А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Точно так же на западе, в стороне Нью-Йорка, дома были беднее и скученнее, а на востоке — богаче и разрозненнее. Поэтому, следуя на северо-восток, Марч в буквальном смысле слова продвигал филиал треста «КИ» всё выше и выше.
Кроме того, они въезжали в местность, которая всё ещё изобиловала незастроенными участками земли между городками, в отличие от тех мест, откуда они выехали и где повсюду были только бесконечные пригороды. Спустя двадцать минут они пересекли границу округа и очутились на пустынном отрезке растрескавшейся и ухабистой двухрядной дороги; справа тянулись угодья какой-то фермы, слева стоял лес.
— Уже достаточно близко, — объявил Марч и начал легонько нажимать на тормоз. — Проклятье!
Дортмундер встрепенулся.
— В чём дело? Тормоза не работают?
— Тормоза отличные, — процедил Марч сквозь стиснутые зубы и ещё несколько раз нажал на педаль. — Проклятый банк норовит сложить нас пополам.
Дортмундер и Келп извернулись, чтобы посмотреть на банк сквозь маленькое оконце в задней стене кабины. Каждый раз, когда Марч нажимал на тормоз, прицеп шёл юзом, и его задок заносило влево, как багажник легковушки, попавшей на лёд.
— Похоже, он хочет нас обогнать, — сказал Келп.
— Так и есть, — ответил Марч; он продолжал легонько притормаживать, и мало-помалу они замедлили ход. Когда скорость упала ниже двадцати миль в час, Марч смог воспользоваться тормозами как следует, и остановить машину. — Сукин сын, — сказал он, всё ещё сжимая руками руль. Капли испарины сбегали с его лба и катились по щекам.
— Мы действительно были в опасности, Стэн? — спросил Келп.
— Я тебе так скажу, — ответил Марч, медленно и тяжко переводя дух. — Я всё время жалел, что Христофор уже не святой.
— Пошли поглядим, как и что, — предложил Дортмундер. На самом деле ему хотелось минутку постоять на твёрдой земле.
Другим тоже. Все трое вылезли и несколько секунд топтали ногами по щербатой мостовой. Потом Дортмундер вытащил из кармана куртки револьвер и сказал:
— Посмотрим, как сработало.
— Ладно, — согласился Келп и достал из кармана связку из дюжины ключей. Герман уверял его, что один из них непременно подойдёт к двери банка. «По меньшей мере один, — говорил Герман, — а может, и больше». Но Келп ответил ему: «Хватит и одного».
И впрямь хватило. Келп перепробовал четыре ключа, Марч с фонариком тем временем стоял чуть поодаль. Пятый по счёту ключ подошёл, и дверца открылась наружу. Келп спрятался за ней, поскольку приятели не знали, что там с охранниками, вырубились они под действием окиси углерода из выхлопной трубы или нет. Грабители тщательно всё рассчитали: сколько кубических футов воздуха заполнятся газом через Х минут и Х + Y минут. Они знали, что действовали более чем наверняка, поэтому Дортмундер крикнул:
— Выходите с поднятыми руками!
— Грабители не должны говорить такое легавым, — сказал Келп. — Это легавые должны так говорить с грабителями.
Дортмундер не обратил на него внимания.
— Вылезайте! — снова гаркнул он. — Не вынуждайте нас дырявить вас насквозь.
Ответа не было.
— Фонарик, — тихонько попросил Дортмундер тоном врача, требующего скальпель, и Марч подал ему фонарь. Дортмундер опасливо двинулся вперёд, приник к стене трейлера и медленно высунулся из-за краешка дверцы. Руки он держал перед собой, нацелив револьвер и фонарик в одну точку.
Никого не видать. Кругом валялась разбросанная мебель, пол был усеян анкетами владельцев кредитных карточек, мелочью и игральными картами. Дортмундер пошарил лучом туда-сюда и, снова никого не увидев, сказал:
— Странно.
— Что странно? — спросил Келп.
— Там никого нет.
— Ты хочешь сказать, что мы угнали пустой банк?
— Вопрос в том, пустой ли сейф мы украли, — ответил Дортмундер.
— Ох-хо, — вздохнул Келп.
— Я должен был это знать, — сказал Дортмундер. — В тот миг, когда увидел тебя. Ну, если и не тебя, то твоего племянника.
— Давай хотя бы осмотрим его, — предложил Келп.
— Разумеется. Подсадите-ка меня.
Все трое влезли в банк и принялись озираться. Марчу повезло, он отыскал охранников.
— Вот они, — объявил Марч, — за конторкой.
