А-П

П-Я

 стеклянные столы там 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Хемингуэй Эрнест Миллер

Пятьдесят тысяч


 

Здесь выложена электронная книга Пятьдесят тысяч автора по имени Хемингуэй Эрнест Миллер. На этой вкладке сайта web-lit.net вы можете скачать бесплатно или прочитать онлайн электронную книгу Хемингуэй Эрнест Миллер - Пятьдесят тысяч.

Размер архива с книгой Пятьдесят тысяч равняется 16.73 KB

Пятьдесят тысяч - Хемингуэй Эрнест Миллер => скачать бесплатную электронную книгу





Эрнест Миллер Хемингуэй
Пятьдесят тысяч

Эрнест Хемингуэй
«Пятьдесят тысяч»

– Как дела, Джек? – спросил я.
– Ты видел этого Уолкотта? – сказал он.
– Только в гимнастическом зале.
– Ну, – сказал Джек, – надо, чтобы мне повезло, а то его так не возьмешь.
– Он до тебя и не дотронется, Джек, – сказал Солджер.
– Хорошо, кабы так.
– Он в тебя и горстью дроби не попадет.
– Дробью пускай, – сказал Джек. – Дроби я не боюсь.
– А в него легко попасть, – сказал я.
– Да, – сказал Джек, – он долго не продержится на ринге. Не то что мы с тобой, Джерри. Но сейчас хорош.
– Ты его обработаешь одной левой.
– Пожалуй, – сказал Джек. – Может быть, и так.
– Разделай его, как ты Ричи Льюиса разделал.
– Ричи Льюис, – сказал Джек, – этот заморыш!
Мы все трое, Джек Бреннан, Солджер Бартлет и я, сидели у Хэндли. За соседним столиком сидели две шлюхи. Они уже порядком накачались.
– Заморыш, – говорит одна. – Ишь ты! Ты как сказал, дубина ирландская? Заморыш?
– Да, – говорит Джек. – Именно.
– Заморыш, – говорит она опять. – Уж эти ирландцы! Чуть что, так сейчас ругаться. А сам-то!
– Не связывайся, Джек. Пойдем.
– Заморыш, – говорит она. – А ты, герой, хоть раз в жизни угостил кого-нибудь? Жена тебе небось каждое утро карманы наглухо зашивает. А туда же, заморыш! Тебе от Ричи Льюиса тоже попало!
– Да, – сказал Джек. – А вы как – ни с кого денег не берете?
Мы вышли. Джек всегда был такой. За словом в карман не лазил.
Джек проходил тренировку на ферме у Данни Хогана в Джерси. Место там красивое, но Джеку не нравилось. Он скучал без жены и детей и все время ворчал и злился. Меня он любил, и мы с ним ладили. Хогана он тоже любил, но Солджер Бартлет скоро начал его раздражать. Шутник может здорово надоесть, особенно если шутки его начинают повторяться. А Солджер все время подшучивал над Джеком, все время отпускал шуточки. Не очень забавные и не очень удачные, и Джека это злило. Бывало, например, так: Джек кончал работать с тяжестями и с мешком и надевал перчатки.
– Поработаешь со мной? – спрашивал он Солджера.
– Ладно. Ну, как с тобой поработать? – говорил Солджер. – Вздуть тебя, как Уолкотт тебя вздует? Посадить тебя разок-другой в нокдаун?
– Валяй, – говорил Джек. Но это ему не нравилось.
Раз утром на прогулке мы зашли довольно далеко и теперь возвращались. Мы делали пробежку три минуты; потом ходьба – одну минуту. Потом опять пробежка. Джека нельзя было назвать спринтером. На ринге он двигался быстро, когда бывало нужно, но бегать не умел. Во время ходьбы Солджер только и делал, что высмеивал Джека. Мы поднялись на холм, где стояла ферма.
– Вот что, Солджер, – сказал Джек, – уезжай-ка ты в город.
– Что это значит?
– Уезжай в город, да там и оставайся.
– В чем дело?
– Меня тошнит от твоей болтовни.
– Ах, так? – сказал Солджер.
– Да уж так, – сказал Джек.
– Тебя еще хуже будет тошнить, когда Уолкотт с тобой разделается.
– Может быть, – сказал Джек, – но пока что меня тошнит от тебя.
Солджер уехал в то же утро с первым поездом. Я провожал его на станцию. Он был очень сердит.
– Я ведь только шутил, – сказал он. Мы стояли на платформе, дожидаясь поезда. – С чего он на меня взъелся, Джерри?
– Он нервничает, оттого и злится, – сказал я. – А так он добрый малый, Солджер.
– Вот так добрый! Когда это он был добрым?
– Ну, прощай, Солджер, – сказал я.
