А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Не знаю, что за упрямство на него нашло. Как бы то ни было, партнер неожиданно забрал свою долю, акции стремительно пошли вниз, и сейчас ему либо надо срочно выплатить деньги пайщикам, либо объявить о своем банкротстве. Банки отказываются дать ссуду, так что второй вариант, увы, более, чем реален.
— Боже! — в ужасе прошептала Агнес.
— Не переживайте, леди Агнес, — с иронией заметила Лора, — вам бояться нечего. Налог на наследство уплачен, и никто не пустит ваше имение с молотка, чтобы заплатить долги Гордона, потому что собственницей Спрингхолла по-прежнему являетесь вы…
— Так Гордон в одно мгновение может снова оказаться нищим? — воскликнула Агнес.
— На какое-то время — да, — жестко сказала Лора. — Разумеется, он снова встанет на ноги, но достичь нынешних высот ему, скорее всего, не удастся. Впрочем, вас это не должно волновать: зная Гордона, я думаю, что он сам предложит вам развод. Он слишком горд, чтобы оставаться нищим мужем аристократки. Я уже звонила вашему адвокату, и он заверил меня, что в случае необходимости сделает все для того, чтобы развод состоялся как можно быстрее и безболезненнее для вас.
— Но зачем вы сообщаете мне все это? — ошеломленно спросила Агнес.
— Чтобы избавить брата от необходимости самому сообщать вам такие известия. При его гордости…
— Минутку, — остановила ее Агнес. — Вы сказали: брата?!
— Если выражаться точнее, то племянника, — с раздражением ответила Лора. — Я прихожусь ему теткой, хотя и родилась на два года позже его. Я единственная из нашей семьи присоединилась к нему, но до поры до времени мы не хотели афишировать наше родство. Теперь это уже не имеет значения…
— Так именно поэтому он открывал вам свои самые сокровенные тайны? — медленно произнесла Агнес.
— Не могу сказать, чтобы он слишком откровенничал, но я знаю его с детства и о многом догадываюсь сама, например, о том, что его любовь к вам обернулась сплошной мукой… Впрочем, наше родство, леди Агнес, оказалось скоротечным, а потому — до свидания.
— Но куда вы? — крикнула ей вслед Агнес.
— Вылетаю в Токио, — бросила Лора через плечо. — Я должна поддержать брата в это тяжелое для него время.
Агнес неподвижно стояла на крыльце, не чувствуя порывов ледяного ветра.
Гордон был не виноват! Более того, он спас имение от банкротства, а теперь, когда сам стоял на грани разорения, готов был пойти на все, лишь бы она не пострадала. «Его любовь к вам обернулась сплошной мукой»… Так он ее любил? И не это ли неразделенное чувство заставило его сделать какую-то непоправимую ошибку?
Впрочем, почему непоправимую? Лора сказала, что ему как воздух необходим кредит. Банки не дают ссуду финансисту, оказавшемуся в тяжелом положении, но если предложить им в качестве залога Спрингхолл?.. Проблема состояла в том, что она не знала телефона или адреса Гордона в Японии, да и вообще не была уверена, примет ли он помощь из ее рук, даже если речь идет о спасении всего, что он имел…
В приемной управляющего Гордона сидела незнакомая секретарша.
— Мистер Берджес принять не может, — объявила она, узнав, что договоренности о встрече не было, и доверительно улыбнулась: — У нас и так слишком много проблем.
В этот самый момент из кабинета вышел сам Энтони Берджес. Он был на свадьбе, а потому мгновенно узнал жену шефа.
— Миссис Стэмфорд! — приветливо и устало улыбнулся управляющий, и секретарша до смерти перепугалась, сообразив, что только что отказала в приеме супруге самого Гордона Стэмфорда. — К сожалению, наши дела очень плохи, — сдержанно сказал Берджес. — Тем не менее я рад вас видеть. Вы по делу?
— Да, — решительно заявила Агнес. — Скажите, ссуды, которую можно получить под залог поместья Спрингхолл, хватит, чтобы выйти из кризиса?
На лице Берджеса мелькнул испуг.
