А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

– Я сказал своим людям, что мы будем фехтовать. Но во избежание недоразумений мы запрем дверь на ключ. Давайте сравним наши шпаги.
Филипп сложил клинки вместе и сравнил их.
– Они почти одинаковы. – Его глаза оживились. – Боже! Никогда бы не подумал, что мне придется драться в таких условиях! – Он снял туфли. – Мы будем драться в париках? Вид непокрытой головы наводит на меня уныние.
– Как вам угодно! – Брендерби стянул с себя камзол и жилет. – Вы ниже меня ростом. У нас получится неравный бой, Филипп рассмеялся и засучил манжеты.
– Это не имеет никакого значения. Победа будет за мной!
– Почему же? – Брендерби сделал воображаемый выпад.
– От победы зависит очень многое, – объяснил Филипп. – Света достаточно?
– Да, – ответил Брендерби.
– Вы готовы? Тогда – начали!
Шпаги скрестились и зазвенели.
Брендерби занял четвертую позицию и пошел в атаку на Филиппа.
Филипп встал в защиту, блестяще парируя удары и заставляя тем самым Брендерби тратить силы. Один раз лезвие шпаги Брендерби чуть не задело его, но он успел увернуться. Филипп стал еще внимательнее. Неожиданно он сменил позицию и рванулся вперед. Брендерби парировал этот выпад, но был вынужден отскочить в сторону. Филипп стал двигаться еще стремительнее. Тогда Брендерби сменил тактику и перешел на силовое выжимание противника, но Филипп и тут ему ни в чем не уступал. Кисть его руки была словно из гибкой стали. Он уверенно держался на ногах, и в то же время его движения были легки и воздушны, как у танцора. Его стиль был совершенно не похож на манеру фехтования Брендерби.
Наконец Брендерби увидел, что Филипп открылся, и поспешил воспользоваться его промашкой. Прямо из квинты он сделал стремительный рывок. Но шпага Филиппа отвела удар в сторону, совершив при этом молниеносный оборот вокруг атакующего клинка, и впилась в руку Брендерби чуть выше локтя.
Брендерби отскочил назад и, придерживая раненую руку, попытался поднять с пола свою шпагу. Филипп поспешил помочь ему.
– Не беспокойтесь, это очень легкое ранение. Сейчас оно болезненно. Но заживет очень быстро. Я не делаю ошибок, – выпалил он.
– К черту! Поединок еще не закончен!
– Увы! Я больше не стану драться. Вы не можете теперь крепко держать шпагу! Лучше присядьте! – Он силой усадил Брендерби на стул, достал свой платок, сделал ему перевязку и принес бокал вина.
– Благодарю! – сэр Дерик залпом осушил его содержимое. – Куда подевалось мое гостеприимство? Налейте и себе, Жеттан! Черт побери, как же элегантно меня поддели! – Интонация его голоса вновь стала тягучей и ленивой. – Никогда не видел лучшего владения шпагой. У вас французский стиль.
Филипп отпил глоток вина.
– Да, я учился этому в Париже, у Гийома Корвуазье.
– Не может быть! – Брендерби вскочил со стула. – Корвуазье – это мастер! Не удивительно, что вы так проворны! Филипп улыбнулся и поклонился.
– Вы также удивили меня, сэр. И не единожды.
– Но это было не столь убедительно! Вы ведь очень хотели победить?
– Мне это было просто необходимо, – просто ответил Филипп. – От этого зависит счастье всей моей будущей жизни.
– Вы в самом деле решили жениться на Клеоне? Филипп снова поклонился.
– Я этого хотел всегда.
– Вы? – Брендерби удивленно хлопал глазами. – Вот уж чего бы не подумал! А как же этот молокосос Винтон?
– О, думаю, что с ним я смогу договориться!
– Как и со мной? – Брендерби покосился на перевязанную руку.
– Нет, это было бы слишком жестоко по отношению к этому юноше. Скажите мне, сэр, вы в самом деле собирались жениться на мадемуазель?
