А-П

П-Я

 том форд парфюм для мужчин 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Но через пять лет он накопил достаточно, чтобы вернуться в Мексику и выкупить родовое имение. Ему уже следовало быть там, с горечью подумал Хэнк. Вместо этого ему пришлось проскакать сотни миль, чтобы догнать Пэта. Оставалось только молиться, чтобы Макклюр не истратил все деньги. За такую помощь Хэнк просто убьет его.Перекинувшись несколькими словами с портье, Хэнк понял, что пристанища придется поискать в другом месте. Остававшихся десяти долларов не хватило бы и на одну ночь в этом слишком много воображавшем о себе отеле. Он отправился искать отель или меблированные комнаты подешевле.Хэнк уже забыл, когда в последний раз он принимал ванну. Одежда его давно потеряла первоначальный цвет, покрывшись толстым слоем пыли. За последние месяцы он оброс черной бородой, а волосы опускались на несколько дюймов ниже плеч. Словом, выглядел он настоящим бродягой.Хэнк проехал мимо парикмахерской, постаравшись запомнить ее расположение, миновал ресторан, киоск, торговавший мороженым, и уперся в вывеску:«Меблированные комнаты Ходжа». Клочок бумаги, приколотый к вывеске, извещал о наличии свободных мест. Он снял комнату за доллар в день, уплатив только за сутки, потому что не собирался оставаться здесь надолго. Отказавшись от предложения мистера Ходжа проводить его, Хэнк только спросил дорогу и, перекинув через плечо седельные сумки, отправился искать свою комнату.Заведение Ходжа представляло собой двухэтажный дом. Комната Хэнка располагалась на самом верху в конце большого холла. Проходя через холл, Хэнк увидел на полу совсем свежие кровавые следы. Рядом из открытой комнаты донеслись голоса. Кровавые следы обрывались у самого порога двери. Хэнк подошел поближе — голоса стали отчетливее.— Хорошо, что ваш новый дом, док, не достроен и удалось застать вас здесь. Никуда больше я бы не смог добраться.— Чепуха, — послышался бодрый ответ. — Вы потеряли много крови, но все не так уж плохо. А теперь лежите спокойно.— Какого черта вы пытаетесь успокоить меня? Я умираю.— Вы не умираете, — раздался твердый голос.— Если бы вы чувствовали то же, что и я, — пробормотал приглушенный голос. — Я весь изранен.— Вот это не вызывает сомнений.Хэнк приблизился к открытой двери и осторожно заглянул внутрь. На длинном узком столе был распростерт тот самый молодой мужчина, в которого стреляла рыжая красавица у входа в отель. Пожилой коротышка с ножом в руках стоял у его ног. Они не заметили Хэнка. Забыв об усталости, он наблюдал, как доктор разрезал брюки на раненом и стал его осматривать.— Отродясь не видел ничего подобного. Кто же так изрешетил вас, Том?— Говорю же, этот парень наскочил на меня на Черри-Крик, — ответил раздраженно Том. — Не спрашивайте, зачем он это сделал, я не знаю. Он только стрелял и стрелял, а я не смог вовремя свернуть с дороги. Наверное, сумасшедший.Доктор покачал головой, по-видимому, не поверив ни единому слову. Хэнк едва удержался от смеха. Он понял, что Тому не хочется признаваться, как все было, и это вызывало симпатию.— Раны на ногах просто приводят меня в недоумение, — рассудительно продолжал доктор. — Они так близки к… ну, к тому самому месту.— Знаю, что близко, — огрызнулся Том и покраснел.— Мне только одно не понятно. Стояли бы вы с плотно сжатыми ногами и единственная пуля зацепила их — это одно, но выстрелов было два, а раны совершенно одинаковые и каждая в дюйме от внутренней поверхности бедра. Вы что, изображали мишень для стрельбы, Том?— Док, вы перестанете молоть чепуху и займетесь когда-нибудь мной?— Я и так работаю слишком быстро, — проворчал доктор. — Он двигался вдоль стола, исследуя по очереди раны. — Рана на руке же чистая, как и на ноге. А вот в плече придется немного покопаться.