— Конечно, хватит, — торопливо ответил он. — Но это же ваше родовое поместье, леди Агнес, и Гордон никогда…
— Поскольку, как вы только что справедливо заметили, это мое родовое поместье, я вправе распоряжаться им по своему усмотрению, — остановила его Агнес. — Я намерена заложить его, а полученную ссуду немедленно перевести на счет мистера Стэмфорда и его компании…
— Н-но… — заикаясь, попытался возразить управляющий, однако Агнес снова не дала ему сказать ни слова.
— Я сделаю это в любом случае, но, если вы будете долго думать, мой шаг окажется запоздалым и ненужным, — категорично заявила она. — Вы же не желаете, мистер Берджес, чтобы моя жертва оказалась напрасной и наш с Гордоном наследник остался и без денег отца, и без имения матери?
Вся гамма разноречивых чувств промелькнула на лице управляющего, и он, улыбнувшись, махнул рукой:
— Хорошо, миссис Стэмфорд! Я все сделаю! Вы действительно всех нас спасаете. Наверное, вы очень любите своего мужа!
— Да, очень, — твердо, без малейшего колебания сказала Агнес.
— Документы на Спрингхолл, разумеется, хранятся у вас дома?
— Нет, я взяла их с собой. И если необходимо присутствие моего адвоката, он будет буквально через десять минут.
— Пройдемте в кабинет, леди Агнес! У нас очень мало времени и очень много дел, если мы действительно хотим спасти положение.
Гордон появился в Спрингхолле вечером, никого не предупредив о своем приезде. Агнес только что закончила готовить ужин и села за стол, чтобы просмотреть в газеты.
Когда дверь в гостиную открылась и на пороге возник Гордон, Агнес вскочила, беззвучно произнося его имя. В то же мгновение он бросился к ней и сжал в объятиях, осыпая поцелуями. Это было, похоже на сон, в котором исполняются все желания.
— Всего один вопрос, Агнес, — сказал он, отстраняясь и заглядывая ей в глаза. — Несмотря на все глупости, которые я вытворял, несмотря всю боль, что я тебе причинил, ты… хотя бы немного любила меня?
Лицо Агнес ответило ему лучше всяких слов.
— Господи, почему ты молчала? Почему ты все это время делала вид, будто я тебе безразличен?
— Потому что думала, что это я тебе безразлична! — призналась она, подняв счастливые глаза.
Гордон похудел, на лице его появилось выражение какой-то беззащитности. Агнес прикоснулась к его заросшему щетиной подбородку и замерла, когда он, поймав ее запястье, начал целовать один за другим пальцы.
— Все, что мне нужно в этой жизни, — это ты! — пробормотал он. — Не леди Рокуэлл, а ты, маленькая и бесконечно сильная, глупенькая и бесконечно мудрая Агнес. Я полюбил тебя с первой встречи и, приходя в гости к Тимоти, завидовал тому, что он может запросто общаться с тобой, а я — нет. Ты не представляешь, что со мной творилось. Твой дед каким-то образом догадался об этом и перед смертью завещал мне позаботиться о его внучке. Разумеется, он надеялся, что я, женившись на тебе, возьму на себя заботу об Спрингхолле, но, по-моему, он желал счастья и тебе самой…
— Он знал, что я люблю тебя?
— Так ты действительно меня любила?.. Господи, так он и здесь был прав…
— Но ты заявлял, что берешь меня в жены ради титула и прав на имение для своего сына?
— А как еще я мог убедить тебя принять мое предложение? Ведь я был убежден, что ты презираешь меня как плебея? На чем еще я мог сыграть, как не на твоем чувстве долга и обещании, которое ты дала деду? А потом, я так боялся, что ты выйдешь за Рональда…
— За Рональда? Какая чушь!
— Это теперь я понимаю, что чушь, а когда Сьюзен во время своего визита в Спрингхолл заявила между делом, что ты собираешься замуж за своего адвоката…
— Еще бы, ведь она мечтала сама выйти за тебя.
— Совершенно верно. От Сьюзен я отделался, а от страха потерять тебя — не смог.
— Выходит, нужно поблагодарить сестру за то, что она, сама того не желая, соединила нас?
— Выходит, что так! — улыбнулся Гордон.
