А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Может быть, вы хотите получить ещё какие-нибудь пояснения?
Ирск наклонился вперед:
- Гм, - пробормотал он и положил конец щупальца на точку, которую Брэй плохо различал со своего заднего сиденья, но положение которой смутно угадывал.
- Это здесь, - сказал ирск, но не произнес название деревни (что было уже неважно в этих обстоятельствах). - Итак, если мы возьмем курс на северо-северо-восток, мы должны попасть туда.
Больше Брэй не осмелился сказать ни слова. Он чувствовал одновременно торжество и стыд: именно эта врожденная наивность ирсков сделала их рабами диамондианцев, а теперь он сам ведет себя с ирском так же, как местные люди. Он ведь это ради доброго дела, сказал себе Брэй.
Через несколько секунд вертолет поднялся в воздух, и Брэй освободился от чувства вины перед Зооланитом - и перед Керком тоже - так, как всегда делал в подобных случаях: задвинул эти чувства в тот участок мозга, который он называл "психиатрической службой" и который был складом для эмоций катастрофического характера.
Вертолет пролетел над тремя маленькими горными цепями и опустился на деревенскую площадь. Двадцать восемь минут быстрого полета - меньше трехсот километров, подумал Брэй.
Был ещё день. По правде говоря, спрыгивая на землю, Брэй не удержался, бросил взгляд на часы - и пришел в восторг.
- Лозитин, должно быть, ещё на работе, - сказал он.
Оба спутника оживились. Доктор Герхардт высунулся из двери вертолета:
- Теперь вам буду нужен я?
- Да, - ответил Брэй, делая ирску знак остаться за штурвалом.
Когда психиатр вытащил свое нескладное тело из кабины, Брэй заглянул внутрь и сказал Зооланиту:
- Я вижу отсюда магазинчик скобяных товаров в конце улицы. Оставайтесь в вертолете: на этом первом этапе операции мне нужен только доктор Герхардт.
Ирск, похоже, был сбит с толку. Он явно ожидал, что будет сопровождать Брэя на первую встречу с Лозитином, и теперь, должно быть, мысленно связался с "беспощадными убийцами", потому что какое-то время молчал. Затем Зооланит спросил:
- Значит, вы доверяете мне аппарат?
Именно в это Брэй хотел заставить его поверить. Оставшись один в вертолете, Зооланит должен почувствовать себя в безопасности, зная, что в принципе может убежать, если захочет. Опыт показал, что такие ситуации были выше понимания ирсков. "Он не сдвинется с места, как цыпленок под гипнозом", - с надеждой подумал Брэй.
- Вы приведете его сюда? - снова задал вопрос Зооланит.
- Разумеется, - ответил Брэй.
Потом лейтенант и врач, не оборачиваясь, пошли по маленькой улочке, вымощенной плитками из заменителя камня. Круглые мнимые булыжники были прекрасно видны через покрывавший их сверху прозрачный материал, гладкий, но упругий. Идти по нему было легко, ноги скользили, и мостовая была похожа на свой оригинал, но тот, кто шел по ней, не рисковал вывихнуть себе лодыжку.
Деревня, название которой Брэй по-прежнему не знал, была похожа на все маленькие поселки, которые он повидал во время инспекционной поездки Мортона, но он не помнил, чтобы они с полковником приезжали сюда. Несколько прохожих остановились, чтобы посмотреть на садящийся вертолет. Но это зрелище вряд ли было здесь слишком необычным: пока двое прибывших подходили к зевакам, те уже отвернулись и разошлись с отстраненным видом людей, у которых есть дела получше.
Шагая по улице, Брэй обратил внимание, что на западе у подножия гор лежали длинные тени. С этого самого места, подумал он, ирски-повстанцы спустились, чтобы подойти к Лозитину на этой самой улице, а Мортон в это время был в уме Лозитина, все видел и все слышал. Фантастика!
Размышления Брэя оборвались, потому что его спутник приглушенно вскрикнул. Брэй быстро обернулся - и замер как вкопанный: Герхардт стоял неподвижно на метр или два сзади в позе, выражавшей упрямство.
- Больше я не сделаю ни шага, пока не буду знать, о чем идет речь! заявил врач.
- А, вот оно что... - произнес Брэй. - Ну конечно...
Лейтенант сказал себе, что до сих пор он вел себя недостаточно осмотрительно. Он подал врачу сумку с гипнопистолетом и, стараясь, чтобы голос звучал ободряюще, объяснил, чего хочет. Выражение лица Герхардта оставалось озабоченным. Тогда Брэй торопливо закончил:
- Это совершенно безопасно. Я отвлеку его, а вы выстрелите в спину.
