А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

«Прощай, Энди, – подумала она. – Дорогой Энди. Уничтоженный Энди. Я никогда больше не увижу тебя».
Неожиданно Келексел повернулся и прошел через всю комнату. Потом он снова обернулся и посмотрел вслед Рут, проклиная тот день, когда впервые увидел ее. «Во имя Тишины! – подумал он. – Почему я подчиняюсь ей?»
Слова Фурлоу все еще звенели в его ушах: «…Величие! Иллюзия! Смерть!»
Что они могли означать для этих туземцев, которые заперли входы и выходы в своем сознании для иных мыслей и чувств? И тогда в Келекселе вскипел гнев, столь яростный, какого он никогда раньше не испытывал.
«Как смела она сравнивать меня со своим отцом?
Как смеет она думать о своем хилом туземце-любовнике, когда у нее есть я!»
Странный, режущий ухо звук донесся со стороны Рут. Ее плечи сотрясались. Келексел понял, что она рыдает, несмотря на подавление чувств со стороны Манипулятора. И сознавание этого подпитывало еще больше его гнев.
Женщина медленно повернулась на вращающемся кресле репродьюсера и посмотрела на него. Ее лицо казалось непривычно искаженным от горя.
– Живи вечно! – прошипела она. – И надеюсь, каждый день твоей жизни ты будешь страдать от своего преступления! – Ненависть плясала в ее глазах.
Это выражение отвращения потрясло Келексела. «Как может она знать о моем преступлении?» – подумал он.
Но на помощь пришел гнев.
«Она испорчена этим иммунным! – мелькнула мысль. – Пусть же увидит, что может сделать Чем с ее любовником!»
Быстрым движением Келексел повернул ручку Манипулятора под своей накидкой. Резко усилившееся воздействие отбросило Рут на спинку сидения, ее тело напряглось, а затем бессильно обвисло. Она потеряла сознание.

17

Фраффин в ярости выбежал на посадочную площадку. Мантия развевалась вокруг его кривых ног. За барьером защитного поля светилось море, словно темно-зеленые кристаллы. Десять летательных аппаратов выстроились в ряд у края причала, готовые в любой момент по его приказу взмыть в воздух, чтобы поучаствовать в «восхитительной маленькой войне». Возможно, еще не все потеряно. В воздухе резко пахло озоном, отчего в результате защитной реакции организма кожа на лице Фраффина съежилась.
Он чувствовал, что там, наверху, цветет его планета, с невиданной быстротой рождались новые сюжеты, как никогда раньше. Но если сообщение относительно Келексела верно… Но это не может быть правдой! Логика протестовала против этого.
Приблизившись к контрольному пункту, Фраффин замедлил шаги. Сейчас в этом похожем на огромный желтый глаз куполообразном помещении вахту нес сам начальник службы наблюдения Латт. От вида его крупного приземистого тела Фраффин почувствовал спокойствие. Квадратное лицо Латта склонилось к монитору.
Однако на лице Латта было хитрое выражение, и Фраффин вдруг вспомнил поговорку Като: «Бойтесь королей, у которых лукавые подданные». Да, этот туземец Като был достоин восхищения. Фраффин вспомнил врагов Като, двух карфагенских царей, смотрящих со стен крепости Бирсы вниз, на внутреннюю гавань Карфагена. «Достойная жертва, правильные мысли, сильные Боги – все это обеспечит победу». Это тоже слова Като.
Но Като давно мертв, его жизнь была затянута в безумный водоворот времени – в память Чемов. Он мертв, как и оба его врага-царя.
«Конечно, сообщение относительно Келексела ошибочно», – подумал Фраффин.
Один из ожидающих пилотов подал знак Латту. Начальник службы наблюдения выпрямился и повернулся лицом к Фраффину. И встревоженный его вид рассеял последние сомнения в его излишней самоуверенности.
«Он похож на маленького Като, – подумал Фраффин, останавливаясь в трех шагах от Латта. – Та же структура кости. Да, как же много здесь наших потомков».
Фраффин поплотнее завернулся в мантию, внезапно почувствовав холод.
– Достопочтенный Режиссер, – произнес Латт.
«С какой же осторожностью он говорит!»
– Я только что получил тревожное сообщение относительно Следователя, – сказал Фраффин.
– Следователя?
– Келекселе, дурень!
Латт облизнул губы. Потом посмотрел по сторонам и перевел взгляд снова на Фраффина.
– Он… он сказал, что вы дали ему разрешение на… Вместе с ним была туземка… она… что-нибудь не так?
