А-П

П-Я

 https://1st-original.ru/goods/hermes-terre-d-hermes-568/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Но, может, я пришел слишком рано. Может, стоит вернуться на следующей неделе, проверить, не надоели ли вам вынужденные каникулы?Себастьян наконец вскинул брови.— А потом еще через неделю, еще и еще… Вряд ли это поможет найти вашу жену.— Вы так упрямы? — искренне удивился герцог. — Но почему?— Я уже объяснял вашему человеку, что не могу заняться этим делом из-за того, куда оно меня заведет. Я дал клятву никогда не возвращаться в Англию, и не собираюсь ее нарушать ни за какие деньги.— Но почему вы дали эту клятву?— А вот это, ваша светлость, никого не касается.— Понимаю, — задумчиво протянул Леопольд. — В таком случае, похоже, мне стоит воззвать к вашему сочувствию.— Не трудитесь, — бросил Себастьян. — Человек моей профессии не может позволить себе такой роскоши, как сочувствие.— Разумеется, нет, — рассмеялся герцог, — по крайней мере, внешне. Но выслушайте меня, а там посмотрим.Он попытался пройтись по камере, чтобы собраться с мыслями, но места было так мало, что пришлось оставить это занятие. Себастьян лениво задался вопросом, предстоит ли ему услышать правду или выдумку, рассчитанную на пробуждение так называемого сочувствия.— Я женился по любви, но брак оказался несчастным, как мы оба вскоре обнаружили. Она могла получить развод. Ей стоило только попросить. Но вместо этого сбежала, разыграв похищение, чтобы получить возможность жить безбедно.— Все это мне известно…— Ничего вам не известно, — перебил Леопольд, вероятно, чуть резче, чем намеревался.И в это мгновение с него слетела маска доброжелательного хозяина, и Себастьян увидел истинное лицо. Лицо вспыльчивого, властного тирана. Человек, считающий, что обладает безграничной властью, истинной или нет, очень опасен. Себастьян понял, что недооценил свое положение.— Почему вы не обратились к английскому правительству с просьбой найти ее? У них есть службы, которые прекрасно выполняют подобную работу. Это не поздно сделать и сейчас.— Я — австрийский герцог, — пояснил Леопольд снисходительным и одновременно раздраженным тоном. — И не могу зависеть от милостей иностранных правительств. Я посылал людей. Бесчисленное количество раз. Вполне достаточная мера.Себастьян едва не фыркнул, но вовремя успел сдержаться.— Когда вы послали последнего?Леопольд нахмурился и поднял глаза к небу, словно припоминая.— В прошлом году… нет… два года назад, — выдавил он наконец.Себастьян, презрительно морщась, тряхнул головой.— Интересно, что я здесь делаю? Вы явно не желаете ее возвращения.Леопольд гордо выпрямился.— Дело в том, что я сдался и решил объявить ее мертвой. Но моя дорогая Мария не желает выходить за меня без развода или доказательств ее кончины. Боится, что потом мои наследники будут объявлены бастардами, если жене вздумается вернуться.Ничего не скажешь, умная девушка… впрочем, не так уж и умна, если собирается выйти за этого типа. Но, может, с ней герцог станет совершенно другим человеком?— Знай я, что на свете есть люди, подобные вам, — продолжал Леопольд, — давно бы все устроил. Ваш приезд дал мне новую надежду. Говорят, вы ни разу не потерпели неудачу. Идеальный послужной список, который просто требует новой, блестяще выполненной задачи, не согласны? Или вы сделали карьеру только на простых поручениях, которые по плечу любому дураку?— О, умерьте пыл, — бросил Себастьян. — Оскорбления на меня не действуют. Мой ответ все тот же по вышеуказанным причинам. Дело не в том, желаю я помочь или нет. Решающий фактор — местопребывание вашей жены.— В таком случае позвольте мне добавить еще одно, — холодно выговорил Леопольд и взглянул на ближе всех стоявшего к двери стражника. — Иди убей второго… нет, он еще может пригодиться Ворону. Убей мальчишку.