А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


27 июня 1941 года генерал-лейтенант И. И. Проскуров был арестован и приговорен на основании обвинительного заключения НКВД к высшей мере наказания. Его уникальный опыт ведения воздушных боев, приобретенный во время гражданской войны в Испании, за что он и получил звание Героя Советского Союза, мог бы пригодиться в первые же дни войны, начатой фашистской Германией против СССР. Таких героев-летчиков в Советском Союзе было в то время очень мало. Тем не менее от И. Проскурова власть решила избавиться...
Иначе обстояло дело с передачей должности наркома обороны - главной военной должности в СССР, образно говоря, первого военного поста в Советском Союзе.
В связи с тем, что постановлением СНК СССР не был определен точный срок передачи дел Наркомата обороны, смена «караула» на посту военных наркомов произошла только 7 декабря 1940 года.
По указанию И. В. Сталина, процедуру передачи дел контролировали Жданов, Маленков и Вознесенский.
Ответственные за смену наркомов обороны члены Политбюро заслушали доклады начальников центральных управлений и подписали «Акт о приеме Наркомата обороны Союза ССР С. К. Тимошенко от К. Е. Ворошилова».
Маршал Ворошилов пост сдал.

Маршал Тимошенко пост принял.
В «Акте...» имелся раздел - «Состояние разведывательной работы», в котором было зафиксировано следующее положение в Разведуправлении Красной Армии:
Организация разведки является одним из наиболее слабых участков в работе Наркомата обороны. Организационной разведки и систематического поступления данных об иностранных армиях не имеется.
Работа Разведывательного управления не связана с работой Генерального штаба. Наркомат обороны не имеет в лице Разведывательного управления органа, обеспечивающего Красную Армию данными об организации, состоянии, вооружении, подготовке к развертыванию иностранных армий. К моменту приема Наркомат обороны такими разведывательными данными не располагает. Театры военных действий и их подготовка не изучены...
В этом «Акте...» «досталось» не только военной разведке. Такую же неудовлетворительную оценку получили и другие центральные управления Наркомата обороны, а также практически все службы и рода войск - пехота, противовоздушная оборона, авиация, бронетанковые войска, артиллерия, войска связи и другие.
Комиссия по приему дел Наркомата обороны отметила, что штаты и табели, по которым «войска живут и снабжаются, никем не утверждены и изданы для руководства, как временные», «к моменту приема и сдачи Наркомата обороны оперативного плана войны не было», «Генштаб не имеет данных о состоянии прикрытия границ», «точно установленной фактической численности Красной Армии в момент приема Наркомат не имеет, учет личного состава по вине Главного управления Красной Армии находится в исключительно запущенном состоянии», «крайняя запущенность учета военнообязанных запаса», «мобилизационный план нарушен», «слабая тактическая подготовка во всех видах боя и разведки», «пехота подготовлена слабее всех других родов войск», «состояние учета самолетов и моторов неудовлетворительное, а качественный учет совершенно не организован и не ведется», «вооружение танковых частей в своем развитии отстает от современных требований вследствие того, что толстоброневые танки внедрены на вооружение с опозданием», войска связи «плохо обеспечены почти по всем видам имущества связи», «противовоздушная оборона войск и охраняемых пунктов находится в состоянии полной запущенности...»
Другие пункты «Акта...» были не менее тревожными.
«Странная война» СССР в 1939 году против Финляндии выявила множество недостатков Красной Армии. В финской кампании армия оказалась неспособной вести слаженные наступательные боевые действия, использовать танки, авиацию и артиллерию на направлениях главных ударов, организовывать взаимодействие в бою различных родов войск. Вероятно, это и стало причиной такой резко отрицательной оценки боеспособности Красной Армии в декабре 1940 года.
Красная Армия в 1940 году переживала трудные времена: не хватало опытных командиров, воинские части укомплектованы устаревшей боевой техникой, личный состав обучен слабо.
