А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

И ты еще стоишь и улыбаешься, как будто тебе все это нравится.Он засмеялся и опустил чепец.– Ну, а я что я должен делать? Я еле уговорил Фредди не давать публикацию об их помолвке в газету. Фредди как раз в таком возрасте…– Как будто бы это может иметь какое-то значение!– Интересно, послушает ли она меня? – задумчиво произнес лорд!Ее большие голубые глаза уставились на него.– Что ты имеешь в виду? Фредди действительно хотел этого? – В этот момент ее материнское сердце обожгло подозрение. – Ты не думаешь, что она хитростью заманила с какой-то целью нашего мальчика в ловушку?– О нет, не думаю, это вряд ли! – ответил он спокойно. – Она совершенная невинность, очень чиста, я бы сказал.– Конечно! Она так воспитана! Но не считаешь ли ты возможным, что она убедила бедного Фредди согласиться на помолвку ради того, чтобы спастись из Арнсайда? Мне ее вообще очень жаль. Я уверена, она не может вызвать ни у кого дурных чувств, разве только то, что ее мать француженка. Мне это не нравится. Но разве это та соломинка, за которую можно ухватиться? Я надеюсь, что могу не лицемерить. Если бы я была лицемеркой, мне было бы очень приятно узнать, что мой дорогой сын женится на состоянии. Но я, уверяю тебя, не такая. Я питаю отвращение ко всем корыстным поступкам, особенно, когда в этом нет никакой необходимости. У Фредди как раз нет необходимости так поступать! Я буду рада узнать, что дядя действительно намеревался оставить состояние небогатым кузенам, но что касается Фредди, он всем обеспечен. И я хотела бы, чтобы он женился на какой-нибудь знатной особе, а не на маленькой деревенской девчонке, о которой никто ничего не слышал.– Не отчаивайся! – порекомендовал лорд. – Я и сам буду очень сильно удивлен, если что-нибудь путное выйдет из этой помолвки. Моя дорогая Эмма, ты ведь не такая гусыня, чтобы поверить, будто они действительно влюблены друг в друга!Леди Леджервуд завязывала ленты на чепце, но, услышав это, всплеснула руками и повернулась к лорду.– Но если она не поймала его в ловушку, то почему, скажи на милость, они помолвлены?– А вот этого я пока что еще не знаю, – ответил он. – Я не настолько хорошо знаком с Китти, чтобы делать какие-либо предположения. Я подозреваю, что они затеяли какую-то игру…– Придуманную не Фредди, – прервала его леди Леджервуд, взбивая локоны.– Я слишком хорошо знаю Фредди. Определенно, это выдумал не он. По каким-то причинам, которые нам пока не известны, Китти хочет, чтобы все думали, будто она помолвлена с Фредди. Интересной особенностью этой истории является то, что по непонятным мотивам о помолвке не будет объявлено немедленно.– Без объявления? – воскликнула она. – Но почему?– Корь, – ответил он невозмутимо.– Нонсенс!– Конечно, это приношение Фредди на алтарь родительского любопытства. Китти предпочла свалить всю вину на эксцентричность твоего полоумного дяди.– Это могло быть правдой, – сказала леди Леджервуд в глубоком раздумье. – Когда мой дядя затеял это скверное дело, от которого и мы страдаем, он думал, что пользу из этого извлечет Джек! И теперь он всем и всеми недоволен. Может быть, он надеялся, что все получится, как он хочет? А потом уж не мог отказать в разрешении на помолвку, поскольку никогда не отказывается от данных обещаний. Одна из черт оригинального характера – упрямство до тупости. Ну что нам теперь делать?– Делать? Да ничего! Нам, пожалуй, остается только наслаждаться занимательностью создавшегося положения.– Что же касается меня, то я не нахожу в том, что происходит, ничего занимательного! – сказала она. – Я думаю, ты должен добиться того, чтобы мы узнали обо всем.– Ты так думаешь? А я лично считаю, что было бы глупо пытаться сделать что-нибудь в этом духе. Бедняга Фредди был рад, придумывая правдоподобную ложь, но он – честный малый, и врать дальше ему будет труднее и труднее. Я не могу заставить его мучиться, изворачиваясь. Я не стану выпытывать у него правду.– О дорогой, я думаю, он не стал бы тебе лгать! Как все это ужасно! Он ожидает, что я подобающим образом одену Китти и стану брать ее с собой на приемы.– А ты не ошибаешься? Мне кажется, он отказался от этого плана.– Она возвращается в Арнсайд? – спросила ее милость с надеждой.