А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

У нас нет оппозиции, правительств в изгнании, кровавых демонстраций. У нас нет любви, только размножение, мы даже не получаем удовольствий от секса – все это просто дополнительные источники хаоса. Наши самки – толстые существа с гигантским брюхом под прозрачной кожей, а главные органы их крошечных головок – мощные жвала… Их «разум» заключен в малюсенькой припухлости па конце спинного мозга. Целыми днями они едят, а когда созревают, то оплодотворяются и становятся живыми инкубаторами. Множество маленьких яичек в брюхе, их видно через прозрачную кожу, сквозь сеть кровеносных сосудов. Когда вылупляются личинки, они похожи на червячков. Подрастая, они пожирают мамочку, пока не будут готовы выйти на свет из-под ее вкусной плоти. Самцов забирают в детский сад, а самок – на откормочную ферму. Не правда ли, очень эффективно? Мы никогда не слышали о феминизме! – Он дурашливо хохотнул. – Ммм, я немного отвлекся. Когда мы вышли в космос, кланы уже не могли замыкаться на себе, как прежде. Только тогда появился совещательный орган, который с большой натяжкой можно сравнить с парламентом или каким-то советом старейшин. Однако его влияние ограничивается только внепланетными делами… Как видите, у нас совершенно нет места для полиции, в которую записался ваш друг Вэрсаж.
– Значит он – из другого клана? Но, как бы там ни было, он помог нам в борьбе с вами, и ваши планы рухнули! – гневно сказал Рихард.
«Боже мой, – подумал Оскар, – у бедняги затуманены мозги! Или он просто страшится сделать последние выводы?»
– Ты путаешь, человек! Не он помог вам, а вы помогли ему. Наши планы, действительно, рухнули со страшным треском, только вам от этого нисколько не легче. Просто у руля заповедника вместо Шолло Ахали будет стоять Шолло Вэрсаж, вот так. Кроме того, господа, если бы вам удалось вывести из строя нашу аппаратуру, катастрофы не произошло бы. Солперны не передохли бы, как вы могли подумать. Пе – не только дистанционный приемник управляющих сигналов, но и мощный самообучающийся компьютер. Его носители будут жить и дальше, продолжая прежнюю линию поведения. Они будут помнить все, что было с ними раньше, помнить всех своих друзей и врагов. Самые важные персонажи напрямую подконтрольны Плутону, и эти линии не зависят от нашего ретранслятора… Через месяц сюда прилетит новая экспедиция и восстановит статус-кво. Они могут восстановить старый ретранслятор, могут расконсервировать один из резервных… Заповедник возобновит работу с одним отличием: у его руля будет стоять клан Вэрсажа.
– То есть, этот врун просто манипулировал нами, чтобы заграбастать Землю себе? – спросил Оскар.
– Не себе. Мы, в общем-то, не существуем сами по себе, особенно в таких глобальных потребностях, как желание иметь собственную планету. Он отобрал ее у нашего клана – для своего.
– Но, черт возьми, как он это сделает один? У вас база на Плутоне, у вас все нити управления планетой, у вас вся аппаратура!
– Нас заставят другие кланы, – тихо, но с нотками раздражения ответил Ахали. – Как я уже говорил, внепланетные дела перестают быть внутриклановыми. Нас сочтут недостойными вести дело такого важного объекта, как лучший заповедник Стажейла, отстранят и поручат его более подходящему клану. Только клан Вэрсажа знает местоположение Земли, к тому же у него в Совете наибольшее влияние. Нас же ждет Отлучение и Игнорирование!
– Значит, остальные кланы не знают о Земле?
– Неужели мы раскрыли бы тайну нашей жемчужины?! Нет, никогда!! Это еще и придавало нам вес и значимость в Совете. Мы держали в руках их путь к Очищению. Мы владели планетой, на которой хотелось побывать каждому стажейлу!!
– Вам не нравится родина? Какого черта вам сдалась наша планета? Из твоего рассказа мы поняли, что жить без родного клана вам было бы невмоготу.
– Жить? Хм, вы, наверное, до сих пор помните бредни Вэрсажа. Мы, действительно, некоторое время можем дышать вашей атмосферой. Но в ней слишком много кислорода, что вредно для нашего рассудка. Кроме того, здесь слишком холодно и слишком сухо. Без маски и костюма я умер бы через неделю, максимум через две.
– Значит, вы хотите изменить наш климат? Ваша техника, наверное, позволяет это сделать! – не унимался Рихард.