Такое состояние Красной Армии было зафиксировано германской военной разведкой и было доложено Гитлеру. 9 января 1941 года, беседуя с Риббентропом, он сказал своему министру иностранных дел: «Сталин, хозяин России, - умный парень. Он не станет открыто выступать против Германии... Сейчас русские вооруженные силы - это обезглавленный колосс на глиняных ногах, но невозможно предсказать его будущее развитие. Коль скоро Россия должна быть разбита, лучше сделать это сейчас, когда русские войска не имеют хорошего руководства, плохо оснащены и когда русские испытывают большие трудности в военной промышленности... Уничтожение русской армии, захват наиболее важных индустриальных районов и уничтожение остальных станет целью этой операции...»
Гитлер говорил с Риббентропом об операции «Барбаросса». Именно об этой операции, план которой Гитлер утвердил 18 декабря 1940 года, «Альта» сообщила «Бине» на встрече 28 декабря. 29 декабря данные «Альты» уже были в Центре. Голиков приказал доложить радиограмму «Альты» Сталину, Молотову, Тимошенко и Мерецкову...
Положение в системе военной разведки, судя по содержанию «Акта...», подписанного новым наркомом обороны, тоже было не блестящим. Репрессии 1937 - 1939 годов в военной разведке не прошли бесследно.
До начала нападения фашистской Германии на СССР оставалось всего шесть месяцев. Что же удалось сделать советской военной разведке в этот критический для страны период?
Найти объективный ответ на этот вопрос, который играл и продолжает играть ключевую роль в понимании трагедии начального периода Великой Отечественной войны, достаточно сложно.
До сих пор существует твердое убеждение, что в трагическом начале войны в июне 1941 года виновен И. В. Сталин.
Это мнение сложилось под влиянием многих факторов. И как это ни странно, особую роль сыграл и маршал Г. К. Жуков. В его неопубликованных воспоминаниях есть такие оценки:
И. В. Сталин был общепризнанным марксистом-диалектиком. Сталина все привыкли считать дальновидным, осторожным государственным руководителем, мудрым вождем партии и советского народа. Члены Политбюро в лице Молотова, Жданова, Маленкова, Ворошилова, Хрущева, Калинина и других были полностью согласны со Сталиным в его оценках обстановки и всех прогнозах в отношении действий гитлеровской Германии.
...Могло ли высшее военное руководство в лице Тимошенко и Жукова заранее развернуть войска прикрытия в боевые порядки и создать на всех стратегических направлениях группировки войск, способные отразить массированные удары германских войск, обеспечить мобилизацию, сосредоточение и развертывание главных группировок вооруженных сил? Без решения Политбюро и лично Сталина этого сделать никто не мог...
Как же мог Сталин, который не имел специальной военной подготовки, строить прогнозы о возможных военных действиях Гитлера против СССР? Для того чтобы разбираться в этих вопросах, в советском правительстве тех лет были нарком обороны, начальник Генерального штаба и другие крупные военные фигуры, маршалы и генералы, которые должны были объективно оценивать состояние советско-германских отношений и прогнозировать возможные пути их развития. Военная разведка предоставляла высшему военному руководству страны достаточно сведений, чтобы заставить ответственных лиц Наркомата обороны серьезно подумать о безопасности страны...
В 1941 году Сталин, как никто другой, нуждался в политиках и военных деятелях, мнение которых не совпадало бы с его точкой зрения и было бы основано на объективных данных. Такие данные могли поступать только от разведки. Наиболее важные секретные сведения в обязательном порядке докладывались наркому обороны С. К. Тимошенко и начальнику Генерального штаба Г. К. Жукову.

Жуков в своей книге «Воспоминания и размышления» писал:
...Сейчас бытуют разные версии по поводу того, знали ли мы или нет конкретную дату начала и план войны.
Я не могу сказать точно, правдиво ли был информирован И. В. Сталин, действительно ли сообщалось ему о дне начала войны. Важные данные подобного рода, которые И. В. Сталин, быть может, получал лично, он мне не сообщал.
Правда, однажды он сказал мне: «Нам один человек передает очень важные сведения о намерениях гитлеровского правительства, но у нас есть некоторые сомнения...