— А ведь она меня уверяла, что такой мужчина, как ты, даже не взглянет на такую дурнушку, как я… И вправду, Гордон, как ты мог полюбить меня? Ведь я не красива, как Сьюзен, не элегантна, как эти твои женщины с фотографий в газетах, не остроумна, как…
— Ты — прекрасна, — просто сказал Гордон, — и этим все сказано. А потом, ты с ранних лет проявляла такую самоотверженность, самостоятельность и чуткость, которая твоим сверстницам и не снилась. До переезда в Уорикшир я был уверен, — что никогда никого не полюблю и брак мне противопоказан.
— Тем более что рядом с тобой была тетка, которая заботилась о тебе…
— …Как сестра и мать одновременно. Кстати, именно поэтому она так ревновала тебя ко мне. Она боялась, что ты не сможешь любить меня так, как любит она… Когда я встретил тебя, все мои представления о жизни перевернулись. Я вдруг обнаружил, что не все сводится к успеху, и в особенности — к успеху финансовому, что самое дорогое и самое труднодостижимое — это внимание и любовь другого человека. Я совершенно не надеялся на взаимность, во-первых, из-за разницы в нашем с тобой происхождении, во-вторых, из-за твоей отчужденности и холодности ко мне…
— Я боялась, что, выдав свои чувства к тебе, стану предметом твоих насмешек.
— Какие глупцы мы с тобой были, Агнес! — воскликнул он, прижимая ее к себе.
— После той самой первой ночи с тобой я готова была открыть правду, и, если бы ты зашел или позвонил, все открылось бы. Но появилась Лора…
— Прости ее, Агнес, — вздохнул Гордон, целуя ее волосы. — Лора по-своему боролась за мое счастье. Она уже поняла, что была не права, и хотела исчезнуть из моей жизни, но я сказал ей, что ты — необыкновенно чуткая и добрая душа и простишь ее …
— Я постараюсь, — пообещала она. — В конце концов, она не бросила тебя в самый тяжелый момент твоей жизни…
— Да, — согласился Гордон. — Скажи, Агнес, ты действительно… готова была пожертвовать своим поместьем?
— Конечно, — сказала Агнес. — Кстати, как твои дела?.. Нет, нет, ничего не говори, — воскликнула она, увидев, как он напрягся. — Я вышла замуж за тебя, а не за твои миллионы. Если честно, Гордон, я готова была отречься от имени, поместья, титула своего будущего сына, от всего на свете, если бы ты позвал меня. И когда я узнала об угрозе банкротства, мне на мгновение стало даже легче, ведь в этом случае никто не смог бы упрекнуть меня в том, что я вышла за тебя по расчету.
— Но вышло как в поговорке: не было бы счастья, да несчастье помогло. Самое главное: мы оба знаем теперь, что любим друг друга. Кроме того, я не просто устоял, но и получил крупный выигрыш, правда, совсем в другом деле, — такое сплошь и рядом бывает в финансовых играх. Сегодня я богаче и могущественнее, чем когда-либо в прошлом, но весь мой капитал не стоит одного твоего пальчика, Агнес.
— А почему ты не прикасался ко мне с той ночи в Шато-де-Флер?
— Мне было мучительно стыдно, что я силой принудил тебя к близости, и я боялся, что если еще раз сделаю это, то потеряю тебя навсегда. Я был уверен, что ты не любишь меня…
— Но теперь-то ты знаешь, что это не так?
— Да, мое сокровище!..
— Так чего же мы ждем, Гордон? Мы и так столько времени потратили впустую!..
Эпилог

Агнес сидела в саду в лучах закатного солнца и с улыбкой смотрела на спящую малютку Элизабет.
Несмотря на то, что Гордон когда-то мечтал о сыне-первенце, который унаследовал бы графский титул Рокуэллов, он не только не был разочарован рождением девочки, но, судя по всему, полюбил ее больше всех на свете.
Правда, когда к ним в гости приезжала Джейн, он все время заводил разговор р том, что она, как крестная его дочери, должна уговорить своего мужа быть восприемником сына, который непременно родится у них с Агнес.
Глядя на мужа, Агнес никак не могла поверить своему счастью и, только поймав его влюбленный взгляд, успокаивалась. Она, в свою очередь, ничего не имела против второго ребенка, особенно если учесть, что для этого нужно было сделать…
Она все чаще вспоминала деда и мысленно благодарила его за то, что он взял с нее клятву сохранить Спрингхолл. Ведь именно это в конечном итоге и привело ее к счастью.

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16