Поезд подошел. Солджер поднялся на ступеньки, держа чемодан в руках.
– Прощай, Джерри, – сказал он. – Будешь в городе до состязания?
– Навряд ли.
– Значит, увидимся на матче.
Он вошел в вагон, кондуктор вскочил на подножку, и поезд тронулся. Я поехал домой в двуколке. Джек сидел на крыльце и писал жене письмо. Принесли почту; я взял газету, сел на другой стороне крыльца и стал читать. Хоган выглянул из дверей и подошел ко мне.
– Что у него вышло с Солджером?
– Ничего не вышло. Просто он сказал Солджеру, чтоб тот уезжал в город.
– Я так и знал, что этим кончится, – сказал Хоган. – Он не любит Солджера.
– Да. Он мало кого любит.
– Сухарь, – сказал Хоган.
– Со мной он всегда был хорош.
– Со мной тоже, – сказал Хоган. – Я от него плохого не видел. А все-таки он сухарь.
Хоган ушел в дом, а я остался на крыльце; сидел и читал газеты. Осень только начиналась, а в Джерси, в горах, очень красиво, и я дочитал газеты и стал смотреть по сторонам и на дорогу внизу вдоль леса, по которой, поднимая пыль, бежали машины. Погода была хорошая и места очень красивые.
Хоган вышел на порог, и я спросил:
– Хоган, а что, есть тут какая-нибудь дичь?
– Нет, – сказал Хоган. – Только воробьи.
– Читал газету? – спросил я.
– А что там?
– Санди вчера трех привел к финишу.
– Это мне еще вчера вечером сказали по телефону.
– Следишь за ними? – спросил я.
– Да, держу связь, – сказал он.
– А Джек? – спросил я. – Он еще играет на скачках?
– Он? – сказал Хоган. – Разве это на него похоже?
Как раз в эту минуту Джек вышел из-за угла, держа в руках письмо. На нем был свитер, старые штаны и башмаки для бокса.
– Есть у тебя марка, Хоган? – спросил он.
– Давай письмо, – сказал Хоган. – Я отправлю.
– Джек, – сказал я, – ведь ты раньше играл на скачках?
– Случалось.
– Я знаю, что ты играл. Помнится, я тебя видел в Шипсхэде.
– А теперь почему бросил? – спросил Хоган.
– Много проиграл.
Джек сел на ступеньку рядом со мной и прислонился к столбу. Он жмурился, сидя на солнышке.
– Дать тебе стул? – спросил Хоган.
– Нет, – сказал Джек. – Так хорошо.
– Хороший день, – сказал я. – Славно сейчас в деревне.
– А по мне лучше в городе с женой.
– Ну что ж, осталась всего неделя.
– Да, – сказал Джек. – Это верно.
Мы сидели на крыльце. Хоган ушел к себе в контору.
– Как ты считаешь, я в форме? – спросил меня Джек.
– Трудно сказать. У тебя, во всяком случае, еще есть неделя, чтобы войти в форму.
– Не виляй, пожалуйста.
– Ну, хорошо, – сказал я. – Ты не в порядке.
– Сплю плохо, – сказал Джек.
– Это пройдет. День-два, и все наладится.
– Нет, – сказал Джек. – У меня бессонница.
– Тебя что-нибудь тревожит?
– По жене скучаю.
– Пускай она сюда приедет.
– Нет, для этого я слишком стар.
– Мы хорошенько погуляем вечером, перед тем как тебе ложиться, ты устанешь и заснешь.
– Устану! – сказал Джек. – Я и так все время чувствую себя усталым.
Он всю неделю был такой. Не спал по ночам, а утром чувствовал себя так – ну, знаете, когда даже руку сжать в кулак не можешь.
– Выдохся, – сказал Хоган. – Как вино без пробки. Никуда не годится.
– Я никогда не видал этого Уолкотта, – сказал я.
– Он Джека убьет, – сказал Хоган. – Пополам перервет.
– Ну что ж, – сказал я. – Надо же когда-нибудь и проиграть.
– Да, но не так, – сказал Хоган. – Люди подумают, что он совсем не тренирован. Это портит нашу репутацию.
– Ты слышал, что о нем говорили репортеры?
– Еще бы не слышать! Они сказали, что он ни к черту не годен. Сказали, что его нельзя выпускать на ринг.
– Ну, – сказал я, – они ведь всегда врут.
– Так-то так. Но на этот раз не соврали.
– Э, откуда им знать, в порядке человек или не в порядке.
– Ну, – сказал Хоган, – не такие уж они дураки.
– Только и сумели, что разругать Вилларда в Толедо. Этот Ларднер, сейчас-то он умный, а спроси его, что он говорил о Вилларде в Толедо.
