А-П

П-Я

 rumeur 2 rose цена 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

— Я думаю, ты совершишь то, что должен совершить. — Торп вздохнул. — Но прежде чем кидаться вперед сломя голову, подумай как следует, нужно ли тебе в жены неполноценное существо.Рольф отмахнулся от этих слов.— Разве есть закон о том, что я обязан жить вместе со своей женой?— Тогда зачем брать ее в жены? Рольф, рассуди здраво. Все эти годы ты избегал женитьбы, а о браке с тобой мечтали замечательные красавицы.— Торп, в то время у меня не было земли, и я не мог заключить брак, не имея дома, который подарил бы жене. — Торп приготовился возразить, но Рольф решительно заявил:— Больше всего сейчас мне нужен мир.— Мир? Или месть? Рольф пожал плечами.— Я не обижу эту леди, но если она желает причинить мне ущерб, то пожалеет об этом Посмотрим, понравится ли ей оставаться затворницей в Першвике до конца своих дней, да еще если ее людей будут вешать за малейший проступок. Я добьюсь того, чтобы эти неприятности прекратились.— А что будет с леди Амелией? — негромко спросил Торп.Рольф нахмурился.— Она приехала сюда по своей воле. Если она захочет уехать, так тому и быть. Но если она захочет остаться, то пожалуйста. Если я женюсь, это никак не нарушит мою привязанность к другой. Во всяком случае, если я женюсь на этой леди. После всего, что она совершила, я не обязан хранить ей верность. Леди Леони не будет дозволено судить мои поступки.Торп покачал головой и промолчал. Он мог надеяться только на то, что, хорошо выспавшись, Рольф сможет рассуждать более здраво. Глава 4
Рольф расхаживал по приемной перед палатой короля. Генрих милостиво согласился принять его столь быстро, однако Рольф ненавидел просить милости, даже если от Генриха потребуется всего лишь написать несколько слов на пергаменте. С другой стороны, Генрих любил оказывать милости. Новая должность Рольфа в качестве одного из баронов Генриха и была такой милостью, оказанной без всякого предупреждения во время дружеской беседы в последний приезд Рольфа в Лондон. В беседе речь неожиданно зашла о землях Кемпстона, и Генрих спросил, не хочет ли Рольф получить Кемпстон.По правде говоря, Генрих уже давно хотел вознаградить Рольфа за то, что он спас жизнь его родному сыну Годфриду. До того времени Рольф отказывался от всех милостей, настойчиво утверждая, что его долг заключался в охране жизни сына короля. По сути дела, в тот раз Рольф не впервые помогал Генриху. Однако Генрих удивился, когда Рольф согласился принять Кемпстон, потому что, откровенно говоря, Кемпстон не являлся великим благом и завоевать его предстояло дорогой ценой. Он сразу же предложил Рольфу что-нибудь получше, коль скоро Рольф в конце концов начал проявлять желание осесть на одном месте.«Может быть, что-нибудь недалеко от дома? Я могу сделать…»Рольф поднял руку, прервав короля, прежде чем тот продолжил свои попытки дальше.«Мой господин, Кемпстон мне нужен как испытание. Я мог бы купить немало поместий в Гаскони, но Гасконь перестала быть моим домом, и мне не нужна земля, которую я не могу заслужить. Я приму Кемпстон и благодарю вас за это».«Благодаришь меня?» — Генрих был явно смущен.«Это я должен благодарить тебя, потому что, сказать правду, я не желал нанимать целое войско, чтобы захватить его. Теперь же Кемпстон ничего не будет стоить мне, и человек, которому я доверяю, сможет положить конец беззаконию в тех местах. Это , ты оказываешь мне услугу, Рольф, и я вовсе не таким способом хотел вознаградить тебя за твою службу. Скажи, что еще могу я дать тебе? Жену, которая принесет тебе большое поместье?»«Нет, мой господин. — Рольф засмеялся. — Позвольте мне взять Кемпстон, а потом я подумаю и о жене».По иронии судьбы теперь Рольф мерил шагами приемную именно из-за жены. Его предложение брака с Леони Монтвинской было наотрез отвергнуто.