Фраффину потребовалось несколько секунд, чтобы взять себя в руки. Он чувствовал легкую барабанную дробь, отстукивающую каждое мельчайшее мгновение его бытия. Ох уж эта планета и ее существа! Каждое из этих мгновений обжигающим пламенем стучало в его сознании. Он чувствовал себя как двустворчатый моллюск, выброшенный приливом на берег. История рушилась вместе с ним, и только он мог вспомнить свои бесчисленные преступления.
– Итак, Следователь улетел? – сказал Фраффин, гордый тем, что в его голосе прозвучало спокойствие.
– Только небольшая прогулка, – прошептал Латт. – Он сказал, что это всего лишь небольшая прогулка. – Латт кивнул, и в этом быстром, резком движении ощущалась нервозность. – Я… ведь все говорили, что Следователь попал в ловушку. И с ним была женщина. Она была без сознания! – Латт ухватился за эту деталь, будто сделал важнейшее открытие. – Туземка упала в обморок из-за своей беременности! – Губы Латта скривились в грубой ухмылке. – Так легче контролировать ее, – сказал он.
Пересохшим ртом Фраффин проговорил:
– Он сказал, куда направляется?
– На поверхность планеты. – Латт показал большим пальцем вверх.
Фраффин проследил взглядом за направлением, куда указывал он, отмечая бородавчатую кожу, и удивился тому, как может такой небрежный жест нести в себе весь груз столь ужасающих последствий.
– В своем катере? – спросил Фраффин.
– Он сказал, что лучше знаком с его управлением, – ответил Латт.
В глазах Латта теперь появился страх. Вкрадчивый голос Режиссера и его спокойный облик не могли скрыть важности этих вопросов – и он уже заметил одну вспышку гнева.
– Он заверил меня, что получил ваше разрешение, – пробормотал Латт. – Он сказал, что это будет хорошей подготовкой перед тем, как он получит собственный…
Взгляд Фраффина остановил его на несколько секунд, но потом он продолжил:
– Он сказал, что самке это понравится.
– Но ведь она была без сознания, – напомнил Фраффин.
Латт кивнул согласно.
«Почему она была без сознания? – подумал Фраффин. В нем снова начала расти надежда. – Что он может сделать? Он же в наших руках! Какой же я идиот, если поддаюсь слепой панике!»
Рядом с Латтом экран контрольного селектора сменил желтый свет на красный, потом дважды мигнул. Прибор издал громкое гудение и создал в воздухе круглое лицо Инвик. Черты лица врача корабля выражали озабоченность. Она пристально посмотрела на Фраффина.
– Вот ты где! – воскликнула она. Ее взгляд метнулся к Латту, потом осмотрел платформу и вернулся к Фраффину. – Он уже улетел?
– Забрав с собой женщину, – ответил Фраффин.
– Но он так и не прошел омоложение! – удивилась Инвик.
Лишь через минуту Фраффин смог обрести голос:
– Но все остальные… он… ты… – И снова он почувствовал слабую дробь барабанов внутри себя.
– Да, все остальные немедленно отправлялись к Омолаживателям, – согласилась Инвик. – Поэтому я и считала, что он сам позаботится о себе. Ведь ты же заботишься! – В ее голосе слышался гнев. – Разве можно было предположить другое?! И в архивах нет никаких записей о нем. Он не прошел сеанса омоложения!
Фраффин судорожно сглотнул в пересохшем горле. Просто немыслимо! Он почувствовал необычайное спокойствие, словно прислушивался к движению солнц, лун, планет, существовавших в его жизни, но уже забытых. Не прошел сеанса омоложения! Время… время…
– Оно наконец пришло… – начал, запинаясь, говорить он хриплым шепотом, однако Инвик перебила его:
– Один из моих помощников видел его с женщиной совсем недавно и предупредил меня. Физическое состояние Келексела заметно ухудшилось.
Фраффин почувствовал, что ему стало трудно дышать. В груди ныло от боли. Не прошел сеанса омоложения! Если Келексел уничтожит все следы женщины… Но он не сможет! На корабле историй сохранились все записи его связи с этой туземкой. Но если Келексел уничтожит ее…
Латт потянул Фраффина за мантию.
В ярости Фраффин повернулся:
– Что тебе нужно?
Латт, наклонившись, отступил на шаг и посмотрел на Фраффина.
– Достопочтенный Режиссер, сообщение… – Латт дотронулся до прибора связи, прикрепленного сбоку на его шее. – Катер Келексела замечен на поверхности планеты.
– Где?