– Да он к нам и не приезжал, – сказал Хоган. – Он пишет только о больших состязаниях.
– А, плевать мне на них, кто бы они ни были, – сказал я. – Что они понимают? Писать они, может, и умеют, но что они понимают в боксе?
– А сам-то ты считаешь, что Джек в форме? – спросил Хоган.
– Нет. Он сошел. Теперь одного не хватает, чтоб Корбетт изругал его как следует, – ну, и тогда все будет кончено.
– Корбетт его изругает, будь покоен, – сказал Хоган.
– Да. Он его изругает.
В эту ночь Джек опять не спал. Следующий день был последний перед боем. После завтрака мы опять сидели на крыльце.
– О чем ты думаешь, Джек, когда не спишь? – спросил я.
– Да так, беспокоюсь, – сказал Джек. – Беспокоюсь насчет своего дома в Бронксе, беспокоюсь насчет своей усадьбы во Флориде. О детях беспокоюсь и о жене. А то вспоминаю матчи. Потом у меня есть кой-какие акции – вот и о них беспокоюсь. О чем только не думаешь, когда не спится!
– Ну, – сказал я, – завтра вечером все будет кончено.
– Да, – сказал Джек. – Это очень утешительно, не правда ли? Раз, два – и все уладится, так, по-твоему?
Весь день он злился. Мы не работали. Джек только поупражнялся немного, чтобы размяться. Он провел несколько раундов боя с тенью. И даже тут он производил неважное впечатление. Потом немного попрыгал со скакалкой. Он никак не мог вспотеть.
– Лучше бы уж совсем не работал, – сказал Хоган. Мы стояли рядом и смотрели, как он прыгает со скакалкой. – Он что, совсем больше не потеет?
– Да, – вот не может.
– Ты думаешь, что он хоть сколько-нибудь в форме? Ведь он, кажется, всегда легко сгонял вес?
– Нисколько он не в форме. Он сходит, вот что.
– Надо, чтобы он вспотел, – сказал Хоган.
Джек приблизился, прыгая через скакалку. Он прыгал прямо перед нами, то вперед, то назад, на каждом третьем прыжке скрещивая руки.
– Ну, – сказал он, – вы что каркаете, вороны?
– Я считаю, что тебе больше не надо работать, – сказал Хоган. – Выдохнешься.
– Ах, как страшно! – сказал Джек и запрыгал прочь от нас, крепко ударяя скакалкой об пол.
Под вечер на ферму приехал Джон Коллинз. Джек был у себя в комнате. Джон приехал из города в машине. С ним было двое приятелей. Машина остановилась, и все они вышли.
– Где Джек? – спросил меня Джон.
– У себя. Лежит.
– Лежит?
– Да, – сказал я.
– Ну, как он?
Я посмотрел на тех двух, что приехали с Джоном.
– Ничего, это его друзья, – сказал Джон.
– Плохо, – сказал я.
– Что с ним?
– У него бессонница.
– Черт, – сказал Джон. – У этого ирландца всегда бессонница.
– Он не в порядке, – сказал я.
– Черт, – сказал Джон. – Всегда он не в порядке. Десять лет я с ним работаю, и никогда еще он не бывал в порядке.
Те, что с ним приехали, засмеялись.
– Познакомьтесь, – сказал Джон. – Мистер Морган и мистер Стейнфелт. А это мистер Дойл. Тренер Джека.
– Очень приятно, – сказал я.
– Пойдем к Джеку, – сказал тот, кого звали Морганом.
– Да, поглядим-ка на него, – сказал Стейнфелт.
Мы все пошли наверх.
– Где Хоган? – спросил Джон.
– В сарае, со своими клиентами.
– Много у него сейчас народу? – спросил Джон.
– Только двое.
– Тихо у вас, а? – спросил Морган.
– Да, у нас тихо, – сказал я.
Мы остановились перед дверью в комнату Джека. Джон постучал.
Ответа не было.
– Спит, наверно, – сказал я.
– С какой стати ему спать среди бела дня?
Джон нажал ручку, и мы вошли. Джек лежал на постели и спал. Он лежал ничком, уткнувшись лицом в подушку. Он обнимал подушку обеими руками.
– Эй, Джек! – сказал Джон.
Голова Джека шевельнулась на подушке.
– Джек! – сказал Джон, наклоняясь над ним. Джек еще глубже зарылся в подушку. Джон тронул его за плечо. Джек приподнялся, сел и посмотрел на нас. Он был небрит, на нем был старый свитер.
– Черт, – сказал Джек. – Что вы мне спать не даете?
– Не сердитесь, – сказал Джон. – Я не знал, что вы спите.
– Ну конечно, – сказал Джек. – Уж, конечно, вы не знали.