Себастьян оцепенел, не веря собственным ушам. К сожалению, он ничуть не сомневался, что, если не склонится перед волей герцога, Тимоти через несколько минут будет мертв. Человеческая жизнь ничего не значила для подобных деспотов. Всего лишь средство добиться своего. Не сталкивайся он с людьми такого типа, мог бы посчитать, что герцог блефует. Но намерения последнего абсолютно серьезны, в этом можно не сомневаться.Подавив взрыв своих эмоций, Себастьян бесстрастно обронил:— Вы меня убедили. Оставьте ребенка в покое.Леопольд кивнул, отозвал своего «волкодава» и снова заулыбался, пыжась от тщеславия и торжествуя победу. Неужели посчитал, что Себастьян выполнит вырванное у него силой обещание?— Интересно, — приветливо заметил он, в полной уверенности, что добился покорности Себастьяна, — ведь мальчишка вам не родственник: по крайней мере, мне доложили, что сходства между вами нет никакого. Почему вы готовы нарушить клятву ради него?— Я взял на себя ответственность за него, пока мы не найдем ему добрых приемных родителей. Он сирота.— Весьма похвально, — кивнул Леопольд. — Теперь, когда мы пришли к дружескому соглашению, вам понадобится это.Он вынул из кармана миниатюрный портрет и уронил на топчан.— Она взяла новое имя, но лица не изменишь.Довольно спорное утверждение, но Себастьян не стал возражать.— Какая она была?— Вспыльчивая…— По отношению не к вам, — уточнил Себастьян, — к другим.— Вспыльчивая. И не важно, с кем при этом имела дело, — настаивал герцог. — Тщеславная, жадная, надменная, избалованная. Она из богатой семьи.— Но почему не вернулась к родным, вместо того чтобы убегать?— Они запретили ей выходить за меня замуж, — признался герцог, слегка краснея. — А когда она ослушалась, велели не показываться им на глаза. Она для них все равно, что мертва.А вот это задело его за живое. Если прежде Себастьяну было все равно, сейчас он симпатизировал беглянке.— Прошу вас непременно ответить на следующий вопрос: те люди, которых вы посылали в Англию, убиты или просто боятся вернуться к вам с пустыми руками? Им угрожали наказанием в случае провала?Герцог снова вспыхнул от гнева, но небрежно махнул рукой.— Возможно, но какое это имеет значение?— Для меня имеет. Я должен знать, стоит ли мне остерегаться.— Человек вашей профессии всегда должен остерегаться, независимо ни от чего.Себастьян молча признал его правоту. Кроме того, он задал слишком много вопросов о работе, делать которую не собирался.— Мы уедем утром, — сообщил он герцогу.— Прекрасно, — кивнул Леопольд и взглянул на стражников. — Проводите Ворона и его человека на постоялый двор, — велел он и, словно что-то вспомнив, добавил: — Мальчик, разумеется, останется здесь.Себастьян не пошевелился.— Нет, — коротко бросил он.— О да. Не в камере, разумеется. В этом нет необходимости. Но он будет в замке. Неужели вы действительно посчитали, что я отпущу вас… без гарантий? Привезете герцогиню, и мальчика отдадут вам вместе с полагающимся гонораром.Ад и проклятие! Сам Себастьян поступил бы точно так же, но надеялся, что у герцога не хватит ума на такое.— Не стоит волноваться, — заверил Леопольд. — Я поручу его придворным дамам. К вашему возвращению они так его избалуют, что он, возможно, не захочет уезжать. Пока у меня нет причин причинять ему боль. Надеюсь, вы их мне не дадите.Намек был более чем ясен. Леопольд даже имел наглость улыбнуться в последний раз, прежде чем шагнуть к двери. Но не ушел. Остановился на пороге, наблюдая, как один из стражников развязывает Себастьяна.— Почему вы взяли имя Ворон? — полюбопытствовал он, оглядываясь. — Почему не Пантера? Не Тигр? В конце концов, у вас кошачьи глаза.— Глаза убийцы, — глухо поправил Себастьян и, подождав, пока последний виток веревки соскользнет с запястий, одним прыжком пересек комнату и взял шею герцога в стальной захват, так, что даже непосвященному было ясно: одно небольшое усилие, и позвонки переломятся. — Вам следовало бы это знать.