А-П

П-Я

 на этом сайте 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Лилли сможет снабдить дочь маскарадными костюмами, сшитыми норфордской модисткой, у которой есть мерки Ребекки, но что делать сегодня? Впрочем, как могут осудить человека за то, что он ни о чем не знал?
– По-моему, мне уже нехорошо.
– Помолчите и дайте подумать, – отрезала Элизабет. – Остальные леди, у которых есть лишние костюмы, почти такого же роста, как я. Вы слишком высоки. Уродились в отца?
– Скорее в мать.
Но Элизабет уже не слушала.
– Дайте подумать… кажется, у меня кое-что найдется, – пробормотала она, подходя к одному из гардеробов. Порывшись в вещах, она нашла треуголку, из тех, что носили несколько веков назад. При этом Элизабет даже улыбнулась! Какая метаморфоза произошла с ее лицом! Оно смягчилось и выглядело дружелюбным, почти красивым. – Это оставила моя последняя соседка. Жаль, что она забрала мундир, без него костюм получается неполный. Но думаю, мы сможем найти вам нечто вроде мундира, а может, даже и лосины. Кстати, здешние лакеи роскошно одеваются.
Ребекка с сомнением покачала головой:
– И кем же я предстану на маскараде?
– Мушкетером, разумеется. Уверена, никто не заметит отсутствия шпаги, которая могла бы придать всему костюму завершающий штрих. Вся изюминка в старомодной треуголке. Просто идеальный костюм для женщины. На мужчине он не будет так хорошо выглядеть. Сними шляпу – и вид совершенно не тот. А вот женщина… для нас это единственная возможность носить мужские штаны! Для нас это костюм, и притом очень броский!
Похоже, Элизабет права. И она была так довольна собой, найдя, как ей казалось, прекрасное решение, что у Ребекки не хватило духу признаться, что лучше бы рискнуть возможным неодобрением ее величества, чем показаться в дурацком, наспех скомбинированном костюме, за который можно заслужить неодобрение иного рода! Порядочная женщина не показывается на людях в мужских штанах.
– Вам придется подобрать волосы под шляпу, – добавила Элизабет, швырнув треуголку Ребекке. – Жаль, что вы отослали горничную до завтрашнего дня.
Вот это уже больше в духе Элизабет! Ехидная реплика и пренебрежительный тон – именно этого Ребекка и ожидала. Напрасно она поверила в желание соседки помочь. Та просто сделала шаг навстречу, чтобы минутой позже напомнить об отсутствующей горничной.
Но Элизабет, похоже, не ожидала ответа. Нашла в гардеробе свой костюм, но не выложила его на кровать, а повесила на руку.
– Предпочитаю сначала сделать прическу, а это означает, что приходится таскать одежду по всему дворцу, чтобы потом сразу нарядиться, – вздохнула она, но уже у двери обернулась. – Я пришлю вам камзол.
Садясь на кровать, Ребекка подумала, что Элизабет вряд ли сдержит слово. Недаром же упомянула о том, как неудобно идти через весь дворец, чтобы чужая горничная сделала тебе прическу. Элизабет явно не из тех, кто захочет сделать кому-то одолжение.
Но тут принесли камзол, а минут через пять другой лакей пожертвовал свои штаны. И Ребекке вдруг стало стыдно за то, что она так упорно сомневалась в Элизабет Марли.
Глава 4
В последний раз оглядывая себя в зеркало, Ребекка осталась довольна импровизированным костюмом. Жаль, что зеркало слишком маленькое. Зато овальное, и она может кое-как разглядеть себя. Хорошо, что она такая высокая, штаны прекрасно сидели. Именно это обстоятельство подвигло ее идти до конца и одеться блестящим мушкетером. Будь камзол менее роскошным, она могла бы выступить в роли пирата, и тогда не пришлось бы прятать волосы под шляпу. Треуголка с залихватским пером скорее всего могла бы послужить и джентльмену удачи.
Не так Ребекка хотела бы выглядеть при своем первом появлении при дворе, но сойдет и костюм мушкетера.