– Вы ведь знакомы с Морганом и Стейнфелтом, – сказал Джон.
– Очень рад, – сказал Джек.
– Как себя чувствуете, Джек? – спросил Морган.
– Великолепно, – сказал Джек. – Как мне еще себя чувствовать?
– Вид у вас хороший, – сказал Стейнфелт.
– Куда уж лучше, – сказал Джек. – Послушайте. – Он повернулся к Джону. – Вы мой менеджер. Вы на мне берете хороший куш. Какого же черта вас нет на месте, когда сюда являются репортеры? Мы с Джерри, что ли, должны с ними разговаривать?
– У меня Лью работал в Филадельфии, – сказал Джон.
– А мне какое дело! – сказал Джек. – Вы мой менеджер. Вы на мне берете хороший куш. Какое мне дело, что там у вас в Филадельфии? Вы там не для меня денежки загребали. Какого черта вас нет, когда вы мне нужны?
– Хоган был здесь.
– Хоган, – сказал Джек. – Хоган такой же бессловесный, как и я.
– Кажется, Солджер Бартлет тоже с вами работал? – спросил Стейнфелт, чтобы переменить разговор.
– Да, он был здесь, – сказал Джек. – Он-то был, как же.
– Джерри, – сказал Джон, – будьте любезны, поищите Хогана и скажите ему, что мы хотим его видеть, так, через полчасика.
– Ладно, – сказал я.
– Почему вы его отсылаете? – сказал Джек. – Не уходи, Джерри.
Морган и Стейнфелт переглянулись.
– Не волнуйтесь, Джек, – сказал Джон.
– Ну, я пойду поищу Хогана, – сказал я.
– Иди, если сам хочешь, – сказал Джек. – Но не потому, что они тебя отсылают.
– Пойду поищу Хогана, – сказал я.
Хоган был в гимнастическом зале, в сарае. С ним были оба его клиента, в перчатках. Каждый из них так боялся попасть под удар противника, что сам уж не решался ударить.
– Ну, довольно, – сказал Хоган, увидев меня. – Прекратите это побоище. Вы, джентльмены, примите душ, а Брюс вас отмассирует.
Они пролезли под канатом, и Хоган подошел ко мне.
– Джон Коллинз приехал, – сказал я, – повидать Джека. И с ним двое приятелей.
– Я видел, как они подъехали в машине.
– Кто эти, с Джоном?
– То, что называется ловкачи, – сказал Хоган. – Ты их не знаешь?
– Нет, – сказал я.
– Хэппи Стейнфелт и Хью Морган. Держат пул. [пул – игорное предприятие по типу тотализатора]
– Я ведь уезжал.
– Правда, – сказал Хоган. – Этот Хэппи Стейнфелт продувная бестия.
– Я о нем слышал.
– Хитрец, – сказал Хоган. – А вообще оба они жулики.
– Так, – сказал я. – Они хотят, чтобы мы к ним зашли через полчаса.
– То есть, иначе говоря, чтобы мы к ним не заходили раньше, чем через полчаса?
– Вот именно.
– Ну, пойдем в контору, – сказал Хоган. – К черту этих жуликов.
Минут через тридцать мы с Хоганом пошли наверх. Мы постучали в дверь. Слышно было, что в комнате разговаривают.
– Подождите минутку, – сказал кто-то.
– А ну вас к дьяволу, – сказал Хоган. – Если я вам нужен, я буду в конторе.
Мы услышали, как повернулся ключ в замке. Стейнфелт открыл дверь.
– Заходите, Хоган, – сказал он. – Сейчас мы выпьем по рюмочке.
– Ладно, – сказал Хоган. – Это дело.
Мы вошли. Джек сидел на кровати. Джон и Морган сидели на стульях. Стейнфелт стоял.
– Что у вас тут за тайны? – сказал Хоган.
– Хэлло, Данни, – сказал Джон.
– Хэлло, Данни, – сказал Морган, и они пожали друг другу руки.
Джек ничего не сказал. Он молча сидел на кровати. Он не с ними. Он сам по себе. На нем была старая синяя фуфайка, старые штаны и башмаки для бокса. Ему бы не мешало побриться. Стейнфелт и Морган были шикарно одеты. Джон тоже. Джек сидел на кровати, и вид у него был очень ирландский и мрачный.
Стейнфелт достал бутылку, а Хоган принес стаканы, и все выпили. Мы с Джеком выпили по стаканчику, а прочие на этом не остановились и выпили по два и по три.
– Приберегите на дорогу, – сказал Хоган.
– Не беспокойтесь. У нас еще есть, – сказал Морган.
После второго стакана Джек больше уже не пил. Он встал и смотрел на них. Морган сел на его место на кровати.