Стражники выхватили оружие, но не стали стрелять, побоявшись попасть в господина. К этому времени Себастьян уже успел прикрыться телом пленника.— Бросайте пистолеты, — велел он, поочередно оглядывая каждого, — иначе я сверну ему шею.Стражники колебались, не зная, что делать.— Быстрее! — прорычал герцог. Пистолеты почти одновременно упали на твердый пол. Один выстрелил. Пуля, срикошетив от стены, вонзилась в ногу стражника. Тот взвыл, скорее от удивления, чем от боли, и упал на землю. Судя по всему, рана была неопасна, и пуля не перебила артерию, но другой стражник наклонился, чтобы ему помочь.— Перебинтуй его, — приказал Себастьян, — а вы снимайте рубашки, да поскорее. Свяжете ими друг друга. Я сам проверю узлы, и если хоть один окажется слабым, перестреляю всех вас.Десять минут спустя последний стражник, которого некому было связать, протянул руки Леопольду. Себастьян чуть ослабил хватку, чтобы герцог смог оказать честь своему слуге. Несколько долгих мгновений Леопольд решал, стоит ли опускаться до столь низменного занятия, но потом все же взялся за дело.Удовлетворенно кивнув, Себастьян сказал тирану:— А вам я предоставляю выбор. Могу ударить головой о стену, чтобы вы часа два не приходили в себя, связать вместе с остальными или все-таки свернуть шею, чтобы уже точно никогда больше не иметь с вами дела. Что предпочитаете?— Вам не выйти отсюда живым, — прошипел герцог.— Не важно, я попытаюсь. Так не хотите выбирать? Тогда я сделаю это за вас.— Нет! — воскликнул герцог.Себастьян не собирался давать герцогу лишних причин для мести. Поэтому просто подтащил его к топчану, заставил улечься лицом вниз и примотал к доскам остатками рубашки.— Сейчас в Вене появился человек моей профессии, который ищет работу. Время от времени наши дорожки пересекались. Его зовут Колбридж. И это все, что я могу сделать для вас. Горазда больше, чем вы того заслуживаете.Перед уходом он проверил крепость пут и едва не рассмеялся, когда оказалось, что последний стражник, которого связывал герцог, успел почти освободиться. Пришлось стянуть узлы покрепче и запереть камеру снаружи.Несколько минут спустя он уже выпускал на волю Джона и Тимоти.— Вы убили его? — спросил Джон, выйдя во двор замка.Стражник, которого оставили наверху каменной лестницы, валялся без сознания, сбитый с ног сильным ударом.— Нет, — ответил Себастьян, потирая ушибленный кулак. — А следовало бы, только для того, чтобы спасти кучу народа от бед и несчастий.— Не думаете, что он отправит за нами погоню?— Вряд ли. Не я один гожусь для такого дела. Теперь он это знает. Собственно говоря, я направил его в Вену, к Колбриджу, этому никчемному бездельнику, который наверняка провалит поручение. Баум стремился нанять меня только потому, что я уже здесь и мог бы начать немедленно, в случае моего согласия, разумеется. Искренне надеюсь, что его жена будет продолжать скрываться. У меня такое ощущение, что он скорее убьет ее, чем захочет вытерпеть утомительную процедуру развода. Глава 3 Жить на кухне было вовсе не так уж и плохо. Тепло, вкусно пахнет и по-своему уютно.Примостившаяся в самом сердце развалин замка, она была единственным, помещением, которое согласился обставить Себастьян. Старый арсенал, расположенный на восточной стороне руин, был отделан панелями, кое-как меблирован и разделен на три комнаты, служившие спальнями.Вот уже неделя как они вернулись во Францию. Мадам ле Карре, мать владельца соседней фермы, приходила каждый день и готовила им еду. Из всех слуг остался лишь сторож, старый Морис, живший в единственной уцелевшей сторожевой башне, все еще лепившейся к полуразрушенным внешним стенам. Несколько лет назад они пытались нанять служанку для уборки, но ни одна не оставалась дольше двух недель. Местные женщины просто не могли заставить себя работать в этой «груде камней», как они выражались.