А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

— отрывисто распорядился он.
Мег собиралась напомнить, что она не ребенок и не привыкла, чтобы ей указывали, что делать, но вдруг расчихалась и поневоле была вынуждена промолчать. Кроме того, по выражению глаз Николаса стало ясно, что он не примет возражений. А еще мысль о теплой ванне показалась такой соблазнительной, что Мег не устояла. Но все же…
— Джека нужно обсушить.
— С ним я сам разберусь.
Некоторое время Мег еще колебалась. Джек промок, его нужно срочно вытереть полотенцем, к тому же он еще не получил вечернюю порцию еды. Но тут она снова расчихалась, одновременно Николас сделал шаг в ее сторону, и это решило дело. Мег бросилась к лестнице.
Николас нашел собачьи полотенца, которыми его тетушка пользовалась как раз для этих целей, и принялся вытирать Джека. Как ни странно, пес стоял спокойно и даже, казалось, был доволен процедурой. Но еще больше Николас удивился, когда Джек стал покорно поднимать лапы, чтобы он мог удалить с них налипшую грязь.
Николас не мог не признать, что пес вел себя прямо-таки образцово. Он даже безропотно выполнил команду «место» и, улегшись на подстилку, стал терпеливо ждать, когда его покормят.
Совпадение это или Мег действительно добилась в мое отсутствие больших успехов? — спросил себя Николас, ставя чайник на плиту.
Ох уж эта Мег! Он вспомнил, как она летела в реку, и на его лбу залегли суровые складки. Хотя Николас знал, что река в этом месте мелкая, он с трудом подавил импульсивное желание броситься вслед за незадачливой дрессировщицей, но вот хотелось ему спасти ее или утопить, он, пожалуй, не мог бы сказать определенно.
Наверное, все-таки я бы ее утопил, с раздражением подумал Николас. Никогда еще ни одна женщина не вносила в мою жизнь такой хаос. Я все больше убеждаюсь, что там, где появляются Мег и Джек, непременно жди неприятностей. Но это же не означает, что я должен постоянно быть рядом, чтобы спасать или защищать их обоих! С какой стати?
Впрочем, Джек — не просто пес, а пес моей тетушки, тут же напомнил он себе. Я обещал за ним присмотреть, и, если это подразумевает присматривать также за несносной молодой особой, посмевшей оспаривать правоту моего намерения избавить тетушку от неподходящей собаки, значит, так тому и быть. И уж конечно за моим решением получше присматривать за Мег, не кроется никаких тайных мотивов, выискивать тут некие подсознательные устремления просто нелепо.
Решение пригласить ее жить в одном доме со мной и с Джеком было продиктовано чисто практическими соображениями: учитывая все обстоятельства, это было самым разумным. Вот разве что не слишком умно с моей стороны давать Мег шанс доказать, что я не прав в оценке Джека… Впрочем, она все равно не сумеет это сделать. Всякому ясно: непослушный сеттер совершенно неподходящая собака для пожилой леди. А то, что я предоставил Мег возможность доказать обратное, — всего лишь свидетельство моей непредвзятости, ни больше ни меньше. Сама личность собачьего инструктора, а тем более его — точнее ее — внешность, никак не повлияла на мое решение.
Что-то Мег задержалась наверху, да и звуков никаких не слышно. Он вспомнил, как бедняжка дрожала от холода и, вероятно, от шока, и нахмурился. Я не обязан за ней присматривать, я за нее не в ответе!
Вода в чайнике закипела. Николас насыпал в чашку растворимый кофе, залил кипятком, подумал и щедро плеснул туда же коньяку, а потом положил два кусочка сахару.
Давно Мег не получала такого удовольствия от ванны. Как, оказывается, приятно, понежиться в теплой воде, когда замерзнешь! Сначала она постояла под душем, вымыла голову, собираясь этим ограничиться, но потом представила, как погружает свое продрогшее тело в теплую воду с душистой пеной, и не устояла перед искушением.
И вот теперь тепло и расслабляющий аромат ванны сделали свое дело, полностью сняли напряжение — физическое, но, к сожалению, не душевное. Мег вспомнила печальное завершение вечернего занятия с Джеком. А как хорошо все начиналось… Черт бы побрал этого гуся!..
Мег вздохнула и закрыла глаза, пытаясь вернуть состояние блаженной расслабленности, но ничего не получилось. Рано или поздно ей придется спуститься вниз и предстать перед Николасом.
