А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

– язвительно повторил Белвингем. – Мерзавцы оставили ее в покое только потому, что хотели продать ее в бордель. Понятно, что девственница стоит целое состояние.
Роган хранил молчание, боясь обидеть чувства отца девушки неосторожным замечанием. Он видел сцены жестоких изнасилований на войне. Он знал, что Кэролайн пришлось пройти через ужасное испытание, но ей удалось избежать более страшной участи.
Гораздо худшей, чем та, что выпала на ее долю.
Но все же… Бог ты мой, Кэролайн! Как же она выдержала такое оскорбление чести? Она, с ее деликатностью манер… Нет ничего удивительного в том, что она так страшится даже малейшего прикосновения. Зная правду и вспоминая теперь ее поведение вчерашней ночью, он испытал к ней уважение. Со временем она преодолеет этот страх, у нее появятся муж и дети.
Но это случится без его участия.
Он посмотрел на пустой стакан, и ему захотелось еще виски. Несмотря на чувства к Кэролайн, он вынужден будет отклонить предложение ее отца. Он дал клятву никогда не жениться, чтобы не подвергнуть невинную девушку проклятию Хантов. И теперь ему придется отказаться от намерения приобрести Дестини, от возможности сколотить состояние и от желания обладать Кэролайн. Нет, он не станет рисковать и подвергать опасности леди ради удовлетворения своих амбиций.
– Я готов защитить вашу дочь, – сказал он, – но я не могу на ней жениться.
– Нет, вы должны на ней жениться, – настаивал Белвингем. – Без защиты, которую дает официальный брак, Кэролайн будет уязвима: за ней начнется настоящая охота, и мой проклятый наследник окажется в первых рядах! – Герцог наклонился вперед. – Черт побери! Хант, вы должны мне помочь. Я знаю, что могу доверить вам сердце моей дочери. Вы будете относиться к ней с мягкостью и должным уважением. Если вы проявите хотя бы половину той заботы, которую вы выказываете к лошадям, по отношению к моей девочке, я буду спокоен, потому что ее ждет счастливая и благополучная жизнь. Ну же, Хант. Все мои проблемы будут решены, если вы просто произнесете слова брачной клятвы.
Чтобы унять беспокойство, Роган встал и, забыв о хороших манерах, налил себе второй стакан виски.
– Ваша светлость, есть нечто, неизвестное вам и делающее меня самой неподходящей кандидатурой в мужья леди Кэролайн.
– Я знаю о вас больше, чем вы можете себе представить, молодой человек. При обычных обстоятельствах, разумеется, вам не удалось бы получить руку дочери герцога, но меня сейчас не интересуют условности. Я хочу доверить свою дочь надежному человеку. Учитывая то, как вы вели себя вчера вечером, вы идеально подходите для этой роли.
Роган сделал щедрый глоток виски перед тем, как снова обратить взгляд на герцога.
– Ваша светлость, нет необходимости говорить о том, что ваше предложение для меня – большая честь, но я не могу его принять.
Герцог глубоко вздохнул. Он вдруг показался Рогану еще старше – усталость навалилась на него.
– Что ж, ничего не могу сказать.
Роган с облегчением допил виски одним глотком и поставил стакан у графина.
– Я обещаю, что присмотрю за вашей дочерью. Я даю вам слово, что ей никто не сможет причинить вреда.
– Вы не оставляете мне выбора, Хант.
Старик взглянул на него так, что у любого бы ушла душа и пятки. Ни болезнь, ни возраст не могли сломить его.
– Я не хотел поднимать эту тему, но вы вынуждаете меня сделать это.
– Сэр?
– Садитесь, Хант. Мы еще не закончили.
Роган медленно вернулся на свое место, сбитый с толку сменой настроения Белвингема. В это мгновение измученный болезнью старик исчез, уступив место богатому и влиятельному герцогу.
– Вы наверняка не знаете о том, что мы с вашей тетушкой Алисой были добрыми друзьями, – начал Белвингем. – Как только ваш отец унаследовал поместье ее покойного мужа, она стала являться ко мне с жалобами. Очевидно, она не могла обратиться к вашему отцу.
Роган лишь кивнул в ответ.
– Она беспокоилась о вас, – продолжил Белвингем. – Ваш брат Колин долго пробыл в Ирландии и затем вернулся, чтобы заявить свои претензии на наследство. Я полагаю, он старше вас.
– На восемь лет, – бесстрастно сказал Роган.
Воспоминание об отце только лишний раз напомнило Рогану, почему такой человек, как он, не смеет питать надежд и отношении такой леди, как Кэролайн.
