А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

– Может, нам повезет, и они проедут мимо, но…
– А где они сейчас находятся? Это кому-нибудь известно? – возбужденно перебила его девушка.
– Они движутся с севера. Полиция следит за их перемещением.
Молли мысленно представила карту окрестностей. Скорее всего, бродяги следуют по так называемой лондонской дороге. Даже если они не станут здесь лагерем, все равно имеет смысл пообщаться с ними и выяснить, как они живут и что заставляет их странствовать.
– Я могла бы поехать им навстречу. Возможно, мне удастся взять несколько интервью, – предложила она и, затаив дыхание, дождалась, пока Боб промычит что-то в знак согласия.
Алекс воспринял новость о приближающихся бродягах с гораздо меньшим энтузиазмом. Он не осуждал этих людей и их образ жизни. Но, как хозяин земли, понимал, какой ущерб может нанести присутствие незваных гостей, какие трения могут возникнуть между ними и местными жителями. Непонятно только одно: почему хиппи выбрали для стоянки именно Фордкастер, тихий провинциальный городок, расположённый вдалеке от основных транспортных артерий.
В полиции ему посоветовали связаться с адвокатом и выяснить, какие имеются законные основания для выдворения пришельцев, если те решат задержаться надолго.
Алекс снял трубку телефона. Ему совсем не хотелось вступать с кем-либо в конфликт. Это Шло вразрез с его характером и этическими принципами. Но, с другой стороны, нельзя забывать, что он несет ответственность за покой и безопасность своих арендаторов. Так что делать нечего. Вздохнув, он набрал номер своего адвоката.
Молли увидела впереди полицейский автомобиль, стоящий так, что водитель мог вести наблюдение за большим участком дороги. Она остановилась и вышла из машины, чтобы поговорить с патрульным.
– Я – корреспондент «Фордкастер газетт», – представилась девушка. – Редактор дал мне задание собрать информацию о том, что происходит в данный момент и какие планы у этих людей.
Ее слова не произвели на полицейского никакого впечатления.
– Мы все хотим это знать, – сказал он. – Включая мою жену. Моя смена закончилась три часа назад.
– Как вы думаете, когда они доберутся до города? – спросила Молли.
– Понятия не имею, – ответил он, но в этот момент запищал его радиопередатчик.
– Хиппи свернули на дорогу В-4387, – прозвучал голос диспетчера. – Вам приказано оставаться на месте и ждать дальнейших распоряжений.
Молли поспешила к своей машине и быстро отыскала упоминавшуюся дорогу на карте. Узкая, извилистая лента тянулась в обход города через поля и лес, а потом снова сливалась с главным шоссе. Девушка недоуменно нахмурилась. Странно, что бродяги выбрали этот путь. Может, она неправильно запомнила номер? Был только один способ проверить это.
– Что-что они сделали?
Недоверчиво выслушав сообщение старшего инспектора, Алекс сердито взъерошил ладонью волосы.
– Проклятье, – выругался он. – Эта дорога идет вдоль Хескетского леса. Там недавно начала гнездиться пустельга. Мы как раз пытаемся внести эту территорию в список заповедников. Да, я понимаю, что вы ничего не можете сделать, – согласился он, отвечая на возражения своего собеседника. – Но какого черта они направились именно туда? Эта дорога никуда не ведет, и тому, кто не знает о ее существовании, просто не придет в голову сворачивать…
Покачав головой, Алекс положил трубку. Хескетский лес принадлежал ему, хотя и находился на земле, арендованной одним из фермеров. За последние три года он сам вместе со своим управляющим Рэнальфом Каррингтоном и другими добровольцами потратили немало времени и средств, чтобы вычистить расположенное в лесу озеро, развести в нем рыбу и посадить вокруг саженцы лиственных деревьев.
В этом лесу обитали барсуки и фазаны, которых когда-то разводил для охоты лесничий старого графа Сент-Оутела. Сюда приезжали из города на экскурсии школьники, а в позапрошлом году в одном из центральных журналов даже появилась статья, поддержавшая идею Алекса о создании заповедника.
Он тщательно подбирал растения для высадки в лесу, чтобы не нарушить природного равновесия. Птицы, которые впервые в этом году свили там гнезда, только-только научили своих птенцов летать. Алекс надеялся, что и рыжие белки, которых они выпустили весной, тоже приживутся здесь.
Ему совсем не хотелось, чтобы вся эта долгая и кропотливая работа пошла прахом из-за людей, которые равнодушны к природе.