Он знал, что помимо женитьбы есть другие способы положить конец неприятностям. Он мог в любое время нанять дополнительное число людей, которые ходили бы дозором по границам его земель и отгоняли бы крепостных, пока Кемпстон не будет захвачен. Но в этом случае расходы на охрану всех владений будут огромны, решил он.— Проклятие на мою голову! Она больше не опустошит мой кошелек сверх того, что мне это уже стоило! — в сердцах взорвался Рольф, потом, к своему стыду, увидел, что Генрих вышел в приемную.— Кто не опустошит твой кошелек? — спросил Генрих, посмеиваясь, и подошел к нему. — Леди Амелия? Привез ли ты ее с собой?— Нет, мой господин. Она в деревне, — ответил Рольф, испытывая стеснение из-за того, какой поворот приняли расспросы Генриха.Рольф постоянно испытывал беспокойство в присутствии короля. Рольф был гораздо более рослым, но Генрих был королем Англии и вряд ли одобрил бы того, кто не считался с этим обстоятельством. К тому же король был плотного телосложения, широкоплечим, с крепкой шеей и могучими руками воина. У него были рыжие спутанные волосы, оттенявшие его красное лицо, которые по современной моде он стриг коротко. Он одевался скромно, в отличие от королевы Элеоноры, хотя видели ее редко с тех пор, как Генрих заточил ее в Уинчестере за то, что она подогревала вражду между ним и его сыновьями.Генрих был в отличной форме для человека его возраста. Он мог и пешком и верхом на лошади оставить позади себя своих придворных и обычно доводил до изнеможения любого, кто пытался не отставать от него. Энергия так и бурлила в нем, он даже садился редко, а постоянно находился в движении. Обычно он ел стоя и при этом расхаживал по залу. Придворный этикет не позволял никому садиться, и это служило источником недовольства, хотя его никогда не высказывали в присутствии короля.После того как все условности были выполнены и они оба сели, держа в руках серебряные чаши с вином, Генрих задал вопрос, и в его серых глазах блеснул огонек:— Я не ждал, что так скоро увижу тебя. Ты вернулся быстро, чтобы выразить недовольство таким подарком, как Кемпстон?— Там все идет хорошо, мой господин, — поспешно сообщил ему Рольф. — Четыре крепости из восьми теперь мои, а остальные четыре полностью окружены и непременно будут взяты.— Стало быть, Черный Волк оправдал свою славу? — воскликнул Генрих с восторгом.Рольф покраснел. Он ненавидел это прозвище. Оно, конечно, объяснялось мрачным выражением его лица, а не повадками, подобными волчьим. Оно раздражало его.— Я приехал сюда не столько из-за всего Кемпстона, сколько лишь из-за Круела, ваше величество. Там у меня есть соседка, которая настраивает своих людей против меня. Я не из тех, кто будет иметь дело с челядью.— А какой воин стал бы? — Генрих рассмеялся. — Но ты говоришь — «которая настраивает»? Твой сосед — женщина? Я не припоминаю, чтобы в тех местах жила какая-то вдова.— Она не вдова и не жена отсутствующего землевладельца. Это дочь сэра Уильяма Монтвинского, и живет она в своем поместье, назначенном ей в приданое, которое находится рядом с Круелом.— Сэр Уильям, — задумчиво произнес Генрих. — Да, теперь я его вспомнил. Это барон, который женился на дочери одного из моих эрлов, кажется, на леди Элизабет; да, на дочери Шеффорда. Но лет шесть, назад он удалился в свои имения, когда Элизабет умерла. Трагическая история. Они поженились по любви, и после ее смерти он ужасно страдал.— Как мне сказали, он заточил свою дочь в Першвике и забыл о ней.— Что ты говоришь?— Похоже, он не хочет, чтобы ему напоминали о существовании дочери. Генрих покачал головой.