– Но сейчас речь о вас, Роган. Алиса сказала, что у вас есть дар Хантов, который снискал вам славу лучших коннозаводчиков в Англии, что вы умеете виртуозно обращаться с лошадьми. И заметив, что вы пошли по стопам отца и брата и выборе определенного образа жизни, она решила вмешаться.
– Она действительно вмешалась, – прошептал он.
– Да, когда в Мэри Мейд вы едва не убили в пьяной драке сына Эффингема.
– Тетя Алиса отправила меня на войну. Она изменила мою жизнь.
– И вы воевали с Наполеоном. Но все закончилось тем, что вы оказались в плену.
– Да.
На мгновение перед ним мелькнуло лицо Изабель, бледное, прекрасное, мертвое. Он закрыл глаза и прогнал видение прочь.
– Вас не выкупили, как других молодых людей, принадлежавших к знатным фамилиям.
– Нет.
– Вас выкупили позже. – Герцог внимательно посмотрел на него. – Вас выкупил я, когда меня попросила об этом Алиса.
Роган сидел, ошеломленный. Он был не в силах двигаться, не в силах сказать хоть слово. Он едва осознавал, что ему говорит герцог. В то же время все в его душе протестовало против происходящего.
– Вы слышали меня, Хант?
Честь. Она сковывала его цепями.
– Я женюсь на вашей дочери, – произнес он, едва шевеля губами.
– Великолепно.
Герцог опустился в кресло, и облегчение было написано на его усталом лице.
– Я сделаю все необходимые приготовления.
– Прекрасно.
Роган ощущал, как в его душе растут раздражение и гнев, однако он не имел права проявить их. Он поднялся и откланялся.
– Прошу вас, вызовите меня, когда будет нужно подписать все необходимые бумаги.
Белвингем встал и дрожащими руками ухватился за ручку кресла, чтобы сохранить равновесие.
– Будет лучше, если свадьба состоится как можно скорее. Я испрошу специального разрешения.
Роган лишь сухо кивнул.
– Я буду ждать вашего курьера.
Не сказав больше ни слова, он повернулся к двери кабинета.
Открыв ее, он наткнулся на Кэролайн, которая, очевидно, пыталась подслушивать. Роган перехватил ее за руку. Она тихо вскрикнула и уставилась на его пальцы, крепко удерживающие ее кисть. Ее красивые карие глаза расширились, и она попыталась освободиться.
Он отпустил ее, и она сделала шаг назад. Дрожащей рукой она поправила растрепавшиеся волосы, но упрямые пряди псе равно выбивались из прически. Под потертым зеленым бархатным платьем ее грудь вздымалась в такт неровному дыханию, и он не мог оторвать глаз от этого зрелища.
– Мистер Хант. – Она привела себя в порядок и расправила ткань на юбке. – Я должна понимать, что вы добились своего и купили мою лошадь?
– Некоторым образом.
На ее лице мелькнуло отчаяние.
– Сэр, прошу вас, ответьте на мой вопрос.
Он наклонился к ней ближе.
– Вообще-то, леди Кэролайн, похоже, что я купил вас.
Глава 4
Кэролайн недолго смотрела вслед Рогану, исчезнувшему в холле: повернувшись к двери, ведущей в кабинет, она поспешила к отцу.
– Папа, что он имел в виду?
Герцог стоял неподвижно. А затем он пошатнулся, и дочь пришла ему на помощь, заботливо усадив его в кресло. Он улыбнулся ей и нежно погладил по руке.
– У меня для тебя хорошие новости, дочь моя. Я устроил твой брак. Надеюсь, ты довольна.
– Ты…
Ее ноги подкосились, и она без сил опустилась в соседнее кресло.
– Брак? С мистером Хантом?
На лице герцога мелькнуло волнение.
– Он будет тебе хорошим мужем.
– Но…
– Тебе нужен муж.
Он поднял руку, останавливая возмущенную дочь на полуслове.
– Кэролайн, мы больше не можем притворяться. Мы оба знаем, что я умираю.
– Нет, – прошептала она.
– Да, – мягко поправил он ее. – И когда меня не станет, кто позаботится о тебе? Поместье достанется Рэнделлу по праву наследования.
Произнося его имя, он словно задыхался.
– Как только он вступит в права наследования, тебе станет негде жить.
В ее сердце вторгся страх. Она так долго находилась под покровительством отца, ощущая его заботу, жила в благополучии, окруженная любовью. Мысль о том, что она останется одна, приводила ее в ужас. Но ее также страшила и мысль о браке. Она сжала руки.