– Что вы! Упаси меня Господи! Связать себя по рукам и ногам? Ваше появление вчера вечером вынудило меня сказать это, чтобы успокоить леди. Я и в мыслях не имел крутить эту комедию, пока не вмешался молодой Винтон. Но все же это было забавно! Вы так не считаете?
– Я? Ничуть. Вы же видите, как сильно меня задел этот эпизод. Я правильно понял, что вы не будете распространяться о происшедшем?
– Конечно же, нет! Я известный повеса, но не настолько, чтобы испортить репутацию леди. И очень вас прошу, передайте госпоже Клеоне мои извинения по поводу того, что произошло накануне. Она чертовски хороша собой!
Филипп надел свой камзол.
– «Чертовски», это, безусловно, не так уж ласкает слух, но ладно, – он принялся надевать туфли. – И все-таки я повеселился.
– Поверьте, я не менее вашего! Я так давно не брался за шпагу. Я вам очень признателен, сэр.
– Верно, практики вам не хватает. Значит, судьба оказалась ко мне благосклонной.
– Я бы продержался и дольше, но, думаю, результат был бы тот же. Вы должны идти? Филипп взял шляпу.
– Да. Я благодарю вас, сэр…
– О, прекратите! Я бы и так не стал удерживать Клеону, ловя ее на слове, но разве можно было отказаться сразиться с таким искусным фехтовальщиком! Вы не представляете, какое удовольствие вы мне сейчас доставили, несмотря на мое поражение!
Филипп засмеялся в ответ.
– Если бы речь шла не о Клеоне, я бы с радостью разделил с вами всю пикантность ситуации! Я надеюсь, что рана заживет очень быстро.
– Пустяки! Это всего лишь царапина. Желаю удачи, Жеттан! Примите мои поздравления! Вы же не забыли поздравить меня вчера! – он расхохотался.
– Да, но чего мне это стоило! – заметил Филипп. – Я не прощаюсь, а говорю: до свидания!
– Вот вам моя рука, правда, левая, увы! Филипп крепко пожал ее. Брендерби проводил гостя до парадной двери и помахал, когда тот спускался с крыльца.
– Желаю удачи! До свидания!
Филипп остановил проезжавшего мимо извозчика и отправился на Жермин-стрит.
Похоже, что сегодня ему сопутствовала удача. Когда он подъехал, Джеймс выходил из дома. Филипп соскочил с пролетки, расплатился и поспешил остановить Джеймса.
– Друг мой, можно вас задержать на пару слов?
– Слушаю вас – сказал Джеймс. – Вы очень возбуждены, Филипп.
– Действительно. Я хочу поговорить о Клеоне. Джеймс насторожился.
– Я никогда не отдам ее этому негодяю Брендерби! – сказал он со злостью. – Сама мысль об этом невыносима для меня. – Конечно. Но, может, тогда вы уступите ее мне?
Джеймс уставился на него совершенно безумными глазами.
– Вам? Но она же собралась замуж за Брендерби!
– Нет! Этому не бывать. Брендерби больше не удерживает ее. Он, кстати, весьма приличный человек. Он мне теперь даже весьма симпатичен.
– Меня выворачивает от одного его вида!
– Я узнал его сегодня совершенно с иной стороны, Но речь теперь не о нем. Дитя мое, Клеона совершенно не хочет выходить за вас, и будет ребячеством на этом настаивать.
– Я знал, что она никогда не пойдет за меня, – мрачно ответил Джеймс. – Я настаивал на своем лишь потому, что не мог допустить, чтобы ее мужем стал Брендерби.
– Я прекрасно вчера это понял. Но, может, вы освободите ее от данного вам обещания… ради меня?
– Мне не остается ничего другого. Но почему вы ничего не сказали вчера вечером?
– Вчера были причины. Сейчас их уже нет. Пошли, Джем-ми, и не будьте таким мрачным! У вас еще все впереди.
– Легко сказать. Впрочем, я знал, что у меня нет шансов. Поздравляю вас, Филипп! Филипп пожал ему руку.
– Я ценю ваше великодушие! Но мне надо бежать!
– Куда? Я с вами. Можно?
– Еще раз тысяча благодарностей, но, у меня помолвка. До свидания, мой дорогой!