— Да, она… он сказал, что пулю в плече оставляет мне на память, — выдавил из себя Том. Брови у доктора приподнялись.— Вы говорите она?— Разве? — поперхнулся Том. — Ну да, этот парень был с девкой. Зеленоглазая паршивка была вне себя от восторга.Доктор протянул Тому бутылку виски и покачал головой.— Довольно говорить. Выпейте-ка перед тем, как я вытащу пулю. Надеюсь, вы понимаете, что вам не скоро придется спускаться в копи? Ни той, ни другой рукой вы пользоваться пока не сможете.— Вот черт, — выругался Том и сделал глоток.— Не чертыхайтесь, лучше помолитесь. Просто поразительно, что все раны легкие. Кости не задеты, только порваны мускулы. Вам чертовски повезло, молодой человек, или этот парень превосходный стрелок и не хотел, чтобы вы стали калекой. — Доктор еще раз оглядел своего пациента и задумчиво добавил:— И все-таки мне непонятно…Хэнк прошел в свою комнату, так и оставшись незамеченным. Ему было любопытно, почему Том так и не сознался, что количество выстрелов не было связано с плохой стрельбой девушки. Ну, в конце концов, это не его дело. Не настолько же он глуп, чтобы задавать девушке вопросы. Не стоит раздражать леди, которая так прекрасно стреляет, или, что тоже может быть, не умеет стрелять вообще. Хэнк пожал плечами. Может быть, он никогда не узнает правды. Глава 3
Саманта все еще плакала, уткнувшись в подушку, когда помощник прокурора постучал в дверь. В таком душевном состоянии к визиту мистера Флойда Раджера она была совсем не готова. С очень серьезным лицом помощник прокурора стал задавать вопросы в таком темпе, что времени подумать над ответами не оставалось.— Ваши имя, фамилия?— Саманта Блэкстоун Кингсли.— У вас необычное второе имя.— Это фамилия моей матери. Я узнала фамилию отца только…— Не имеет значения, — прервал он. — Откуда вы приехали?— С Востока.— Точнее.— А вам какое дело? — возмущенная Саманта не собиралась больше ничего рассказывать. Раджер, не моргнув глазом, повторил:— Точнее, мисс. Она вздохнула:— Если это так необходимо знать, я училась в школе в Филадельфии.— Вы живете в Филадельфии?— Нет, только училась.Раджер, в свою очередь, подчеркнуто вздохнул:— Все-таки где вы живете?— Северная Мексика.— Но вы не мексиканка. — Помощник прокурора выглядел удивленным.— Неужели заметили? Неприкрытый сарказм не задел его:— Надолго приехали в Денвер?— Нет, мистер Раджер, здесь я только проездом, — раздраженно ответила она.Опять он остался невозмутим:— Говорят, вы застрелили человека. Глаза Саманты сузились — она поняла, зачем он пришел.— Я не собираюсь ничего рассказывать. Флойд Раджер пристально посмотрел на нее:— Не собираетесь ничего рассказывать? Послушайте, мисс Кингсли…— Нет, это вы послушайте, — огрызнулась она. — Я не совершала преступления, и у меня нет настроения отвечать на идиотские вопросы. Мне бы хотелось, чтобы вы оставили меня как можно быстрее, мистер Раджер.В этот момент в комнату вошла Джанет Элстон, сопровождаемая Эдриеном. Джанет с беспокойством смотрела на Саманту, Эдриен, казалось, находился в шоке. Саманта разозлилась и, бросив на него быстрый взгляд, сказала:— Наконец-то вы пришли.— Люди на лестнице сказали, что вы застрелили человека, — неуверенно произнес Эдриен. — Это правда?Саманта заметила, что Раджер напряженно смотрит на нее. Это было чересчур. Действительно, чересчур.— Я все объясню позже, — жестко сказала она Эдриену. — Что касается вас, мистер Раджер, то я отвечать больше не буду, пока вы не скажете, что этот человек убит. Только в этом случае я с удовольствием отвечу на вопросы.— Я настаиваю, чтобы вы, мисс Кингсли, по крайней мере сообщили его имя, — вернулся Раджер к допросу.— А кто вам сказал, что я его должна знать? Возможно, это незнакомец.— Или близкий друг, — вкрадчиво сказал Раджер.Глаза Саманты полыхнули изумрудным огнем.— Я не стреляю в друзей, мистер Раджер. Если это положит конец расспросам, я скажу, что он силой ворвался сюда и не хотел уходить. Я была одна и я защищалась.