А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Раздосадованная этим грубоватым провокационным вопросом Элинор Тресильян ответила:– Странное у вас сложилось обо мне мнение, если вы считаете, что такое известие меня успокоит! Напротив, никогда в жизни я не была более потрясена!– Надеюсь, что это так! Если и нужно было какое-то доказательство, чтобы окончательно убедиться, что вы абсолютно не годитесь в опекунши к своей племяннице, то сейчас я его получил!– Если уж на то пошло, то и вы оказались опекуном не из лучших, не так ли? – парировала она.– У меня нет ни малейшего сомнения, что Артура уговорила бежать ваша чересчур энергичная племянница!– По правде говоря, – кивнула мисс Тресильян, – у меня тоже нет сомнения на этот счет! Люси в десять раз более отважна, чем ваш кузен. Именно недостаток решимости – черта характера, которая мне в нем так не нравится, даже несмотря на то, что я прекрасно понимаю причину, ее вызвавшую… Бедный мальчик! Конечно же, ему было трудно развить силу воли, когда с ним грубо обращались и запугивали с самого раннего детства!– Грубо обращались и запугивали? – эхом повторил лорд Ивер возмущенным голосом.– Наверное, вы даже не догадывались, что таким обращением ломаете его характер, – успокаивающим тоном заметила мисс Тресильян.– Нет, не догадывался! И он тоже не догадывался, позвольте вас уверить! Вам сейчас осталось только добавить, что именно страх передо мной и заставил Артура пуститься в это безумное бегство. До полного абсурда не хватает только этого!– Конечно, из-за вас, так оно и есть! – согласилась Элинор, повернула голову и изумленно посмотрела на угрюмый профиль своего спутника.– О Господи, даруй мне терпение! – в сердцах вскричал милорд. – Значит, вы надумали переложить вину на мои плечи, не так ли? Ну что ж, смею вас заверить, у вас этот фокус не выйдет! Вы виноваты в том, что произошло, а не я!– Я? – открыв от удивления рот, пробормотала мисс Тресильян.– Да, вы… со своим дурацким планом увезти девушку из Англии! Додуматься до такого способен только человек с куриными мозгами. Мне еще не доводилось сталкиваться с планом более безумн…– Ну, это уже переходит всякие границы! – возмущенно прервала его Элинор Тресильян. – Может, вы еще и придумаете, что это я запретила их брак!– По крайней мере, вы единственный человек, который обладает реальной властью помешать им!– В самом деле? Наверное, мне приснилось, как несколько дней назад вы явились в мой дом, пообещали положить конец этому роману и предупредили меня, что я зря недооцениваю ваши возможности?– Когда я говорил это, то считал, что у вас достаточно ума, чтобы не ускорить развязку, которую мог предвидеть любой человек, кроме самой безнадежной дуры!– Ну, это уж слишком! – вне себя от гнева воскликнула мисс Тресильян. – И не смейте мне говорить, что у вас нет никакой власти и возможностей, Ивер, поскольку я прекрасно знаю, что от вас зависит, получит или нет Артур деньги, и вы можете прекратить их выплату!– Не смешите меня! – раздраженно буркнул лорд Ивер. – Как я могу сделать это? Если бы я перестал выплачивать Артуру денежное довольствие, меня бы все посчитали круглым болваном!– Но вы же не будете, надеюсь, отрицать, что грозили сделать это?– Может быть, что и грозил в сердцах, но если Артур поверил мне, то значит, он еще больший глупец, чем я думал! Если бы он был настроен серьезно и решительно в отношении этого брака, то я не мог бы ничего сделать, чтобы предотвратить его… в глазах света брак между вашей племянницей и моим кузеном вполне подходящ, но только не в моих глазах! Если бы вы могли воздержаться от вмешательства, я бы как-нибудь сумел управиться с ним. Однако главной причиной, заставившей Артура броситься в это тайное бегство, были не мои угрозы, а ваше неразумное решение увезти девушку за границу!– Из всех несправедливых и злых обвинений, которые вы выдвинули в мой адрес, это самое несправедливое и злое! – воскликнула мисс Тресильян. – Значит, по-вашему, я виновата во всем! А с какой же целью, Ивер, вы явились тогда на Зеленую улицу, если не для того, чтобы помешать мне поженить их? – Элинор увидела на его впалых щеках легкий румянец, первый признак смущения и вины, и это принесло ей значительно больше удовольствия, чем она была готова допустить. После крошечной паузы она строго добавила: – Если вы еще не совершенно конченый человек и в вас осталась хоть бы одна добродетель, то вы признаете свою ошибку и попросите у меня прощения!