Ну и зрелище, наверное, было, когда я вылезала из реки! Неудивительно, что он смотрел на меня так сердито. Мег почти не сомневалась, что непонятное выражение в глазах Николаса нужно толковать как презрение, смешанное с раздражением.
Она нехотя вышла из ванны и только тут вспомнила, что забыла захватить халат. Пришлось обмотаться полотенцем. Расчесав мокрые волосы и заколов их на макушке черепаховым гребнем, Мег вошла в спальню — как оказалось, одновременно с Николасом. Он стучал, но, не получив ответа, встревожился и вошел в комнату.
Мег уставилась на него, инстинктивно скрестив руки на груди. Она даже не подозревала, что скрещенные руки не прикрывают, а наоборот, привлекают внимание к ее груди! Однако Николас расценил этот жест как кокетство и был весьма недоволен — во всяком случае, так ему казалось — Мег.
— Я принес вам кофе, — буркнул он.
— Э-э… благодарю вас, — пробормотала Мег, торопливо соображая, как бы изловчиться взять чашку так, чтобы не сократить даже на дюйм дистанцию между собой и Николасом.
Не то чтобы она всерьез считала, будто ей угрожает нападение с его стороны, да и сама она вовсе не собиралась бросаться к нему в объятия… Так почему для нее вдруг стало жизненно важно не стоять к Николасу слишком близко? Только потому, что вспомнилась сцена в кухне, когда он ее поцеловал и она откликнулась? Но ведь это еще не означает, что нечто подобное может повториться.
И все же ей не удалось сдержать легкую дрожь, прошедшую по ее телу при воспоминании о тех восхитительных мгновениях, и у нее не вызывало сомнений, что причина этой дрожи совсем иная, чем та, которая заставляла ее стучать зубами после вынужденного купания в реке. Она не может, не должна так реагировать на Николаса! У Мег невольно вырвался слабый вскрик протеста, а на щеках от смущения выступил румянец.
Николас, не подозревающий о том, что за мысли бродят в ее головке, заметил, как вздрогнула Мег, и истолковал это по-своему. Он решил, что Мег успела простудиться. Николас быстро огляделся, ища, куда бы поставить чашку, и решил, что больше некуда, кроме как на тумбочку возле кровати, рядом с которой и стояла, обхватив себя руками, Мег.
Он подошел к тумбочке, поставил на нее кофе и распорядился:
— А теперь в постель. Быстро.
— В постель? — растерянно переспросила Мег и беспомощно посмотрела на Николаса, лицо которого выражало решимость, потом на кровать и снова на Николаса.
Ей доводилось слышать от подруг о мужчинах, которые стремятся верховодить в любовных играх, но чтобы так прямо приказать ложиться в постель?..
По тому, как покраснела Мег, Николас понял, о чем она думает, и тихо выругался.
— Вы дрожите. Наверное, вы простудились, я только хочу… — начал он, невольно подходя ближе к Мег.
— Не подходите! — запротестовала она, попятившись.
Чтобы удержать Николаса на расстоянии, Мег вытянула руку вперед, но не учла, что полотенце не слишком крепко завязано над грудью. К тому же, пятясь, она нечаянно наступила на его край. Чувствуя, что полотенце соскальзывает, Мег попыталась ухватиться за край махровой ткани. В то же самое мгновение Николас, сократив остававшееся между ними расстояние, тоже Протянул руку к полотенцу, как истинный джентльмен пытаясь защитить стыдливость дамы. Но у Провидения, как видно, были на этот счет другие планы. Мег вместо полотенца схватилась за воздух, а рука Николаса неожиданно для него наткнулась на мягкую теплую женскую плоть.
Почувствовав, как рука Николаса коснулась сначала ее плеча, а потом груди, Мег охнула, ее тело будто накрыло теплой волной, полотенце — а заодно и все недавние сомнения — были забыты. Николас обнял Мег и привлек к себе.
Мег подумала, что он пытается ее согреть и, раз уж он так добр, нужно оказать ему всяческое содействие. Очевидно, ему будет куда легче согреть ее своим телом, если она обовьет Николаса руками. Она вполне понимала, почему ему необходимо водить руками вверх-вниз по ее обнаженной спине: прикосновения его рук рождают в ней ощущение восхитительного тепла, а уж что творится с ее нервными окончаниями, вообще не поддается описанию. Мег и не догадывалась, что ее кожа неимоверно чувствительна. А если то, как Николас целует бешено пульсирующую жилку на ее шее, и нельзя назвать общепринятым способом согревания — что ж, зато это необычайно, фантастически приятно и согревает гораздо лучше любых традиционных средств.