– Зачем? Во Вселенной миллионы планет, из которых всегда можно выбрать сотню подходящих, не требующих совершенно никакой правки. Нет, Земля нужна нам для совершенно другого. Ее ценность – в вас, людях, таких разумных и неразумных сразу… Я уже говорил, что мы похоронили в себе все эмоции. Это позволило нам сделать гигантский скачок в развитии за короткий период времени – очень уж много дестабилизирующих факторов исчезли вместе с эмоциями. Однако теперь они превратились для Стажейла в нечто, сходное с болезнью, стихийным бедствием. В определенный момент эмоции стали возвращаться сначала к единицам, потом к сотням, потом к тысячам. Если их успевали вычислить – немедленно умерщвляли, если нет – они становились демонами смерти для многих своих соплеменников. Разрушительные эмоции грозили погубить наше общество… Тактика их сдерживания трещала по швам, Стажейлу грозило впасть в смуту и погрязнуть в варварстве. И тогда чей-то светлый разум придумал Очищение. Его смысл в том… Постойте, я знаю одно подходящее слово в человеческом языке: сафари!
– Сафари?! – хором воскликнули слушатели.
– Да. Как ни забавно он звучит – это самый подходящий для обозначения этого понятия термин. Сначала мы использовали диких животных – естественно, на других планетах, потому что на нашей их не осталось. Самой первой попыткой была такая: каждый стажейл завел себе животное-любимца. Когда в нем просыпался демон, он мог убить это существо и, таким образом, выпустить пар. Однако слишком часто убивший не останавливался на одном умерщвлении и принимался за окружающих. Следующий вариант предусматривал оставлять животных в их естественной среде, на родной планете, со вживленным в голову Пе. Первые Пе осуществляли передачу чужих мыслей на расстояние. Далеко на орбите сидел стажейл в специальном шлеме и поглощал исходящие от животного эмоции: страх, ярость, жажду убийства и насыщение ею. Потом наша наука шагнула дальше: Пе стал позволять не просто получать от животного передачи, он позволил вселиться в него, стать на какое-то время животным. Получался зверь с разумом высшего существа. Для пересадки почти всегда подбирались хищники. Кровь, растерзанные трупы, агонизирующие тела, азарт охоты, страх жертвы, битва за самку. Стажейл получал удовлетворение своей загнанной далеко вглубь жажды убийства, он наслаждался переменой образа жизни, упивался дикой свободой после тусклых коридоров своего жилища. Он снова становился спокойным и уравновешенным, прятал эмоции и жил дальше в счастливом порядке. Катастрофа была предотвращена. Срывы прекратились. Через определенные промежутки времени индивидуум повторял свое сафари – словно он принимал какие-то лечебные процедуры. У каждого клана имеется до сих пор по несколько подобных планет. Но только у нашего была Земля – достояние всего Стажейла! На вашей планете потрясающее сафари. Огнестрельное оружие, непрерывные войны, секс, политические интриги – все это просто замечательно!! Все желают попасть сюда, и только наш клан может помочь… мог помочь. Контроль над Землей фактически давал нам контроль над Стажейлом – над его внешней политикой. Теперь все кончено. Слишком велик страх потерять это место. Какая ужасная несправедливость!! Мы проделали гигантскую работу, разрабатывая систему управления людьми, переводя ситуацию на планете в нужное русло, а они просто придут на готовое!!
– Ах, вот чего тебе жалко, тварь!! – зарычал Рихард. – А людей, с которыми вы обращаетесь, как с собственными игрушками, тебе не жаль?!
– Нет! – твердо вскинул голову Ахали. – Если вы сами себя не жалели, то к чему этим заниматься нам? К тому же жалость на Стажейле изжита вместе с другими эмоциями. Вы были обречены на вымирание из-за своей необузданности. Наши агенты лишь слегка направили государства и народы в их стремлении к самоуничтожению и даже продлили вашу агонию! Если бы не мы, то на этом самом месте могла быть радиоактивная пустыня. Именно мы убрали угрозу ядерной войны.
– Ты можешь придумать тысячу отговорок, – тихо сказал Оскар. – Но никогда вам не оправдаться в наших глазах. Мы должны победить вас, и мы победим!
Ахали резко ткнул пальцем в грудь Энквиста.