Эти слова заставили лорда Ивера смутиться. Он бросил на свою спутницу горящий взгляд и взволнованно произнес:– О нет! Только не это опять! Однажды, много лет назад, я уже сделал то же самое, что вы пытаетесь заставить меня сделать и сейчас – взять на себя вину за ссору, которую начал не я… и умолял вас о прощении…– Милорд замолчал и горько добавил: – Даже Артур не настолько большой болван, чтобы пойти на это.Его светлость остановил лошадей, поскольку они достигли дорожной заставы, где следовало заплатить за проезд. Мисс Тресильян никогда в жизни так не радовалась, что ей пришлось уйти от ответа. Пока ее спутник покупал билет, чтобы миновать шлагбаум, у нее было достаточно времени, и она сумела взять себя в руки и прогнала с лица тревогу. Когда их парный экипаж вновь тронулся в путь, Элинор уже полностью успокоилась и смогла равнодушно сказать:– Если этому человеку можно верить, мы наверняка нагоняем их, но они все равно еще далеко впереди. Где вы надеетесь догнать их?– Сразу за Стамфордом, если только с нами ничего не случится.Долгое время они ехали, не проронив ни слова. Лорд Ивер внезапно нарушил молчание:– Почему вы так и не ответили на то мое письмо? Неужели вы думали, что мне было легко его написать?Мисс Тресильян покачала головой. К горлу подступил ком и она на мгновение лишилась дара речи. Через минуту Элинор успокоилась и ответила, опустив глаза:– Я подумала, что лучше не отвечать на него… когда его принесли, я даже не стала его открывать. С мамой тогда случился удар, и она осталась парализованной. Вы знаете, как мы жили в Маноре! Отец во всем зависел от нее… Клара… мне нет нужды объяснять, почему Клара не могла заполнить места мамы!Лорд Ивер выслушал мисс Тресильян в пораженном молчании, но на последние слова он ответил с едва сдерживаемой яростью:– И конечно же, мне совершенно бессмысленно вам говорить, что ничто никогда не беспокоило вашу Клару, кроме зависти. Мне впервые довелось встретить такого эгоистичного человека!.. Ну да ладно, мы и так достаточно ссорились из-за нее.Элинор улыбнулась,– В этом вы правы. Следует ли мне признать, что вы и в остальном оказались правы? Возможно… хотя все же несправедливо отрицать, что она всегда отличалась слабым здоровьем.– Много лет назад я вас предупредил, что она испортит вам жизнь при первой же подвернувшейся возможности! Сейчас же я узнал, что она также испортила и мою жизнь благодаря вашему ослиному упрямству. Если бы вы только тогда положились во всем на меня…– Ерунда! – покачала головой мисс Тресильян. – Вы прекрасно знаете, что на всем белом свете не найти двух других таких людей, которые бы меньше подходили друг другу, как мы с вами. Что же касается испорченных жизней, то, надеюсь, вы не станете утверждать, что последние двенадцать лет горевали по несчастной любви, поскольку я прекрасно знаю, что это не так. Если хотя бы половина сплетен, которые я слышала о вас, правда, то вы никогда не испытывали недостатка в утешении.– Так вот, значит, что обо мне говорили сплетники в Бате! Верно, я не горевал по несчастной любви, но одной новости вы никогда не слышали: ведь я так и не женился!– Вы правы, и я думаю, что вы поступили мудро, решив остаться холостяком! Я убеждена, что ваша жизнь значительно веселее, когда рядом никого нет!В углу его рта дрогнул мускул.– Вы ничуть не изменились за эти годы! Как часто мне хотелось проучить вас как следует за подобные слова!– В этом я ничуть не сомневаюсь!.. Только дискуссия о тех событиях, которые вы совершенно верно обозвали древней историей, ни к чему не приведет. Сейчас у нас более важное дело, чем бессмысленные воспоминания… Как вы думаете, что следует сделать с этими несносными детьми после того, как мы их догоним?– Свернуть им шеи!– Очень жестокое решение! Может, вы питаете слабость к методам Ньюгейта Ньюгейт – знаменитая лондонская тюрьма для уголовных преступников.

