А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

там процветает работорговля, и следует окончательно положить предел набегам на наши приграничные селения. Русских женшин содержат в гаремах, а пленных мальчиков превращают в евнухов! Не-е-е-т. Александр Михайлович, пора покончить с работорговлей и наказать проклятую Хиву! Мы принесем в Туркестан свет европейской цивилизации.«Давно ли мы сами покончили с работорговлей?» — горько усмехнулся про себя князь, а император словно прочел его тайные мысли.— Да, мы и сами не так давно упразднили рабскую зависимость крестьян, а теперь хотим распространить свободы в ближайших пределах Державы!— Там не одна Хива, — вздохнул министр. — Ташкент, Бухара, Самарканд, Мерв… Везде свои эмиры и ханы, племенные царьки. А рядом Афганистан, где постоянно сталкиваются интересы России и Британии. Туркестан — подбрюшье Индии! Через афганские и туркестанские перевалы до нее рукой подать! Англичане считают Индию жемчужиной короны. Сейчас, Ваше Величество, не времена Иоанна Грозного и атамана Ермака, примучившего Сибирь!— Альбион поневоле станет сговорчивее, когда наш штык окажется около их подбрюшья. — Царь зло закусил кончик уса, и князь понял: Атексакдр пытается побороть ярость, всегда охватывавшую его при воспоминании об унижениях Парижского трактата (как ни крути, а первую скрипку там играли британцы!).Вызывать на свою седую голову гнев императора не очень хотелось, но дело было серьезным, поэтому и князь решился идти до конца и надавил на еще одну больную мозоль.— Осмелюсь напомнить Вашему Величеству, что в 1839 году уже был предпринят неудачный поход Перовского к Хиве, и потери…— Пустое, Александр Михайлович, — перебил его император. Он уже улыбался и с удовольствием попыхивал сигаретой. — Пустое! Сейчас Таврия — наша губерния и в Ливадии отдыхает моя семья. А сколько мы неудачно ходили завоевывать Крым? Минимум дважды, пока князь Долгоруков не покорил гордых Гиреев.«Я прав, — подумал министр и устало закрыл глаза. — Он желает обстрелять солдат и офицеров, готовясь к другой, более серьезной войне! Коль скоро мы уже имели опыт Кавказа и сейчас собираемся действовать в жаркой, горной и пустынной местности, можно предположить, что следующий удар мы нанесем либо в Балканах, либо на Ближнем Востоке… Господи! Дай мне силы и смири сердце помазанника Твоего Александра».— Да простит меня Государь, — не открывая глаз, чтобы не встречаться взглядом с царем, тихо произнес Александр Михайлович, — но ваш дед уже пытался…— Довольно, князь! — Голос императора чуть не сорвался, но министр безошибочно уловил: самодержец прервал его не в порыве гнева, а лишь не желая услышать продолжение. В давних и не столь давних поражениях не было его вины, но они жгли душу императора, вызывая мучительный стыд, бессильную ярость и неутолимую жажду мести.Однако Александр желал отомстить не какому-то племени, народу или стране, заставив их подчиниться своей воле. Нет, он жаждал добиться такого возвышения России, чтобы изумленные народы не только Европы, но и всего мира вдруг оглянулись и склонили головы перед величием и могуществом северного исполина.Царь жадно затянулся и медленно выпустил струю дыма в сторону прикрытого тяжелыми гардинами окна. Он прекрасно понял, на что намекал министр: император Павел Первый уже предпринимал поход в Индию. По его приказу подняли Всевеликое Войско Донское и походным порядком направили через степи к Каспийскому морю, но далеко храбрые казаки уйти не успели: Павел скончался!И ни к чему лицемерить перед самим собой, когда всем прекрасно известна причина смерти императора: убили заговорщики. И как любопытно: заговор и гибель Павла удивительно совпали по времени с началом беспримерного похода. Сколько раз потом было говорено, что деда убило английское золото! А вот покойный дядя Александр Первый с британцами дружил. Зато вошел в Париж победителем и помог окончательно сломать хребет Наполеону при Ватерлоо.Император Николай не вынес горечи поражения России в Крымской войне и умер. Что ждет его, Александра Второго, решившего мечом раздвинуть пределы Державы на востоке? Ведь при этом острие меча больно кольнет Англию! Подумают, что он мстит за отца и деда!Но стоит ли без конца оглядываться на Европу? Хивинский хан высылает на Орский тракт орды разбойников: пленных оскопляют, выкалывают им глаза, мучают, продают на невольничьих рынках. Да только ли в этом дело? Конечно, надо прекратить набеги и дать покой подданным, защитив их силой государства, но и о развитии Державы, врученной ему Богом, следует подумать, чтобы потомки не осудили.— И все же мы пойдем туда!