Да, верно, они были там, все семеро. Лежали вповалку на полу за конторкой, втиснувшись между картотечными шкафами и письменными столами. Все спали. Марч сказал:
— Вот тот всхрапнул, а я услышал, так и нашёл их.
— Ну разве не мирное зрелище, — проговорил Келп, перегнувшись через конторку и разглядывая охранников. — Посмотришь на них, и самого в сон клонит.
Дортмундер тоже ощущал какую-то тяжесть и думал, что это просто физическая и эмоциональная разрядка после удачного выполнения работы. Но потом он заставил себя встрепенуться и крикнул:
— Марч!
Марч согнулся пополам, свесившись за конторку. Трудно было сказать, то ли он разглядывал охранников, то ли собирался присоединиться к ним. Услышав крик Дортмундера, он вздрогнул, выпрямился и сказал:
— Что? Что?
— Движок ещё работает?
— Боже мой, так оно и есть, — ответил Марч и, пошатываясь, побрёл к двери. — Пойду заглушу.
— Нет, нет, — остановил его Дортмундер. — Просто вытащи этот чёртов шланг из отдушины.
Он махнул фонарём, освещая переднюю часть трейлера, где торчал шланг, вот уже двадцать минут накачивавший прицеп выхлопными газами. Из банка так и разило гаражом, но они не сразу восприняли это как предупреждение и едва не угодили в свой собственный капкан. Охранники уснули под действием окиси углерода, и их пленители чуть было не сделали то же самое.
Спотыкаясь, Марч выбрался на свежий воздух, и Дортмундер сказал Келпу, который зевал, будто кашалот:
— Давай вытащим этих пташек отсюда.
— Хорошо, хорошо, хорошо. — Протирая кулаками глаза, Келп последовал за Дортмундером; они обогнули конторку и провели следующие несколько минут, вытаскивая охранников наружу и укладывая на траву возле дороги. Покончив с этим, они закрепили открытую дверцу, распахнули окна трейлера и опять забрались в кабину, где обнаружили мирно спящего Марча.
— О, боже мой, — проговорил Дортмундер и так толкнул Марча в плечо, что тот врезался головой в дверцу кабины.
— Ой, — буркнул Марч и принялся озираться по сторонам, хлопая глазами. — Ну, что? — спросил он, явно пытаясь вспомнить, где находится.
— Вперёд, — ответил Келп.
— Совершенно верно, — подтвердил Дортмундер и захлопнул дверцу кабины.
Глава 21
В пять минут третьего миссис Марч сказала:
— Едут, я слышу!
И бросилась к машине за своим шейным корсетом. Она едва успела надеть и застегнуть его, когда в конце стадиона показались фары, и тягач в сопровождении банка пересёк футбольное поле и остановился на подстилке. Герман, Виктор и Мэй уже ждали, держа наготове своё снаряжение. Этот школьный футбольный стадион не имел ограды с одного края, поэтому сейчас, ночью, он был доступен и безлюден. Трибуны с трёх сторон и здание школы с четвёртой прикрывали поле от любопытных глаз путешественников, едущих по какой-нибудь из близлежащих дорог.
Марч ещё не успел остановить тягач, когда Виктор принялся прилаживать сзади стремянку, а Герман уже лез по ней с валиком в одной руке и полным поддоном краски в другой. Тем временем Мэй и миссис Марч начали закрывать газетами и клейкой лентой всё, что не поддавалось покраске: окна, хромированные финтифлюшки, ручки дверей.
Потом появились новые стремянки, валики и поддоны с краской. Пока Виктор и Марч помогали дамам замаскировать бока трайлера, Келп и Дортмундер принялись красить. Они пользовались бледно-зелёной краской на воде, какой люди обычно покрывают стены своих гостиных. Эта краска потом легко смывается водой. Они выбрали её, потому что она наносится быстрее и ложится ровнее любой другой, а в гарантии сказано, что достаточно одного слоя. И сохнет она тоже очень быстро, особенно на воздухе.
Пять минут спустя банк перестал быть банком. Где-то по пути он лишился доски со своим девизом: «Смотрите, как мы растём!», и бело-голубая раскраска сменилась приятной глазу бледно-зелёной. Кроме того, трейлер приобрёл мичиганские номера, какие вешают на передвижные дома. Марч подал вперёд, прицеп съехал с подстилки, её свернули и засунули в грузовичок красильной компании, специально угнанный накануне днём. Туда же сложили стремянки, валики и поддоны с краской. Потом Герман, Мэй, Дортмундер и мамаша Марча забрались в трейлер (в руках у дам были свёртки), а Келп уехал на грузовичке красильщиков. Виктор на «паккарде» следовал за ним. Виктор доставил сюда дам и должен был привезти Келпа обратно, когда они бросят грузовичок.