– Я не хочу, чтобы наша жизнь менялась.
– Но тем не менее такова правда.
Он наклонился к ней и любовно взял сжатую в кулак ладонь, чтобы нежно раскрыть ее и ослабить напряжение.
– Дочь моя, тебе двадцать лет. Многие девушки твоего возраста уже давно замужем. Думаю, что Роган Хант будет тебе отличным мужем.
– Но что…
Ее пальцы вздрогнули, она опустила взгляд и снова положила руку на колени.
– Он знает, – сказал отец. – Он хороший, сильный человек. Я увидел в нем доброту и терпение. Достаточно посмотреть, как он относится к лошадям. И он спас тебя вчера вечером. Я думаю, что вы быстро найдете общий язык.
– Я надеюсь на это.
– Наверное, вам понадобится время на то, чтобы узнать друг друга получше. Мы можем пригласить его на ужин.
– Пожалуй.
Она попыталась выдавить из себя улыбку, но ее охватила паника.
– Кэролайн.
В голосе ее отца зазвучали суровые нотки.
– Дочь моя, я хочу, чтобы ты это сделала ради меня. Прошу тебя, дай мне умереть со спокойной душой, зная, что о тебе есть кому позаботиться.
Она не могла противиться ему.
– Очень хорошо, папа. Прошу тебя, пригласи мистера Ханта на ужин.
* * *
Роган, стоя перед зеркалом, аккуратно проводил лезвием бритвы по линии подбородка и стряхивал хлопья пены в раковину, стоявшую перед ним. Сегодня ему предстояло ужинать в обществе герцога. И своей будущей невесты.
Он усмехнулся, но затем его лицо снова приняло непроницаемое выражение, как того требовало обращение с острой бритвой. Как же он оказался в таком положении? Он ведь клялся никогда не жениться, и вот он приводит в порядок свою внешность для того, чтобы предстать перед своей будущей невестой.
Он опустил бритву в раковину и схватил полотенце. Стерев остатки пены, он задумался о том, что еще ему готовит грядущее. Отбросив полотенце, он оперся о туалетный столик, вглядываясь в свое отражение и выискивая следы чудовища, которое ему удалось укротить. Оно было здесь, в резких чертах его лица, доставшихся ему от ирландских предков, в тени его глаз. Черт бы побрал это проклятие, терзавшее Хантов!
Он отпрянул от зеркала и потянулся за своей рубашкой. Проклятие преследовало его семью уже несколько поколений. Ханты были хорошо известны благодаря двум вещам: умению обращаться с лошадьми и крутому нраву. Многие представители семейства Хантов были настоящими сорвиголовами, но если одному из Хантов случалось унаследовать знаменитый дар укрощения лошадей, то, как правило, вместе с ним он получал и наихудший характер. Дважды в жизни Роган терял над собой контроль, так что это серьезно грозило окружающим его людям. Приступы ярости едва не стоили жизни сыну Эффингема, а Изабель оказалась менее удачливой.
Ощущение горечи и вины охватило его, оставляя железный привкус во рту. Он все еще видел ее тонкую фигурку, распростертую на полу их маленького коттеджа: ее огромные темные глаза смотрели невидящим взглядом в потолок, а у головы разлилась алая лужа крови. Он любил ее, и тем не менее она умерла на его руках.
Он постарался забыть прошлое. Роган заправил рубашку и брюки. С того момента он поклялся никогда больше не подвергать риску невинных. Когда его выпустили из тюрьмы, он прибыл домой, надеясь окунуться в работу в поместье. Но его отец и брат растранжирили все, чтобы оплатить дебоши: ценные лошади были проданы первыми.
Он был в отчаянии, но отказался присоединиться к своей семейке и окончательно опуститься на дно. Ему претила мысль о том, что из-за его необузданного нрава могут пострадать невиновные. Но затем умерла тетя Алиса, и хотя он искренне горевал из-за ухода этой доброй женщины, которая была ему ближе, чем родная мать, в глубине души он был очень благодарен ей за то, что она оставила ему небольшое поместье. Без него он едва бы смог удержаться на плаву.
Алиса наблюдала за ним словно ангел-хранитель, с того самого момента, как он десятилетним мальчиком прибыл из Ирландии. Она чувствовала себя бессильной, когда его отец и брат разрушали все, что было нажито ее покойным супругом, но когда Роган выказал первые признаки того, что он унаследовал худшие черты Хантов, она вмешалась и помогла ему отправиться на войну. Как она сказала, для того, чтобы сделать из него мужчину.
А теперь он узнал, что она купила ему свободу.