Джон целыми днями торчал в оранжерее, которую выстроил сам. Как обычно, пока он был в отъезде, все заросло сорняками. Морис наотрез отказывался ухаживать за цветами, и только уговорами и подкупом его удавалось заставить жечь угольные жаровни в самые холодные месяцы, чтобы спасти нежные растения. Но многие все равно погибали от недостатка ухода.У Тимоти тоже были свои обязанности — уход за лошадьми, которых держали в старом парадном зале. В одной его части еще сохранились остатки потолка: вполне достаточно, чтобы укрыть животных от дождя и снега. Тимоти терпеть не мог развалин и, попадая сюда, неизменно находился в мрачном настроении. Вот и сегодня мальчик откровенно дулся, не сумев привлечь внимание Себастьяна больше чем на минуту.Как ни странно, хотя последний и не собирался отречься от своей клятвы во имя спасения мальчика, тот ничего для него не значил. Вот Джон — дело другое. Он искренне привязался к Тимоти, зато Себастьян почти его не замечал. Тем не менее он сам решил взять на себя ответственность за подопечного и относился к своим обязанностям более чем серьезно. Для него это означало, что под его защитой мальчику ничего не грозит. Случившееся в Австрии он считал своим недосмотром, ибо чувство долга было воспитано в нем с самого рождения.Для Джона все было куда проще. И свои отношения с Тимоти он рассматривал совершенно с иной точки зрения. У него не было ни братьев, ни сестер, а мать умерла родами. Отец много лет служил дворецким в семействе Уимиссов и обучал отпрыска тонкостям своей профессии, хотя сам Джон избрал несколько иную карьеру. Честно говоря, ему просто были не по душе высокая ответственность и власть над слугами, неизбежно связанные с должностью дворецкого.Уимиссы были ближайшими соседями и друзьями Таунсендов, а, следовательно, слуги тоже тесно общались. Поэтому Джон одним из первых узнал, что Себастьян лишился камердинера, и воспользовался возможностью занять это место. Он не мог и предположить, какие приключения его ожидают, но ни разу ни о чем не пожалел. Ему нравилось в поместье Таунсендов, и он прослужил немногим больше года до бегства Себастьяна из Англии. Себастьян не просил Джона сопровождать его в ссылку. Тот вызвался сам, поскольку привязался к молодому хозяину, считал его едва ли не родственником и не смог вынести мысли о том, что в чужих краях никто о нем не позаботится.Но, говоря по правде, Джон втайне наслаждался новой работой, находя в ней невероятное удовлетворение, и почти сросся с новым обличьем слуги грозного наемника. Он прекрасно умел находить общий язык почти с любым человеком. В его присутствии языки неизменно развязывались, и Джону становились известны многие тайны сильных мира сего. И сейчас он жалел лишь о том, что не успел поработать в Фельбурге, прежде чем попасть в темницу. Но они не рассчитывали пробыть там больше одной ночи, так что он решил вместо этого немного отдохнуть. Что ж, выходит, он ошибся.Им пришлось пустить коней во весь опор, чтобы поскорее покинуть пределы герцогства.— Вряд ли они пошлют погоню, но мне не хотелось бы то и дело оглядываться, чтобы убедиться в этом, — констатировал Себастьян, наконец спешившись.Джон был куда прагматичнее в суждениях.— Приняв предложение герцога, мы могли бы уберечься от такой беды, как очередной враг, и сохранить возможность возвращения в Австрию. Может, он заплатил бы втрое больше вашей обычной таксы.— И ехать в Англию? Ни за что.Джон ожидал такого ответа, но все же попытаться стоило. За все эти годы Себастьян ни разу не поддался искушению вернуться в Англию, даже затем, чтобы узнать, как поживают отец и брат. Когда семья отреклась от него, Себастьян отрекся от семьи.Сегодня Тимоти опоздал к обеду, и мужчины не стали его ждать.— Может, мы хотя бы что-то отстроим? Завезем новую мебель? — спросил Джон, едва мадам ле Карре ушла к себе.