Глава XIX
В КОТОРОЙ ВСЕ СТАНОВИТСЯ НА СВОЕ МЕСТО
Негритенок леди Малмерсток вновь появился в будуаре хозяйки.
– Мистер Филипп Жеттан, внизу моя госпожа! Клеона вспыхнула.
– Я не желаю его видеть! Тетя Салли, умоляю, спуститесь к нему сами! Пожалуйста, избавьте меня от этого унижения! Леди Малмерсток лишь отмахнулась от нее.
– Самбо, проводи его сюда. Да-да, сюда. А ты, Клеона, возьми себя в руки!
– Нет, это невозможно! Я не могу! Как я буду смотреть ему в глаза?
– Тогда повернись спиной, – посоветовала ей зловредная тетушка. – Хотела бы я знать, что он успел сделать.
– Вы думаете, что он… смог все уладить? – спросила Клеона с проблеском надежды в голосе.
– Я в этом уверена. Он решительный молодой человек, дорогая, об этом можно судить по его подбородку.
Она подошла к двери. Вошел Филипп, он был, как обычно, великолепен.
– Ах, это вы, Филипп!
Филипп быстро оценил обстановку. Клеона подошла к окну и стала смотреть на улицу. Он склонился над ручкой леди Малмерсток.
– Бонжур, мадам! – приветствовал он ее поклоном. Дверь Филипп оставил открытой. Леди засмеялась.
– Как! Вы смеете просить меня удалиться из собственного будуара?
– Если вы этого пожелаете, мадам.
– Тетя Салли! – послышался громкий шепот. Филипп обнадеживающе улыбнулся.
– Мадам…
– Ох, уж этот подбородок, – прокряхтела старушка и с удовольствием потрепала его.
Она нехотя вышла, и Филипп закрыл за ней дверь. Клеона в отчаянии ломала себе пальцы. Сердце готово было выпрыгнуть из груди. Она боялась пошевелиться. Никогда еще в жизни ей не было так стыдно и страшно.
– Мадемуазель, ваш верный слуга! Девушка молчала. Ее трясло.
– Имею честь сообщить вам, мадемуазель, что вы свободны от данных вами накануне обязательств.
Она пыталась уловить в его голове насмешливые нотки.
– Я… вам очень… благодарна, сэр, – прошептала Клеона, плотно сжав зубы и тщетно пытаясь остановить слепившие ее слезы.
Возникло минутное молчание. Почему он не уходит? Он хочет видеть ее унижение?
– Сэр Дерик также просил меня передать вам свои глубочайшие извинения за то, что произошло вчера вечером, мадемуазель.
– С-спасибо, с-сэр.
Опять наступила тишина. Только бы он ушел до того, как она рухнет на пол!
– Клеона, – нежно произнес Филипп.
Она не обернулась. Слезы уже начали капать.
– Прошу вас, уходите, – попросила девушка.
Она почувствовала его приближение и насторожилась.
– Клеона, любимая!
Она была не в силах более сдерживаться и разрыдалась. Филипп обнял ее.
– Вы плачете? О нет, прошу вас, не надо! У вас теперь нет для этого никаких причин.
Клеона ощутила, как его сильные руки обвили ее. Его объятия защищали ее, но все же она сделала попытку высвободиться.
– Что… вы… должны думать… обо мне! – всхлипнула девушка.
Филипп повернул ее к себе так, что она уткнулась ему лицом в плечо. При этом он нежно гладил ее волосы.
– Ну будет, успокойся, моя маленькая, глупенькая и непослушная Клеона. Не плачь, дорогая. Это я, твой Филипп.
Только твой и ничей больше. Я всегда любил тебя. И никого, кроме тебя. Подними свои глазки и не плачь!
Клеона больше не сопротивлялась.
– Филипп… прости меня! – Она разрыдалась еще сильнее. – Я, наверное, сошла с ума!
Она подняла головку, глядя на него счастливыми глазами. Он наклонился и страстно поцеловал ее в полураскрытые, тянущиеся к нему губки.
