, ободранной до электронных оболочек – им некоторым образом можно было манипулировать. При этом использовались лазерные охлаждающие системы, чтобы поддерживать его плотность, и сильнейшие магнитные поля, чтобы тщательно контролируемыми потоками двигать его на аннигилирующую встречу с обычной материей. Резервуары, подобные этому, также имели аварийный шунт, чтобы в случае крайней необходимости выбрасывать антиводород в вакуум. Теперь Питер увидел, что именно произошло с этим конкретным шунтом. Впрочем, примерно это он и предполагал. Одна секция в форме колена почернела и покоробилась, ее внутренний направляющий механизм был выведен из строя тем же силовым выплеском, что повредил и сам бак.
– Давайте-ка мы эту секцию вынем, – сказал Питер, доставая ручной лазерный резак. – Моя замена должна подойти. – «Поверить не могу, что все будет так просто», – подумал он, собираясь приладить импровизированную секцию. Он попытался приладить ее. И не сумел.
– Она слишком большая! – изумленно воскликнул Редер. – Но, согласно спецификации, она должна идеально подойти. – Тем не менее она никак не подходила, хотя и на какую-то малую долю. Давить было бессмысленно и опасно. На металле могла остаться царапина, которая потом прореагировала бы с частичкой антиводорода. Или полевая направляющая просто не стала бы работать.
– Эта спецификация, про которую вы толкуете, – лениво произнес Падди, – она ведь для четверки, верно?
– Верно, – медленно отозвался Редер.
– Эх-ма. Новенький корабль, этот «Непобедимый». Все самое лучшее, самое современное. Тут тройки, а не четверки, – объяснил Падди, протягивая свою лапищу к детали в руках у Питера. – Мастерская тут рядом. Идемте. – И он направился к выходу из антиводородного хранилища. Редеру пришлось вприпрыжку его догонять.
– Откуда вы знаете, сколько надо будет снять? – спросил он.
– Да тут на волосок-другой всего-то и разницы, – сказал Падди. – Почти что и никакой. Просто чтобы детали взаимозаменяемы не были. Вам никогда не казалось, что парни, которые все это дело разрабатывают, с квартирмейстерами заодно? Они от этого нужными себя чувствуют.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39