— Я помню ее. Непривлекательное, но умное дитя. Кажется, мать девочки говорила, что у нее не в порядке нервы. Этой бедной женщине вечно приходилось уговаривать ребенка принять какое-нибудь лекарство. Так говоришь, сэр Эдвард пренебрегает ею? Этому нет прощения. Да ведь девушке сейчас должно быть около двадцати. Ей следовало уже давно выйти замуж. Даже если найти для нее мужа было трудно, всегда найдется мужчина, которого можно купить, ведь правда? Если она не намерена уйти в монастырь, значит, у нее должен быть муж.— Я согласен, мой господин. — Рольф воспользовался столь удобным случаем. — И я стану этим мужем.Это было так неожиданно, что на какое-то время воцарилась тишина, потом Генрих захохотал.— Ты шутишь, Рольф Из-за твоей красоты самые прекрасные дамы в моем окружении приходят в восторг, а ты готов выбрать себе невзрачную девушку?Рольф дрогнул. Он понял, что нечего надеяться на то, что гадкий утенок превратился в лебедя.— Браки редко заключаются благодаря взаимным чувствам, — стоически ответил он.— Но… ты сам себе хозяин. Никто не обязывает тебя жениться на этой девушке, так почему ты стремишься к этому?— Не говоря уже о том, что она принесет мир в мой дом, мы с ней соседи. Она давно живет в тех местах и способна помочь мне в отношениях с остальными соседями. К тому же у нее есть слуги. Меня сопровождают девять рыцарей, но некоторые не способны подчиняться, а мне нужны люди, чтобы охранять остальные семь замков.— Мне понятен ход твоих мыслей, Рольф, но я могу найти тебе жену, способную помочь добиться хотя бы половины этих целей, но такую, которая будет радовать глаз.Рольф пожал плечами.— Всегда есть женщины вроде Амелии. Генрих хорошо понял эту мысль. Общеизвестна была его связь с французской принцессой Алисой. Пока у человека есть любовница, разве важно, как жена выглядит? Да, Рольф прав.— Очень хорошо, — согласился Генрих. — Достаточно ли тебе только лишь моего согласия?— Нет, не только, ваше величество. Я сделал предложение и получил отказ. Без объяснения.— Он отказал своей единственной дочери в муже? — Генрих фыркнул. — Клянусь Господом, через три недели ты ее получишь. Я незамедлительно распоряжусь объявить о предстоящем браке, а мой посланец завтра же прибудет к сэру Уильяму. — Затем менее сердитым тоном добавил:— Но ты убежден, Рольф, что именно это тебе нужно? Этот брак не вызывает у тебя колебаний?Конечно, вызывает, но говорить об этом не стоило.— Убежден, — заявил он, и Генрих улыбнулся.— Тогда тебя обрадует новость о том, что эта леди — единственная наследница сэра Уильяма, а Монтвин, если я точно помню, стоит платы пяти рыцарям. К тому же она была еще и единственной наследницей своей матери, а та оставила ей в приданое три крепости. — Генрих усмехнулся. — У вассала в Ретеле шесть сыновей, которые могут быть тебе полезны. Леди Леони приходится также племянницей эрлу Шеффорду, есть у нее и другие дяди и тети, большинство из которых — видные люди. Мужчине нелишне иметь хорошие связи, правда?Рольф был потрясен. Она оказалась наследницей с гораздо более богатым приданым, чем он полагал, к тому же со знатными родственниками. Казалось бы, все это вместе должно было бы обрадовать Рольфа, но он-то считал, что у Леони нет родственников, и теперь раздумывал — а что, если под влиянием гнева он принял необдуманное решение? Глава 5
Леди Джудит не знала, почему Рольф д'Амбер задумал жениться на Леони. Знай она причину, она бы пришла в ярость. Пока же Джудит была в состоянии, близком к истерике.Она решила позже сообщить Уильяму о распоряжении короля, надеясь, что произойдет нечто такое, что помешает этому браку. Но теперь до свадьбы оставался один день, и Джудит была в панике.Она сидела за столом на возвышающемся помосте и, отправив слугу разбудить Уильяма, ждала, когда он присоединится к ней. В это утро Уильяма подняли с постели намного раньше, чем всегда. Джудит молила Бога о том, чтобы его залитый спиртным ум прояснился хотя бы ненадолго и он смог бы понять ее, но только именно на это время. Если он останется трезвым достаточно долго, то поставит под угрозу все, чего она смогла добиться за долгие годы. Если Уильям поймет, что она сделала, он убьет ее.