– О нет, вряд ли. Фредди собирается придумать что-нибудь другое.– Леджервуд, ты прекрасно знаешь, что он так не поступит. Нам придется предпринять что-нибудь самим.– Нонсенс, любовь моя! Фредди дал мне понять, что он что-то задумывает, – сказал лорд самым вежливым тоном, на какой он только был способен.Но никто не был удивлен так сильно, как он, когда его наследник во время обеда, просидев в рассеянности вторую перемену блюд, вдруг грустно объявил всем присутствующим за столом:– Я знал, что мне в голову должна прийти какая-нибудь удачная мысль! Так вот, я нашел, что надо.Леди Леджервуд, чей разговор во время обеда вращался то вокруг страданий ее младших детей, то вокруг положения, в котором оказалась ее дочь, вышедшая замуж около года назад, внимательно посмотрела на Фредди. В ее взгляде читалось сомнение.– Что еще пришло тебе в голову, дорогой Фредди?– Мег, – сжато ответил Фредди. – Я собираюсь навестить ее в ближайшее время.– Правда, любовь моя? Но, ох, теперь, когда о ней зашла речь, я вдруг вспомнила, что сегодня вечером она собирается с Эмили Купер в танц-клуб.– Надо будет найти ее там, – сказал Фредди.– Да, конечно, дорогой. Но ты не одет для посещения «Элмака».– Я поеду сейчас к себе на квартиру и переоденусь. У меня предостаточно времени, – сказал он. – Я непременно должен увидеться с Мег.– Очень мило с твоей стороны посвятить нас в это, – заметил лорд Леджервуд. – А можем мы знать, почему тебе в голову пришла такая идея?– Ничего особенного, сэр, – сказал Фредди, справедливо негодуя. – Я сказал вам, что должен наткнуться на удачную идею. Принесите мне еще кусок пирога, – обратился он к лакею.– Какая похвала повару! – сказал его отец.Он посмотрел на Фредди с выражением покорности, но мисс Чаринг, которая с тех пор, как до нее дошло известие о кори, не отвергала столь решительно возможность возвращения в Арнсайд, впервые за весь обед разомкнула уста:– Это касается меня, Фредди?– Конечно. Это удачная мысль! Мег не хочется оставаться со старой леди Букхэвен и не хочет поддерживать дружбу с кузиной Амелией. А Фанни не может ей помочь, потому что у нее корь. Остаетесь, таким образом, вы.Лорд Леджервуд, протиравший свои очки, осторожно положил их на скатерть и посмотрел на сына почти с благоговением.– Какой неожиданный поворот проблемы, Фредерик! Я ошибался в тебе! Прости, ради Бога!– О, не стоит, сэр! – сказал кротко Фредди. – Я, конечно, не так умен, как Чарли, но и не такой олух, как вы привыкли думать.– Напротив, мой дорогой мальчик, я так не думал.– Китти остается с Мег? – сказала леди Леджервуд, обдумывая услышанное. – Я уверена, что леди Букхэвен хотела, чтобы к ней приехал кто-нибудь постарше, и у нас есть такая…– Нет нужды сообщать возраст Китти. Старуха нигде не бывает, и вряд ли сумеет выяснить это. Моя невеста не может оставаться здесь из-за кори, поэтому она поедет к моей сестре. Это само собой разумеется!– Ну что ж! – воскликнула мисс Чаринг. Ее глаза и щеки загорелись. – План – не плох. Только вот понравится ли он твоей сестре?– Как и все, что поможет ей держаться подальше от старой леди Букхэвен, – сказал Фредди. Подумав немного, он прибавил: – Кроме кузины Амелии.Вскоре после десяти часов, когда мисс Чаринг забралась в постель после приятного вечера, прошедшего в разглядывании гравюр в разных журналах, мистер Станден прогуливался в холле танц-клуба «Элмак». Он был ослепительно элегантным – в бриджах до колен, полосатых носках и голубом расстегнутом пальто с очень длинными полами, с моднейшим шарфом на шее, который заставлял почти всех знакомых едва ли не терять сознание от зависти. Он вручил свою шляпу и пальто лакею, пару раз тряхнул браслетом на запястье и кивнул мистеру Уиллису.