— Защищались, выстрелив пять раз?— Пять раз! — задыхаясь, вскричал Эдриен и упал в кресло.— Довольно! Вам здесь больше нечего делать. До свидания! — закричала Саманта помощнику прокурора.После ухода Раджера наступило тяжелое молчание. Саманта наблюдала за Эдриеном. Казалось, он никогда не выйдет из шока. Что он за мужчина, если реагирует на события столь болезненным образом? Ему бы следовало успокаивать ее, а не сидеть с несчастным видом.— Ax, cherie, что тебе пришлось перенести, — мягко сказала Джанет, обняла Саманту и повела к дивану.Саманта в душе поблагодарила подругу. И она, и брат были настоящими французами, хотя родились в Америке. Их мать была француженка, а отец — американец. Он умер, когда они были детьми. После отца осталось небольшое состояние. Мать не вышла второй раз замуж, поэтому ее влияние на детей было особенно велико. Возможно, Эдриену не помешало бы мужское влияние. Иногда он ведет себя как слабохарактерная женщина.— Ты действительно стреляла пять раз? — спросила Джанет.— Да. — Саманта вздохнула.— Ужасно!— Для него, — с горечью произнесла Саманта.— Ты очень огорчена?— Я не знаю. Я пришла в такую ярость и не могу успокоиться до сих пор. Этот человек не хотел уходить, даже после того, как я вытащила револьвер. Наверное, ему не пришло в голову, что я воспользуюсь оружием.— Но после первого выстрела, конечно… Саманта коротко засмеялась, не дав закончить фразу.— Ты так думаешь, что он решил уйти, не так ли? Но он просто взбесился после первого выстрела и хотел наброситься на меня. Если бы у него был шанс, он убил бы меня.— Mon Dieu! Так ты только защищала себя?— Да. В конце концов я заставила его уйти и была уверена, что он выйдет из отеля. Но он не успокоился. На лестнице он пытался ударить меня и пришлось стрелять еще.— Как человек может выжить после этого? — изумился Эдриен.— А я не собиралась убивать его, Эдриен. Я знала, что делаю. Я нанесла ему пять неопасных ран.— Неопасных? — задохнулся Эдриен. — И вы так спокойно говорите, что стреляли в человека! Мне казалось, что за время путешествия я узнал вас, вы производили впечатление…Саманта буквально взбесилась.— Вы что же, полагаете, что я должна была позволить искалечить себя? Он напал до того, как я взяла револьвер. И ушел он на своих ногах. Он будет жить, я уверена. И еще: ничего бы не было, если бы вы пришли вовремя. Где вы были, Эдриен? Забыли о приглашении на ленч?Эдриен покачал головой. Саманта довольно жестко поменялась с ним ролями.— Я забыл, — вяло ответил Эдриен.— Как ты мог? — Джанет сказала именно те слова, что были на языке у Саманты, хотя она произнесла бы эти слова другим тоном.— Пожалуйста, не смотри так на меня, Джин, — ответил Эдриен, явно выходя из шокового состояния. — Утром я принял важное решение и действовал без промедления. Но все решилось только что.— Что именно? — с удивлением спросила Джанет.— Некая покупка, — сказал он, будто защищаясь. — Я еду в Элизабеттаун.Саманта нахмурилась. Она не ожидала, что Эдриен покинет Денвер. Ей казалось, что у нее есть, по крайней мере, месяц для выяснения отношений. Через месяц в Санта Фе Саманту будет ожидать эскорт из hacienda.— Элизабеттаун? Но почему? — спросила Саманта.— Конечно, чтобы найти золото.Девушки онемели от изумления. Первой в себя пришла Джанет.— Не понимаю, Эдриен! Ты же приехал сюда открыть юридическую контору.— Здесь многие становятся богатыми, Джин. Я не думал, что это так реально, — ответил Эдриен возбужденно. — Мы разбогатеем, и у нас будет особняк, как у здешних владельцев золотоносных приисков.Осознав смысл сказанного, Саманта невольно рассмеялась.— У Эдриена началась золотая лихорадка. Смущенная Джанет смотрела то на подругу, то на брата.— Но почему обязательно в Элизабеттаун?