Слова, которые лейтенант выбрал, потрясли его самого. В таком виде его поступок выглядел действительно ужасно. Но один взгляд на психиатра успокоил Брэя: Герхардт, похоже, почувствовал огромное облегчение. Врач выпрямился и ответил слегка дрожащим голосом:
- Можете рассчитывать на меня, полковник.
Это был как раз любимый образ действий молодого врача. Брэй оставил его перед витриной магазинчика. Входя туда, лейтенант нисколько не боялся предательства: Зооланит отвечает за вертолет, Герхардт в ближайшее время не в состоянии бежать и, несомненно, не знает, что ирск наблюдает за ним. Прекрасно...
В магазине Брэй быстро осмотрел мелкие инструменты, выставленные на продажу, выбрал один и подошел к находившейся в глубине кассе. В помещении не было ни одного человека и лишь один продавец-ирск, который принял у Брэя деньги и завернул покупку. Когда продавец подал Брэю пакет, лейтенант вежливо спросил у него:
- Как вас зовут?
Это был Лозитин.
В шесть часов Лозитин вышел из магазина и направился к своему дому. Он не сделал десяти шагов, как появились Брэй и Герхардт. Брэй загородил ирску дорогу и очень вежливо сказал ему:
- Мы хотели бы поговорить с вами, господин Лозитин.
Лозитин остановился и стал вежливо ждать, что последует дальше. Брэй представился Мортоном и заявил:
- Без вашего ведома Тьма поместила "я" другого лица - не могу подобрать более подходящих слов - в ваше сознание. Это произошло несколько дней назад. Мы хотели бы побеседовать с вами об этом случае.
Поведение Лозитина изменилось.
- Я только что попытался связаться с беспощадными убийцами, но они отказываются от всякого контакта со мной, - медленно проговорил он. - Из этого я заключаю, что они не хотят мешать выполнению вашего плана. Поэтому я советую вам не действовать слишком поспешно.
Было уже поздно: пока Брэй говорил, Герхардт оказался сзади Лозитина. Врач не стал ждать, он даже не слушал их разговор или слишком волновался, чтобы слышать его, - и пустил в ход гипнопистолет. Сначала он выстрелил в Лозитина, а потом, не останавливаясь, слегка повернулся и выпустил такую же дозу гипнотизирующего вещества в Брэя.
Притворный страх... Герхардт гордо улыбнулся, наслаждаясь представившимся случаем - тем мгновением, которого часто хватает, чтобы человек потерял бдительность.
Вдруг улыбка исчезла с его лица. Герхардт ощутил ужасную слабость, ноги перестали его держать. Он почувствовал, что падает на тротуар, и одновременно смутно разглядел тонкую блестящую струйку жидкости или газа, которая ударила в него из мундира Мортона.
Головокружение грубо оборвало машинальную попытку Герхардта определить, что это за газ.
22
Керк внезапно обнаружил, что находится в каком-то преддверии потустороннего мира. Он ничего не видел, но чувствовал свое тело, по крайней мере ему казалось, что чувствует.
Керк очень хорошо помнил, что произошло. Он был в своем любимом положении - лежал на красивой девушке, какой - ему было безразлично: Мария стоила Марианны. Вдруг волна темноты стала сильнее и мощнее, Мария исчезла, и он повис в пустоте.
- Я болен?
Керк задал себе вопрос вслух, по крайней мере попытался - и не услышал ни звука. Вокруг него была полнейшая тишина. Сколько он ни повторял потом эти и другие слова, ничего не изменилось. Тогда Керк пожал плечами и стал покорно ждать, что будет.
Он никогда не узнал, сколько времени прошло. Часы? Дни? Догадаться было невозможно. А вот вопрос, как долго это будет продолжаться, вдруг решился - какой-то голос, баритон, спросил у Керка:
- Вы приняли решение?
Голос звучал близко от Керка, значит, обращался к нему. "Решение? подумал Керк. - По поводу чего?" Недолгое замешательство, слабое желание разыграть простачка и спросить, что это значит.
Но так как он был Дэвидом Керком, то, разумеется, не мог совершить такой промах. Едва Керк успел сказать себе, что, возможно, кто-то услышал его голос и, значит, он может говорить с этим кем-то - а на это понадобилось всего несколько секунд, - он спросил:
- Не могли бы вы повторить мне, какое именно решение я должен принять и по поводу чего?