Мистер Уиллис, приветствуя его поклоном, как и полагалось здесь приветствовать значительных особ, и не мечтал о том, чтобы сравниться в экипировке с этим молодым человеком. Вы очень удивитесь, возможно, обнаружив, что вас исключили из клуба, но это ничто в сравнении с тем шоком, который потряс бы его завсегдатаев при известии, что из него исключили мистера Стандена. Жизнь клуба захирела бы. Хотя он не был ни красив, ни находчив, и его натуру вряд ли можно было назвать деятельной. Хотя его часто видели в обществе, он никогда (если не считать превосходной одежды) не привлекал к себе внимания. Выходки эксцентричных джентльменов, желавших снискать себе славу, были не для мистера Стандена. Он был хорошим партнером в спортивных командах, но никто никогда не видел его сдувающим пылинки с лидера. Никто никогда не слышал и о том, чтобы он побил рекорд в гонках на парных экипажах. Он хорошо показывал себя на охоте с собаками, правда, не завоевал при этом никаких почетных наград. И пока он практиковался в боксерском салоне Джексона или выпивал одним залпом рюмку, отдыхая у «Крибба», никто бы не принял его за богатого лорда – так доступно и добродушно он держался. Никто не мог назвать его и идеальным кавалером, поскольку он был довольно неуклюж в произнесении комплиментов. Не умел он также пускаться в приятный легкий флирт. Но довольно многочисленный круг мужчин, которые были с ним знакомы, питали к нему чувство привязанности. И среди дам он слыл любимчиком. Красивые женщины, внимания которых все добивались, считали за честь потанцевать с таким элегантным партнером. Знатная леди, страстно желавшая сменить декорации в своей гостиной, приглашала его, чтобы спросить совета. Ни одна хозяйка салона не мыслила списка гостей, в котором не было бы его имени. Его присутствие, конечно, не придавало приемам такого блеска, как это делало появление мистера Браммлея. Он был всего лишь учтивым молчуном. Зато никогда не являлся после того, как все уже переставали его ждать. А почтив салон своим молчаливым присутствием, минут через двадцать исчезал, и никогда не приводил в ужас старомодных дам, а также джентльменов преклонного возраста дерзкими шутками, которые были тогда в моде. Кроме того, на него можно было положиться: он бы не подпирал стены, оказавшись в танцевальном зале. И ни одна хозяйка, представляя его девицам, не испытывала опасений, что он не проявит должной галантности. Он также был прекрасным сопровождающим для дам, чей муж по какой-то причине отсутствовал. Легкомысленный вид франта не умалял его надежности. Он мог смягчить неловкость, позаботиться о разного рода удовольствиях для спутницы. И даже самый ревнивый муж не имел никаких подозрений в отношении него.– О, Фредди Станден, – говорили эти недоверчивые джентльмены. – В этом случае все в порядке.Итак, мистер Уиллис, который не каждого члена клуба удостаивал чести побеседовать, радостно встретил мистера Стандена и нахмурился, глядя на ливрейного лакея, который пытался вручить тому памятку для котильона. Если кто-нибудь и нуждался в наставления по фигурам котильона, то мистер Станден определенно не принадлежал к их числу.– Вы уже видели сегодня вечером леди Букхэвен, Уиллис? – поинтересовался Фредди, еще раз прикасаясь к галстуку.– Да, видел, сэр. Ее милость прибыла вместе с леди Купер полчаса назад. С ней был мистер Веструтер.– О, так он, вы говорите, здесь! – произнес Фредди. – У него, как видно, трудная роль.– Да, сэр. У нас сегодня недостаточно гостей. Сезон еще не начался, – ответил мистер Уиллис. В его голосе слышалось сожаление. – До одиннадцати часов остается еще сорок минут, так что можно ожидать, что комнаты сегодня все-таки заполнятся.После этого разговора Фредди прошел в бальный зал. Там он остановился у порога, ища глазами свою сестру.– Кого я вижу, это Фредди Станден! – радостно воскликнула какая-то дама. – Я не знала, что он снова вернулся в город. Милое создание.Она помахала рукой в тесно облегающей перчатке, но надолго привлечь его внимание ей не удалось. В этот момент его окликал другой голос – совсем рядом с ним.– Здравствуй, мой дорогой! Ты не стал деревенщиной после всего, что случилось?Этот голос был полон ленивого изумления. Он заставил Фредди быстро обернуться. Голос принадлежал высокому джентльмену, чей вид не оставлял сомнений, что это светский человек. Сюртук, шейный платок, кармашек для часов и очки – все выдавало в нем денди. Сюртук восхитительно подчеркивал его плечи. Бриджи, доходившие до колен, обтягивали крепкие бедра. Лицо, белеющее над крахмальным воротником, со всей придирчивостью можно было назвать красивым. Его рот был таким же насмешливым, как и голос. Пара голубых глаз смеялась в лицо Фредди. Взгляд этих глаз привел бы мисс Чаринг в трепет, но в мистере Станденс они пробудили совсем другие эмоции. Он открыл рот, чтобы высказать несколько жалоб, которые уже два дня копились у него, но вспомнил, испытывая при этом чувство горечи, что не должен произносить ни одной из них. Он взял себя в руки и сказал в принятом между ними небрежном тоне:– Приветик! Ты здесь, кузен?