Обернувшись, она постаралась рассмотреть себя сзади. И решила, что сойдет за мужчину, пока кто-то не взглянет ей в лицо.
Заканчивая прихорашиваться, она ощутила нарастающее волнение. Ее первый бал! И она пропустила бы его, если бы не помощь Элизабет. Нужно извиниться перед соседкой за то, что усомнилась в ней.
Она поспешила выйти, но, оказавшись в длинном коридоре, остановилась. Куда теперь? И где будет бал? Наверняка в одном из залов. Сейчас она доберется до конца коридора и спросит у слуг.
– Спутали даты, старина? – спросил мужской голос за спиной. – Костюмированный бал назначен на завтрашний вечер.
Мужчина повернул голову и, проходя мимо, мельком взглянул на нее.
Ребекка замерла. Он? Что он здесь делает?
Мужчина не стал останавливаться, чтобы выслушать ответ. Впрочем, вряд ли он бы его дождался: Ребекка потеряла дар речи. Но джентльмен уже исчез из виду. К счастью, он не успел понять свою ошибку. Зато она узнала его и теперь стояла как громом пораженная. Они встречались трижды, и каждый раз он производил на нее подобное воздействие.
Она всегда думала о нем как об Ангеле. Он был слишком красив, чтобы считаться простым смертным. Высокий, мускулистый, с длинными черными волосами, развевавшимися на ходу. Раньше ей казалось, что глаза были светло-серыми, но она никогда не находилась к нему так близко, как сегодня. Зато теперь обнаружила, что они имеют чудесный оттенок светло-голубого.
Впервые она увидела его в Норфорде и была так потрясена, что вообразила, будто над головой его светится нимб. Именно тогда он стал ее Ангелом. И это мнение еще укрепилось, когда на следующий день она снова его увидела. Он скакал по дороге, ведущей к Норфорд-Холлу, и солнечный луч, проглядывавший сквозь древесные кроны, падал прямо на него, как небесный свет. На этот раз она была потрясена еще больше. И наверное, решила бы, что ей все это показалось, не будь рядом с ней матери, заметившей ее реакцию.
– Он родственник твоего будущего мужа, – пояснила она. – Один из многочисленных кузенов Рейфела Лока. Клянусь, Господь ниспослал членам всей этой семьи необыкновенную внешность!
Мать так надеялась, что Ребекка выйдет за наследника герцога Лока! И Ребекка разделяла ее надежды! С самой первой встречи, когда Рейфел посетил один из праздников в саду, который устраивала мать, Ребекка была очарована его красотой и обаянием. Поэтому она сразу согласилась, когда Лилли сказала, что он может стать ее мужем. К сожалению, все это происходило пять лет назад, когда она была слишком молода для замужества, а Рейфел считался уже достаточно взрослым, чтобы искать жену.
Ребекка и Лилли очень разволновались, когда Рейфел впервые отправился в Лондон на весь сезон. Но тогда ходили слухи, что пока он не намерен жениться. Рассказывали также, что многие мамаши дебютанток отказывались верить, что он не влюблен ни в одну из их дочерей. Бедняга пытался отпугнуть их, заводя короткие связи в надежде на титул повесы, а не завидного жениха.
Ничего не получилось. Маменьки по-прежнему навязывали ему своих дочек. Как наследник герцога Норфорда, Рейфел считался слишком хорошей партией, чтобы сдаться без боя. Беднягу преследовали с таким упорством, что ему пришлось на два года уехать в путешествие по Европе. Какое облегчение испытали тогда дамы Маршалл, сочтя, что за это время Ребекка успеет стать взрослой!
Но по возвращении Рейфела домой случилось нечто неожиданное. Сплетники еще не успели распустить языки, как Рейфел без всякой помпы и ухаживаний женился на Офелии Рид, самой красивой и злобной женщине во всем Лондоне.
Разочарование, испытанное Лилли и Ребеккой, было трудно пережить. Цель, которая была так близка, теперь казалась недосягаемой.