Инспектор сообщил, что хиппи движутся вдоль леса. Может, они просто хотят миновать городские полицейские кордоны? Но этой узкой и извилистой дорогой мало кто пользовался с тех пор, как был построен новый объездной путь. О ее существовании знали только местные жители.
Он должен все выяснить сам. Взяв со стола ключи от машины, Алекс вышел из дома.
Молли уже собиралась повернуть назад, когда увидела тех, кого искала. Фургоны и грузовики затормозили у ворот, перекрывающих въезд на проселочную дорогу, ведущую в лес. Молодая девушка в джинсах и модной кожаной куртке, судя по всему, выполняла функции регулировщика.
Молли остановила машину, вышла из нее и направилась прямо к девушке.
– Добрый день, я журналистка, – представилась она. – Представляю местную газету.
Девушка окинула ее насмешливо-циничным взглядом. Слишком циничным для особы, которой на вид было, никак не больше двадцати, отметила про себя Молли.
– Значит, ты из «Фордкастер газетт». Понятно… – протянула та.
По ее произношению и манере разговора чувствовалось, что она получила хорошее образование. Молли не ожидала этого. Она удивилась еще больше, заметив, что джинсы этой «бродяжки» явно куплены в дорогом бутике. Впрочем, кто сказал, что хиппи не могут носить хорошую одежду? Мысленно упрекнув себя за непрофессионализм, Молли решительно подавила возникшую к собеседнице неприязнь.
– И кто же тебя сюда послал? Старик Флери? – предположила девушка. – Готова поспорить, что он сейчас делает все, чтобы настроить против нас местное население.
Ей многое известно о жизни городка, поняла Молли.
В этот момент большой грузовик задел столб, и она поспешно отскочила от ворот. На землю полетели щепки.
– Мне кажется, что некоторые из. этих машин слишком тяжелы для проселочной дороги, – неуверенно заметила она, наблюдая за движением каравана.
– До леса они доедут, – пожала плечами ее собеседница. – А даже если некоторые застрянут, это не страшно. Рано или поздно их вытащат отсюда… Все равно мы собираемся остаться здесь на несколько месяцев. – Она с вызовом посмотрела на журналистку. – Ну, теперь у тебя есть что рассказать своим читателям. Наверняка у них задрожат коленки.
Молли посмотрела вперед. Лес, который шел вдоль дороги, выглядел таким девственным. Она невольно поморщилась, когда один из фургонов подмял под себя тонкое молодое деревце. В караване было никак не меньше сотни машин. Значит, пострадает немало деревьев, не говоря уж о мусоре и всем прочем.
– Послушай, нам ведь надо где-то жить, – сказала девушка, словно прочитав ее мысли. – Ты представляешь, каково это – все время чувствовать, что нас воспринимают как… как прокаженных? Все, чего мы хотим, – это жить нормальной человеческой жизнью. Неужели нельзя оставить нас в покое?!
Эти слова прозвучали так страстно и искрение, что Молли невольно почувствовала симпатию к этой девушке. Она права. Каждый имеет право выбирать себе жизнь по вкусу.
4
– Мы не делаем ничего плохого, – горячо продолжила та, разгадав настроение собеседницы.
– Но эта земля находится в частной собственности, – заметила Молли, пытаясь сохранить объективность.
– Возможно, но по какому праву? – с пафосом спросила девушка. – Когда-то, эта земля, – она обвела рукой широкий полукруг, который захватывал не только лес, но н скошенное поле, – принадлежала всем людям. Мы тоже имеем на нее права. Ведь в свое время ее просто захватили.
Это звучало убедительно.
Вдруг Молли заметила, что в двух шагах от них стоит молодой мужчина и с угрюмым вниманием прислушивается к разговору.
– Мы боремся за восстановление справедливости, за возвращение того, что должно принадлежать нам, – продолжила девушка. – В этом лесу испокон веков останавливались цыгане. Но в восемнадцатом столетии землю огородили, а цыган выдворили. Мы имеем полное право находиться здесь, и никто не прогонит нас, пока мы сами не захотим уехать. Но это будет не скоро.
– Правильно, – поддержал ее мужчина, подходя ближе.
Он обхватил девушку за талию, прижимая к себе настолько интимным жестом, что Молли невольно отвела взгляд. Не то, что бы она была пуританкой, вовсе нет. Но в поведении этого человека было что-то нарочитое, и, хотя девушка улыбнулась, было ясно, что ей неприятно это неуместное объятие.