Себастьян иронически хмыкнул.— Почему ты спрашиваешь об этом каждый раз, когда мы приезжаем сюда?— Видите ли, сэр, дом очень велик, но пока что отделаны только кухня и спальни.— Совершенно верно. Что нам еще нужно? Есть место, где преклонить голову и поставить тарелку, а до остального мне дела нет. Мы вообще надолго здесь не остаемся.— Но это место можно преобразить!— Это чертовы руины, Джон, — сухо напомнил Себастьян, — и пусть таковыми остаются.Джон вздохнул. Он надеялся вывести Себастьяна из хандры, в которую тот впал с самого отъезда из Австрии, найдя для него хоть какое-то полезное занятие. К несчастью, Себастьян погружался в бездонную тоску каждый раз, когда речь заходила об Англии, что случалось слишком часто во время их пребывания в Фельбурге. Морис сообщил, что к нему приезжали три потенциальных клиента с предложениями работы, но Себастьян даже не потрудился расспросить о подробностях.После обеда Джон вернулся в оранжерею. В полдень к нему присоединился Себастьян со стаканом бренди в руках. Плохой знак. Значит, тучи сгущаются.— Скажи, Джон, все эти годы мне сопутствовала удача, или это просто цепь счастливых случайностей? — лениво осведомился Себастьян.— Вы о чем, сэр?— О своей карьере, разумеется. Пальцев на руках не хватит, чтобы пересчитать все случаи, когда меня могли убить или искалечить на всю жизнь, но удалось отделаться всего лишь парочкой легких ранений, несмотря на немыслимое количество видов оружия, которым меня пытались уничтожить. И до сих пор я выполнял самые невероятные поручения, которые только приходили в голову моим работодателям, прилагая при этом минимум усилий. Итак, скажи честно, это мое счастье или удивительное совпадение?— Вы забыли включить в список еще и умение, — напомнил Джон.Себастьян презрительно фыркнул:—Я ничем не отличаюсь от других мастеров моей профессии. Достаточно хорошо стреляю…— Чрезвычайно метко, — поправил Джон.Себастьян только отмахнулся, явно посчитав возражение несостоятельным.— Готов постоять за себя в драке…— Вы когда-нибудь видели лицо бедняги, по которому прошелся ваш кулак? — перебил Джон.— Но это нельзя считать выдающимися талантами, — раздраженно процедил Себастьян, — и никак не связано с моими успехами.— Что вызвало этот приступ самоуничижения? — поинтересовался Джон, задумчиво прищурясь.— Я рискнул придушить чертова герцога под дулами четырех пистолетов, направленных на меня. Представляешь, как велика была возможность того, что хотя бы один из охранников успеет выстрелить, прежде чем я доберусь до врага? Моя феноменальная удача продолжалась одиннадцать лет, и теперь мне как-то не по себе. На душе тяжело. Все это должно когда-то оборваться, не считаешь? Ничто не продолжается вечно.— Собираетесь уйти на покой? — спросил Джон. — Вам совершенно ни к чему продолжать в том же духе. Может, пора обзавестись семьей?— Семьей? — угрюмо усмехнулся Себастьян, — Такого не пожелаешь злейшему врагу. Но я подумываю испытать его.— Что именно?— Свое необыкновенное везение.Господи, на этот раз его хандра зашла слишком далеко!Джон встревожено покачал головой. Он знал, что в глубине души Себастьян ищет смерти. Еще с той минуты, как они покинули Англию. Ничто за эти годы не смогло поколебать в нем твердого убеждения, что это он должен был погибнуть вместо Джайлза. В тот день у Дуэльного камня его честь была навеки запятнана.— И как же вы собираетесь испытывать это самое везение? — взволнованно спросил камердинер.И прежде чем Себастьян успел ответить, в дверях появился Морис.— К вам посетитель, месье, — объявил он. — Дама. Проводить ее в кухню?Последнее было сказано с усмешкой. Сторож считал совершенно возмутительным тот факт, что столь богатый и известный господин живет на кухне.Но Себастьян даже не заметил его тона… или предпочел не заметить.