– В районе проживания женщины.
– Они еще видят его?
Фраффин затаил дыхание.
Латт несколько секунд слушал, а затем покачал головой.
– Корабль был замечен перемещавшимся без защитных экранов. Обнаруживший его наблюдатель запрашивает, чем было вызвано такое нарушение правил безопасности. Но сейчас он уже потерял корабль из виду.
«На поверхности планеты!» – подумал Фраффин.
– Задействуйте все другие средства! – резко приказал он. – Отдай лично приказ каждому пилоту. Этот катер должен быть найден! Должен быть найден!
– Но… что нам делать, когда мы найдем его?
– Женщина, – напомнила Инвик.
Фраффин бросил взгляд на лишенную тела голову, транслируемую контрольным селектором, потом перевел взгляд на Латта.
– Да, женщина. Вы возьмете ее и доставите ее сюда. Она – наша собственность. А уж затем мы договоримся с этим Келекселом. Никакой самодеятельности, понятно? Доставь ее мне!
– Если смогу, достопочтенный Режиссер.
– Очень советую тебе постараться как следует, – произнес Фраффин.

18

Фурлоу проснулся после первого же щелчка будильника и сразу же отключил его до того, как он начал звенеть. Он приподнялся на постели, борясь с сильным нежеланием окунаться в проблемы, которые несет с собой новый день, обещавший ему очередную адскую пытку в госпитале. Уили будет пытаться раздавить его и не успокоится до тех пор, пока… Фурлоу глубоко вздохнул. Когда держаться больше будет невмоготу, ему придется уйти с работы.
Общество помогало ему принять это решение – анонимные письма от сумасшедших с угрозами, телефонные звонки. Он стал изгоем.
Специалисты-профессионалы вели себя совсем по-другому. Среди них – Паре и старый судья Виктор Веннинг Гримм. Их поступки в суде и за его пределами, казалось, следовало помещать в разные отделения, тщательно изолированные друг от друга.
– Все уляжется, – говорил ему Гримм. – Пусть только пройдет некоторое время…
– Ничего, Энди, – успокаивал его Паре, – в чем-то выигрываешь, в чем-то проигрываешь.
Фурлоу тщетно пытался разгадать, испытывают ли они хоть какие-нибудь эмоции в связи со смертью Мерфи. Паре был приглашен на казнь, и в суде говорили, что он советовался с друзьями, идти ему или нет. Впрочем, добрые чувства победили. Ему советовали не проявлять себя слишком безжалостным.
«Зачем я пошел? – задал себе вопрос Фурлоу. – Неужели хочу посыпать соль на раны?»
Но он знал, почему пошел, смиренно приняв приглашение осужденного посмотреть, как тот умрет. И также он тешил себя надеждой, что, возможно, сможет увидеть там наблюдателей, их висящий в воздухе летательный аппарат.
И они… или это была иллюзия… находились там.
«Есть ли они в действительности? Существуют ли они там на самом деле?»
– стучала одна мысль у него в голове. А потом возникла другая: «Рут, где ты?» Он чувствовал, что если ей удастся вернуться и все объяснить, галлюцинации прекратятся.
Его мысли вновь вернулись к казни. Потребуется не одна неделя, чтобы стереть из памяти это воспоминание. Он помнил беспокоящие его звуки: лязг металла о металл, шарканье подошв, когда охрана прибыла вместе с Мерфи на место казни.
Фурлоу ярко представил у себя в уме остекленевшие глаза осужденного. Перед смертью Мерфи уже не выглядел таким коренастым. Тюремная роба свободно болталась на нем. Он шел волоча ноги. А перед ним шествовал священник в черной сутане, монотонно напевая звучным голосом, в котором все же можно было разобрать заунывные нотки.
Он припомнил, как они прошли мимо, и все собравшиеся вдруг замолчали, обратив свой взор к палачу. Он выглядел, как служащий мануфактуры – высокий, с предупредительным лицом, уверенный в себе, стоя перед обитой резиной дверью в зеленую комнату.
Палач взял Мерфи под руку, помог ему перебраться через высокий порог. Один из охранников и священник последовали за ними. Фурлоу стоял в первом ряду и мог хорошо видеть сквозь проем двери всех троих и слышать, о чем они говорили.
Охранник затянул ремешок на левой руке Мерфи, попросил его сесть поглубже на стуле.
– Положи руку сюда, Джо. Чуть дальше, вот сюда. – Охранник затянул ремешок. – Не больно?
Мерфи покачал головой. Его глаза по-прежнему были остекленевшими, напоминавшими глаза загнанного зверька.