Груз долга чести тяжкой ношей лег на его плечи. Он вытащил галстук из ящика и обернул его вокруг шеи, завязав элегантно, но просто. Он внимательно посмотрел на себя и зеркало и хмуро улыбнулся: галстук словно напоминал ему о том, что на его шее судьба затянула тугой узел. Несмотря на деньги, несмотря на Дестини, будь у него выбор, он бы предпочел избежать такого поворота событий.
Но у него не было выбора. Он бы с легкостью преодолел соблазн получить деньги и кобылу, он бы с легкостью отмел страхи герцога, которому везде мерещился коварный наследник. Он смог бы даже противостоять чарам Кэролайн. Но герцог захлопнул капкан, напомнив ему о долге чести.
Он лишь надеялся на то, что Кэролайн не пожалеет об этом.
Его охватила паника, но он отогнал эти мысли прочь. Как ему поступать при данных обстоятельствах? Это же настоящее безумие! Он, с таким опасным характером, решил жениться на женщине, которая боится мужчин! Заплачет ли она в первый раз, когда столкнется с его яростью?
Одна мысль о том, что Кэролайн расплачется, наполняла его желанием выбросить зеркало в окно. Он лишился рассудка! Их союз обречен.
Однако он должен через это пройти. Он дал слово, и у него нет выбора.
Последний раз хмуро улыбнувшись своему отражению в зеркале, он отвернулся и начал искать сюртук.
Никогда раньше она не наряжалась ради встречи с мужчиной. Остановившись перед зеркалом в холле, Кэролайн взглянула на отражавшуюся в нем незнакомку. На ней было вечернее платье бледно-розового цвета, украшенное тончайшим кружевом по непривычно низкой линии лифа. Платье было подарком ее отца, так как в гардеробе Кэролайн не оказалось модного наряда, который бы подходил для ужина в обществе жениха.
Ее горничная Мари уложила ей волосы в соответствии с последними требованиями парикмахерского искусства: они ниспадали волнами. Розовая лента поддерживала пряди, хотя при этом казалось, что они вот-вот небрежно хлынут на плечи темным каскадом кудрей. В ушах и на шее Кэролайн красовался жемчуг, а аромат розы сопровождал каждый ее шаг. Казалось, что она, сама того не желая, сеет соблазн и искушение.
Сделав глубокий вдох, она шагнула в гостиную.
Роган уже был там: он смотрелся дьявольски привлекательно в своем черном вечернем наряде. Когда она проскользнула в комнату, он увлеченно разговаривал с ее отцом, но затем остановился и повернул голову, словно почувствовав ее присутствие. В тот миг, когда их взгляды встретились, у нее перехватило дыхание.
– Кэролайн, ты словно видение! – воскликнул ее отец. Не вставая с кресла, он дал ей знак приблизиться к ним.
Она повиновалась и склонилась, чтобы поцеловать отца в щеку. Выпрямляясь, она заметила, что Роган не сводит с нее глаз: на его лице было выражение хищника, который завидел жертву.
– Добрый вечер, мистер Хант, – прошептала она.
Он кивнул ей.
– Леди Кэролайн, вы выглядите очаровательно.
Она не знала, что сказать в ответ. Его присутствие заставляло ее ощущать себя школьницей. Впервые она пожалела, что у нее не было возможности пообщаться с девушками своего возраста, чтобы узнать правила флирта с поклонниками. Вместо того чтобы постигать эту приятную науку, она заточила себя вдали от мира, пытаясь убежать от темных воспоминаний, которые внушали ей ужас по отношению ко всем мужчинам.
Но с того момента, как на ее карету напали разбойники, она чувствовала себя так, будто очнулась от долгого сна. Она начала понимать, что многое в жизни проходит мимо нее. Ома бы не хотела, чтобы ее свадьба состоялась под давлением обстоятельств, но если такова воля ее отца, то она готова была ей подчиниться. Тем более что его выбор жениха полностью совпадал с ее выбором. Она решила принять это как неизбежность, а если будет возможность, то даже получить от этого удовольствие.
– Ужин уже подали, – сказал отец. – Хант, проводите Кэролайн в столовую, а меня поведет мой слуга Джон.
Роган напрягся, однако не выказал эмоций. Он лишь послушно кивнул в ответ, а затем протянул руку своей невесте. Хотя его лицо сохраняло непроницаемое выражение, Кэролайн, принимая предложенную Роганом руку, ощутила, что он переживает какую-то внутреннюю борьбу.
То, что ужин будет более чем интересным, не вызывало никаких сомнений.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29