– Вы уже проиграли, глупый человек, проиграли, как только Вэрсаж спустился вниз. Земле не выбраться из объятий Стажейла. Она будет выжата до конца!! – в конце Шолло уже почти кричал в торжественном экстазе. Рихард, коротко размахнувшись, ударил его рукоятью пистолета по голове. Шолло свалился с кресла и ткнулся «лицом» в горшок с растением. Немец бросился к лестнице, а Оскар па мгновение задержался.
– Что-то ты плохо сдерживаешь свои эмоции, Шолло, – криво ухмыльнулся он.
– Да, – прошептал тот, поднимая измазанное жирной кровавой почвой «лицо» и осторожно усаживаясь вновь в кресло. – Я уже больше человек, чем стажейл. Слишком долго длится моя «командировка».
– Держи его на мушке! – крикнул Оскар слабо шевельнувшемуся Акуле, а сам последовал за немцем. Он нагнал его в лифте.
– Гады!! – бормотал Рихард, в злобе пиная бордовые стенки лифта. – Сафари, а? Увлекательные приключения среди диких людишек!!
Да, Оскар вполне понимал его состояние. Когда твою планету хотят захватить и превратить в огромный концлагерь – это вполне понятно для человеческого разума. К сожалению, люди очень часто занимались подобным, только в планетарных, а не в космических масштабах. Но когда тебя используют для «выброса отрицательных эмоций», когда ты становишься марионеткой в чужих руках, тогда дело принимает какой-то непостижимый разуму оборот. Здесь трудно разобраться в своих чувствах. Лучше выпустить их на волю!
– Сволочи! Решили помочь нам убивать друг друга! Эмоциональная разрядка!! – не унимался Рихард. Пол мягко толкнул их в подошвы, дверь беззвучно открылась. Солдат в кепи стоял совсем рядом и не ожидал нападения… Рихард, рыча, сделал к нему два огромных шага, на ходу несколько раз нажав спусковой крючок.
– На! На! На! – вопил он при этом, едва не заглушая грохот выстрелов. Тело с кровавым месивом вместо головы рухнуло на пол. За ним была выпуклая стена и коридоры, уходящие от лифта направо и налево. Они пошли налево, стараясь пригибаться и держаться возле стен. Однако никто более не преграждал им путь. Оба коридора вскоре слились в один, более широкий, который привел их в небольшую комнату. На полу, вперемежку со сломанными креслами и столами, лежали трупы нескольких солдат, стены украшали многочисленные выбоины и брызги крови. Посреди белизны пластиковых панелей, кроваво-крапчатых теперь, тускло блестела массивная металлическая дверь…
– Вот и все! Нам дальше не пройти. – Рихард с отчаяньем ударил по двери кулаком. Металл отозвался глухим рокотом, незаметно сменившимся электронным писком. В косяках двери засветились сразу несколько экранов, показывающих огромные стойки аппаратуры с яркими стереодисплеями внизу. Телекамеры медленно поворачивались на осях, давая возможность осмотреть все помещение, в котором располагалась их заветная цель. Там тоже было полно трупов, некоторые из них даже не успели встать с кресел, другие валялись на полу в лужах Крови. Только один человек был жив – женщина с прямыми черными волосами и в изорванной пулями, вымоченной кровью блузке. Она сидела с трудом, привалившись к голубому пластику стола грудью. Левая рука сжимала бок, правая, покрытая засохшей бурой коркой, погружала пальцы в разноцветные зоны экрана, выбирая пункты меню. Рихард в бессильной злобе несколько раз пнул дверь ногой, потом плюнул на один из экранов. Словно отреагировав на плевок, тот мигнул, меняя картинку. Перед полными отчаяния мужчинами появилось бескровное осунувшееся лицо «Хелен».
– Приветик! – хрипло прошептала она, легонько пуская изо рта розовую пену. – Вы немного запоздали – праздник уже кончился.
– Открой! – пробормотал Оскар, в полной мере осознавая глупость своей просьбы. Ему просто нечего было больше сказать. Он в ярости шлепнул по стене ладонью.
– Нет, вы мне больше не нужны, а чувство благодарности за оказанную помощь чуждо для представителей моей расы. Рихард подошел к Оскару и с горечью прошептал:
– Ну вот, а ты меня не слушал, дружище!! Тот парень в пончо все-таки обманул нас, украв драгоценные минуты!
– Она вот-вот подохнет, – неуверенно сказал Оскар. Лицо на экране исказилось в неком подобии усмешки.