— Допустим, вы правы, — рассудительно сказала Саманта. — Но вы можете делать ставки прямо здесь. Зачем уезжать? Разве вы не слышали о воинственных индейцах?— Пустяки, — отмахнулся Эдриен.— Вы не были бы так легкомысленны, Эдриен, если бы знали, что они из себя представляют.— Вы напрасно беспокоитесь. Я же собираюсь добывать золото, а не серебро, потому что не могу позволить себе купить оборудование для обогащения серебряной руды. Мыть золото — дешевле и проще.— Боже, — вздохнула Саманта с удивлением. — Вы собираетесь мыть золото там только для того, чтобы вернуться сюда и добывать серебро? Это нелепо, Эдриен.— Я принял решение, — угрюмо ответил Эдриен. — И это вовсе не так нелепо. Я не единственный, кому не по карману покупка оборудования для добычи серебра. Многие едут в Элизабеттаун. Золото там валяется чуть ли не на земле, а серебро надо очищать.Я купил неплохое место. Мне нужна только плавильня.— Ты купил прииск? — воскликнула Джанет тревожно. — Сколько же он стоит? Он пожал плечами.— Приемлемо, так как владелец столкнулся с той же проблемой — у него не было плавильни.— Все-таки сколько?— Несколько сотен.— Эдриен! — воскликнула она. — Мы не можем позволить себе выбросить несколько сотен.— Мы не можем позволить себе упустить такую возможность. А через год мы сможем позволить себе все что угодно.Саманта была смущена. Ей казалось, что Элстоны так же мало беспокоятся о деньгах, как и она.— Сколько будет стоить этот механизм? — спросила Саманта.. Эдриен с надеждой повернулся к ней, но Джанет сказала неожиданно резко:— Нам не следует занимать деньги, Эдриен. Если ты взялся за дело, то должен рассчитывать только на себя.— Я предлагаю инвестицию, — быстро сказала Саманта, — а не деньги в долг. Эдриен покачал головой.— Спасибо вам, Саманта. Но Джин права. Это наше дело.— Будь по вашему. Когда вы едете? Мы могли бы поехать все вместе.— Послезавтра, — с готовностью ответил он, довольный, что Джанет не разнервничалась еще больше. — Мы только дождемся почтовой кареты. Глава 4
Четыре часа заняла у Хэнка дорога до прииска Пэта. Приехав, он увидел шестерых потных рабочих, ожесточенно вынимающих под палящим солнцем породу и негромко переговаривающихся между собой. У ручья была разбита палатка, к которой он подъехал и спешился, настороженно смотря по сторонам.Не говоря ни слова, Хэнк вошел в палатку. Внутри стояли два длинных деревянных стола, около них располагались грубо сколоченные сиденья, и чуть в стороне — пузатая кухонная печь. Разбросанная повсюду грязная посуда свидетельствовала о царящих здесь порядках. В палатке находился только один человек; он сидел за столом справа от Хэнка и что-то подсчитывал на листке бумаги. Около него стояла оловянная кружка с кофе.— Hola, Пэт. Голова Пэтрика Макклюра дернулась, он начал подниматься, но на полпути остановился и рухнул на сиденье. Голос, напугавший его, был мягок, но выражение лица Хэнка никак не соответствовало задушевности тона. Вместо смеющихся серых глаз, столь хорошо знакомых Пэту, он увидел холодный блеск стали и испугался, что Хэнку трудно будет его понять.— Ну, парень, хотя бы предупредил, что заедешь навестить старого amigo, — неуклюже начал Пэт, запинаясь.— Amigo? — Хэнк медленно двинулся к Пэту. — Ты называешь себя amigo?Не дожидаясь ответа, Хэнк нанес правой рукой удар в челюсть. Пэт вместе со стулом полетел на пол. Он был много старше Хэнка и не очень мускулист, но вскочил на ноги через секунду и стал медленно отодвигаться от Хэнка.— Я не хотел бы драться с тобой, дружище. По крайней мере до тех пор, пока все не объясню, — выдавил из себя Пэт. — Кроме того, если ты хочешь…— Я хочу, Пэт, только одного — мои деньги. Верни их, и я ухожу тотчас же.— Разве ты не читал мою записку?— Perdicion! — выругался Хэнк сквозь зубы. — Не уклоняйся.— Но я же говорил тебе об этом прииске, — бесстрашно продолжал Пэт. — Ты и не мечтал, что станешь таким богачом.