Теперь Марч сидел в кабине тягача один. Он развернулся и выехал с футбольного поля. Сейчас он вёл тягач медленнее и осторожнее. Во-первых, потому что спешить было уже некуда, а во-вторых, потому что в трейлере сидели мама и ещё несколько человек.
Чем же они занимались там, сзади? Мэй пристраивала на окна занавески, которые шила целую неделю. Миссис Марч держала два фонарика — их единственный источник света. Дортмундер наводил кое-какой порядок, а Герман сидел на корточках перед сейфом, разглядывая его и повторял:
— Хммммммм, хмммммм…
Вид у него был далеко не довольный.
Глава 22
— Банк не может просто взять и исчезнуть, — сказал капитан Димер.
— Да, сэр, — ответил лейтенант Хепплуайт.
Капитан Димер растопырил руки на уровне плеч, словно собрался заняться аэробикой, и принялся вращать кистями.
— Банк не может взять и улететь, — сказал он.
— Не может, сэр, — ответил лейтенант Хепплуайт.
— Значит, мы должны суметь отыскать его, лейтенант.
— Да, сэр.
Они были вдвоём в кабинете капитана, словно на маленьком, обманчиво устойчивом спасательном плоту в бурном море хаоса, в средоточии урагана, если можно так выразиться. За его стенами люди бегали туда-сюда, царапали друг другу записки, звонили по телефону, наживали стенокардию и изжогу. За окном уже вовсю шла облава на банк, в которой участвовали все свободные люди и машины из полиции округов Нассау и Саффолк. Городская полиция Нью-Йорка в Куинсе и Бруклине тоже была поднята на ноги и вела наблюдение за перекрёстками всех улиц, дорог и шоссе, ведущих в город через его двенадцатимильную восточную границу. По суше с Лонг-Айленда можно выбраться только через Нью-Йорк, никаких мостов и туннелей, связывающих его с любым другим уголком белого света, тут нет. Паромы, которые совершают рейсы в Коннектикут из Порт-Джефферсон и Ориент-Пойнт, ночью не ходят, а когда утром переправы откроются, за ними будут следить. Сигнал тревоги получили и местная полиция, и портовые власти во всех пунктах острова, способных принять и отправить достаточно большое судно, такое, на палубе которого может разместиться передвижной дом. Они были начеку. За аэропортом Макартур тоже велось наблюдение.
— Мы их обложили, — угрюмо проговорил капитан Димер, медленно соединяя ладони, как будто собирался кого-то душить.
— Да, сэр, — ответил лейтенант Хепплуайт.
— Теперь остаётся только затянуть сеть! — Капитан Димер сжал руки и крутанул ими, словно сворачивал шею цыплёнку.
Лейтенант Хепплуайт болезненно поморщился.
— Да, сэр.
— И схватить этих сучат, — продолжал капитан Димер, наклоняя голову то влево, то вправо, — из-за которых меня подняли с постели.
— Да, сэр, — ответил лейтенант Хепплуайт и кисло улыбнулся. Потому что именно он, лейтенант Хепплуайт, поднял с постели капитана Димера. Это было единственное, что он мог сделать, единственное, что следовало сделать, и лейтенант знал, что капитан не винит в этом лично его, но всё равно такой поступок стоил Хепплуайту немалых нервов, и ни одно из последующих событий не способствовало успокоению.
Лейтенант и капитан почти во всех отношениях были совершенно разными людьми. Лейтенант был молодым, худощавым, нерешительным тихоней и книгочеем. Капитан — упитанным, грузным, безмозглым и шумливым невеждой. Но была у них и общая черта: ни тот, ни другой не любили неприятностей. Даже выражались — и то одинаковым языком. «Я хочу, чтобы всё делалось по-тихому, парни», — говорил своим людям капитан на утренних поверках. А на вечерних лейтенант вещал: «Давайте-ка по-тихому, парни, чтобы мне не пришлось будить капитана». Искусством полицейской коррупции оба владели виртуозно, потому что она имела свойства нарушать тишь и гладь да божью благодать.
А если бы им вдруг захотелось шума и суеты — пожалуйста, вот он, Нью-Йорк, совсем рядом, и городскому управлению полиции всегда требуются новобранцы.
Однако сегодня на их долю выпало много шума, нравилось им это или нет. Капитан Димер повернулся спиной к лейтенанту и пробормотал:
— Слава богу, чёрт возьми, что я оказался дома.
С этими словами он подошёл к висевшей на стене карте острова и в мрачной задумчивости уставился на неё.