Лилли, конечно, винила себя. Не следовало вообще заговаривать с дочерью о замужестве, когда та была еще совсем молода. Больше такой ошибки она не сделает. Нет, замужество обсуждалось, но в самых общих чертах, без упоминания каких-то определенных имен.
И вот теперь она неожиданно встретила кузена Рейфела – там, где менее всего ожидала его найти. Впрочем, тут нет ничего необычного. Кому и находиться при дворе, как не маркизу! По слухам, его мать очень удачно вышла замуж, но скоро осталась вдовой, так что титул перешел к старшему сыну. Ему наверняка прислали приглашение на бал!
Опомнившись, Ребекка сообразила, что впервые видит Ангела, с тех пор как рухнули надежды стать женой его кузена. Ранее она считала неприличным свой интерес к этому человеку. Кроме того, его не слишком хорошо знали в Норфорде. Его мать, одна из пяти сестер герцога, вышла замуж и переехала в Лондон еще до рождения Ребекки. Поэтому та даже не знала его полного имени: о нем говорили как о кузене Рейфела или сыне Джулии. Для нее же он просто оставался Ангелом.
Ребекка, конечно, понимала, что он не ангел. До нее даже доходили какие-то невразумительные сплетни о том, что сын Джулии Лок пользуется вполне заслуженной репутацией повесы, не пропускавшего ни одной юбки, – весьма мягкое обозначение распутника худшего разбора. Но Ребекка не поверила ни единому слову. С ним не может быть связано ничего пошлого.
Очнувшись от своих дум, Ребекка двинулась вперед, но сделала всего несколько шагов, прежде чем снова оцепенеть. Думая о человеке, вовремя предупредившем ее, она не до конца осознала сам смысл предупреждения.
Значит, сегодня не будет никакого костюмированного бала! Спутала ли Элизабет даты или намеренно солгала, чтобы выставить Ребекку в неприглядном свете? Она по меньшей мере выглядела бы глупо, появившись на людях в подобном виде без особого повода. Должно быть, сегодня тоже устроен бал, иначе Элизабет не задумала бы опозорить ее в глазах двора. Но был ли у нее такой план?
– Не слишком спеши с выводами. Сначала проверь, – пробормотала Ребекка себе под нос. – А вдруг она действительно пыталась помириться и потерпела неудачу? Неприятно сыпать несправедливыми обвинениями и потом выглядеть дурочкой!
Ребекка медленно вернулась в свою комнату, живо представляя, что случилось бы, не повстречай она Ангела. Что сделала бы мать на ее месте? Жаль, нельзя спросить совета у Лилли, но та, возможно, уже вернулась в Норфорд.
Ребекка закрыла за собой дверь и бессильно к ней прислонилась. Что делать? Лечь пораньше, чтобы выглядеть свежей в свой первый день при дворе, или переодеться, поискать Элизабет и потребовать объяснений?
И тут ее взгляд упал на окно. Яблоко раздора! Дурацкое окно, занавешенное нижней юбкой.
Огонек гнева, который она пыталась не замечать, стал разгораться, превращаясь в пламя.
Глава 5
– Ну как? На этот раз ты удовлетворен своей комнатой?
Руперт Сент-Джон, маркиз Рочвуд, развалился в мягком кресле, перекинув ногу через один подлокотник и прислонившись спиной к другому. Он понюхал бренди в бокале, который ему вручили, но пить не стал. И на вопрос не ответил. Неуважение, которое он выказывал начальству, было намеренным. Впрочем, он презирал Найджела Дженнингса, и оба это знали.
Когда Руперта впервые попросили несколько дней пожить во дворце, чтобы быть поближе к намеченной добыче, ему и слуге отвели комнатку такую крохотную, что она могла бы по праву назваться ящиком. На этот раз ему отвели покои, которые только что освободил король дружественной страны. Поэтому вопрос не требовал ответа. Да Руперт и не жаловался. Просто заявил Найджелу, чтобы тот больше никогда не просил его жить в Букингемском дворце, тем более что его дом находился в пяти минутах езды. Но Найджел настаивал на пребывании Руперта во дворце. Поэтому он был немного удивлен роскошью своего нынешнего жилья.