— Тогда отдай мою долю и можешь делать со своей все, что хочешь. Прииски мне не интересны. Ты знаешь мою мечту. Я ждал больше десяти лет и больше не хочу. Мне пора ехать домой, в Мексику.— Но как же ты не поймешь, дружище. Сядь и позволь мне все объяснить.— Нечего тут объяснять. Или ты возвращаешь деньги, или нет.— Да нет же. Я вложил все деньги в оборудование для обогащения руды, — быстро сказал Пэт и отодвинулся подальше от Хэнка.Хэнк резко схватил его за воротник и подтащил к себе, практически удерживая Пэта на весу. В глазах Хэнка читалась жажда убийства.— Думаю, мне следует убить тебя, — сказал он. Во внешне спокойном, тихом голосе звучала скрытая угроза. — Ты знаешь, что значат для меня эти деньги. Ты знаешь, как я ненавидел то, чем мы занимались. Ты знаешь… И ты вернешь их любым способом.— Но, дружище, у тебя будет столько денег, что ты сможешь купить дюжину haciendos, — умолял его Пэт. — Говорю тебе, мы станем богачами.— С чего ты взял? — требовательно спросил Хэнк. — Разве ты когда-нибудь добывал серебро?— Я учел все. В этом месте пласт руды идет поверху, она высшего качества и в огромном количестве. Мы станем добывать серебро, как только появится оборудование.— Когда? Через год или два? — Не могу сказать тебе точно. Я заказал в Англии самое лучшее оборудование.Совершенно неожиданно Хэнк отпустил Пэта и даже отвернулся от него. Тот вздохнул с облегчением. Рассерженный Хэнк легко убил бы Пэта голыми руками.— Как же ты мог сделать такое, Пэт. Я доверял тебе.Мы были amigos, — едва слышно произнес Хэнк.— Мы и сейчас друзья, — запротестовал Пэт. — Разве ты не понимаешь? Я сделаю тебя богачом.— Но это богатство теперь никак мне не поможет, — проворчал Хэнк.Пэт осторожно посмотрел на него. Они давно были знакомы, но еще никогда Пэт не видел его таким. Смуглый, красивый, обычно одетый в темную одежду, Хэнк всегда выглядел опасным. С первого взгляда он казался человеком, легко пускающим в ход оружие. Но теплота и незлая насмешливость в глазах смягчала это впечатление. Он не терял юмора практически в любой ситуации, и его неистребимое жизнелюбие, сохранившееся несмотря на его жизненную трагедию резко отличало его от всех остальных.Пэт еще раз принялся убеждать Хэнка.— Мальчик мой, ну попробуй взглянуть на все моими глазами. Это же мой единственный шанс. Да, у нас были деньги, но ты же знаешь меня: я бы пожил немного в свое удовольствие и ничего бы у меня не осталось.— Ты мог бы купить ранчо или заняться бизнесом, Пэт. Тебе следовало бы вести оседлый образ жизни.— Это не для меня, — с надеждой ответил Пэт.Хэнк, по крайней мере, стал слушать. — Я не из тех, кто долго может работать на одном месте.— Но ты же работаешь здесь, — заметил Хэнк.— Работаю? Я только плачу другим за раскапывание породы.Глаза Хэнка сузились.— Из каких денег ты платишь им, Пэтрик? — спокойно спросил он.— Ушло немного. Тысяча или около того, — с неохотой согласился Пэт, понимая, что сам себя загнал в ловушку. — Я подумал, что сэкономлю на выемке породы до поступления оборудования.— Я заберу все, что осталось, Пэт.— Но, дружище… — Заметив, что Хэнк снова надвинулся на него, Пэт пошел на попятную. — Хорошо. Теперь это не имеет значения. — Увидев, что Хэнк немного расслабился, Пэт решил, что тот больше не причинит ему вреда.— Скажи мне, почему ты так долго добирался? Я думал, ты появишься сразу за мной. Хэнк напрягся.— Я сидел в тюрьме.— За…— Нет, это не было связано с грабежами, — с горечью сказал Хэнк. — Я поломал кое-что после того, как прочитал твою записку и напился вдрызг.Пэт заулыбался.— Сожалею. Но ты же понял, почему я так сделал? Я выиграл этот прииск в карты и все понял по поведению того парня, который его проиграл. Он ехал в Южный Техас занять денег у друзей, чтобы купить оборудование. Моих денег тоже не хватало, и я занял у тебя. Я не мог поступить иначе. — Пэт поколебался. — Что ты теперь будешь делать?