, но я – более спокойный человек.– Можете по крайней мере быть уверены, что я задам Артуру такую взбучку, какой он еще никогда не видывал! – усмехаясь, сказал лорд Ивер.– Я в этом не сомневаюсь, и у меня будут руки чесаться поступить точно так же с Люси. Но это не ответ, Ивер. Нам придется дать согласие на брак, причем сделать это нужно будет весьма тактично!– Тогда зачем останавливаться только на согласии? Давайте проводим их к алтарю прямо сейчас!Мисс Тресильян посмотрела на своего спутника, и ее охватили дурные предчувствия.– Ивер, я вас умоляю, не заводитесь! Вы сами сказали, что не можете помешать Артуру жениться, если он всерьез захочет этого. Неужели вам мало доказательств серьезности его намерений? Разве этот побег не убедил вас в том, что он мечтает жениться на Люси?– Мне не нужны доказательства того, что он по-прежнему остается глупым щенком! Господи, только отпетый негодяй или мальчишка с совершенно пустой головой мог пойти на такое!– Они, конечно, поступили плохо, но…– И если мой кузен или ваша резвая племянница думают, будто могут заставить меня переменить решение, то они очень скоро узнают, что сильно ошибаются.– Да, – горько согласилась мисс Тресильян. – Я могла бы догадаться, что вы опять проявите свое ослиное упрямство. Вы всегда старались ухудшить то, что и так было плохим, и, похоже, всегда будете это делать.К тому времени, когда парный экипаж лорда Ивера достиг Стамфорда, мисс Тресильян так устала, что стала даже думать, будто ее спутник сделан из железа. Они преодолели уже более восьмидесяти миль, причем большую часть пути лошади мчались настолько быстро, что его светлости приходилось сосредотачивать все внимание на дороге. За шесть часов погони он позволил себе только две небольших остановки. Во время одной из них мисс Тресильян успела торопливо проглотить кусок ветчины и запить его несколькими глотками обжигающего кофе. Ей пришлось примириться с этим скудным обедом и выслушивать неприятные напоминания его светлости о том, что он ее предупреждал о тяготах погони, когда она настаивала на том, чтобы он взял ее с собой. Элинор была так измучена, что оставила без ответа эти слова. Сам лорд Ивер сидел так же прямо, как и в начале путешествия. Его руки не потеряли силы, а глаза – зоркости, но она все же увидела едва заметное доказательство усталости – складку между бровями. Последний час они проехали молча. Мисс Тресильян даже немного задремала, проснулась же она только во дворе «Джорджа», чтобы осведомиться, где они находятся?– В Стамфорде, – ответил лорд Ивер, глядя на нее сверху вниз. – Совсем утомились?– Да нет, немного устала… ничего серьезного.– В нытье вас трудно обвинять, вы всегда были смелой! женщиной! Наших беглецов здесь нет, но в городе есть еще два заведения, где останавливаются почтовые кареты, и несколько гостиниц поменьше. Они могли остановиться в одной из них на ночь.– Но сейчас еще светло.– Совсем скоро начнет темнеть. Если бы они знали, что за ними будет погоня, они, безусловно, поспешили бы дальше, но у меня нет оснований думать, что они так и поступят. Артур и Люси провели в дороге целый день и, вероятно, захотят отдохнуть как следует. Позвольте мне помочь вам спуститься? У вас будет время поужинать, пока я наведу справки в других гостиницах.Мисс Тресильян согласилась с предложением милорда, но когда он оставил ее в отдельной гостиной «Джорджа», она обнаружила, что не очень-то и проголодалась. Тем не менее Элинор все равно заказала чай, который вернул ей бодрость. Правда, ей пришлось выслушать несколько упреков по поводу такого легкого ужина от лорда Ивера, когда тот вернулся в «Джордж».– Не ругайтесь! – взмолилась она. – У меня просто не было аппетита. А вот вы за весь день даже маковой росинки во рту не держали!– Ошибаетесь, я выпил пива и съел сандвич в «Лебеде». – Ивер вернулся хмурым. – Мне не удалось ничего выяснить о наших беглецах, но они, несомненно, не в городе. По идее, они должны были поменять здесь лошадей… но никто не помнит, что видел молодую пару. Хотя это как раз и легко объяснимо: у конюхов хватает работы, и они успевают обращать внимание на лошалей, а не на людей, которые на них приезжают.Мисс Тресильян сильно расстроилась.– Тогда нам ничего не остается, как двигаться вперед?Лорд Ивер грубо ответил:– Вы и так уже далеко зашли. Я велю отнести вашу сумочку в спальню, и вы останетесь в «Джордже». Можете не бояться, что нашей парочке удастся ускользнуть. Я их поймаю и немедленно привезу вам вашу Люси. А посему не спорьте со мной, пожалуйста.– Я и не собиралась спорить, – согласилась мисс Тресильян завязывая тесемки шляпки. – Но я и не собираюсь оставаться в этой чересчур шумной гостинице.– А сейчас послушайте меня внимательно, моя девочка! – угрожающе начал лорд Ивер.– Идите и прикажите, чтобы запрягли лошадей, – прервала милорда мисс Тресильян, на которую его грозный тон не произвел никакого впечатления.