Мысль о традиционных средствах — бутылках с горячей водой и нагретых одеялах — напомнила Мег о том, что они стоят почти возле самой кровати, а затем у нее возникло непреодолимое желание лечь. Может, это оттого, что слегка кружится голова?
Мег чувствовала сквозь мягкую тонкую ткань рубашки Николаса тепло его груди. Открыв глаза, она увидела просвечивающие сквозь ткань темные волоски. Мег вдруг с особой остротой ощутила контраст между собственной женственностью и его мужественностью. Пальцы буквально заныли от желания дотронуться до его груди, проникнуть под рубашку и коснуться этих волосков, погладить кожу под ними. В мозгу ее вспыхнули разом сотни эротических фантазий, разум попытался было остановить их поток, запротестовал против подобного распутства, но быстро потерпел поражение.
Мег оправдывала себя тем, что именно непривычность, новизна этих мыслей и образов сделала ее столь уязвимой перед ними, неспособной противостоять их провокационному вызову. Искушение расстегнуть одну пуговицу на рубашке Николаса только для того, чтобы проверить, в самом ли деле прикосновение к его телу окажется таким эротичным, как ей представлялось, оказалось непреодолимым.
Только одну пуговицу, пообещала себе Мег, не больше. Но когда ее губы слились с губами Николаса, откликаясь на нарастающую страстность его поцелуя, одна пуговица превратилась в две, в три… Вот уже Николас хриплым шепотом просит снять с него рубашку, и наконец его мощный торс обнажен и открыт рукам Мег.
Как странно, что мне хочется гладить и ласкать Николаса так, как не хотелось гладить и ласкать Марка, удивилась Мег, но отмахнулась от этой мысли, как от ненужной помехи приятному занятию. Полоска шелковистых волос, покрывавших грудь Николаса, сужалась книзу, Мег вела по ней рукой до тех пор, пока не наткнулась на препятствие — пояс брюк. Услышав, как Николас затаил дыхание, она остановилась и тоже невольно затаила дыхание, инстинктивно чувствуя серьезность момента.
Николас медленно-медленно поднял руку и едва ощутимо погладил одну грудь Мег. Но и этого легчайшего прикосновения оказалось достаточно, чтобы Мег содрогнулась от чувственного наслаждения. Соски напряглись и превратились в две твердые темные горошины. Одна мысль о том, что руки Николаса могут накрыть ее обнаженные груди, приводила Мег в трепет, но, когда он наконец это сделал, ощущения, которые испытала Мег, намного превзошли все, что она могла представить.
Николас бережно уложил ее на кровать. Мег, словно зачарованная, смотрела, как он склоняется над ней и обхватывает ее талию своими большими руками. Затем Николас поднял голову и посмотрел ей в глаза.
Мне хочется прикоснуться к каждому изгибу ее восхитительного тела, познать его и выучить наизусть, понял он. Мег возбуждает меня до такой степени, что, кажется, я не смогу с собой совладать. А этот взгляд фиалковых глаз — нежный, страстный, призывный…
Николас взял руку Мег, поднес к губам и поцеловал в ладонь, неотрывно глядя Мег в глаза, чтобы видеть ее реакцию. Затем наклонился и поцеловал ее в губы. Медленно, словно нехотя оторвавшись от ее рта, его губы сомкнулись сначала вокруг одного соска, потом вокруг другого, повторили этот путь второй раз, третий…
Мег тихонько вскрикнула, не в силах контролировать себя. Рука Николаса стала ласкать ее обнаженное бедро, и Мег почувствовала, как в ней нарастает какая-то волна, с каждым мгновением набирая силу и грозя захлестнуть ее целиком.
Николас выпустил ее сосок из чувственного плена своих губ и хрипло взмолился:
— Мег, раздень меня, я хочу…
— Гав!
На мгновение оба застыли: Джек неожиданно вбежал в комнату и оглушительно гавкнул. Мег опомнилась первой и оттолкнула Николаса. Как она могла не только забыть о собаке, но вообще утратить всякую связь с реальностью?
Николас поспешно вскочил с кровати, ругая себя на чем свет стоит. И о чем только я думал? Все мои инстинкты в один голос твердили, что Мег — из тех женщин, которым нужны серьезные отношения. Она уже сумела не только сама втереться в доверие к тете Летти, но еще и сбагрила ей этого пса, будь он неладен. Мало того, теперь по ее милости со мной творится черт знает что!