Александр Михайлович открыл глаза и взглянул на царя. Император улыбался, но его крепкие пальцы, смявшие окурок в пепельнице, выдавали тщательно скрываемое напряжение. И князь подумал, что обманчиво мягкий на вид, вроде бы либеральный, склонный к реформам Александр на самом деле обладает железной волей и правит Державой жесткою рукой.— Гигантские просторы, Государь! — Министр с облегчением вздохнул: царь не разгневался на его замечание, гроза, кажется, прошла стороной. — Там оставили следы Александр Македонский и римские легионы, но всех их поглотили пески пустыни.— Нас не поглотят!Император весело поглядел на сидевшего в кресле изысканно одетого пожилого человека. Некоторые дипломаты втихомолку беззлобно подшучивачи над министром иностранных дел. уделявшим чрезмерное внимание своей внешности. Но Александр считал: дипломат всегда должен выглядеть блестяще, а самое главное — блистать умом! По его мнению, министр еще не сказал своего главного слова в мировой политике и, несмотря на почтенный возраст, время его впереди. В 1867 году министр иностранных дел князьA.M. Горчаков стал государственным канцлером (высший чин в Российской Империи), известен как блестящий дипломат, получивший мировое признание

— Не поглотят! — с уверенностью повторил царь. — Римляне несли новое рабство, а мы понесем избавление от него! Я уже приказал главному управлению Генерального штаба готовить карты. Трудная, должен признаться, задача: Азия мало изучена! Придется посылать офицеров для новых съемок местности и уточнения старых планов.— Ваше Величество, может быть, стоит прибегнуть к помощи Императорского географического общества и Российского общества востоковедения? Появление на границах с Туркестаном русских офицеров может вызвать нежелательные осложнения. Господин Семенов еще в 1856 году дошел до северной части Ала-Тоо, посетил побережье Иссык-Куля, отыскал истоки рек Нарын и Сары-Джаз, описал долины Тюпа и Каркары и первым из европейцев достиг знаменитого загадочного Хан-Тенгри.— Это великий научный и гражданский подвиг Петра Петровича, — согласился царь. — Его сведения неоценимы для науки, но нам нужны военные карты! Следует знать, где пройдет пехота, а где конница и артиллерия, сколько воды могут дать колодцы, и многое другое, необходимое для успешных действий армии. Ваше дело, князь, подготовить политику!Министр задумчиво почесал мизинцем седеющую бровь — нелегкий труд возлагался на его плечи. Придется лавировать среди хитроумных политических ловушек и, как затравленному волку, запутывать следы. У всех свои интересы, и все, как один, с жадным любопытством устремят взоры к восточным границам России. В первую очередь — британцы. Естественно, не останутся в стороне ни французы, ни австрийцы, ни давний знакомый Отто Бисмарк, усиленно сгребающий в охапку всю Германию, чтобы подчинить ее Пруссии и надеть на голову каждому немцу стальной военный шлем. М-да…— Позволю напомнить вам, Государь, о неблагополучной обстановке в Царстве Польском. — Александр Михайлович сделал небольшую паузу. — Польские события становятся еще одним очагом напряжения в Европе и, как магнитом, притягивают австрийцев.— Мы думали об этом, — кивнул император. — Наверное, следует направить в Польшу генерала Бакланова, нашего кавказского героя. Конечно, он не Паскевич и не Дибич, но…— Согласен, Ваше Величество, — поняв, что разговор закончен и главное уже сказано, князь встал и поклонился. — Однако Дибичу три десятка лет назад пришлось действовать в Польше против регулярных, хорошо обученных войск повстанцев под командованием генерала Хлопицкого…— Вот именно, дорогой Александр Михайлович, — улыбнулся царь. — Зато Бакланов — знаток партизанской войны, мастер стремительных набегов. Сейчас у поляков нет регулярных войск, и нам пригодится опыт действия малыми отрядами. Однако не будем торопиться, время покажет, ехать туда генерал-лейтенанту Бакланову или нет.Александр сам проводил министра до дверей. Дежурный генерал ждал в приемной и провел князя к выходу.Усаживаясь в карету, Александр Михайлович решил лечь спать сегодня попозже: стоило хорошенько обдумать все сказанное императором и прикинуть, какие политические неожиданности могут подстерегать Россию, когда она двинется на завоевание Средней Азии. Царь твердо вознамерился наложить свою руку на Ташкент и древнюю Фергану, залпы русских пушек загремят под стенами Бухары и Хивы, горные егеря полезут на кручи Гиссарского хребта и отважные генералы, используя опыт Кавказской войны, поведут полки к Памиру. Может, совсем не зря путешествовал по Азии господин Семенов? Не исключено, что ето экспедицию финансировал и поддерживал Генеральный штаб.