Баритон объяснил:
- Вы должны пообещать мне, что поможете истребить диамондианцев.
- Ну конечно, обещаю. А что еще? - ответил Керк.
23
В то самое мгновение, когда эти роковые слова были произнесены, Мортон внезапно проснулся в незнакомой комнате. Он лежал в чужой постели и глядел на потолок, которого он до сих пор ни разу не видел. Полковника охватил ужас: он был свободен, но... но помнил, что обещал Тьме помочь ей уничтожить всех диамондианцев.
"Это смешно, - сказал себе Мортон, - я ни за что не сделал бы такое". Тем не менее, вставая с кровати, Мортон почувствовал дрожь во всем теле давно знакомый внутренний сигнал, который он ощущал, когда совершал что-то, чего не должен был делать. Неужели это правда, неужели он действительно согласился, потому что это был единственный способ вырваться из-под власти чудовища, которое держало его в плену? Мысль полковника запуталась: он вспомнил, что думал то же самое, когда соглашался.
Но ведь неизбежно настанет момент, когда Тьма поймет, что он собирается взять назад свое обещание. И что будет тогда?
Думая об этом, Мортон уже стоял перед маленьким письменным столом и рассматривал лежавшие на нем письма. Он понял, что находится в комнате Брэя, и почувствовал облегчение: значит, его привезли сюда с того тротуара и прятали. Значит, никто ничего не знает. "Милый старина Брэй!" - с нежностью подумал полковник.
Мортон нашел свою форму и заметил, что нашивки с неё спороты. Одевшись, он поднялся в свою комнату, смутно удивляясь тому, что думает о Дэвиде Керке. Для него этот молодой человек был только именем: Мортон лишь помнил, что у Поля Лорана среди секретарей был один, которого звали Дэвид Керк.
Странно, что он вспомнил о нем сейчас. Может быть, это одна из частей головоломки? В этом случае он скоро найдет объяснение всему.
В ванной, рассматривая в зеркале свое бледное и осунувшееся лицо, Мортон несколько раз подумал о Поле Лоране. В этом не было бы ничего необычного, если бы не навязчивость этой мысли.
Полковник позвонил в кабинет посла, договорился о встрече с ним в одиннадцать часов, а потом, умирая от голода, спустился в столовую. Было начало девятого.
Благодаря своему высокому званию Мортон имел доступ в отдельный малый зал столовой, откуда открывался вид на море. Он сел возле широкого окна и, ожидая, пока его обслужат, стал смотреть на покрытую туманом водную гладь, за которой в ясную погоду был виден Сорренто.
Диамондианское море изо всех сил подражало земному в приливах и отливах. Поскольку местная луна была гораздо больше земной, волны, разбивавшиеся о берег, были огромными и их удары были похожи на грохот гигантских пушек, расчеты которых получили команду стрелять, когда хотят. Результат потрясал и оглушал человеческий ум.
Однако сейчас этот чудовищный шум больше успокаивал, чем раздражал Мортона. Ему казалось, что в тихом углу он начал бы думать и, конечно, сошел бы с ума через несколько минут.
Это море не для маленьких суденышек, подумал Мортон и мысленно улыбнулся: на самом деле, как он слышал, здесь было трудно и крупным кораблям - они постоянно плавали в достаточно сильный шторм.
Окончив завтрак, Мортон вышел из столовой и по коридорам и роскошным внутренним дворикам направился в глубь комплекса дворцовых зданий: его кабинет и жилые комнаты помещались настолько далеко от моря, насколько было возможно.
Постепенно стены заглушили удары волн. Мортон улыбнулся, не в силах удержаться от приятного воспоминания: как все радовались, когда он потребовал, чтобы его поместили в задних комнатах! В неразберихе, сопровождавшей въезд, высшие чины Комиссии по Переговорам устроили тихую протокольную битву за помещения. Победители получили комнаты с видом на море, и теперь для них начинался кошмар. А для него...
Входя в свое служебное помещение, Мортон слышал щелканье компьютеров и приглушенные голоса в других кабинетах. Но, за исключением этого, вокруг царила чудесная тишина.
Полковник вежливо поздоровался со своим секретарем сержантом Струзерсом, который пробормотал в ответ что-то нечленораздельное.
Через секунду Мортон уже вошел в свой личный кабинет и бросился в свое уютное кресло. Прежде всего он просмотрел почту и ознакомился с донесениями, которыми был завален его письменный стол. Так Мортон узнал о двух запросах, сделанных Брэем от его имени.