Джудит не слишком долго раздумывала об этом. Она знала, что если у нее будет возможность вовремя вернуться, то не поступит иначе.Уильям разрушил все ее расчеты. Ранее он постоянно пребывал в состоянии опьянения, которым пытался заглушить боль от утраты Элизабет. Однажды, будучи трезвым, он узнал, что Джудит воспользовалась его опьянением и вынудила заключить с ней брак. За это он избил ее до полусмерти, отчего у нее на левой щеке остался небольшой шрам. Этого она никогда не простит ему.Ее слабостью и пороком было тщеславие. Когда-то Джудит так верила, что Уильям примет ее как свою жену и будет счастлив! В конце концов, шесть лет назад она была юной красавицей, у которой недоставало только приданого. От других женщин ее отличали выдающиеся скулы, зеленые глаза, подобные изумрудам, и тяжелые темно-русые волосы. Многие мужчины пожелали бы жениться на ней только из-за ее красоты, но ни у кого не было столько земли, как у Уильяма Монтвинского.Однако оказалось, что Уильяму принадлежало не все, на что Джудит рассчитывала. Три крепости принадлежали его дочери. Знай Джудит об этом раньше, она ни за что не вынудила бы Уильяма к свадьбе.Узнав о неотвратимости женитьбы, Уильям пришел в ярость, и Джудит снова пустилась на обман, сказав ему, что ждет ребенка. Пришлось поступить таким образом, иначе ее бы немедленно выкинули за ворота. Конечно же, Джудит не было дано родить ребенка. Искусственный выкидыш год назад лишил ее такой возможности, но Уильям этого не знал.Чтобы обезопасить себя к тому времени, когда Уильям начнет спрашивать о ее предполагаемой беременности, она поощряла его склонность к пьянству. Именно с того времени она поддерживала его в состоянии алкогольного беспамятства. Ее не смущало, что она способствовала деградации его личности, потому что возненавидела Уильяма с того самого дня, когда он избил ее. И Джудит по-прежнему его ненавидела. Теперь он стал просто пьяницей, и ей претило быть рядом с ним.Джудит взяла в свои руки бразды правления Монтвином и удовлетворяла любую свою прихоть, начиная с покупки дорогих платьев и не менее дорогих украшений и кончая тем, что держала при себе красивых любовников. Джудит распоряжалась всем и сразу, после того как стала женой Уильяма, добилась того, что его дочь была удалена из Монтвина и не могла ей мешать.Сначала ей легко удавалось обманывать Уильяма, говоря, что Леони поехала в гости к родственникам. Позже она сумела внушить ему, что он регулярно виделся с Леони — настолько он был потерян от горя и пьянства. За недолгое время он полностью утратил представление о происходящем. Ему можно было рассказать все что угодно, втолковать все, что ее устраивало.Родственники и соседи перестали расспрашивать о Леони, считая, что она по своей воле уехала в Першвик, не желая оставаться с пьяным отцом. Леони же сообщали, что отец не хотел иметь с ней никаких дел и ей было запрещено приезжать в Монтвин. Так или иначе, Джудит удалось скрывать правду от всех.Тем временем доходы от земель Монтвина, предназначенных в приданое Леони, тратила Джудит. От имени Уильяма она отвергала предложения о замужестве Леони, потому что желала и дальше пользоваться ее землями. Если бы смерть девушки могла навсегда сохранить эти земли за Монтвином, Джудит была способна убить ее, однако, согласно хитроумному завещанию Элизабет, эти земли были завещаны только Леони. Если бы она умерла, земли отошли бы Шеффорду.Теперь по распоряжению короля ее вынуждали отдать землю. Почему его величество так благоволит Рольфу д'Амберу? Джудит отвергла оба предложения Рольфа, как относительно продажи Першвика ему, так и о женитьбе на девушке. Она понимала, что в действительности он добивается Першвика. Почему же тогда он просто не захватил крепость силой, раз она так нужна ему? Такое может довести до бешенства, твердила она себе в десятый раз, расхаживая по комнате. Она так умно все устроила, а вот теперь это!