Взгляд светло-голубых глаз остановился на Найджеле, наливавшем себе бренди, после чего скользнул к шкафчику, где стояли бутылки с напитками.
Коренастый и ничем не приметный Найджел Дженнингс мог раствориться в любой толпе, что делаю его грозным противником. А вот Руперту это не удавалось. Кто мог забыть его, хотя бы раз увидев? Необыкновенно красивый, он даже слышал, как его называли прекрасным, отчего мгновенно приходил в бешенство, поскольку именно красота и вовлекла его в ту игру, которой он занимался сейчас.
Не то чтобы ему это не нравилось. Он обожал опасные приключения. Его пьянил успех. До чего же приятно быть неизвестным героем! Он просто ненавидел самое начало своей «карьеры».
Отвлекшись на поиски второй бутылки с бренди. Найджел рассеянно спросил:
– Итак, дорогой, что тебе удаюсь узнать?
Услышав столь нежное обращение, Руперт на мгновение застыл. Помедлив, он раздельно выговорил:
– Когда-нибудь я, вероятно, просто убью тебя.
Найджел с удивлением обернулся и, очевидно, только сейчас сообразив, что именно ляпнул, слегка побледнел.
– Я не то сказал.
– Разве?
– Я пошутил. Больше этого не повторится.
Руперт, ни на йоту не веря его клятвам, отчеканил:
– Ты своими россказнями заставил мальчишку поверить, что только он может спасти страну от несчастья. Заставил поверить, что это лицо… – он ткнул пальцем в щеку, – это лицо – единственное средство, с помощью которого можно выполнить сложнейшее задание.
– Но ты идеально подходил для этой миссии, – возразил Найджел. – Впервые мы встретились при дворе короля Георга, куда ты приехал с отцом. Господи, ты показался мне самым красивым ребенком на свете. И я не смог тебя забыть. Годы спустя, когда потребовалось выполнить определенное задание, я сразу понял, что только ты способен это сделать. Нашел тебя, и ведь в четырнадцать лет, еще не будучи взрослым мужчиной, ты все же нашел силы все решить за себя.
Но Руперт, словно не слыша, продолжал:
– Ты склонил мальчишку сотворить немыслимое – ради блага страны. И тебе на самом деле было плевать, если бы он все сделал по-твоему, вместо того чтобы найти иной способ, такой, который не запятнал его чести и репутации. Но этого мальчика больше не существует.
– Ради Бога, Руперт, я же просто оговорился!
– О нет, ты просто выложил то, что у тебя на душе, – прорычал Руперт. – Мы давно решили, что ты будешь держать свои извращенные эмоции при себе!
Он слишком резок. Недаром лицо Найджела залило краской стыда. Четыре года назад он, напившись до полубеспамятства, признался Руперту в любви. Заявил, что с ним случилось что-то и теперь он не может с собой совладать. Но поклялся, что больше не упомянет об этом и не позволит своим чувствам мешать работе. Все это показалось Руперту весьма странным. Сексуальные предпочтения Найджела ограничивались исключительно женщинами. Когда-то он был женат, но давно вдовел. У него были дети. Он менял любовниц. Все это могло быть ловушкой… или нет? Руперт знал, что некоторые мужчины имеют склонность к лицам как своего пола, так и противоположного. Но если он усомнится в Найджеле, то просто не сможет больше на него работать.
– Должно быть, я слишком близко принял это к сердцу, – вздохнул он. – Давай оставим это.
Придется Найджелу принять его слова в качестве извинения: более пространного тот не дождется.
Найджел коротко кивнул и, схватив полупустой бокал с бренди, уселся на другом конце просторной комнаты. Найджел называл ее домом с тех самых пор, как королева сделала Букингемский дворец своей официальной резиденцией. В общем и целом он служил уже третьему властелину страны.