На первых двух дорожных заставах к северу от Стамфорда они не узнали ничего нового, но в Гритхэме, где им пришлось остановиться для замены лошадей, конюх быстро вспомнил молодых леди и джентльмена, поскольку помог перезапрячь им четырех прекрасных лошадок, причем было это не так уж и давно. Он сразу заподозрил что-то неладное, потому что парочка горячо спорила. Джентльмен хотел остановиться на ночь, а мисс была полна решимости ехать дальше и собиралась вздремнуть в пути. Ей во что бы то ни стало хотелось попасть в Грантхэм, поэтому они поспешили уехать.– Эти двое ясно дали понять, что бегут к границе, – заметила мисс Тресильян, когда они отправились следом. – Как Люси могла совсем позабыть о стыде…Лорд Ивер промолчал, и Элинор Тресильян стала смотреть невидящим взглядом на темнеющий с каждой минутой пейзаж, погрузившись в мрачные раздумья. Ее печальные мысли неожиданно прервал резкий голос его светлости, который удовлетворенно воскликнул:– Наконец-то!Их экипаж нагонял фаэтон, запряженный четверкой лошадей. Мисс Тресильян увидела, что беглецы мчались вперед на такой скорости, будто знали о погоне.– Дайте мне горн! – угрюмо велел милорд своей спутнице. Смотрите лучше за лошадьми! – откликнулась мисс Тресильян и схватила длинный рожок. – Я могу подуть в нем ничуть не хуже вас!Как бы в подтверждение своих слов, она поднесла к губам рог и громко затрубила.– Это их обязательно напугает! – злорадно заметил его светлость. – О Господи, этот болван!..Эта вспышка гнева была спровоцирована неожиданным увеличением разрыва между экипажами. Форейторы вместо того, чтобы пропустить парный экипаж лорда Ивера, стали погонять своих лошадей.– Держитесь крепче! – скомандовал лорд Ивер и последовал их примеру.– Ивер, Бога ради!.. – испуганно вскрикнула Элинор Тресильян, когда их экипаж подпрыгнул на какой-то кочке и опасно покачнулся.Ивер не обратил на слова попутчицы ни малейшего внимания. Одного взгляда на его лицо ей оказалось достаточно, чтобы догадаться, что предложение безопасно держаться за фаэтоном до тех пор, пока беглецы не поймут бессмысленность попыток уйти от погони, окажется только напрасной тратой сил и времени. Опрометчивый вызов, полученный от беглецов, привел его светлость в бешенство, и он собирался обогнать фаэтон при первой же возможности.Мисс Тресильян, почувствовав головокружение от страха, не сводила взгляда с дороги и старалась не думать, что произойдет, если им навстречу из-за поворота выскочит какой-нибудь экипаж. Милорд бросил лошадей вправо, еще не пытаясь обогнать фаэтон, но, несомненно, готовый отпустить своих передних лошадей. Дорога была узкой, и фаэтон упрямо держался середины. Они проехали еще один поворот, и мисс Тресильян увидела впереди прямой участок. В этом месте дорога стала немного шире, но была еще недостаточно широка для обгона, решила она. Потом Элинор увидела, как его светлость опустил руки, в ужасе закрыла глаза и решила, что наступил ее последний час. Вся сжавшись от страха, она ждала неизбежного крушения.– Хорошая девочка! – одобрительно произнес милорд минуту спустя.Мисс Тресильян открыла глаза.– Неужели вы хотите сказать, что обогнали их? – недоверчиво поинтересовалась она, открыв от удивления рот.– Конечно, обогнал. А вы ждали, что я остановлюсь? Глупышка! – Ивер оглянулся через плечо, увидел, что форейторы перевели своих лошадей на рысь, и тоже сбавил скорость.Вскоре милорд вообще остановил лошадей и развернул свой экипаж поперек дороги, образуя барьер.
1 2 3 4