— Опять напьюсь и разнесу парочку салунов, — угрюмо сказал Хэнк.— Ничего не потеряно, дружище. Тебе всегда везло в карты. Ты легко удвоишь, утроишь деньги.— Или все потеряю.— Есть и другие пути.— Например, грабеж, — с горечью произнес Хэнк.— Вовсе нет. Несколько лет назад в Нью-Мексико нашли золото. Тысячи людей устремились туда. Теперь там новый город — Элизабеттаун.— Ты считаешь, что мне следует мыть золото, — огрызнулся Хэнк. — Или ждать, когда твой прииск принесет доход. И то, и другое слишком отдаленная перспектива. Я горю желанием вернуть свои земли и не могу больше ждать. Пэту стало неловко.— Ты всегда был помешан на своем поместье. И не слышал ничьих доводов. Скажи, ты знаешь, сколько сейчас стоит твоя земля? А вдруг у тебя не хватит денег?— Было достаточно — пока ты их не украл.— Но, дружище, ты не можешь знать наверняка. Владелец может захотеть вдвое больше, чем у тебя есть. Просто ты не знаешь. Почему бы тебе не поехать и все не разузнать. Ты не хочешь ждать, вот и начнешь действовать, чтобы вернуть землю.— Твое предложение — пустая трата времени, — мрачно сказал Хэнк. — Благодаря тебе у меня появилось много времени. И ничего лучше ты предложить не можешь. Будь по-твоему. — Внезапно Хэнк улыбнулся, его глаза заискрились, как прежде. — Но деньги, которые ты потратил, я верну.
Хэнк покинул Денвер на следующий день, держа путь прямо на юг. Ему предстояло пересечь Колорадо и весь штат Нью-Мексико, большая часть которого была небезопасна для одинокого путника. Но Хэнку было не привыкать избегать людей, особенно индейцев. Прятаться в горах и на равнине он научился после побега из тюрьмы.Хэнку предстояло проехать семьсот миль незнакомой местности до мексиканской границы. Даже если взять изнурительный темп, дорога займет больше месяца. Но в этот раз он не будет торопиться. Благодаря Пэту. Новая задержка привела его в ярость, но торопиться было незачем, если только снова не заняться грабежами. Но делать это Хэнку совсем не хотелось. Будь проклят Пэт со своим прииском.В последующие дни дороги Хэнк с грустью размышлял о своей несчастной судьбе. На четвертый день, впав окончательно в уныние, он потерял осторожность. Подъезжая к подножию Скалистых гор и пытаясь успокоиться, он понукал лошадь. Внезапно она споткнулась, попав в яму, и упала. Хэнк пролетел несколько футов, ушибся и растянул лодыжку. Но хуже было то, что лошадь сломала переднюю ногу. Пришлось ее пристрелить.Хэнку предстоял долгий путь. И уже без лошади. Глава 5
В почтовом дилижансе было душно. Двое пассажиров и женщина с заболевшим ребенком вышли в Кастл-Роке. Их места остались свободными, и путешествующих осталось только четверо. Но до Элизабеттауна предстоял долгий путь, и, несомненно, дилижанс должен был пополниться.Дилижанс был старым, окна выбиты, и мистер Пэтч, ехавший вместе с Самантой и Элстонами, потребовал закрыть оконные жалюзи. Пэтч говорил, что его раздражает пыль. Лучше сидеть дома, а не путешествовать по Юго-Западу, если боишься пыли, раздраженно подумала Саманта.Конечно, не мистер Пэтч вызывал раздражение и не то, что пришлось зажечь для освещения дилижанса старый чадящий фонарь. Главным объектом был Эдриен. Всегда Эдриен. Иногда она спрашивала себя, как можно было в него влюбиться. Несмотря на совместное путешествие, он держался холодно и сухо, не пытаясь разговаривать с Самантой.Как может взрослый человек вести себя так по-детски! То, что простительно для обиженной молодой девушки, непозволительно для тридцатилетнего мужчины. И все из-за истории с Томом Ни ели. ей следовало поблагодарить за это мистера Раджера. Прослышав, что Саманта уезжает из Денвера, он явился к отправлению почтового дилижанса и имел наглость потребовать, чтобы она осталась в городе до тех пор, пока с нее не будут сняты подозрения в совершении преступления. Настоять на этом, однако, он не мог, и все знали об этом. Том Писли не обратился в полицию, и Саманта была уверена, что он никогда не сделает этого. Не посмеет.