– Да, Фредди, да. Именно я, а не мой призрак! А вот ты-то что делаешь здесь? Мне казалось, что ты должен быть в Арнсайде!– Сегодня я вернулся, – буркнул Фредди.Глаза мистера Веструтера внимательно изучали его.– Но как мало ты у них побыл! Разве там тебя плохо принимали?Фредди поднял глаза на своего очаровательного кузена. Джек вызывал у него восхищение. Но он не собирался мириться с такими выпадами. После короткой паузы, во время которой Фредди был погружен в размышления, он ответил:– О, прилично, но это дьявольски неудобный дом, и старик стал совершенно несносный. Кроме того, не было нужды оставаться там надолго…– Вот как? – произнес насмешливо мистер Веструтер. Очень редко случалось, чтобы мистер Станден, весьма миролюбивый молодой джентльмен, желал рукопашного боя, но в этот момент его обожгла мысль, как бы половчее ударить хуком кузена. Несколько обстоятельств вызвали это желание и теперь усилили его. Но стены, в которых оба находились, были священны. Такая грубость здесь была немыслима и губительна. Фредди прибегнул к хитрости. Открыв свою табакерку, он предложил табак Джеку, миролюбиво сказав:– Ты сам не знаешь, как я тебе обязан, хотя ты меня не предупредил о намерении старика. Впрочем, все к лучшему, брат. Неожиданность не испортила дела.Джек Веструтер угостился щепоткой из элегантной золотой коробочки.– Кое-какие намеки об этом, Фредди, дошли до моих ушей, – заметил он удивленно.– В таком случае ты понимаешь, я не расстроился, не встретив тебя в Арнсайде, – сказал Фредди.Мистер Веструтер надменно поднял брови.– Но ты же знаешь, я не охочусь за богатыми невестами.– Не сомневаюсь, – промолвил Станден. – Однако я был такой олух, что принял ваши добрые отношения с Китти за тайную страсть. Не только я, надо заметить, считали ваш брак делом ближайшего будущего. По счастью, я ошибался.Мистер Веструтер ответил на это с деланным добродушием.– Хорошо придумано, Фредди! Ты делаешь успехи. Но капризы нашего уважаемого дяди не удивляют меня, однако это уже выходит за грань приличия. Ставить условия – какой дурной тон. Я возложу на себя брачные оковы тогда, когда сочту нужным, мой дорогой.– Хорошее намерение, если все будет идти гладко, – согласился Фредди. – Проблема в том, что у меня нет уверенности, что все пойдет гладко!Его кузен рассмеялся.– Можешь не беспокоиться, я не упущу свой шанс!Фредди знал о многочисленных победах Джека. Но был далек от понимания, почему девять женщин из десяти оказываются доверчивыми до глупости, влюбляясь в того, кто на глазах у всех флиртует с половиной города. Раньше эти вопросы никогда не занимали его! Этим вечером он в первый раз был раздражен самоуверенностью Джека. И вместо того, чтобы размышлять о том, что со стороны Китти было нехорошо обманывать Джека, как и остальных, он неожиданно решил не говорить правды кузену. Он, пожалуй, не открыл бы ему всей правды и в том случае, если бы не был связан договором с Китти.– Желаю тебе удачи! Рад, что встретил тебя сегодня. Повторяю, я тебе ужасно благодарен, кузен. Никогда не думал, что у меня имеются какие-то шансы. Я не поехал бы в Арнсайд, если бы ты меня не подтолкнул.Если Фредди пытался разжечь любопытство кузена, то у него ничего не вышло. Джек Веструтер, казалось, был погружен в себя. На прощанье он только дернул бровью и сказал:– Значит, ты на меня не в обиде?– Что ты, нисколько! – ответил Фредди. – Но мы еще не объявили о помолвке официально, так как старик почему-то этого не хотел, но остальным членам семьи уже все известно, – добавил он.И тут Фредди испытал, наконец, чувство удовлетворения. Мистер Веструтер удивленно изломил брови, и насмешливость, сиявшая в его глазах, растаяла. Но это состояние продлилось только секунду. Растерянное выражение исчезло с лица Джека так же быстро, как появилось.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36