Глядя на охранника, палач пошутил:
– Ал, почему бы тебе не остаться здесь и не подержать его за руку?
В этот момент Мерфи очнулся. Сказанное им поразило Фурлоу и заставило его отвернуться:
– Тебе лучике остаться с мулами и повозкой.
Именно эту фразу неоднократно использовала Рут – одна из странных семейных поговорок, истинный смысл которых известен лишь узкому кругу посвященных. Когда Мерфи произнес ее, Фурлоу понял, что нет силы, которая способна разорвать связь между отцом и дочерью.
Все остальное было уже не так страшно».
Вспоминая ту минуту, Фурлоу вздохнул, опустил ноги на холодный пол. Потом надел комнатные тапочки, накинул на себя халат и прошел к окну. Там он стал рассматривать открывающийся вид, ради которого его отец и купил этот дом двадцать пять лет назад.
Утренний свет больно бил по глазам, и они заслезились. Фурлоу взял темные очки, которые лежали на столике возле кровати, надел их и подрегулировал фокус линз.
Обычная утренняя картина: долина, поросшая секвойями, меж стволов поднимается туман, который развеется к одиннадцати часам. Внизу на ветке дуба сидели, нахохлившись, два ворона, созывая своих невидимых товарищей. Капельки росы стекали с листочка акации прямо под окном.
А дальше, за деревом, что-то двигалось. Фурлоу повернулся и увидел сигарообразный предмет длиной примерно в тридцать футов. Аппарат проплыл над верхушкой дуба, вспугнув воронов. С пронзительным карканьем они улетели.
«Они видят эту штуковину! – сказал себе Фурлоу. – Значит, она существует на самом деле!»
Летательный аппарат вдруг резко повернул влево и унесся вверх, пронзив облака. После него в воздухе остались странные сферы и диски. Но вскоре их поглотили облака.
Резкий дребезжащий голос вывел Фурлоу из оцепенения.
– Это ты – туземец Фурлоу?
Он обернулся и увидел в дверях спальни призрак: приземистую кривоногую фигуру в зеленой накидке и трико. У призрака были квадратное лицо, темные волосы, серебристая кожа, рот до ушей. Глаза этого существа ярко горели под дугой бровей.
Губы задвигались, и снова он услышал резкий резонирующий голос:
– Меня зовут Келексел. – Его английский был правильный, без акцента.
Фурлоу уставился на пришельца. «Гном? – подумалось ему. – Лунатик?» В его голове возникло множество вопросов.
Келексел посмотрел в окно. Было несколько забавно наблюдать, как свора Фраффина кинулась преследовать пустой катер. Запрограммированный курс не позволял кораблю уйти от преследователей, но, когда они его настигнут и обнаружат обман, здесь все уже будет кончено. Мертвых не вернуть к жизни.
Фраффину придется смириться с этим фактом… и своим преступлением.
Воскресшая гордость укрепила волю Келексела. Он хмуро посмотрел на Фурлоу, подумав: «Я знаю, что должен делать». Скоро проснется Рут, придет на их голоса, и тогда она сможет увидеть его полный триумф. «Она будет гордиться, что Чем обратил на нее свой взор», – подумал он.
– Я наблюдал за тобой, знахарь, – сказал Келексел.
В голове Фурлоу мелькнула мысль: «Может, этот ненормальный урод пришел убить меня из-за моих свидетельских показаний?»
– Как ты проник в мой дом? – спросил Фурлоу.
– Для Чема это не представляет никаких проблем, – ответил Келексел.
У Фурлоу вдруг возникло кошмарное чувство, что это существо, вероятнее всего, связано с той штуковиной, которая только что унеслась в облака, с наблюдателями, которые… «Кто такой Чем?» – подумал он.
– Как ты наблюдал за мной? – спросил Фурлоу.
– Твои проделки фиксировались… – Келексел возбужденно замахал в воздухе рукой, не способный подобрать нужное слово… – Одной штукой, вроде вашего кино, – сказал он наконец. – Конечно, гораздо более сложной. Ваши ощущения после расшифровки при помощи эмоциональной стимуляции воздействуют непосредственно на зрительскую аудиторию.
Фурлоу прокашлялся. Услышанное им имело мало смысла для него, но ощущение тревоги усилилось. Он хрипло произнес:
– Что-то новое, вне всякого сомнения.
– Новое? – Келексел захихикал. – Это древнее, чем ваша Галактика.
«Да, он точно придурок, – попытался успокоить себя Фурлоу.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21