— Джудит!Она вздрогнула — Джудит не слышала, как подошел Уильям. Она была поражена его видом. Он выглядел ужасно, гораздо хуже, чем обычно. Каждое утро Уильям бывал болен до тех пор, пока не выпивал первую чашу вина, но сегодня, казалось, он едва был в состоянии поднять ее. Ей придется все сказать ему до того, как он прикончит первую порцию хмельного.— Я выполнила все, Уильям, что ты поручил мне, — спокойно заговорила она. — Как только ты будешь готов, мы сможем уехать в Першвик.— В Першвик?— Туда, где находится Леони. Мы переночуем там, а потом поедем в Круел на свадьбу.— На свадьбу? — Он посмотрел ей в глаза. Белки его глаз были так густо покрыты красными прожилками, что казались страшного розового цвета. — Я не помню…— Уильям, Уильям, не мог же ты забыть о свадьбе собственной дочери, — ответила Джудит, симулируя отчаяние. Он ничего не «забыл» потому, что она ничего не сказала ему.— Женщина, это чепуха, — отозвался он. — Леони еще дитя. Какая свадьба?— Только отец бы посчитал, что она дитя. Уильям, ей почти двадцать. Ты не хотел, чтобы она вышла замуж. Ты отвергал все предложения взять ее в жены. Поэтому король взял это дело в свои руки. Ты читал его распоряжение. Не нужно ли принести его, чтобы ты еще раз прочитал его? Леони предстоит стать в Круеле женой сэра Рольфа д'Амбера.Уильям устало покачал головой. Понять это все было чересчур сложно. Леони почти двадцать лет? От каких предложений он отказался? Генрих распорядился выдать его дочь замуж? Клянусь кровью Господней, он не мог представить себе, что его дочь выросла. Он по-прежнему считал ее ребенком с большими серыми глазами, так похожими на глаза ее матери. Выдать замуж?— Не помню, чтобы я подписывал брачный договор, Джудит. Соблюдены ли условия, поставленные Элизабет?Джудит нахмурилась.— Какие условия?— Приданое Леони должно оставаться ее собственностью, которой она будет распоряжаться по своему усмотрению. Таково было желание ее матери, чтобы обезопасить Леони. В нашем браке Элизабет была защищена, и она хотела, чтобы и Леони пользовалась такой же привилегией.Джудит была потрясена. Будет ли это условие иметь значение для д'Амбера, когда он узнает о нем? Возможно, что и нет, потому что он сообразит, что, как только Леони достанется ему, он сможет вынудить ее поступать согласно его воле. Если он того захочет, то сможет даже заставить ее продать землю.— Не беспокойся из-за этих условий. — Впервые Джудит говорила правду. — Договоры будут подписаны завтра до того, как будут принесены клятвы, поэтому тогда ты и сможешь объявить о них. Если таково твое желание, ты можешь потребовать, чтобы договор подготовили прямо сейчас, до того, как мы поедем.— Да, это было бы лучше. А кто такой Рольф д'Амбер?Ему было неловко задавать этот вопрос, потому что наверняка ему говорили об этом человеке.— Это новый владелец Кемпстона.— Однако сэр Эдмонд…— Уильям, он умер много месяцев назад. Его сын бежал до того, как его могли отправить в изгнание. Конечно же, ты помнишь. Он никогда тебе не нравился. Ты подозревал его в бесчестности задолго до того, как другие пожаловались на него королю.Уильям вздохнул. Что толку вновь и вновь повторять, что он не может это вспомнить? Он ощущал себя так, будто проспал много лет. Он отставил чашу в сторону, но его рука непроизвольно затряслась. Немного вина приведет его в чувство, решил Уильям и вновь потянулся за чашей. Совсем немного. Он должен позаботиться о брачном договоре. И если ему предстояло встретиться с Леони, он не хотел, чтобы она видела его в столь ужасном состоянии. Глава 6