Спустя немного времени они сидели рядом на диване. Ее голова покоилась у него на плече, а его рука обнимала ее талию. Клеона глубоко вздохнула и спросила:
– Но почему же ты обращался со мной так… презрительно, когда вернулся из Парижа, Филипп?
– Я был раздосадован, любимая, и хотел узнать, любишь ты меня или раскрашенную куклу. Но ты вдруг изменилась… и я не знал, что и подумать.
Клеона прильнула к нему еще теснее.
– Это все потому, что я думала, что стала тебе совсем безразлична. Ох, Филипп, Филипп, я была так несчастна! Филипп быстро поцеловал ее.
– А… прошлым вечером, Филипп… ты же не думаешь, что я…
– Радость моя, разве я могу плохо о тебе подумать? Она спрятала личико.
– А я… я подумала о тебе плохо, – прошептала Клеона.
– Я надеюсь, что сейчас ты так не думаешь?
– Конечно, нет! Но… как же эта дуэль с Банкрофтом? Кто эта французская леди? Филипп помолчал.
– Не было никакой французской леди. Это все, что я могу сказать.
– А может, – голос девушки прервался, – может, дуэль была из-за меня? Филипп не ответил.
– Значит, из-за меня! Как я счастлива! Филипп внимательно посмотрел на нее.
– Клеона, неужели это доставляет тебе радость?
– Конечно! Я… О! – она даже поежилась от удовольствия. – Но почему ты мне раньше ничего не рассказывал?
– Это не та вещь, о которой рассказывают любимой, – сказал Филипп.
– О! А сегодня? Как тебе удалось убедить сэра Дерика?
– Шпагой. Но он не собирался настаивать, чтобы ты сдержала обещание.
Клеона напряглась.
– Ах… В самом деле?
Филипп был немного обескуражен.
– Но ведь ты же сама не хотела, чтобы он связал тебя твоим обещанием, дорогая?
– Нет. Но… Он мне не нравится, Филипп.
– Сознаюсь, что я не могу с тобой в этом согласиться. Он мне стал казаться весьма и весьма приятным человеком.
– Не может быть! А Джеймс?
– Ну, Джеймс! Он скоро придет в себя. Клеона задумалась над услышанным.
– Филипп!
– Да, Клеона.
– А тебе ведь… тебе ведь… не нравится Дженни, ты ее не любишь?
– Дженни? Клеона, стыдись! Я был с ней всего лишь вежлив.
– Слишком уж вежлив, Филипп!
– Дорогая, не будь столь строга. Ты же видела, что с ней никто не любезничал и поклонников у нее не было. Разве тебе не было бы обидно на ее месте? – Так это было… только поэтому? А я-то думала… – Клеона, ты слишком много думаешь, – резко осадил ее будущий супруг. – Теперь ты начнешь выпытывать про Энн Натли!
Филипп действовал наверняка.
– Так, значит, ничего не было? Совсем, совсем ничего?
– Совсем!
– И ни с кем в Париже?
– Ни с кем. Даже если бы и захотел! Все знали, что у меня разбито сердце.
– Так ты, значит, все-таки хотел?.. О!
– Но это же так естественно, любимая.
– Но…
Он прижал девушку еще сильнее.
– Но никогда, дорогая моя, мне не удавалось быть помолвленным дважды за один вечер!
– Филипп, но это же невежливо, это меня… унижает!
Он рассмеялся.
– По-моему, ничуть. Клеона, скажи мне лучше, что ты так упорно прячешь в своем медальоне?
– Я хотела это сжечь, – пробормотала девушка.
– Но не сожгла?
– Нет. Я не смогла.
Она потянула за цепочку и извлекла из декольте медальон.
– Хочешь, открой и посмотри сам, Филипп.
Он открыл.
Наружу выпала прядь каштановых волос, завернутая в видавшую виды бумажку. Филипп развернул ее. – «Твой, до самой смерти, Филипп», – прочитал он. – Клеона, любовь моя…
Девушка уткнулась ему в плечо.
– Твои волосы! – произнесла она.
– Посмотри на меня, Клеона!
Она подняла личико. Он смотрел на нее в полном восхищении.
– Ах, Клеона! Придется написать сонет, посвященный твоим прекрасным глазам!

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17