Судя по утверждению Г. К. Жукова, высшее политическое и военное руководство СССР сведениями о готовящейся войне Германии против СССР в 1941 году не располагало.
Так ли все было?
Глава вторая
«Держите глаза открытыми и не обманывайте себя...»
Донесение «Альты» о том, что Гитлер утвердил план войны против Советского Союза, в Разведуправлении было получено 29 декабря. Именно в это время начальник военной разведки генерал Ф. Голиков находился на совещании высшего командного и политического состава РККА, которое проходило в Москве. Это совещание началось 23 декабря и завершилось в последний день 1940 года, последнего мирного года для Советского Союза.
С докладом об итогах боевой подготовки войск Красной Армии выступил начальник Генерального штаба генерал армии К. А. Мерецков.
Командующий войсками Киевского особого военного округа генерал армии Г. К. Жуков сделал доклад о наступательной операции.
Об оборонительной операции доложил командующий войсками Московского военного округа генерал армии И. В. Тюленев.
С докладами также выступили командующий Западным военным особым округом генерал-полковник Д. Г. Павлов и генерал-инспектор пехоты генерал-лейтенант А. К. Смирнов, а также начальник военной разведки генерал-лейтенант Ф. И. Голиков.
Совещание проходило, как всегда, в деловой обстановке. Ждали приезда И. В. Сталина, но на открытие он не прибыл.
Маршал С. К. Тимошенко представил Сталину текст своего заключительного выступления.
Сталин внимательно изучил доклад маршала С. К. Тимошенко, сделал незначительные поправки. В одном месте доклада он счел необходимым вписать такую фразу: «...К обороне приступают для того, чтобы подготовить наступление».
В другой абзац Сталин добавил следующую мысль: «Оборона особенно выгодна лишь в том случае, если она мыслится как средство для организации наступления, а не как самоцель» .
Возвращая С. Тимошенко текст его доклада, И. В. Сталин сказал, что на закрытии совещания он присутствовать не будет...
Новый 1941 год начался в Москве с тревожных сообщений из Германии. 4 января в Разведуправление Красной Армии поступило донесение «Метеора» из Берлина. Оно было ответом на запрос Голикова по поводу содержания радиограммы от 29 декабря, в котором «Альта» сообщала о принятии Гитлером решения начать войну против СССР весной 1941 года.
Голиков за несколько дней, которые он дал «Метеору» на уточнение всех деталей донесения «Альты», изучил агентурное дело Ильзе Штёбе и «Метеора», полковника Скорнякова Н. Д.
Для Голикова, который пришел в военную разведку с должности командующего 6-й армией, послужной список офицера разведки Николая Скорнякова говорил только о том, что он был хорошим военным летчиком и хорошим инструктором.
В 1936 году Скорняков окончил Военно-воздушную академию имени Жуковского, командовал авиационной эскадрильей Белорусского Особого военного округа.
Из характеристик на полковника Скорнякова генерал Голиков узнал, что тот обучался в Академии Генерального штаба и 3 сентября 1939 года был командирован в Берлин на должность помощника военного атташе по авиации. Такой офицер, сделал вывод Голиков, мог стать и удачливым военным разведчиком.
То, что произошло в Берлине с военным атташе генерал-майором М. Пуркаевым, новый начальник военной разведки хорошо знал. После отъезда Пуркаева из Берлина резидентура перешла к полковнику Скорнякову...
Знакомясь с делами берлинской резидентуры военной разведки, Голиков хотел найти ответ на один вопрос: в какой степени можно доверять сведениям, поступившим из Берлина 29 декабря?
Сведения «Альты», полученные от неизвестного Голикову «Арийца», противоречили генеральному курсу, принятому в СССР, на укрепление добрососедских отношений с Германией, развитие с немцами взаимовыгодных торговых связей. Результаты визита В. М. Молотова в Берлин, его переговоры с Гитлером и Риббентропом, встречи с другими официальными лицами Германии, казалось, создали благоприятную основу для развития советско-германских отношений. Но сообщение «Альты» говорило о другом.