Шпион, королевский агент, как бы его ни величали, Найджел занимался сбором информации, могущей помочь или повредить стране. Что ни говори, а кто предупрежден, тот вооружен, на радость или беду Некоторые считали, что он был одним из побочных отпрысков покойного короля Георга III, чем объяснялось его постоянное пребывание в королевских дворцах. Несмотря на заурядную внешность, никто не считал его простым шпионом.
Людям, работавшим на него, он ничего не платил. Аристократы обязаны служить своей стране. Деньги предназначались для всякой швали, которая пальцем не шевельнет, если в карманах не зазвенит звонкая монета! Бессовестный и беспринципный, хотя и обладающий многими достойными качествами, Найджел мог пойти на все ради блага страны.
Удовлетворившись некоторым подобием извинения, Найджел снова затронул интересующую его тему:
– Так ты что-то обнаружил?
– Я похож на волшебника? Вспомни, я только-только перебрался сюда, – резко бросил Руперт.
Найджел невозмутимо улыбнулся:
– Ну… хоть ты и не способен творить чудеса, но иногда добивался поразительных результатов.
– Я все-таки не пойму, в чем необходимость моего проживания здесь? Премьер-министр отнюдь не глуп. И он не позволит жить во дворце тому, кто может выставить его в дурном свете.
Поскольку партия вигов очень долго стояла у руля власти, Найджел успел завести много полезных связей среди ее сторонников. Иногда некоторые дамы даже выполняли его небольшие задания при дворе. Но теперь, когда власть в парламенте взяли тори, его жизнь несколько усложнится. Не то чтобы Найджел был приверженцем какой-либо политической партии. В его профессии нельзя позволить себе такую роскошь. Ему просто придется вновь начать с нуля и завести новые связи среди придворных дам.
– Конечно, все они из лучших семей. Пока что об этом не стоит беспокоиться, – заметил Найджел. – Но две леди, назначенные фрейлинами герцогини, когда она помирилась с королевой после рождения принцессы, принадлежали к моему лагерю. Они понимали необходимость докладывать обо всем, выходящем за рамки обычного и касающемся герцогини. Потеряв их…
– Только не говори, что тебя по-прежнему тревожит герцогиня Кентская, – перебил Руперт. – Все это давно в прошлом. Теперь они с королевой прекрасно ладят, не так ли?
Разлад произошел, когда королева не позволила матери жить при дворе. Причиной скандала был Джон Конрой, личный секретарь и советник герцогини, а также, как всем было известно, ее любовник, хотя последнего никто наверняка не доказал. Но даже сама Виктория так считала. Когда у Конроя хватило наглости попытаться уговорить королеву сделать его своим личным секретарем, та заявила, что с нее довольно и что она не желает видеть эту рвущуюся к власти парочку, и изгнала их из дворца.
Принц Альберт, муж королевы и племянник герцогини, сумел перекинуть мостик через разделявшую женщин пропасть, после того как в прошлом году Виктория родила своего первого ребенка. Помогло и то, что Конрой к тому времени покинул страну. Руперта немало удивило, что Найджел не стал устраивать его убийство. Но не сомневался, что именно Найджел сыграл немалую роль в самопровозглашенной ссылке Конроя, хотя так в этом и не признался.
– По всему видно, что герцогиня стала заботливой бабушкой и постаралась заключить мир с дочерью, – согласился Найджел. – Но я отнесся бы к своим обязанностям легкомысленно, если бы не счел нужным наблюдать за ней, особенно еще и потому, что Сару Уилер не заменили, как остальных фрейлин из семей вигов. Эта умница никогда не выказывала своих политических пристрастий.
– Так после перестановок она получила новую должность?
– Неофициальную. Но поскольку все остальные фрейлины новенькие и очень молоды, герцогиня сделала ее старшей над ними.
Руперт прекрасно знал, что Найджел не доверял леди Саре с самого первого ее появления при дворе. Обедневшая аристократка, последняя из своего рода, она жила при дворе герцогини еще до переезда королевы во дворец, но так и не получила должности. Просто считалось, что она служит герцогине. Потом она и Найджел стали кем-то вроде соперников. Да, «соперники» было точным определением для постоянной гонки, в которой участвовали оба – и Найджел, и Сара.