Флойда Раджера она успокоила сообщением, где ее можно будет найти в случае необходимости. Но успокоить Эдриена ей не удалось.Саманта так и не могла понять Эдриена. Объяснить его поведение тем, что он житель Восточных штатов, было невозможно, потому что там люди не были столь инфантильны. Она пожаловалась Джанет, но маленькая блондинка была слишком привязана к брату.— Он так чувствителен, cherie, — постаралась объяснить Джанет, — и просто не может выносить насилия.— Тогда зачем он приехал в места, где насилие — обычная вещь.— Oui, в свое время он привыкнет. Но не сразу.Когда же он простит ей историю с Томом Писли? Саманту это живо интересовало. Она пришла к выводу, что следует предпринять решительные шаги. Может быть, вызвать у Эдриена ревность? С тех пор как они познакомились, она не замечала других мужчин. У него просто не было соперников. Возможно, небольшая встряска ему не повредит. Но, поскольку кроме мистера Пэтча, лысого и с изрядным животом, других мужчин в дилижансе не было, пришлось временно отказаться от этой мысли. А в Элизабеттауне у Эдриена может просто не оказаться времени.Что делать? Она не упустит Эдриена. Он подходит ей, а Саманта всегда добивалась того, чего хотела. Она мечтала о нем, воображая, как он обнимает ее, целует, занимается с ней любовью так, как об этом рассказывали подруги в школе. Эдриен будет ее первым мужчиной.Ни один мужчина, не считая Тома Писли, не обнимал ее. И все же Том был единственным, кто страстно поцеловал ее. Ей очень хотелось верить, что настоящий поцелуй не должен быть ни жестким, ни братским, как было с Районом Матео Нунецом де Бароя с соседнего ранчо.Настоящий поцелуй должен находиться где-то посредине, он должен взволновать ее, заставить потерять волю, как она читала в романтических книгах, которые тайно проносились в школу. Саманта мечтала о таких поцелуях, думала, что Эдриен способен на них, если… если она не потеряет его. Надо что-то предпринять, чтобы подтолкнуть его.Они тряслись в почтовом дилижансе пятый день. Ее путешествие на поезде от Филадельфии до Чейна было совсем не похоже на теперешнее, и Саманта начала подумывать о том, чтобы купить лошадь и ехать на ней вслед за дилижансом; Но тогда она не будет рядом с Эдриеном, поэтому пришлось оставить эту идею.Ее отец был рассержен, узнав, что, вместо возвращения домой на корабле, Саманта собирается пересечь всю страну. Она понимала, что отец будет в ярости, и поэтому дожидалась телеграммы с разрешением, не покидая Филадельфии. Из-за этого ей пришлось отложить отъезд на неделю. Отец обещал выслать своих людей в Чейн сразу же, как она даст ему знать о приезде туда. Но Саманта не собиралась торопиться с извещением, решив еще неделю побыть с Эдриеном.Отец предупреждал, чтобы в поездке она не пользовалась своим полным именем, давал и другие советы, более напоминающие приказы. Хэмильтон Кингсли беспокоился о дочери, и она ценила его заботу. Он никогда не бранил ее, всегда было так, как будто Саманта только что приехала к нему. Отец ни в чем ни отказывал ей. В конце концов, встретила она его в девять лет. Столько времени пытался он вызволить Саманту, из Англии от дедушки и бабушки. А ее брата, Шелдона, вызволить так и не удалось.Бабушка и дедушка были столь строги, что Саманта даже не догадывалась, как растут нормальные дети. Как только она научилась ходить и говорить, с ней стали обращаться как со взрослым человеком и требовали соответствующего поведения, но без тех преимуществ, которыми располагают взрослые. Она не знала, что можно беззаботно играть, бегать, смеяться. Все это бабушкой категорически запрещалось, и, если ее заставали за этими недостойными настоящей леди занятиями, наказание следовало незамедлительно.