А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Ой боже! Это ты прости меня.
Мать. Я?.. Девочка моя. Я тебе всегда прощу. И я, и бабушка, и Женя, мы же всегда все поймем, все простим. Ты только будь с нами, будь умницей, не отдаляйся от нас. (С внезапной лаской.) Доченька моя, красивая моя, маленькая… Неужели мы хотим тебе плохого?.. Кого я еще так люблю, кто мне дороже тебя? Золотко мое… (Целует ей руки.) Рученьки мои, умные мои…
Валя. Мама, не надо!
Мать. Я понимаю, я причиняю тебе боль, но это же ради тебя, деточка. Ты чуточку подрастешь и все поймешь, вот увидишь. Сейчас главное – успокоиться, забыть обо всем, отдохнуть… Хочешь, поедешь куда-нибудь на каникулы, я возьму через Красный Крест хорошую путевку, ты отдохнешь. Это все нервное.
Валя. Не надо мне ничего.
Мать. Господи, для кого я живу, для кого я стараюсь? Женя взрослая, ты одна у меня… (Целует ее.) Неужели ты можешь нас оставить?
В этом месте Валентин, криво усмехнувшись, обращается к Бухову: мол, видел? Пойдем, противно смотреть.
Валя (привстав). Валя! Не уходи!.. Валя!..
Валентин (махнув рукой). Ангел! (Уходит.)
Валя. Валя!.. (Падает на подушку.)
Мать. Аленька, давай вызовем врача? Ну почему ты не хочешь? Аля, скажи мне все, не бойся! Ты слышишь? Если что-то случилось, то… Ты же глупенькая, неопытная девочка… Ну, ну, я не буду!.. Боже мой, откуда такие страсти, такое безумие! Ты ничего не знаешь в жизни, ничего не умеешь. В жизни все делается не так, если уж на то пошло…
Валя. Мама, мама, что ты говоришь!
Мать. Я ничего не понимаю, ничего! Есть же какие-то приличия, форма, зачем этот ураган, чтобы все всё знали? Это интимное дело, оно никого не касается… Например, ты прекрасно знаешь, мы разошлись с твоим отцом восемь лет назад, и я еще могла бы… Был человек, который…
Валя. Мама, прошу тебя!..
Мать. Даже если это любовь, но это пока лихорадка, горячка, потом все пройдет, тебе самой станет стыдно…
Валя. Ой, не могу!
Мать. Что? Тебе плохо?.. (Зовет Бабку.) Мама!
Валя. Я не могу слышать этого, не могу, как ты не понимаешь?..
Входит Бабка с чаем, за ней – Женя.
Бабка. Что, что? На, деточка, на!
Валя. Не надо мне ничего! Как вы не понимаете?.. Это не я, меня нет, одна оболочка… меня всю заполнило… и как будто прорвется сейчас… с этим нельзя ничего сделать! (Садится.) Зачем вы меня обманули? Зачем вернули?.. Я уже не должна здесь быть, меня больше нет, поймите!.. И не надо мне ничего! Что ты шепчешь, что ты говоришь мне?.. Ничего такого нет, о чем ты думаешь, а было бы – пускай!.. Зачем я вам? Зачем?..
Мать (пытаясь уложить ее). Тише, тише, успокойся!
Бабка. Господи, да что ж это! Не уймем мы ее!
Валя. Пустите меня, не трогайте!.. Я уже не ваша, неужели не понимаете? Пока вас обманывали, все было хорошо, ложь вас устраивала, а от правды вам страшно! А я не хочу врать! Не могу! И не буду! И не понимаю, почему я должна врать?.. По-вашему, никакой любви нет и надо просто устраиваться (передразнивает) …устроиться, муж, не муж! А если я умереть готова из-за него, – любовь это или что?..
Мать. Ну любовь, любовь, успокойся…
Бабка. Любовь и есть. Ох, уйдет, она! Я давно знала…
Валя (вскакивает). Нет! Пустите меня!.. (Зовет.) Валя! Валя!.. Я ухожу!.. (Лихорадочно хватает одежду, одевается.)
Мать ловит ее по комнате.
Женя (вдруг). Не трогай ее! Оставь! (Почти отшвыривает Мать от Вали.)
Мать. Ты что? Что это?..
Женя (кричит). Не смейте! Не трогайте ее!.. Пусть идет! Пусть делает как хочет! Невыносимо же!.. Бред какой-то!
Бабка. Ну, все! И из этой пробка выскочила!..
Мать. Ты что?
Женя. Валя, иди! Уходи! Беги куда глаза глядят, не жалей ни о чем! Вам мало, да? Вам меня мало?.. Мало я слез пролила?.. Я тоже всю жизнь слушала вас и поддавалась!.. А что теперь? Что у меня есть?
Мать. Опять мы виноваты?
Бабка. Давно надо было ждать! Одна порода!