Сара Уилер тоже любила собирать информацию о придворных. Вот только Найджел никак не мог понять, какую пользу она из этого извлекает. Во всяком случае, не заискивает перед королевой. Найджел точно знал это с тех пор, как расставил несколько ловушек, в которые она так и не попалась.
Он даже потребовал у Руперта узнать мотивы, движущие этой женщиной, а для скорейшего достижения цели стать ее любовником. Но Руперт крайне редко принимал предложения Найджела. Кроме того, он искренне невзлюбил даму, и это чувство не имело ничего общего ни с Найджелом, ни с его приказами. Просто Сара была слишком надменной, слишком высокомерной для женщины, занимающей столь низкое положение при дворе. И это она называла его «прекрасным».
Но тогда Руперт сумел узнать лишь, что она не представляет непосредственной угрозы для монархии. Или эта женщина занимается шантажом? Последнее еще предстояло проверить.
– Я встречал в обществе добрую половину дам, которых вижу во дворце. Пока ничего особенного. Никаких спрятанных в шкафах радикалов. Большинство просто счастливы получить должность. Многие держатся настороженно, зная, что королева благосклонно относится к вигам.
– Очень жаль, что об этом стало известно, – вздохнул Найджел. – Королеву предупредили о необходимости прекращения переписки с лордом Мельбурном. Но она упорствует.
– Я тоже возмутился бы, услышав требование не общаться со своими друзьями, – посочувствовал королеве Руперт. – Мельбурн не только один из ближайших ее советников. Занимая пост главы правительства, он научил ее всему, что она знает о политике. С тех пор как королева взошла на трон, они оставались друзьями. И порвать с ним только потому, что нынешний премьер-министр – тори…
– Ты прекрасно знаешь, что монархи обязаны жить по иным правилам, чем простые смертные. Она зависела от Мельбурна, но теперь есть принц Альберт, на которого можно положиться, не говоря уже о хорошем политическом чутье. И как монархиня, она должна сознавать, что нельзя выказывать теплые чувства к партии, которая не находится у власти.
– При этом не стоит забывать, что это ты велел мне доставить по назначению несколько тайных писем ее величества, – ухмыльнулся Руперт.
– Не мое это дело – советовать королеве, что делать. Если она что-то просит, я обязан без возражений подчиняться ее просьбам и требованиям. По крайней мере теперь она замкнулась. Понимает, что нельзя публично подрывать авторитет Пиля во второй раз.
Руперт едва сдержал смех. «Первый раз» случился несколько лет назад. Инцидент был известен как «спальный кризис», Мельбурн в то время вышел в отставку, и его место занял Пиль, но когда он попытался назначить фрейлин из семейств тори, Виктория не колеблясь отказалась. Она не собиралась и не желала отказываться от фрейлин из семейств вигов, бывших ее близкими подругами, а не просто церемониальными марионетками. Вся история привела к отставке Пиля и возвращению Мельбурна на должность премьер-министра.
Но четыре года спустя Мельбурн удалился на покой. Пиль снова победил на выборах, и Виктория поняла, что не совершит той же ошибки дважды. Кроме того, после свадьбы с принцем Альбертом, которого королева горячо любила, она больше не искала общества фрейлин. Ее лучшим другом стал муж. Поэтому во дворец стали прибывать фрейлины, назначенные сторонниками Пиля, и Руперта призвали на помощь, потребовав определить, нет ли среди них непригодных для столь важной должности. Против такой задачи Руперт нисколько не возражал. Просто считал, что для этого вовсе не обязательно жить во дворце.
Конечно, он знал, почему Найджел так упорно настаивал на своем. Если Руперту придется соблазнить какую-то даму, чтобы раздобыть нужные сведения, ему понадобится пустая комната поблизости.
Глава 6
Вечерние увеселения проходили в Желтой гостиной, находившейся на противоположном конце дворца, довольно далеко от парадных дворцовых покоев. Ребекка, разумеется, тут же заблудилась и поэтому не сразу нашла комнату.