Доклад о беседе с Хоакином просто заворожил полковника. Когда единственного уцелевшего члена первой мирной делегации диамондианцев арестовали, он был загипнотизирован так быстро, что даже не понял, что его гипнотизируют, и потому совершенно ничего не помнил об этом. Вся горестная история гибели его товарищей и его блужданий по джунглям была изложена в докладе, включая роль самого Хоакина в каждой её части.
Саттер, которому был поручен допрос, указал в заключительной части доклада, что Хоакин в джунглях испытал "некие галлюцинации", но не написал, какие именно. Мортон вызвал его по селектору.
Входя, Саттер внешне был очень спокоен и не отказался сесть в кресло, на которое указал ему Мортон, но голубые глаза майора выражали недоверие.
- Господин полковник. Вы ведь не думаете всерьез, что я должен был терять время, подробно записывая фантазии человека, находившегося в шоке! Это дело медицинской службы!
Мортон тоже не стал терять время.
- Имеете вы какое-нибудь представление о том, что сказал Хоакину светящийся силуэт, который он... э-э... вообразил себе?
Как полковник и ожидал, ответ был отрицательный, и он тут же задал следующий вопрос:
- Где сейчас Хоакин?
- Мы выполнили обычную процедуру. Он считает, что находился под наблюдением врачей. Вчера вечером его отпустили. Он сказал, что хочет вернуться к себе домой, и был намерен уехать сегодня рано утром.
- А где его дом?
- В Новом Риме.
Во время последовавшего за этим молчания Саттер, должно быть, начал беспокоиться, потому что рискнул продолжить:
- Мы могли бы послать кого-нибудь, кто дождется там Хоакина и, когда Хоакин приедет, отвезет его обратно на вертолете.
- Сколько времени это займет?
- Правду говоря, мне надо подумать... От Нового Неаполя до Нового Рима целый день езды. Думаю, мы сможем забрать Хоакина около двенадцати ночи и доставить его сюда около четырех часов утра. Тогда мы передадим его в ваше распоряжение.
- Спасибо, майор, - медленно и спокойно проговорил Мортон. - Не могли бы вы принять необходимые меры и привезти сюда Хоакина?
Когда Саттер ушел, Мортон долго неподвижно сидел за своим письменным столом, время от времени покачивая головой. "Ах, современная логика! думал он. - Если бы теория была верна! Все было бы так просто".
Но, к несчастью (тут он вздохнул), мир и все живое подчиняются законам определенной логики, где для каждого процесса возможно бесконечное множество вариантов. Поэтому шансы успеть увидеться с Хоакином раньше, чем понадобятся его ответы, очень малы. Те сведения, которые можно было бы так легко получить от этого человека, Мортон должен попытаться добыть трудным путем не позже середины дня.
Подумав об этом, полковник выбросил Саттера из своего ума и начал читать отчет Луфтелета. Мортон посчитал этот документ недостаточно подробным. Поскольку полковник собирался в час дня отправиться в Каподочино-Корапо для решительного разговора с Марриоттом, он снова воспользовался селектором и вызвал к себе Луфтелета.
Майор тоже был в своем кабинете. Через несколько минут, волоча ноги, он вошел к Мортону и с покорным вздохом сел в кресло рядом с полковником. Мортон, думавший лишь о своих планах, неразборчиво пробормотал "добрый день" и дружески взмахнул рукой. В другой руке он держал доклад Луфтелета. Не поднимая взгляда, полковник сказал:
- Вы упомянули здесь, что военный пост Корапо может создать сильное магнитное поле. Но вы не указали параметры этого поля в гаммах. Можете вы вспомнить эти цифры сейчас, хотя бы приблизительно?
Тут Мортон вдруг замолчал: краем глаза он заметил, как его посетитель чуть не подскочил на месте. Это движение означало, что майор всеми силами сопротивлялся вопросу. Мортон с удивлением взглянул на Луфтелета и подавил вздох, вспомнив, с кем имеет дело.
Майор впился взглядом в своего начальника, тело и лицо Луфтелета напряглись и сжались - он приготовился обороняться.
- Так знаете вы эти цифры? - настаивал на своем Мортон.
Луфтелет напрягся ещё сильнее.
- Господин полковник, позвольте мне почтительно заметить, что отчет, который я составил для вас, достаточно подробен для любого лица, не обладающего моей технической квалификацией.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24