Поджарый, золотистой масти ахалтекинец вынес всадника на вершину бархана и остановился как вкопанный, настороженно прядая ушами. Нафтулла привстал на стременах и осмотрелся, отыскивая среди бескрайней пустыни движущуюся точку или дымок далекого костра. Но вокруг было голо и безлюдно. Высоко в небе медленно плыл добела раскаленный шар безжалостного солнца. Бледно-голубой, как застиранный лоскут, небосвод дышал зноем. Горячий воздух поднимался от барханов и колыхался, словно занавес, мешая разглядеть линию горизонта. Нафтулла сдвинул на затылок лохматую папаху — тельфек, приложил ладонь козырьком ко лбу, прищурил глаза и снова осмотрелся. Слева ничего, справа тоже. Позади ближайшее селение в нескольких днях пути, а впереди — только пустыня.Он развалился в седле и довольно усмехнулся: Аллах в своем милосердии посылает ему удачу. Пусть он и дальше не забудет про бедного Нафтуллу!Всадник слегка тронул коня каблуками, заставив его спуститься с бархана, и направил туда, где далеко-далеко должен был быть старый колодец и в нем — вода. Для каравана маловато, для отары или стада тоже не хватит, а вот для одинокого путника и его коня — в самый раз. А где вода, там и неприхотливая верблюжья-колючка, готовая сгореть в жарком пламени костра, согревая чай. Только бы у колодца не остановился передохнуть другой путник: Нафтулле ни с кем не хотелось сейчас встречаться. Ну, да ладно, еще до наступления сумерек он доберется до чахлой рощи и узнает, есть там кто-нибудь или нет.Ахалтекинца Нафтулла не понукал, дав ему волю выбирать дорогу и аллюр: умное животное понимает, что идет к воде, где его ждет отдых после трудного пути, а Нафтулла тем временем может подумать о делах.В размышлениях время пролетело незаметно. Солнце стало уже не ярко-белым, а красноватым и клонилось к закату, собираясь спрятаться за дальней кромкой бескрайних песков. Небо заметно изменило цвет, превратившись из бледно-бирюзового в синее: близился вечер. Ахалтекинец вскинул сухую голову и чуть слышно заржал. Нафтулла ласково потрепал его по холке и легко спрыгнул с седла. Перед ним был старый колодец Эн-Наджаф, что в переводе с арабского означало «холм». Наверное, в незапамятные времена здесь действительно был оазис на холме, поэтому купцы из далеких арабских стран и дали ему такое имя, принятое и сохраненное местными жителями. Но теперь тут остались лишь несколько уродливых, скрюченных жарким ветром деревьев, редкие кустики торчащей из песка жесткой, будто проволока, пожелтевшей травы да полузасыпанная песком кладка из потрескавшихся от времени кирпичей — развалины древнего караван-сарая.Нафтулла привязал поводья коня к ветке низкорослого деревца и прошелся, разминая затекшие в седле ноги и присматриваясь, нет ли следов чужих людей. Следов не было…Между деревьев-уродцев, почти незаметная глазу, пряталась главная ценность этого места — вода! Несведущий человек прошел бы мимо, ничего не заметив, но любой из местных жителей безошибочно умел отыскивать колодцы: от этого зависела жизнь! Поэтому Нафтулла, ничуть не смущаясь видом неприглядного песчаного холмика, опустился перед ним на колени и начал .разгребать сухой песок. Вскоре его пальцы наткнулись на каменную кладку, выложенную кругом из плотно пригнанных друг к другу булыжников. Теперь нужно рыть внутри круга. Постепенно песок стал влажным, потом мокрым, еще одно усилие — и Нафтулла увидел, как тоненькая струйка мутной воды забила маленьким фонтанчиком.