Вероятно, королева давно ушла, потому что там было человек двадцать, в основном дамы, собравшиеся компаниями и оживленно болтавшие. В середине комнаты находился небольшой подиум. Возможно, сегодня здесь проходил поэтический вечер. Мать Ребекки рассказывала, что придворные дамы часто устраивают свои собственные увеселения, чтобы развлечься, когда во дворце не происходит ничего официального и требующего их присутствия.
Однако сейчас, похоже, вечер закончился. Ребекка уже хотела уйти, но заметила Элизабет Марли. Та стояла в другом конце комнаты и что-то говорила двум девушкам, по виду ровесницам Ребекки. На ней было то самое платье, в котором она ушла из комнаты. По-видимому, она даже не думала переодеваться в маскарадный костюм. Еще одно подтверждение того, что Элизабет хотела поставить Ребекку в глупое положение.
Ребекка решительно направилась к соседке, вежливо кивнула остальным девушкам и прошептала:
– Почему вы мне солгали?
Услышав столь недвусмысленное обвинение, Элизабет оцепенела. Не потрудившись представить Ребекку своим собеседницам или хотя бы пожелать им доброй ночи, она оттащила ее в сторону и надменно ответила:
– Какая чушь! Я никогда не лгу! И прошу объяснить, в чем заключалась моя ложь?
– В костюме, который вы так старались заставить меня надеть сегодня вечером. Надеюсь, это освежило вашу память?
Элизабет пожала плечами, не скрывая злорадства:
– Я просто спутала даты. Здесь столько всего происходит, что немудрено и забыть.
– Если это правда, почему вы не вернулись и не предупредили меня? – не уступала Ребекка.
– Я послала лакея, но он, очевидно, опоздал. Вы не имели права предполагать, что я лгу!
Ребекка понимала, что это очередная ложь: стоит лишь только услышать самодовольный, ехидный голосочек Элизабет, чтобы все понять. Судя по виду, она ничуть не раскаивалась.
– Что ж, давайте найдем этого лакея. Пусть подтвердит ваши слова.
– О Господи! – нетерпеливо воскликнула Элизабет. – Вы все еще настаиваете на своем? На вас нет костюма, следовательно, вы вовремя обнаружили, что сегодня он не понадобится. И как же вам это удалось?
– Ангел-хранитель меня предупредил.
Элизабет подняла брови, но, должно быть, решила пропустить мимо ушей столь странное замечание и сказала:
– Значит, ничего страшного не случилось, верно?
Но могло случиться. И обе это знали. Гнев Ребекки разгорелся с новой силой. Она немного остыла бы, услышав извинения, но их не дождаться. И очевидно, переговоры зашли в тупик. Ей в голову не приходило, что Элизабет будет просто все отрицать. Как бы нагло Элизабет ни вела себя с самого начала, Ребекка по крайней мере ждала, что та превратит все в шутку, посмеявшись над ее доверчивостью. Но этого не произошло.
– Больше не пытайтесь ставить меня в неловкое положение. Вряд ли последствия вам понравятся, – предупредила Ребекка и для пущей важности добавила: – И вам лучше не будить меня, когда придете.
– Или что? – осведомилась Элизабет.
Хороший вопрос. Ребекке пришлось немного подумать, прежде чем процедить:
– Иначе я полюблю солнечные лучи, проникающие в окно рано утром.
Конечно, угроза прозвучала довольно жалко, но по крайней мере дошла до сознания Элизабет. Если та хочет войны, Ребекка готова принять вызов.
Высказавшись, Ребекка повернулась, собираясь уйти, и увидела, что стоящие поблизости три девушки дружелюбно ей улыбаются. Должно быть, они все слышали. Ребекка покраснела и направилась к двери, но одна из девушек догнала ее и пошла рядом.
– Давно пора было отчитать Элизабет Марли за ее безобразные выходки, браво! – воскликнула она с искренней улыбкой. – Я Эвелин Дюпре. А вы, надеюсь, Ребекка Маршалл?
– Да, но откуда вы знаете?