Леони сообщили, что большая группа всадников приближалась к Першвику со стороны Монтвина. Узнав, что их много, она замерла, но потом решила, что ее собирается посетить леди Джудит, и на этот раз захватила с собой больше слуг, чем обычно.Она приняла обычные меры предосторожности, направив всех способных мужчин, находившихся в крепости, на башню, чтобы они производили впечатление войска. Она не могла бы очень возражать против того, чтобы слуг из Першвика переманивали в Монтвин, однако горячо протестовала, когда речь шла о том, чтобы сократить число ее тяжеловооруженных воинов.Она отправила в деревню одного из слуг предупредить тех, кому следовало скрыться в лесу до тех пор, пока опасность не минует. Еще она отправила Уилду и двух юных служанок в свои покои, где они никому не попадутся на глаза. Уилда бесцеремонно воспротивилась. Ей не хотелось упускать приятную возможность принимать гостей. В ответ Леони резко бросила:— Ты хочешь, чтобы тебя изнасиловали в саду, как Этелинду? А ты видела, на что она была похожа, когда Ричер ее отпустил?Гнев и отвращение Леони напугали Уилду. Сопровождая леди Джудит в Першвик, Ричер Келвли проявлял к ней величайшее внимание и почтение, отчего Леони усомнилась в истинном характере их отношений. Приезжая в Першвик без леди Джудит, он проявил себя совсем по-иному, настолько мерзко, что Леони была поражена. По словам Этелинды, ему доставляло удовольствие причинять ей боль, и хотя Леони направила в Монтвин жалобу на него, тем дело и кончилось.Тетя Беатриса и Леони присоединились в зале , к сэру Гиберту, чтобы приветствовать посетителей. Леони собралась с силами к очередной неприятной встрече с Джудит, но она никак не ожидала, что придется увидеть столь ужасное зрелище, когда отец приблизился к ней вместе с Джудит. Она с трудом узнала его. Ее отец здесь? Ее голова закружилась от внезапно нахлынувших бурных чувств: горечи, ненависти, скорби из-за его жалкого вида и отсутствующего выражения на изможденном лице. Несомненно, он стал пьяницей. Однако на лице его отражалась любовь, любовь к Леони.— Леони?В голосе Уильяма звучало удивление, как будто он не был уверен, что это его дочь. От этого горечь Леони взметнулась, заслонив все остальные чувства. И действительно, почему он должен узнать ее? Теперь она женщина, не ребенок. Он не видел ее шесть лет. Шесть лет!— Вы оказали нам честь, мой господин, — холодно произнесла Леони". — Садитесь у огня, а я прикажу подать угощение.Ее ледяное обращение смутило Уильяма.— Что-то не в порядке, сердце мое? Тебе не по сердцу твой муж?Ее сердце пронзила нежность, но она была поражена его словами.— Муж?— Ты притворяешься, Леони, — вмешалась Джудит. — Ты же знаешь, что отец говорит о том, чьей женой ты станешь завтра.— Что?— Леони не притворяйся, — томно отозвалась Джудит. — Имена вступающих в брак объявлены. Брак состоится по велению короля. Как тебе известно, отец твой направил тебе уведомление, как только прибыл посланец от короля. — Она повернулась к мужу. — Разве это не так, Уильям? — Уильям был так поражен, что придавал этой сцене еще большее правдоподобие. — Не говори только, что ты забыл сообщить ей об этом! Бедной девочке остается только сегодняшний день, чтобы подготовиться! О Уильям, как мог ты забыть про такое?Сэр Гиберт был так же потрясен, как и Леони, но он не мог допустить, чтобы новость сразила его, как это случилось с Леони. Отныне жизнь Гиберта изменится так же, как и ее жизнь. Ее муж станет ее господином и хозяином. Гиберта и других вассалов Леони на свадьбе попросят повторить клятву верности ей, тем самым подтвердив, что они принимают ее мужа. Не было сомнений в том, что Гиберт подтвердит свою клятву Леони. Независимо от того, одобрял он ее мужа или нет, он никогда не покинет ее Но другие вассалы Леони, возможно, предпочтут уйти от нее — Кто муж моей госпожи? — спросил Гиберт, и Джудит улыбнулась, чувствуя, что все худшее позади.