Женя. Нет, хватит! (Вале.) Вот так же и мне они шептали, устраивали путевочки, чтобы я не ушла, упаси бог, к Анатолику или еще куда! А у нас с Толиком все серьезно было, очень! Да-да! (Матери.) А ты! Что ты знаешь про нас? Бабушка еще что-то знала или догадывалась… А ты… ты же всегда занята, на работе, ты замечала нас только тогда, когда у нас что-то случалось. И беспокоилась лишь о том, чтобы никто ничего плохого не подумал про нас, про ваших девочек! Как же, они такие воспитанные, они английский знают, они музыкальную кончили! И с ними ни-че-го та-ко-го быть не может!.. А было, было! Ты знаешь, что Игорь меня бросил, а не я его, как принято говорить у нас в доме? Да, он! За то, что не любила его, за то, что к Толику еще два года потом бегала. Он был порядочный человек, Игорь, а я врала ему! И мучила.
Мать. Что ты плетешь?.. (Бабке.) Мама, что она говорит?.. Аля, не слушай!..
Женя. Слушай, Аля!.. Я наперед тебе могу рассказать, что будет, если ты не уйдешь! Ты измучаешься и тебе все равно некуда будет деться от этой любви: ты будешь сходиться, расходиться, чего-то искать, и все равно возвращаться к этому, и пусть у тебя будут потом дети, семья, но в один прекрасный день любовь вернется и скажет: ты мне должна, мы еще не рассчитались, плати по счету!.. Боже мой, меня же растлили ложью, опустошили, я ведь хорошая девочка была и хорошего парня любила! А ты, и ты, бабушка, всю жизнь из нас каких-то гимназисток хотели сделать! Будто гимназистки святые были! Уходи, Валя, я больше смотреть на это не могу! Люби, пока любишь! Разлюбишь – уйдешь! Зато не надо будет врать всю жизнь и проклинать себя потом! А то превратишься в такую вот, как я, в холодную, как собачий нос, которой все равно, лишь бы одной не быть, лишь бы дома не сидеть!.. Пустота! Все вынули! Не могу больше! Люби, рожай, живи своим умом!.. (Обнимает сестру, целует ее в лоб.) Они и нас-то с тобой врагами сделали!.. Но ничего!.. Я тоже еще соберусь!.. Ничего!..
Валя. Я это знала, Женя, я это знала…
Мать. Чудовищно! Чудовищно!..
Бабка. Слезай, приехали!
Женя. Не плачь. А паспорт твой на всякий случай у меня. Надо будет – возьмешь. Не дрожи, все уладится. (Уходит и в дверях свирепо кричит.) И про-шу! Ко мне! Не! Вхо-дить!..
Мать. И это мои дочери, мои дочери!
Валя плачет, собирается, бормочет: «Валя! Валечка…» И видит, что Валентин дома, на своей кухне, а рядом с ним Бухов, Маша учит уроки.
Бухов. Ну брось! Ну пора же убедиться, что она не наш человек. Первое испытание – и все!..
Валентин. Ну при чем тут она? Это я, я ничего не могу сделать! Она вечно за меня в троллейбусе платит и билеты в кино берет! Не мелочи?.. Это мы – мальчишки в восемнадцать лет, а они могут матерями быть, семью создавать и все такое. А я что могу? И я подлец, потому что не имел права ее трогать! И не имею права тащить ее в трудную жизнь. Зачем? Во имя чего?.. Во имя любви?.. Но ее вот звал недавно один морячок, – может, он тоже мог бы полюбить ее не меньше, но за него ей бы уже не пришлось в троллейбусе платить. Почему я такой? Ну почему? Обижают тех, кто других не может обидеть!
Бухов. Ну ладно, перестань ты испепеляться-то!
Валентин. Да нет, ничего… Я уйду, скроюсь… Переживем!
Бухов. Да ну, действительно, из-за девчонки ты уж совсем!
Валентин. Да-да, слишком! (Трет лицо.) Надо ведь читать, работать, сессия на носу!.. Ах, запомним мы эту сессию! Ничё, ничё! (Пытается смеяться.)
Маша (вдруг). Как вам не стыдно! Валя! У вас же любовь! Любовь! Валя!
Валентин. Ты что это? Мала еще!
Маша. Не мала! Я все понимаю! Помнишь, я тебе говорила про замечательных людей? Еще неизвестно, что бы эти замечательные люди сделали, если бы не любили, не страдали, не понимали в красоте! Ни в одной книге без этого не обходится. Значит, так надо! Не может человек жить без любви! (Убегает.)
Бухов. Ну, дети пошли!
Валентин вскакивает, выходит и видит: Валя у двери, перед ней – Мать и Бабка.
Бабка (плачет). Пусть идет, коли так, пусть! Хватит горюшка, прибежит!..