– Выпейте, Джек, – сказал Джон и протянул ему стакан и бутылку.
– Нет, – сказал Джек. – Я никогда не любил поминок.
Все засмеялись. Джек не смеялся.
Все были уже под мухой, когда уезжали. Джек стоял на крыльце, пока они садились в машину. Они помахали ему на прощание.
– До свидания, – сказал Джек.
Потом мы ужинали. За все время ужина Джек не сказал ни слова, кроме «передайте мне это», «передайте мне то». Оба клиента Хогана ели вместе с нами. Это были славные ребята. Поужинав, мы вышли на крыльцо. Теперь рано темнело.
– Погуляем, Джерри? – спросил Джек.
– Давай, – сказал я.
Мы надели пальто и вышли. До шоссе был порядочный кусок, а потом мы еще мили полторы прошли по шоссе. Нас обгоняли машины, и мы то и дело сходили с дороги, чтобы их пропустить. Джек молчал. Когда мы залезли в кусты, чтобы пропустить большую машину, Джек сказал:
– Ну ее к шутам, эту прогулку. Пойдем домой.
Мы пошли тропинкой, которая вела сперва через холм, а потом по полям, прямо к ферме. С холма видны были огни в доме. Мы обогнули дом и подошли к крыльцу; в дверях стоял Хоган.
– Хорошо погуляли? – спросил Хоган.
– Замечательно, – сказал Джек. – Послушай, Хоган. Есть у тебя виски?
– Есть, – сказал Хоган. – А что?
– Пришли-ка нам наверх. Я сегодня намерен спать.
– Ну, как знаешь, – сказал Хоган.
– Пойдем ко мне, Джерри, – сказал Джек.
Наверху Джек сел на кровать и сжал голову руками.
– Веселая жизнь, – сказал он.
Хоган принес кварту виски и два стакана.
– Принести вам имбирного пива? – спросил Хоган.
– Зачем? Чтоб меня потом тошнило?
– Я ведь только спросил, – сказал Хоган.
– Выпьешь с нами? – спросил Джек.
– Нет, спасибо, – сказал Хоган и вышел.
– А ты, Джерри?
– Стаканчик выпью, – сказал я.
Джек налил два стакана.
– Ну-с, – сказал он, – теперь займемся.
– Подлей воды, – сказал я.
– Да, – сказал Джек. – Пожалуй, так будет лучше.
Мы выпили молча. Джек хотел налить мне еще.
– Нет, – сказал я, – с меня довольно.
– Как хочешь, – сказал Джек. Он налил себе порядочную порцию и добавил воды. Он немного повеселел.
– Ну и компания, эти, что приезжали, – сказал он. – Наверняка хотят бить. Так, чтоб без риска.
Потом, немного погодя, он добавил:
– Что ж, они правы. Какой смысл рисковать? Выпей, Джерри, – сказал он. – Ну, выпей со мной.
– Мне это не нужно, Джек, – сказал я. – Мне и так хорошо.
– Только один, – сказал Джек. Его уже немного развезло.
– Ладно, – сказал я.
Джек налил немного в мой стакан, а в свой побольше.
– Люблю выпить, – сказал он. – Если б не бокс, я бы, наверно, здорово пил.
– Наверно.
– Знаешь, – сказал он, – я много упустил из-за бокса.
– Зато у тебя куча денег.
– Да, – сказал Джек. – Для этого я и стараюсь. А все-таки я много упустил.
– Ну что, например?
– Да вот, например, с женой. И дома мало приходится бывать. И для моих девочек это плохо. Спрашивает их какая-нибудь подружка – из таких, знаешь, светских барышень: «Кто твой отец?» – «Мой отец – Джек Бреннан». Это плохо для них.
– Э, – сказал я, – ничего это не значит. Были б только у них деньги.
– Да, – сказал Джек, – денег я для них припас.
Он налил себе еще. Бутылка была уже почти пуста.
– Подлей воды, – сказал я. Джек добавил воды.
– Ты не знаешь, – сказал он, – как я скучаю по жене.
– Знаю, – сказал я.
– Нет, ты не знаешь. Ты даже представить себе не можешь, каково это.
– В деревне все-таки лучше, чем в городе.
– А мне, – сказал Джек, – совершенно все равно. Ты даже представить себе не можешь, как я по ней скучаю.
– Выпей еще.
– Я пьян? Заговариваюсь?
– Есть немножко.
– Ты даже понять не можешь, каково мне. Никто не может понять.
– Кроме жены, – сказал я.
– Она знает, – сказал Джек. – Она-то знает. Уж она знает, будь покоен. Она знает.
– Подлей воды, – сказали.
– Джерри, – сказал Джек, – ты даже понять не можешь, каково мне бывает.