— Вас, несомненно, обрадует весть о том, что это ваш сосед, новый хозяин Кемпстона.В наступившей от всеобщего потрясения тишине Гиберт посмотрел на Леони и увидел, как краска сошла с ее лица. Она не произнесла ни слова, и он понял почему. Она не могла противиться воле короля, как бы ни воспринимала его решение. «И ей уже пришло время выйти замуж», — подумал Гиберт. Эта мысль уже давно приходила ему в голову. Она привыкнет к супругу. Ей придется привыкнуть.Ни слова не говоря, Леони повернулась и выбежала из зала. Закрывшись в своей комнате, она бросилась на кровать и от жалости к самой себе разразилась рыданиями. Отец так равнодушен к ее судьбе, что дождался самого кануна свадьбы и только тогда сообщил ей о предстоящем событии. Неужели он не испытывает к ней совсем никаких чувств? Что случилось с тем любящим человеком, который когда-то был ей настоящим отцом?Наконец она вспомнила, что не одна в комнате, и огляделась по сторонам. Служанки, стоявшие с широко раскрытыми глазами, никогда еще не видели, чтобы она плакала. Она решительно осушила слезы, смущенная тем, что столь по-детски поддалась чувствам. Гнев оказался благом, он помог ей снова обрести уверенность.Леони отправила служанок на кухню, отдав распоряжения относительно ужина, а потом села возле очага, радуясь, что может подумать в одиночестве. Она понимала, почему король вмешивается в ее жизнь. Его не беспокоило то, что она не замужем. Вмешаться его попросил Черный Волк. Она была в этом уверена, но не могла понять, ради чего этот человек добивается брака с ней?Прошел почти месяц после того, как сгорела избушка дровосека, и Леони приказала, — чтобы никто из ее людей больше не ступал на землю Круела Вреда этому человеку уже не причиняли, разве не так? Если бы она не положила конец выходкам крепостных, можно было бы думать, что он хочет на ней жениться именно ради своего спокойствия. Но поскольку в течение месяца мир никто не нарушал, причина заключалась в другом. Действительно, ей полагалось великолепное приданое, но большинство союзов заключались ради того, чтобы помимо денег заручиться помощью, а на помощь со стороны ее отца рассчитывать было нельзя. Значит, у Черного Волка были другие расчеты. К тому же владелец Кемпстона ранее никогда не видел ее, поэтому и с этой стороны нельзя было найти объяснение. Тогда зачем же она нужна ему?..Она глубоко вздохнула, вспомнив слова Алана Монтиньи: «Мне нужно уехать. Я достаточно наслышан о Черном Волке и знаю, что не могу остаться и сопротивляться тому, чтобы он присвоил мою землю. Он убил бы меня. Его не волнует то, что я невиновен в тех преступлениях, которые, как он считает, я совершил».«В каких преступлениях?» — спросила Леони в возмущении.«Какое они имеют значение! — воскликнул Алан. — Король убил моего отца и лишил меня наследства, чтобы иметь возможность отдать Кемпстон своему наемнику-французу Рольфу д'Амберу, этому дьяволу Черному Волку. Неудивительно, что ему дали такое прозвище! Это зверь-грабитель. Мне даже не позволили попытаться решить дело с помощью суда!» — простонал Алан.Видя ярость Алана, Леони возмутилась. Она знала его всю свою жизнь. В детстве они вместе играли, и она даже мечтала стать его женой. Однако по мере взросления обнаружилась его слабохарактерность, и Леони поняла, что он будет плохим мужем, но они оставались друзьями. Несправедливость короля была чудовищной, и даже хуже того, потому что Алан не отличался храбростью, чтобы защитить себя, и некому было помочь ему.«Алан, если ты решишь защищаться, то я созову своих воинов».«Нет, — прервал он ее взволнованно. — Леони, мне известно, что ты готова мне помочь, но я не могу просить тебя об этом. Черный Волк слишком силен. И даже сейчас он со своими воинами готовится захватить Кемпстон. Если бы за его спиной не стоял король…» — Он умолк, и было понятно, что только король помешал бы ему вступить в схватку.