– Тело, конечно, умрет. Однако у меня уже есть частоты и пароли парочки других солпернов, находящихся на базе. А вот вы, к сожалению, не сможете поменять тело, когда старое придет в негодность, – ее черные скрюченные пальцы забегали по разноцветным прямоугольникам. – Я уже дал команду всем оставшимся в живых подконтрольным – уничтожить всех чужих в здании. При нападении они были просто не готовы, поэтому погибали так легко. Теперь все будет по-другому.
– Дьявол!! – заорал Рихард и принялся что было сил колотить рукоятью пистолета по монитору. Стеклопластиковая матрица почти сразу же лопнула, разлетевшись брызгами во все стороны, а немец продолжал бить, круша внутренние платы и хлипкий каркас. Кисть его обагрилась кровью.
– Успокойся! – крикнул Оскар, но его слова звучали жалко и глупо. Он схватил немца за талию и потащил прочь. – Нам нужно уносить ноги, пока не поздно!
– Поздно! – злобно прокаркал другой монитор слабым голосом умирающего тела «Хелен». – Оба забора теперь полностью активизированы, и генераторы плазмы поджарят вас, как рождественских индеек. К сожалению, вам никогда не произнести ключевого слова, открывающего дверь, и через нее не удрать. Я даже могу представить себе, что жажда выжить поможет вам благополучно перепрыгнуть забор – ведь тот, внутренний, не так высок! Тогда вас ждет малоприятная смерть на полосе резонаторов – помните тот симпатичный белый песочек между заборами? Там, под ним, умные машины, которые измерят собственную частоту колебания атомов вашего тела и пустят резонансную волну. Ваши тушки разлетятся по всей Корсике!!
Она попыталась рассмеяться, но вместо этого только жалобно всхлипнула. Рихард вдруг затих и обмяк в руках Оскара.
– А где наши друзья? – срывающимся голосом спросил он.
– Вот они! – «Хелен» неловко дернулась, указывая рукой себе за спину. Два монитора мигнули, демонстрируя им два трупа. Сжавшийся в комочек Бешеный сидел рядом с одним из вертящихся стульев, спинка которого была измочалена пулями, и смотрел остекленевшими глазами куда-то вдаль. Из дыры в его лбу на переносицу и дальше вниз змеился тонкий красный след. Барон лежал, широко раскинув руки, па приборном столе посреди стоек с аппаратурой, а его острый небритый подбородок беспомощно торчал над окровавленной грудью. Оскар вдруг почувствовал, что его глаза нестерпимо защипало. Ему захотелось голыми руками пробить эту дверь, разорвать ее, как бумагу, и впиться в горло существа, которое их обмануло так подло. К сожалению, даже если бы он каким-то чудом осуществил первое желание, второе невозможно в принципе, так как Вэрсаж спокойно отсиживался на далекой Луне. Через ярость и туман в глазах Оскар слышал вопли Рихарда – очевидно, бедняга совсем свихнулся.
– Сейчас ты умрешь!! – патетически кричал он, потрясая сжатой в кулак левой рукой у себя перед носом.
– Интересно, как? – хрипнула «Хелен».
– Тебя убьет Барон! – Она недоверчиво полуобернулась, чтобы удостовериться в полной неспособности Барона осуществить угрозу немца и снова закашлялась в смехе.
Оскар почувствовал себя страшно уставшим, никчемным и покинутым судьбой.
– Пойдем, – со вздохом сказал он немцу.
– Сейчас, – мрачно ответил тот и раскрыл кулак. В ладони его лежала небольшая рация, по которой он связывался с Бароном. Не выпуская из правой пистолет, Рихард торчащим из скобы вокруг спускового крючка указательным пальцем нажал несколько цифр. На всех мониторах, которые еще уцелели, полыхнуло яркое оранжевое пламя, и через мгновение они погасли. Дверь вздрогнула и глухо загудела, а из щели между створок просочилась тончайшая струйка дыма.
– Вот теперь пойдем! – с черным удовлетворением в голосе сказал Рихард.
– Но как ты это сделал?
Немец нетерпеливо потянул Энквиста за руку и по дороге все рассказал.
– Помнишь, Барон взорвал дверь в самолете своей жвачкой? В ней ведь маленькие, как маковые зернышки, радиовзрыватели. Он дал мне код для них. У него был целый блок, перед делом он растолкал ее по всем карманам… Как знал.
– Черт возьми, у нее ведь большой тротиловый эквивалент!!
– Килограмм полета, наверное.
– Значит, там сильные разрушения и аппаратура вышла из строя.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40