Понимая, какую ответственность он берет на себя, Голиков тем не менее 29 декабря 1940 года приказал направить копии шифртелеграммы из Берлина Сталину, Молотову, Тимошенко и Мерецкову, который был начальником Генерального штаба.
29 декабря 1940 года главные советские государственные и военные руководителя впервые узнали о том, что, кроме официального курса правительства Германии в отношении СССР, существует и секретный курс на войну.
Донесение военной разведки о том, что Гитлер приступил к подготовке войны Германии против СССР, противоречило всему тому, что было, и тому, чего хотели бы видеть и иметь в советско-германских отношениях Сталин, Молотов и другие советские государственные деятели.
Донесение «Альты» противоречило докладу В. М. Молотова, опытного дипломата, которому И. В. Сталин полностью доверял. Может быть, именно поэтому Сталин, прочитав донесение «Альты», не прибыл на закрытие совещания высшего командного и политического состава РККА. В его выступлении должны были прозвучать новые оценки. Сталин к таким оценкам не был готов.
Возможно, Сталин не поверил донесению военной разведки из Берлина, но не обратить внимания на донесение «Альты» он не мог...
4 января 1941 года из Берлина в Разведуправление поступило новое донесение «Метеора» о военных приготовлениях Германии против СССР.
В донесении говорилось, что «Альта» запросила у «Арийца» подтверждения правильности сведений о подготовке наступления весной 1941 года:
«Ариец» подтвердил, что эти сведения он получил от знакомого ему военного лица, причем это основано не на слухах, а на специальном приказе Гитлера, который является сугубо секретным и о котором известно очень немногим лицам.
В подтверждение этого он приводит еще некоторые основные доводы:
1. Его беседы с руководителем Восточного отдела министерства иностранных дел Шлиппе, который ему сказал, что посещение Молотовым Берлина можно сравнить с посещением Бека . Единомыслия не было достигнуто ни по одному важнейшему вопросу - ни о Финляндии, ни о Болгарии.
2. Подготовка наступления против СССР началась много раньше, но одно время была несколько приостановлена, так как немцы просчитались с сопротивлением Англии. Немцы рассчитывают весной Англию поставить на колени и освободить себе руки на Востоке.
3. Несмотря на то, что Германия продает СССР военные материалы, предала забвению занятие Буковины, «не замечает» пропаганды СССР в Болгарии, Гитлером враждебные отношения к СССР не были изменены.
4. Гитлер считает:
а) состояние Красной Армии именно сейчас настолько низким, что весной он будет иметь несомненный успех;
б) рост и усиление германской армии продолжаются. Подробное донесение «Альты» по этому вопросу - очередной почтой .
Вторая мировая война, начавшаяся 1 сентября 1939 года, стала катастрофой для народов Европы. Война разлучила Ильзе Штёбе с Рудольфом Гернштадтом навсегда. Ильзе оказалась в Берлине и продолжала дело, начатое Рудольфом. Гернштадт был в Москве и всячески старался помочь «Альте» в выполнении свалившихся на нее обязанностей резидента советской военной разведки в столице Германии.
С августа 1940 года и до 21 июня 1941 года Ильзе Штёбе написала мужу несколько писем и получила на них ответы. Письма эти не похожи на любовные послания молодой женщины возлюбленному. Ответы Рудольфа Гернштадта тоже не отличаются особой лиричностью. Тем не менее эти письма свидетельствуют о личных отношениях двух людей, которых связывала большая дружба и которые в молодости решили всецело подчинить себя борьбе против Гитлера.
22 августа 1940 «Альта» писала «Арбину»:
Мой дорогой Старина! Благодарю тебя за твое письмо. К сожалению, в ответ я ничего не могу сообщить такого, что могло бы тебя обрадовать.
Прежде всего твоя просьба в отношении письма к Хуберу. Руди Хубер умер 7 января. Я собиралась навестить его в рождественские праздники, но не смогла этого сделать. По-видимому, уже в декабре, когда он просил меня приехать к нему, он чувствовал себя плохо. Два посвящения в книгах, которые он прислал мне в качестве рождественского подарка, звучали, это я почувствовала только потом, - как прощание.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50