Судя по тому, как он руководил движением грузовиков, было ясно, что это один из лидеров группы. Но, в отличие от своей подруги, он явно не принадлежал к высшему классу. В его остром, прищуренном взгляде было что-то неприятное.
– Ты сказала, что вы собираетесь остаться здесь на несколько месяцев, – снова обратилась Молли к девушке. – Но как вы будете жить в таком неподходящем месте? Здесь нет проточной воды…
– На поле с той стороны леса стоит водонапорная башня, – со знанием дела заявила девушка. – И как только владелец земли поймет, что не сможет прогнать нас; то обеспечит всем необходимым – едой, портативными туалетами и душем. Иначе ему же будет хуже… – Она пожала плечами. – Так что он все сделает. Я в этом уверена…
– Сильвия хорошо его знает. Правда, крошка? – вмешался ее приятель.
– Еще бы, – кивнула та. – В конце концов, я прожила с ним четыре года…
Четыре года? Молли изумленно посмотрела на девушку. Ей на вид было лет двадцать, самое большее – двадцать один. Значит, она стала любовницей хозяина этой земли в шестнадцать лет. Хорошенькие нравы!
Из леса вышла небольшая группа мужчин. Подойдя к воротам, один из них сказал, обращаясь к приятелю Сильвии:
– Ребята начали разгружать машины, а мы идем в город, в отдел социальной защиты. Надо убедиться, что все в порядке с нашими чеками. А это кто такая?
Он мотнул головой в сторону Молли и смачно выплюнул на землю жвачку.
Вздрогнув от отвращения, она ответила:
– Я репортер местной газеты.
– Репортер? – Парень скорчил пренебрежительную гримасу. – Да еще из местной газеты… Ну-ну… – Он повернулся спиной к Молли и обратился к приятелю Сильвии. – А когда здесь появится телевидение? Мы должны привлечь общественное мнение на свою сторону. Эти богатые ублюдки на все способны. Мы и глазом не успеем моргнуть, как хозяин земли настроит жителей против нас.
– Пусть только попробует, – откликнулась девушка.
Ее лицо вспыхнуло, а взгляд угрожающе потемнел.
Интересно, что произошло между ними, задумалась Молли. Она сама ушла от него или он ее бросил? Каким же нужно быть подонком, чтобы соблазнит шестнадцатилетнюю девчонку? Куда смотрели ее родители, люди, которые должны были охранять и защищать свою дочь?
– Да пусть себе пробует, – заявил приятель Сильвии. – У нас найдется, чем ему ответить…
Молли помрачнела. Она поняла, что во всей этой ситуации немалую роль играют личные счеты.
Если даже так, меня это не касается, твердо сказала она себе. Я приехала сюда для того, чтобы дать в газете отчет о прибытии хиппи и о том, какие последствия это может иметь для местных жителей.
– Отличное место, – сказал кто-то из стоящих у ворот.
– Слишком глухое, – заметил другой.
Краем глаза Молли заметила худенькую молодую женщину. Она прижимала к груди плачущего малыша. Другой карапуз, хлюпая носом, держался за ее джинсы.
Женщина подошла к приятелю Сильвии и с просительным видом начала ему что-то, говорить. Когда мужчина отрицательно покачал головой, она умоляюще потянула его за рукав и заплакала.
– Но я обязательно раздобуду деньги, ты ведь знаешь, – воскликнула молодая мать, когда он оттолкнул ее прочь.
Деньги на что? На наркотики? Молли подозрительно наблюдала за происходящим. Но прежде, чем она смогла выяснить, в чем дело, к ним подбежал мальчишка с криком:
– Кто-то едет сюда на «лендровере». Прямо через поле…
Пара у ворот обменялась взглядами.
– Наверное, это он, – объявила девушка, и в ее голосе послышались волнение и отчаяние.
Вскоре все увидели «лендровер», показавшийся на поле с противоположной стороны дороги. Машина остановилась в нескольких метрах от ворот. Дверца открылась, и Молли застыла в напряженном ожидании. Она уже знала, кого сейчас увидит.
– Так значит, эта земля тоже принадлежит графу Сент-Оутелу? – спросила она у Сильвии, мрачно наблюдая, как Алекс широким шагом приближается к ним.
– Да, – коротко ответила девушка, не сводя с негр глаз.
– Сильвия!
Возможно, они и были когда-то любовниками, но сейчас в голосе Алекса не было ничего, что хотя бы отдаленно напоминало об этом. Его взгляд, обращенный к девушке, был полон сдержанного гнева.