— Дама? Одна из трактирных служанок, пытающихся выиграть очередное пари? Насколько я припоминаю, их вы тоже называете дамами.Морис покраснел. Джон постарался скрыть улыбку. Тот день, когда в старый замок явились три милашки из местного кабачка, выдался на редкость занимательным. Девицы побились об заклад, поспорив, которой из них удастся завлечь Себастьяна своими продажными прелестями. Собственно говоря, сам он был не прочь сдаться на их милость: все трое были довольно хорошенькими, но ни одна не выиграла, потому что между ними разгорелась нешуточная драка за кавалера.После их отбытия пришлось ремонтировать кухню, а красотки, вернувшись в кабачок, продолжали драться, что привело к новому пари, на этот раз между местными завсегдатаями. К настоящему времени ставки сделали едва не половина жителей города.— О, нет, эта одета как знатная дама, — заверил Морис. — Такая же англичанка, как вы.Джон застонал. Впрочем, Морис может и ошибаться, и женщина — вовсе не англичанка. Но это не важно. Главное — упоминание о родине Себастьяна, и теперь его состояние только ухудшится. Он отошлет женщину назад, даже не узнав, зачем та приходила.Так и есть.— Скажи, что кухня закрыта и останется закрытой… для нее, — прорычал Себастьян.— Месье? — недоуменно спросил Морис, обращаясь к Джону.Конечно, хозяину совершенно неинтересна незнакомка, а вот остальным…— Иди, Морис. Я о ней позабочусь, — заверил камердинер. Глава 4 Маргарет Ландор недоуменно взирала на груду пересыпанных щебнем камней, задаваясь вполне логичным вопросом, зачем она тратит здесь время. Трижды они проезжали мимо развалин, в полной уверенности, что ищут нечто совершенно иное. Но других в округе просто не оказалось, поэтому на четвертый раз, когда они возвращались в город, чтобы уточнить маршрут, остановились, завидев едва ковыляющего старика. Как ни странно, именно это место оказалось местом обитания Ворона, поэтому Маргарет обуревали сомнения. После всех дифирамбов, которые пели этому человеку, девушка просто не могла представить, почему наемник, требующий за свой услуги столь высокую плату, живет в таких трущобах. Или все, что она слышала о нем, — ложь?Вполне вероятно. Может, местные жители пытаются поразить английских гостей сказками о местном герое? Но чтобы весь город участвовал в этом спектакле? Нет, этому трудно поверить!Кроме того, здешние обитатели буквально теряли голову только оттого, что он вновь соизволил приехать сюда. Очевидно, Ворон нечасто бывал дома и много путешествовал, в том числе и за границей. Так что, не будь он здесь, возможно, она бы вообще о нем не узнала.Маргарет отправилась в путешествие с горничной и лакеем. Эдна и Оливер были супружеской парой, работавшей в доме Ландоров с давних пор. Эдна, уроженка Корнуолла, нанялась няней к детям Ландоров, сначала Элинор, потом Маргарет. Ее пышные каштановые волосы и красивые голубые глаза помогли завоевать сердце Оливера. Она проработала в Уайт-Оукс всего полгода, прежде чем выйти за него замуж.Сам Оливер вырос в Уайт-Оуке, родовом имении графов Миллрайт, теперь принадлежавшем Маргарет. Его отец и дед служили там лакеями, и даже прабабка была горничной второго графа Миллрайта. Высокий и крепкий, Оливер всегда оказывался там, где требовались сильные руки.Теперь, достигнув пожилого возраста, они стали надежными компаньонами для Маргарет в ее грандиозной экспедиции за покупками. Немецкое кружево, итальянский шелк, вина для погребов Уайт-Оукс, луковицы лилий для сада, а заодно и осмотр достопримечательностей, поскольку раньше она никогда не бывала на континенте. Но истинная цель, о которой она никому не говорила, была иной. Она намеревалась отыскать бывшего соседа и вместе с ним расследовать подозрительные события, происходившие в Эджвуде. Из-за угла появился сам Ворон. Ему приходилось идти осторожно: двор был усеян обломками камней. Выглядел он достаточно мирно. Обычный мужчина лет сорока, среднего роста, с карими глазами и каштановыми волосами. Наверное, ей не стоит нервничать. Просто она не любит сомневаться.