— Джек! — хором воскликнули они.
— Пошел вниз! Живо! — строго добавил Николас.
Джек обиженно поплелся к открытой двери спальни, но вместо того чтобы выйти в коридор, уселся на пороге и воззрился на Николаса.
Сверля пса свирепым взглядом, Николас двинулся к Джеку. Не будь он достаточно разумным человеком, чтобы понимать, что это попросту невозможно, он решил бы, что пес нарочно притащился в спальню, чтобы им помешать. Мало того, сейчас все выглядело так, будто Джек не собирается уходить и оставлять Николаса наедине с Мег.
Воспользовавшись тем, что Николас на нее не смотрит, Мег поспешно схватила халат и оделась. Что на нее нашло? Сможет ли она когда-нибудь дать рациональное объяснение тому, что сделала — или что собиралась сделать?
Вечером перед сном, проверив, что все двери и окна заперты, Николас стал подниматься к себе. На площадке второго этажа он замешкался, и ноги сами понесли его к двери комнаты Мег. Конечно, она уже говорила, что вынужденное купание не вызвало неприятных последствий, но все-таки надо бы проверить, как она…
Николас уже взялся за ручку двери, когда на лестнице неожиданно показался Джек. Взбежав на второй этаж, пес улегся под дверью комнаты Мег.
Интересно, мне чудится или Джек вправду смотрит на меня с упреком, а то и с осуждением? — мелькнула у Николаса мысль. Он тут же заверил себя, что, разумеется, ему почудилось. Конечно, пес поднялся на второй этаж не для того, чтобы защищать Мег, а просто потому что негоднику больше нравится спать на удобной человеческой постели, чем на своей законной подстилке в кухне.
Тем не менее Николас не стал предпринимать попыток отослать Джека на место или открыть дверь в комнату Мег.
6
— Джек!
Услышав в голосе Николаса угрожающие нотки, Мег напряглась.
Большую часть вчерашнего дня — первого дня своего отпуска — она потратила на занятия с сеттером и была вполне довольна результатами. Джек хотел учиться, хотел угодить, но из-за того, что он по натуре был живым и темпераментным, ему все быстро надоедало.
Сейчас, услышав окрик Николаса и, как и Мег, распознав в нем нотки гнева, пес с тревогой посмотрел на «учительницу» и спрятался под стол. В Мег тут же проснулся инстинкт защитницы.
После того вечера, как Джек помешал им, Мег старалась по возможности держаться от Николаса как можно дальше. Она заставила себя сосредоточиться и трезво проанализировать то, что произошло. И выводы, к которым пришла Мег, ей не понравились.
Николас — мужчина, а мужчины думают, чувствуют по-другому, чем женщины, иначе относятся к сексуальной близости. Мужчине не обязательно питать к женщине какие-то чувства, чтобы испытывать к ней физическое влечение. Кто знает, как истолковал Николас ее поведение? Он даже мог подумать, что она уронила полотенце нарочно!
Мег была не настолько цинична, чтобы думать, будто он пытался ее соблазнить. Нет, она чувствовала, что Николас пришел в ее спальню, движимый намерением проведать ее и принести горячий кофе. Ну еще, возможно, лишний раз негативно высказаться о поведении Джека, но не более того.
В том, что случилось, Николас не виноват, во всяком случае, не он один, заключила Мег. Мне самой следовало воспротивиться, отпрянуть от него, а я… Она затруднялась подобрать определение своему поведению.
На следующий день, собрав все запасы храбрости, Мег сказала за завтраком:
— Насчет вчерашней ночи… Это было ошибкой. — Но встретиться с Николасом взглядом ей все-таки смелости не хватило. Она уставилась в свою тарелку. — Это не должно было случиться, и я не…
— Совершенно с вами согласен, — перебил Николас напряженным голосом.
Он склонился над столом, и Мег заметила, как в лучах солнца поблескивают волоски у него на предплечье. На миг у нее возникло нелепейшее желание погладить их, и она поспешно отвела взгляд, со смущением отметив, что сердце забилось чаще.
Об инциденте в спальне ни один из них не сказал больше ни слова, и Мег решила, что оно и к лучшему. А еще лучше, сказала она себе, что Николас ни словом, ни жестом не намекнул, что хотел бы повторить этот опыт.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15