Ее дедушка, сэр Джон Блэкстоун, был не так уж и суров. Террор наводила Генриетта. Генриетта Блэкстоун ненавидела американца Хэмильтона Кингсли за женитьбу на ее единственной дочери и ухитрилась развести родителей Саманты после рождения детей. Эллен Кингсли вернулась с детьми в поместье Блэкстоун и вскоре покончила с собой. Саманта не винила мать за самоубийство, так как понимала, что значит жить с Генриеттой под одной крышей. Она не сомневалась, что именно деспотизм Генриетты довел мать до рокового решения.Когда отец стал угрожать Блэкстоунам судом за то, что они не позволяют ему видеться с дочерью и сыном, сэр Джон уговорил жену разрешить детям съездить к отцу. Саманта ухватилась за возможность сбежать от Блэкстоунов, а Шелдон ехать отказался. Влияние Генриетты на него было слишком велико, и Хэмильтону пришлось удовлетвориться только дочерью.Саманта очень и очень боялась, что отец будет столь же требователен, как и Генриетта. Однако, обнаружив, что он разрешает ей делать все, что раньше категорически запрещалось, Саманта быстро избавилась от того образа, который Генриетта называла «настоящая леди». Она присмотрелась к отцу в первые месяцы их совместной, жизни, оценила его любовь и дружелюбие и осталась с ним.Сейчас ей было очень неловко, хотя она и последовала указаниям отца. Она пользовалась фамилией Блэкстоун, когда оказывалась в местах, где люди знали о богатстве Хэмильтона Кингсли. Это должно было предотвратить киднэппинг со стороны тех, для кого заманчиво было получить деньги за единственную дочь Кингсли. Такие преступления совершались часто, а похитителей задерживали крайне редко. Именно поэтому ей и должны были выделить эскорт для возвращения на ранчо.Саманта вздохнула и посмотрела на Эдриена, сидевшего рядом с мистером Пэтчем. Ей следует снова попытаться стать «истинной леди». Она должна следовать всем правилам хорошего тона, черт бы их побрал, которым обучила ее бабушка. Эдриен женится только на леди. Она будет леди. Она должна стать женой Эдриена.Ее длинные ресницы были опущены, и он не видел, что его рассматривают, Саманта расстегнула верхнюю пуговицу белой шелковой блузки. Красный, с синей отделкой жакет лежал рядом на сиденье из-за жары в дилижансе. Считая жару достаточным оправданием, она расстегнула еще одну пуговицу, потом третью. После того, как была расстегнута четвертая пуговица, шея совсем обнажилась.Эдриен не заметил ее ухищрений. Саманта стала постукивать от досады ногой об пол и расстегнула еще две пуговицы. Стало прохладнее, но она стала оживленно обмахивать себя веером, надеясь привлечь внимание Эдриена. Этот номер не прошел, но зато она привлекла внимание мистера Пэтча и стала обмахиваться медленнее. От отчаяния хотелось кричать. Ну чем его пронять?Дилижанс внезапно замедлил ход, и Эдриен открыл жалюзи рядом с собой. Мистер Пэтч начал кашлять.— Что там, Эдриен? — спросила Джанет.— Кажется, мы берем пассажира.— Мы уже в городе?— Еще нет.Дверь дилижанса открылась, и все четверо повернулись к вошедшему мужчине в пропыленной одежде. При, виде женщин он приподнял широкополую шляпу, но снимать не стал. Саманта коротко кивнула и быстро отвела глаза. Какой-то бродяга, подумала она и, забыв о нем, стала смотреть на Эдриена. Но Эдриен пристально рассматривал вновь прибывшего, игнорируя Саманту.— Как вы оказались в здешних местах без лошади? — дружелюбно спросил Эдриен.Тот ответил не сразу. Изучающе осмотрев Эдриена, он ответил низким отрывистым голосом:

Это ознакомительный отрывок книги. Данная книга защищена авторским правом. Для получения полной версии книги обратитесь к нашему партнеру - распространителю легального контента "ЛитРес":
Полная версия книги 'Вестерны - 1. Грозовая любовь'



1 2 3
 decanter.ru/armagnac/xo