— Уверены, что хотите говорить с ним, Мэгги? — спросила Эдна, высунувшись из окна кареты.Странно, что горничная тоже не горит желанием встретиться с Вороном, хотя именно она услышала о нем первой и сообщила Маргарет.— Абсолютно, — откликнулась Маргарет с деланной уверенностью, не желая тревожить Эдну. — Ты оказалась права. Я уже сдалась и собиралась возвращаться домой. Выхода просто не было, но теперь он появился. Можно сказать, крайняя мера. И чего мне еще просить у судьбы, как не человека с его талантами?— Что ж, тогда вперед, — кивнула Эдна. — Вряд ли он пробудет здесь долго. В городе говорят, что он никогда не остается дольше недели.Маргарет, со вздохом, направилась к Ворону. Она ненавидела крайние меры, но это лучше, чем ничего. В прошлом году она без труда нашла и наняла тех парней. И рекомендации у них были самые лучшие, но сделать они ничего не сумели. Пустая трата денег. Этот, похоже, более надежен, если то, что говорят о нем, хотя бы наполовину правда. И сама она потерпела сокрушительную неудачу. Провела четыре месяца в Европе и не нашла ни единого следа, ведущего к пропавшему соседу.— Добрый день, — поздоровалась она. — Я приехала, чтобы вас нанять.Ворон улыбался. Вполне теплая улыбка для француза.Маргарет сразу успокоилась. Он согласится. Им всего лишь остается обговорить условия.— Я ни к кому не нанимаюсь.Это обескуражило Маргарет. Но она быстро пришла в себя.— Прошу вас, выслушайте меня.— Но я не тот, кого вы ищете. Меня зовут Джон Ричардс. Я работаю на него.— Вот как? — слегка смутилась девушка. Он к тому же и не француз. Акцент у него такой же английский, как у нее.— Простите, мне следовало догадаться. Окажите мне любезность и проводите к Ворону, пожалуйста.Улыбка мгновенно померкла.— В этом нет смысла, мадам. Он не будет на вас работать, — почти грустно признался он.— Почему нет?— Потому что вы женщина.Она снова расстроилась. И не только. Душу затопило раздражение. В конце концов, ее деньги ничем не хуже!— Абсурд! У меня вполне веская причина поговорить с Вороном, и я готова заплатить любую сумму. А теперь проводите меня к нему… впрочем, это совершенно не обязательно. Я сама его найду.Она не стала дожидаться, пока он попробует остановить ее. И даже не заметила его ухмылки. Откуда ей было догадаться, что она действует именно так, как от нее ожидал хитрец камердинер?В развалинах не было ни единой двери. Ничто не преграждало ей путь. Сделав несколько шагов, Маргарет оказалась в помещении, показавшемся ей тем, что осталось от парадного зала рухнувшего замка. Впрочем, осталось не так уж много: несколько полуобвалившихся стен с нагроможденными вокруг валунами, разрушенный очаг, и в углу, там, где балки потолка, по-видимому, укрепленного столетия через два после постройки замка, еще держались, стояли три лошади, около которых суетился парнишка. Маргарет слыла большим знатоком лошадей и сейчас невольно залюбовалась вороным жеребцом, гриву которого старательно расчесывал мальчик. При виде девушки он задорно улыбнулся и подмигнул.Маргарет от неожиданности расхохоталась. Ну и дерзкий малыш! Тощий, голубоглазый, светловолосый… лет десяти-одиннадцати, а ведет себя, как прожженный повеса!— Где я могу найти Ворона? — спросила она, немного развеселившись.— Наверное, на кухне.— Обедает? В это время суток?— Нет. Он там живет.Почему-то она не удивилась. Где еще обитать человеку, дом которого превратился в руины? Правда, Маргарет выразительно закатила глаза, но только потому, что мальчик, возможно, ожидал именно такой реакции.Она не ошиблась.Его улыбка стала еще шире.— Покажешь мне, где кухня?Мальчик ткнул пальцем в нужном направлении.— Спасибо.— Рад услужить, мисс.— Леди, — поправила она.