Он принес кожаный бурдюк и наполнил его живительной влагой, стараясь не уронить ни капли. Потом наполнил помятый медный кувшин, отставил его в сторону и набрал воды во второй бурдюк. Хорошо, когда есть вода и соль — без них в пустыне пропадешь! В дикий зной человек терял не только влагу, но и соль из организма, а это быстро приводило к упадку сил. Внезапно подкрадывалось головокружение, потом начиналась тошнота, перед глазами плыли радужные мошки-искорки и… темнота, обморок. За ним второй, третий, а там уже нет больше сил подняться на ноги и сесть в седло…Нафтулла вырыл в песке ямку и перенес в нее наполненные бурдюки. Потом наломал веток и высек огонь. Заплясали веселые, казавшиеся бесцветными язычки пламени. Нафтулла поставил на костер помятый медный кувшин с водой. Проверив, остыл ли конь после долгой дороги, напоил его из кожаного ведра, расстелил кошму и улегся, окружив себя кольцом волосяного аркана: по местным поверьям, он прекрасно предохранял от змей и ядовитых пауков. Теперь оставалось только ждать.Вода в кувшине еще не успела закипеть, когда ахалтекинец вскинул голову, начал перебирать задними ногами и захрапел, почуяв чужую лошадь. Нафтулла вскочил и посмотрел на запад: тот, кого он ждал, мог приехать только оттуда. Действительно, там появился всадник, плохо различимый в слепящих глаза лучах заходящего солнца. Через несколько минут Нафтулла разглядел его.— Эй, Магсум! — Нафтулла сорвал с головы тельфек и начал размахивать им, чтобы привлечь внимание всадника. — Мой жеребец уже почуял твою кобылу. Привяжи ее с другой стороны.— Хоп! — откликнулся Магсум и пустился в объезд рощицы.Вскоре он подошел к костру, приветливо поздоровался с Нафтуллой и сел рядом на кошму.— Салам, салам! — заулыбался в ответ Нафтулла, хитро прищурив быстрые глаза. И, как предписывал обычай, поинтересовался: — Хороша ли была твоя дорога?— Да, хвала Аллаху, — важно кивнул Магсум, выуживая из складок халата маленький холщовый мешочек с колотым сахаром.Нафтулла ехидно ухмыльнулся: обычай повсюду таскать с собой мешочек с сахаром появился на Востоке не от хорошей жизни. Слишком часто мирная беседа за чаем кончалась смертью хозяина или гостя. Месть — святое дело! В чай сыпали яд, чтобы отомстить обидчику рода или сопернику в борьбе за власть. Когда появился сахар, сметливые люди заметили: смоченный в отравленном питье, он менял свой цвет, приобретая особый оттенок. С той поры каждый, кто отправлялся в дальний путь или просто шел навестить соседа, на всякий случай клал в карман спасительный мешочек с колотым сахаром.Нафтулла бросил в кипящую воду несколько щепоток заварки, достал две пиалы, сполоснул их, налил ароматный напиток и с улыбкой подал одну пиалу Магсуму.— Спасибо, — поблагодарил тот и опустил в чай кусочек сахара. Вынув его, придирчиво оглядел со всех сторон и, убедившись, что все нормально, осторожно отхлебнул из пиалы.Чай пили молча, мелкими глотками, словио священнодействуя. Наконец, Нафтулла отставил пустую пиалу, достал трубку с длинным тонким чубуком, набил ее табаком из кожаного кисета и прикурил от уголька.— Какие новости ты привез, Магсум? — выпустив струйку синеватого дыма, спросил он.— Разные. Есть хорошие, а есть и плохие. На границе песков и степи снова появился Желтый человек.— Мирт? — Нафтулла удивленно поднял брови.— Да, так он себя называет, — подтвердил Магсум. — Он идет по следу.— Имам знает об этом?— Имам знает все. — Магсум загадочно улыбнулся, как человек, посвященный в тайны, недоступные другим. — Его люди будут ждать тебя у развалин старой крепости. Знаешь, где это?— Найду с завязанными глазами, — заверил Нафтулла. — Когда я должен быть там и что сделать?— Люди Имама повезут добычу в горы. Их путь лежит мимо развалин. Через две луны ты встретишь их там вместе с Сеидом и постараешься сбить Желтого человека с истинного следа. Имам хочет, чтобы он навсегда остался в песках.
1 2 3 4 5 6 7 8 9