— Сэр?
— Пустяки, лейтенант, — сказал капитан.
— Да, сэр.
Зазвонил телефон.
— Ответьте, лейтенант.
— Да, сэр.
Хепплуайт беседовал по телефону кратко и отрывисто; он стоял возле письменного стола, не желая садиться за него в присутствии капитана. Наконец лейтенант попросил своего собеседника подождать и сказал:
— Капитан, прибыли люди из банка.
— Приведите их.
Капитан продолжал в угрюмой задумчивости созерцать карту. Он беззвучно шевелил губами и, казалось, повторял: «Затянуть сеть».
Три человека, вошедшие в кабинет, производили впечатление эдакой статистической выборки и выглядели как своего рода срез американского общества; ум отказывался признать, что они являли собой группу людей, как-то связанных между собой.
Первым вошёл дородный, осанистый, изысканно одетый господин с волосами цвета стали, в чёрном костюме и при старомодном узком галстуке. В руках у него был чёрный чемоданчик для бумаг, из нагрудного кармана торчали кончики толстых сигар. На вид — лет пятьдесят, преуспевает, привык командовать.
Второй оказался крепко сбитым коротышкой в замшевой куртке спортивного покроя, тёмно-коричневых мешковатых штанах, на шее — галстук-бабочка. Подстриженные «под ёжик» волосы песочного цвета, очки в роговой оправе, кожаные накладки на локтях, коричневый чемоданчик.
Третий был длиннющим и худющим, с волосами до плеч, густыми бачками и усиками, как у шерифа с Дикого Запада. Ему было не больше двадцати пяти лет, и он носил жёлтую рубаху для поло, «варёные» джинсы и белые баскетбольные кроссовки, а в руках держал серую холщовую торбу вроде тех, с какими ходят сантехники. Когда он водрузил свою торбу на стул, в ней что-то лязгнуло. Этот человек всё время улыбался и усердно притопывал ногами, будто слушал музыку.
Осанистый пришелец огляделся и попытался улыбнуться.
— Капитан Димер?
Капитан по-прежнему стоял возле карты. Он обернулся и, окинув их своим мрачным задумчивым взглядом, буркнул:
— Это я.
— А я — Джордж Гелдинг из «КИ».
Капитан сердито нахмурился.
— Из кики-ики?
— Нет, «Трест Капиталистов и Иммигрантов». Тот банк, который вы упустили.
Капитан крякнул, словно ему в грудь вонзилась стрела, и пригнул голову, как вознамерившийся взбеситься бык.
Гелдинг указал на человека с галстуком-бабочкой и кожаными заплатами на локтях.
— Это мистер Альберт Досент, — проговорил он. — Из компании, которая предоставила нам сейф, стоявший в украденном филиале нашего банка.
Димер и Досент обменялись кивками. Капитан скорчил кислую минут, а поставщик сейфов задумчиво улыбнулся.
— А это, — Гелдинг указал на волосатого юнца, — мистер Гэри Уолла из корпорации «Роамерика», поставившей нам трейлер, в котором недавно разместился банк.
— Передвижной дом, — поправил его Уолла, после чего улыбнулся, кивнул и подпрыгнул.
— Что передвижной, это точно, — сказал Гелдинг и, повернувшись к капитану, объявил: — Мы прибыли, чтобы предоставить вам любые сведения и дать любые советы, которые вы сочтёте полезными.
— Благодарю вас.
— И узнать, нет ли новостей.
— Мы их блокировали, — мрачно сказал капитан.
— В самом деле? — с широкой улыбкой воскликнул Гелдинг. — Где же?
— Здесь, — ответил капитан и хлопнул по карте тыльной стороной мясистой ладони. — Теперь это вопрос времени.
— Вы хотите сказать, что до сих пор не знаете их точного местонахождения?
— Они на острове.
— Но вам неизвестно, где именно?
— Это только вопрос времени!
— Протяжённость острова Лонг-Айленд от городской черты Нью-Йорка до Монтаук-Пойнт составляет примерно сто миль, — сообщил Гелдинг, даже не пытаясь смягчить тон. — Ширина в некоторых местах достигает двадцати миль. Площадь острова превышает площадь штата Род-Айленд. Вот, значит, где вы их «блокировали»?
Когда капитан нервничал, его левый глаз закрывался сам собой, потом открывался, снова медленно закрывался, открывался и так далее. Создавалось впечатление, будто капитан подмигивает, и в молодости он, сам того не желая, подцепил таким манером не одну юную дамочку. По правде говоря, глаз и теперь исправно помогал ему в этом.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21