— Черт, неужели правда? — ахнул он, явно потрясенный таким откровением. Очевидно, раньше он никогда не видел вблизи титулованной аристократки, что казалось вполне вероятным. Недаром Ворон не работал на женщин.При этой мысли ее раздражение возросло еще больше. Маргарет кивнула на прощание и зашагала в указанном направлении. Пройдя по узкому каменному коридору, она остановилась у двери, за которой действительно оказалась кухня, причем отнюдь не средневековая. Она стояла в очень большом помещении с дубовыми панелями и вполне современной плитой. Маргарет удивилась, увидев обеденный стол, шесть стульев с бархатной обивкой и зажженный камин, по обе стороны которого красовались высокие окна, выходившие на нечто вроде оранжереи. Ничего не скажешь, здесь довольно уютно.Впечатление нарушал сам Ворон.Честно говоря, присмотревшись внимательнее, Маргарет понадеялась, что это не тот, кого она ищет. Господи, вид у него… определенно зловещий! Выше своего слуги, моложе, смуглее и куда опаснее.Но это и хорошо, попыталась она убедить себя. Он выглядит как человек, способный выполнить любое поручение, а именно это ей и требуется. Иначе придется сдаваться. Она уже нанимала людей. Уже пыталась сама добиться цели. Сделала все, что могла. А тут, по крайней мере, хоть какая-то надежда. Ходили слухи, что он никогда не терпит неудач, и это лучшая рекомендация, о которой можно только мечтать.Боясь, что передумает и струсит, Маргарет поспешила пересечь комнату. Ворон не поднял глаз, продолжая вертеть в руках бокал с бренди. По-видимому, он так глубоко задумался, что даже не заметил ее появления.Девушка деликатно кашлянула, но он либо не слышал, либо намеренно ее игнорировал, поэтому она учтиво осведомилась:— Не уделите ли мне несколько минут, сэр?Она добилась своего и тут же об этом пожалела. Глаза полыхнули золотом, ярко, как у вышедшего на охоту хищника. Они чаровали… завораживали… освещали необычайно красивое лицо. Сначала она и не заметила, как он прекрасен: слишком отчетлива была излучаемая им аура опасности. И все же несколько секунд эти золотистые глаза держали ее в плену. Но теперь она видела еще кое-что: гладкие щеки, квадратный подбородок, раздраженно поджатые узкие жесткие губы. Длинный прямой нос, острые скулы, темные, почти прямые брови. Очень короткие волосы, черные как смоль, только на щеку свисает длинная прядь. И лишь когда он механически заправил ее за ухо, Маргарет поняла, что волосы вовсе не короткие, просто коса уложена на затылке.Золотистые глаза медленно изучали ее.— Полагаю, вы не одна из трактирных служанок, желающих выиграть пари?Маргарет удалось не покраснеть, хотя она поняла, на что он намекает. Местные жители рассказали Эдне о пари, а Эдна пересказала ей. Очевидно, в округе Ворон был главным предметом пересудов и сплетен.— Вы правы, — высокомерно бросила она.Он пожал плечами, явно потеряв к ней всякий интерес.— Я так и думал, поэтому будьте хорошей девочкой и проваливайте. Вы явились сюда без приглашения.Именно это пожатие и поворот головы лишили Маргарет дара речи. Не потому, что он прогнал ее. Потому что она, наконец, его узнала. И слишком потрясенная, чтобы говорить, сама не зная почему, расхохоталась. Глава 5 Прошло двенадцать лет с тех пор, как она в последний раз видела этого человека. На балу по случаю обручения старшей сестры. В то время Маргарет было одиннадцать лет, и молодые люди ее не интересовали. Пока не появился ОН. Она всегда находила интригующим именно его, самого завидного жениха во всей округе, обаятельного красавца, наследника графского титула.

Это ознакомительный отрывок книги. Данная книга защищена авторским правом. Для получения полной версии книги обратитесь к нашему партнеру - распространителю легального контента "ЛитРес":
Полная версия книги 'Ужасно скандальный брак'



1 2 3
 decanter.ru/noy/3-zvezdi