Он был пьян вдребезги. Он пристально смотрел на меня. Взгляд у него был какой-то слишком пристальный.
– Сегодня ты будешь спать, – сказал я.
– Слушай, Джерри, – сказал Джек. – Хочешь заработать? Поставь на Уолкотта.
– Вот как?
– Слушай, Джерри. – Джек отставил стакан. – Смотри. Я сейчас пьян. Знаешь, сколько я на него ставлю? Пятьдесят тысяч.
– Это большие деньги.
– Пятьдесят тысяч. Два против одного. Получу двадцать пять чистых. Поставь на него, Джерри.
– Выгодное дело, – сказал я.
– Все равно мне его не побить, – сказал Джек. – Тут нет никакого жульничества. Я ведь все равно не могу его побить. Почему же не заработать на этом?
– Подлей воды, – сказал я.
– После этого боя уйду с ринга, – сказал Джек. – Брошу все к чертям. Все равно он меня побьет. Почему же не заработать?
– Ясно.
– Целую неделю не спал, – сказал Джек. – Всю ночь лежу и мучаюсь. Не могу спать, Джерри. Ты даже понять не можешь, каково это, когда не спишь.
– Плохо.
– Не могу спать. Не могу, и кончено. Сколько ни тренируйся, а какой толк, если не можешь спать, верно?
– Верно.
– Ты даже понять не можешь, Джерри, каково это, когда не спишь.
– Подлей воды, – сказал я.
Часам к одиннадцати Джек был готов, и я уложил его в постель. Он засыпал стоя. Я помог ему раздеться и лечь.
– Теперь ты будешь спать, Джек, – сказал я.
– Да, – сказал Джек, – теперь я засну.
– Спокойной ночи, Джек, – сказал я.
– Спокойной ночи, Джерри, – сказал Джек. – Один у меня есть друг – это ты.
– Да ну тебя, – сказал я.
– Один только друг, – сказал Джек. – Один-единственный.
– Спи, – сказал я.
– Сплю, – сказал Джек.
Внизу, в конторе, Хоган сидел за столом и читал газеты. Он посмотрел на меня.
– Ну, уложил своего дружка? – спросил он.
– Готов.
– Лучше так, чем совсем не спать, – сказал он.
– Да.
– А вот поди объясни это газетным писакам.
– Ну, я тоже пошел спать, – сказал я.
– Спокойной ночи, – сказал Хоган.
Утром, часов в восемь, я сошел вниз и позавтракал. Хоган работал со своими клиентами в сарае. Я пошел туда и стал смотреть на них.
– Раз! Два! Три! Четыре! – считал Хоган. – Хэлло, Джерри, – сказал он. – Джек встал?
– Нет. Еще спит.
Я пошел к себе в комнату и уложил вещи. В полдесятого я услышал, как Джек ворочается за стеной. Когда я услышал, что он спускается по лестнице, я тоже пошел вниз. Джек сидел за завтраком. Хоган тоже был там, он стоял у стола.
– Как себя чувствуешь, Джек? – спросил я.
– Ничего.
– Хорошо спал? – спросил Хоган.
– Спал на славу, – сказал Джек. – Во рту скверно, но голова не болит.
– Вот видишь, – сказал Хоган. – Это потому, что виски хорошее.
– Припиши к счету, – сказал Джек.
– Когда вы едете? – спросил Хоган.
– После завтрака. Одиннадцатичасовым.
– Сядь, Джерри, – сказал Джек. Хоган ушел. Я сел к столу. Джек ел грейпфрут. Когда ему попадалась косточка, он выплевывал ее в ложку и сбрасывал на блюдце.
– Я вчера здорово накачался, – начал он.
– Да, выпил немножко.
– Наболтал, наверно, всякого вздору.
– Да нет, ничего особенного.
– Где Хоган? – спросил он. Он доедал грейпфрут.
– В контору ушел.
– Что я там говорил насчет ставок? – спросил Джек. Он держал ложку и тыкал ею в грейпфрут.
Вошла горничная, поставила на стол яичницу с ветчиной и убрала грейпфрут.
– Дайте мне еще стакан молока, – сказал ей Джек. Она вышла.
– Ты сказал, что ставишь пятьдесят тысяч на Уолкотта, – сказал я.
– Это верно, – сказал Джек.
– Это большие деньги.
– Не нравится мне это, – сказал Джек.
– Может еще и по-другому обернуться.
– Нет, – сказал Джек. – Он до смерти хочет стать чемпионом. Эти жулики на нем не промахнутся.
– Ничего нельзя знать наперед.
– Нет. Ему нужно звание. Для него это важней денег.
– Пятьдесят тысяч большие деньги, – сказал я.
– Это простой расчет, – сказал Джек. – Я не могу победить. Ты же знаешь, что я не могу победить.