«Куда ты уедешь, Алан?»«В Ирландии живет один из моих двоюродных братьев».«Так далеко?»«Придется. Если я останусь в Англии, Волк найдет и убьет меня. Это чистая правда, Леони, — уверенно сказал он. — Мало того, что Генрих отдал мой дом Черному Волку. Этот выродок жаждет моей смерти, чтобы я никогда не смог потребовать вернуть мне Кемпстон Не стану пересказывать тебе все, что слышал о нем, потому что ты станешь бояться своего нового соседа. Но знай — он похож на Генриха. Он тоже никогда не забывает причиненного ему зла, сохраняет в сердце ненависть. Веди себя с ним осторожно, Леони. Помни об этом».Ей не следовало забывать предупреждения Алана и нужно было постараться сохранить мир с соседом. Теперь было слишком поздно. «Он никогда не забывает причиненного ему зла, сохраняет в сердце ненависть».Леони охватил ужас. Она была причиной неприятностей Рольфа д'Амбера, и у него был повод ненавидеть ее.— Тебе нечего делать, Леони? — послышалось за ее спиной.Она обернулась и увидела, что в комнату вошла Джудит.— Нет ничего, что требовало бы моего внимания, госпожа.— Рада слышать это. Я опасалась, что ты откажешься.Леони сухо улыбнулась.— Если говорить об этом, госпожа, могу сказать только одно — выбор короля неприемлем.— Дорогая, я не осуждаю тебя. Если бы я знала, что моего мужа интересует только владение моей землей, мне это тоже было бы не по душе «Ах, вот в чем дело!» — подумала Леони и спросила:— Вам это известно?— Видишь ли, д'Амбер пытался купить Першвик. Разумеется, Уильяму пришлось сказать, что он не может продать его, что это часть твоего приданого. Тогда он попросил тебя в жены, но твой любимый отец не пожелал отдать тебя тому, кого интересует только твоя земля.— Отец отказал в его просьбе?— Конечно. Но ты видишь, что получилось. Этот человек пошел прямо к королю, и теперь, хочешь не хочешь, ты достанешься д'Амберу.— Нет, не достанусь. Я сказала, что не принимаю его. Я не стану женой Рольфа д'Амбера.На мгновение в глазах Джудит вспыхнул огонек.— Конечно, станешь. По правде говоря, Леони, хорошо было бы иметь выбор, но раз в дело вмешался король, ты должна понять, что выбора нет. Если отцу придется вынуждать тебя, это разобьет его сердце, но он будет вынужден заставить тебя. Он не может пренебречь распоряжением короля.— Зато я могу.— Не будь глупой девчонкой! — бросила Джудит, представив себе столкновение отца с дочерью, в ходе которого слишком многое может вскрыться и все может рухнуть.— Генриха интересуют только собственные желания, а он желает, чтобы ты стала женой д'Амбера. Ни твой отец, ни ты не бросите вызов королю.Вспыхнув от гнева, Леони вскочила со стула.— Оставьте меня, Джудит. Нам больше нечего сказать друг другу.— Есть что сказать, — мрачно ответила Джудит — Ты поклянешься мне всем святым, что выйдешь замуж за нынешнего владельца Кемпстона.— Клянусь, что нет.— Глупая! — резко выкрикнула Джудит. — Ты сама этого хотела. Ричер! — позвала она, и в комнату вошел тот, кого Леони боялась. — Ты знаешь, что нужно сделать, — продолжала Джудит, обращаясь к нему. — Не отходи от нее до тех пор, пока она не принесет клятву.С этими словами Джудит вышла из комнаты. Она пошла убедиться в том, что в зале никого нет и в ближайшее время не появится. Никто не должен слышать.Леони попыталась сдержать бешеное биение сердца, готовясь к худшему со стороны этого могучего грубияна. Длинные спутанные волосы и густая борода точно соответствовали его грубым манерам. Тусклые голубые глаза пронзили Леони странным светом, отчего ее охватил страх. Она похолодела при виде кривой ухмылки Ричера.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16
 decanter.ru/wine/semi-sweet/pinot-noir