– Нам сообщили, что вы приедете завтра. Вы стали четвертой фрейлиной герцогини Кентской. К сожалению, Элизабет Марли тоже одна из нас, а это означает, что вы не сможете избегать ее, как, впрочем, и мы.
Эвелин была довольно хорошенькой: рыжеватые волосы и зеленовато-карие глаза. Судя по виду, она была на год-другой моложе Ребекки. Для того чтобы стать фрейлиной, было вовсе не обязательно достичь брачного возраста. Обычно эта служба длится не менее четырех лет или до следующих выборов придворных дам.
– Значит, я не единственная, кто пытался с ней подружиться? – полюбопытствовала Ребекка.
– Господи, конечно, нет. По-моему, она одинаково ненавидит всех девушек. Она приехала первой и на этом основании считает себя вправе командовать всеми, чего, конечно, мы не признаем. – Эвелин вдруг нахмурилась. – Честно говоря, она из кожи вон вылезла, чтобы выжить свою первую соседку, и, судя по тому, что я подслушала в Желтой гостиной, на вашу долю выпала нелегкая участь делить с ней комнату.
Ребекка поморщилась и кивнула:
– И ничего тут не поделать.
– Почему же? – удивилась Эвелин. – Попросите отвести вам другую комнату, в противном случае она испортит вам жизнь. На это может уйти несколько дней, но все усилия будут вполне оправданны. По крайней мере вы сможете хотя бы ночью отдохнуть от нее.
– Я не посмею, – вздохнула Ребекка и передала слова лакея.
– Очень жаль, но вы, кажется, правы, – согласилась Эвелин. – Нельзя, чтобы королева поняла, что ошиблась в своих суждениях относительно одной из фрейлин.
– Я постараюсь что-то придумать, – заверила Ребекка. – Теперь я поняла, какая она лгунья, и больше не попадусь на ее удочку. Но что случилось с ее первой соседкой?
– Через два дня после приезда девушку с позором отослали домой. Элизабет спровоцировала ее на скандальную сцену. Что там было! Крики, вопли, ругань, и бедняжка к тому же горько плакала. Я еще не видела, чтобы кто-то так сильно расстраивался! Она даже оскорбила леди Сару, когда та попыталась вмешаться, а этого никак не следовало делать, – шепотом добавила Эвелин.
– Вы имеете в виду леди Сару Уилер? Даму, к которой я должна явиться завтра утром?
– Да, мы все находимся в ее распоряжении. И это очень хорошо. По крайней мере она англичанка. Вы знаете, что герцогиня – немка и ее родной язык немецкий? Она так плохо говорит по-английски, что ее с трудом понимают.
– Знаю, – усмехнулась Ребекка. – Сама я почти не знаю немецкого, но надеюсь выучить здесь.
– Только не это! – с притворным ужасом воскликнула Эвелин. – Я так рада, что отделалась от гувернантки, и надеюсь, мне больше ничему не придется учиться. Но нам все равно не придется слишком много общаться с герцогиней, разве что почти все дни проводить в ее покоях. Пусть старшие фрейлины герцогини изучают язык, чтобы ее понимать. Они ей прислуживают. Мы всего лишь нечто вроде декорации, как говорит моя мама. Если герцогиня должна появиться на официальной церемонии, мы будем частью ее сопровождения, но нам не обязательно быть ее компаньонками, если только она этого не потребует. Кроме того, она почти все время проводит с королевой или в детской. Она обожает внучку.
Эвелин весело хмыкнула.
Но Ребекке было не до веселья. Теперь она понимала, что хотел сказать лакей своим осторожным предупреждением.
– Но если бывшую соседку Элизабет изгнали из-за сцены, которую та подстроила, почему же и ее не попросили из дворца?

Это ознакомительный отрывок книги. Данная книга защищена авторским правом. Для получения полной версии книги обратитесь к нашему партнеру - распространителю легального контента "ЛитРес":
Полная версия книги 'Мой злодей'



1 2 3
 Glen grant в интернет-магазине Decanter.ru