– Пока ты на ринге, всегда есть шанс.
– Нет, – сказал Джек. – Я выдохся. Это простой расчет.
– Как ты себя чувствуешь?
– Прилично, – сказал Джек. – Выспался, а это мне как раз и нужно.
– Ты будешь хорош на ринге.
– Да, будет на что посмотреть, – сказал Джек.
После завтрака Джек вызвал жену по междугородному телефону. Он сидел в телефонной будке.
– За все время первый раз ее вызывает, – сказал Хоган.
– Он каждый день ей писал.
– Ну да, – сказал Хоган, – марка ведь стоит только два цента.
Мы попрощались с Хоганом, и Брюс, негр-массажист, отвез нас на станцию в двуколке.
– Прощайте, мистер Бреннан, – сказал он, когда подошел поезд. – Надеюсь, вы ему расшибете котелок.
– Прощайте, – сказал Джек и дал Брюсу два доллара.
Брюсу много пришлось над ним поработать. Лицо у него вытянулось. Джек заметил, что я смотрю на два доллара в руках у Брюса.
– Это все оплачено, – сказал он. – Массаж Хоган тоже ставит в счет.
В поезде Джек все время молчал. Он сидел в углу – билет у него был засунут за ленту шляпы – и смотрел в окно. Только раз он повернулся и заговорил со мной.
– Я предупредил жену, что возьму на ночь номер у Шелби, – сказал он. – Это в двух шагах от Парка. А домой вернусь завтра утром.
– Отличная мысль, – сказал я. – Жена тебя когда-нибудь видела на ринге?
– Нет, – сказал Джек. – Никогда не видела.
Я подумал – какого же он ждет избиения, если не хочет показываться домой после матча. На вокзале мы взяли такси и поехали к Шелби. Вышел мальчик и забрал наши чемоданы, а мы пошли в контору.
– На какую цену у вас есть номера? – спросил Джек.
– Есть только номера на две кровати, – сказал конторщик. – Могу вам предложить прекрасную комнату на две кровати за десять долларов.
– Это дорого.
– Могу предложить вам комнату на две кровати за семь долларов.
– С ванной?
– Конечно.
– Ты можешь переночевать со мной, Джерри, – сказал Джек.
– Да нет, – сказал я, – я остановлюсь у зятя.
– Я это не затем, чтобы ты платил, – сказал Джек. – А так, чтобы деньги зря не пропадали.
– Запишитесь, пожалуйста, – сказал конторщик. Потом прочитал про себя наши фамилии. – Номер двести тридцать восемь, мистер Бреннан.
Мы поднялись на лифте. Комната была большая и хорошая, с двумя кроватями и дверью в ванную.
– Шикарно, – сказал Джек.
Лифтер поднял шторы и внес наши чемоданы. Джек и не подумал дать ему на чай; тогда я дал ему двадцать пять центов. Мы помылись, и Джек сказал, что нужно пойти куда-нибудь поесть.
Мы пообедали у Хэндли. Там было много знакомых. В середине обеда вошел Джон и сел за наш столик. Джек ел, а разговаривал мало.
– Как у вас с весом, Джек? – спросил Джон.
Джек уписывал солидный обед.
– Хоть одетым могу взвешиваться, – сказал Джек. Он всегда легко сгонял вес. Он был прирожденным легковесом и никогда не толстел. У Хогана он еще потерял в весе.
– Ну, это у вас всегда в порядке, – сказал Джон.
– Да, это в порядке, – сказал Джек.
Мы пошли в Парк взвешиваться. Условия матча были: сто сорок семь фунтов в три часа дня. Джек стал на весы, обернув полотенце вокруг бедер. Стрелка не шевельнулась. Уолкотт только что взвешивался и теперь стоял в сторонке; вокруг него толпился народ.
– Дайте поглядеть на ваш вес, Джек, – сказал Фридмен, менеджер Уолкотта.
– Пожалуйста. Но тогда и его при мне взвесьте. – Джек мотнул головой в сторону Уолкотта.
– Сбросьте полотенце, – сказал Фридмен.
– Сколько? – спросил Джек.
– Сто сорок три фунта, – сказал толстяк, возившийся, у весов.
– Здорово согнали, Джек, – сказал Фридмен.
– Взвесьте его, – сказал Джек.
Уолкотт подошел. Он был белокурый, с широкими плечами и руками, как у тяжеловеса. Зато ноги у него были коротковаты. Джек был выше его на полголовы.
– Хэлло, Джек, – сказал он. Лицо у него было все в шрамах.
– Хэлло, – сказал Джек. – Как самочувствие?
– Очень хорошо, – сказал Уолкотт. Он сбросил полотенце и стал на весы. Таких широких плеч и такой спины я еще ни у кого не видел.