– Я должен был сразу догадаться, что без тебя здесь не обошлось, – проговорил он.
– Что ж, значит, твоя проницательность тебя подвела, – жестко ответила она, вздернув подбородок, и потянула за руку своего приятеля, привлекая к нему внимание Алекса. – Я надеюсь, ты помнишь Уэйна?
Возникла небольшая пауза.
– К сожалению, помню, – помолчав, ответил тот.
Мужчины обменялись взглядами, смысл которых был не вполне понятен Молли, но она ощутила холодок неприятного предчувствия.
Уэйн, ухмыляясь, указал в сторону леса и заявил:
– Похоже, мы будем соседями…
У Алекса было такое выражение лица, что, казалось, он сейчас ударит противника, но вместо этого он повернулся к Сильвии и медленно и отчетливо проговорил:
– Нам потребовалось три года, чтобы расчистить этот лес. Летом здесь впервые начали гнездиться редкие виды птиц. Раньше тебя очень волновали вопросы экологии, Сильвия. Ты изменила свою точку зрения?
– И ты еще спрашиваешь? Все случилось из-за тебя, – горячо ответила девушка, и ее глаза наполнились слезами.
Молли тут же прониклась к ней сочувствием и невольно сделала Шаг вперед:
– Они имеют право находиться здесь. Было непонятно, кого больше поразило ее заступничество – Сильвию или Алекса.
– Вот как? Имеют право? Какое право? – с вызовом спросил он.
– Право любого человека на землю, – дерзко ответила Молли.
Сильвия улыбнулась. Ее слезы мгновенно высохли.
– Вот видишь, – торжествующе сказала она Алексу. – Общественное мнение на нашей стороне. Мы приехали сюда и намерены здесь остаться, и ты ничего не сможешь с нами сделать.
– Вы не останетесь здесь, Сильвия. Ты ведь знаешь, что это неразумно…
Он инстинктивно наклонил голову, спасаясь от брошенного кем-то камня.
– Похоже, мы выиграли этот раунд, – ухмыльнулся Уэйн, когда за первым камнем последовали второй и третий.
– Вы не останетесь здесь, – повторил Алекс. Он вполголоса чертыхнулся, в очередной раз уворачиваясь от каменного снаряда.
Молли охватила нешуточная тревога, ведь она, так же как и Алекс, являлась объектом угроз и проклятий.
– И кто же нам помешает? – с вызовом спросила Сильвия. – Ты?
– Нет, не я, – спокойно возразил он. – Существуют законы. Они защищают мои права землевладельца, так же как я защищаю права их семей, которые здесь живут, и всего живого, что находится на этой земле.
– Теперь на этой земле будем жить мы, – настаивала девушка.
– Вы ее погубите, – холодно констатировал Алекс. – Оглянись вокруг, – с упреком обратился он к ней. – Взгляни на это деревце. Да, на это. – Он указал на сломанный молодой саженец. – Пока вы не приехали, оно было живым. А теперь погибнет.
– Мы тоже имеем право жить и дышать, – страстно возразила Сильвия.
– Разумеется. Но не здесь.
– Тогда где? Куда ты нас отправишь? В городские трущобы, с глаз долой?
Алекс смерил ее спокойным взглядом, не обращая внимания на град камней и сердитые выкрики растущей толпы.
– У тебя есть дом, Сильвия.
– Это не дом, а тюрьма, – выпалила она в ответ, – и ты это прекрасно знаешь…
Раздался звук выстрела. Молли вздрогнула и обернулась. Один из мужчин в толпе опустил дробовик и, оскорбительно ухмыляясь, объявил:
– Мимо… на этот раз.
Горсть маленьких острых камешков, брошенных одним из мальчишек, градом осыпала Молли. Увидев, что оцарапал ей лицо, сорванец торжествующе засмеялся. Другой камень, гораздо крупнее, просвистел над ухом у Алекса.
– Я надеюсь, вы не забудете написать и об этом, – сурово заметил он, схватил ее за руку и, прикрывая своим телом, потащил к «лендроверу».
– Пустите меня. У меня есть своя машина, – запротестовала Молли.
– Вы хотите сказать, была, – язвительно заметил Алекс. – Если даже она еще цела, вы далеко не уедете, – кто-то проколол вам шины.
К своему разочарованию, она убедилась, что он прав. Но почему они повредили именно ее машину? Она не сделала им ничего плохого. Наоборот, пыталась поддержать.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13