– Сто сорок шесть фунтов и двенадцать унций. – Уолкотт сошел с весов и ухмыльнулся Джеку.
– У вас разница в четыре фунта, – сказал ему Джон.
– К вечеру будет еще больше, – сказал Уолкотт. – Я теперь пойду пообедаю.
Мы пошли в уборную, и Джек оделся.
– Крепкий паренек, – сказал мне Джек.
– Судя по виду, ему часто доставалось.
– О да, – сказал Джек. – В него попасть не трудно.
– Вы теперь куда? – спросил Джон, когда Джек был одет.
– Обратно в отель, – сказал Джек. – Вы обо всем позаботились?
– Да, – сказал Джон. – Там все сделают.
– Пойду теперь прилягу, – сказал Джек.
– Хорошо. А без четверти семь я зайду за вами, и мы пойдем ужинать.
– Ладно.
Когда мы пришли в номер, Джек снял башмаки и пиджак и лег. Я сел писать письмо. Время от времени я поглядывал на Джека. Он не спал. Он лежал совсем тихо, но глаза у него то и дело открывались. Наконец он встал.
– Сыграем в криббедж, Джерри? – сказал он.
– Давай, – сказал я.
Он раскрыл чемодан и достал карты и доску для криббеджа. Мы сыграли несколько партий, и Джек выиграл у меня три доллара. Потом в дверь постучали, и вошел Джон.
– Хотите сыграть в криббедж, Джон? – спросил Джек.
Джон положил шляпу на стол. Она была вся мокрая. Пальто у него тоже было мокрое.
– Дождь идет? – спросил Джек.
– Льет как из ведра, – сказал Джон. – Я ехал в такси, но попал в затор, пришлось добираться пешком.
– Давайте сыграем в криббедж, – сказал Джек.
– Вам бы надо поесть.
– Нет, – сказал Джек. – Пока еще не хочется.
С полчаса они играли в криббедж, и Джек выиграл у Джона полтора доллара.
– Ну, ладно, – сказал Джек. – Пойдем, что ли, ужинать.
Он подошел к окну и выглянул на улицу.
– Все еще дождь?
– Да.
– Поедим здесь, в отеле, – сказал Джон.
– Хорошо, – сказал Джек. – Сыграем еще партию. Кто проиграет, платит за ужин.
Немного погодя Джек поднялся и сказал:
– Вам платить, Джон. – И мы пошли вниз и поужинали в большом зале.
После ужина мы вернулись в номер, и Джек еще раз сыграл с Джоном и выиграл у него два с половиной доллара. Джек совсем развеселился. У Джона был с собой саквояж, и в нем все что нужно для матча. Джек снял рубашку и воротничок и надел фуфайку и свитер, чтобы не простудиться на улице, а костюм для ринга и халат уложил в чемоданчик.
– Готовы? – спросил его Джон. – Сейчас велю вызвать такси.
Скоро зазвонил телефон, и снизу сказали, что машина пришла.
Мы спустились в лифте, прошли через вестибюль, сели в такси и поехали в Парк. Шел проливной дождь, но перед входом на улице стояла толпа. Все места были проданы. Когда мы проходили в уборную, я увидел, что зал набит битком. От верхних мест до ринга, казалось, было добрых полмили. В зале было темно. Только фонари над рингом.
– Хорошо, что не вынесли на открытую сцену, – сказал Джон. – А то как быть под таким дождем?
– Полный сбор, – сказал Джек.
– На такой матч и больше бы пришло, – сказал Джон.

Пятьдесят тысяч - Хемингуэй Эрнест Миллер => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы хорошо, чтобы книга Пятьдесят тысяч автора Хемингуэй Эрнест Миллер дала бы вам то, что вы хотите!
Отзывы и коментарии к книге Пятьдесят тысяч у нас на сайте не предусмотрены. Если так и окажется, тогда вы можете порекомендовать эту книгу Пятьдесят тысяч своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Хемингуэй Эрнест Миллер - Пятьдесят тысяч.
Если после завершения чтения книги Пятьдесят тысяч вы захотите почитать и другие книги Хемингуэй Эрнест Миллер, тогда зайдите на страницу писателя Хемингуэй Эрнест Миллер - возможно там есть книги, которые вас заинтересуют. Если вы хотите узнать больше о книге Пятьдесят тысяч, то воспользуйтесь поисковой системой или же зайдите в Википедию.
Биографии автора Хемингуэй Эрнест Миллер, написавшего книгу Пятьдесят тысяч, к сожалению, на данном сайте нет. Ключевые слова страницы: Пятьдесят тысяч; Хемингуэй Эрнест Миллер, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн
 christian dior jadore цена