Мать. Да! Иди! Скатертью дорога! Все идите! Бегите! Не могу я больше! Отблагодарили родную мать, родной дом! Всю жизнь вам отдают, от всего ради вас отказываются, а вы!.. Мы отстали, мы не понимаем ничего! Как будто сами такими не были! Иди, иди! Что стоишь? Иди! (Распахивает дверь.) У тебя же любовь! Как же! Анна Каренина! А я, слава богу, освобожусь! Я, может, тоже поживу спокойно, для себя немножко поживу! Я тоже живой человек и тоже женщина! А до вас мне больше нет дела! (Пауза.) Я отдала вам все, я была вам и матерью и отцом – как это все тяжело!.. И я все понимаю, неужели вы думаете, не понимаю? Но я не хочу, чтобы у вас было, как у меня, как у многих, многих женщин… Если бы вы знали, что это – жить одной! Если бы… Иди же! Иди!..
Бабка. Да куда, куда ей идти-то?
Мать. Куда хочет! Я устала! Не могу больше!..
Валя не уходит. Валентин подбегает к ней.
Он. Ну? Иди же!
Она. Я не могу сейчас… Ты видишь?
Он. Сейчас, сейчас!.. Не жалей ничего, нельзя!..
Она. Что я, каменная?
Он. Валя!
Она. Потом. Уходи. Не могу я ее добивать…
Мать сидит, закрыв рукой глаза. Валя гладит ее по голове. Валентин возвращается домой. Садится.
Пауза. В дверях стук и гром. Входит нарядный Володя с покупками.
Володя. А, студенты, здорово!.. Ногами двери открываем, а?.. Примите-ка, вот тут стеклянное!.. Так!.. Не захотели у меня башли брать, – видал, все равно плывут!.. Кораблекрушение!.. Ого, выговаривается!.. А маманя где? Девочки? Ты чего такой, исторический матерьялизьм?..
Валентин. Да так. Мама скоро придет, а девочки не знаю где…
Володя. А! Ну ясно! А то я им тут подарочков к Новому году…
Валентин. Ты извини, но я буду заниматься, ладно?
Володя (чуть обидясь, взяв Валю за плечо). Слушай, мужик! Вот так, без никого… Вот я, ты и твой кореш… Если ты чего думаешь насчет матери, – ты брось, понял? Мать у тебя замечательная, и я к ней ничего, понял?.. Нет, ты слушай!.. Чтоб у нас все путем… Я к вам нечайно попал, сам знаешь, и вот это дело (про покупки) – от души, от сердца, понял?
Валентин. Да, я понял, Володя, я ничего не говорю.
Володя. И все! Слово нефтяника!.. Я тут девочкам на елку, то, се, и все. Понял? От души.
Валентин. Я понял.
Володя. И ты мать вообще… Ты ее держись!.. Она и девушку твою примет, и вообще!..
Валентин (с усмешкой). С девушкой-то все.
Володя. Чего?
Валентин. Да так!..
Володя. Ну-ка, ну-ка! Потерпел кораблекрушение, что ли?
Валентин. Вроде того.
Володя. Ну, это ты брось!.. Мне мать рассказывала, что у вас вообще все так, без балды. А?.. Ну, интересно! Ну, вы даете!..
Бухов. Кончен бал, погасли свечи…
Володя. Ну не поверю! Чего ж это, а? Всё деньги небось? Жилья нету, родичи против, то да се?.. Так, что ли? Эх, люди! А ты уж и лапки кверху? Ну народ! (Бухову.) Она человек-то стоящий?..
Бухов пожимает плечами.
Любишь ты ее?
Валентин кивает.
Так в чём дело, дядя? Держи и не выпускай! Всю жизнь потом себе не простишь, увидишь! На всю жизнь кислым останешься! Брось все, не жалей, вали работать, добудь что надо! Хочешь к нам? Не будешь пить-курить, за два года вот такие гроши привезешь! Квартиру построишь, ее оденешь-обуешь, чин чинарем! А поучишься заочно. А то и потом догонишь! Ты для чего учишься-то? Для счастья или для чего? Так, может, оно пришло уже, держи его! Баба, брат, это большое в жизни счастье! Это много. Потом локти будешь кусать, точно тебе говорю!.. Хочешь – поедем! К себе на буровую поставлю! Через три месяца разряд дам. У меня звери, а не бригада, увидишь!..
Бухов. А армия?
Володя. Мы не отдадим!.. Я тебе дело говорю, парень!
Бухов. Работать и здесь можно.
Володя. Здесь не то! Там реальность, понял? Полста – на котел, проходить – в казенном проходишь, а две сотни в месяц как кинешь своей девочке – она от тебя и к академику не учапает, понял? Давай, точно тебе говорю!.. И что вы несмелые какие-то! Парнишки в ваши годы уже полвойны прошли, Родину отстояли, а вы девок своих отстоять не можете! Мужики тоже, комсомол!..
Валентин. Как кинешь? А она?
Володя. Что она? Подождет! Считай, это счастье, что я тебе попался!
Валентин. Как – подождет! Я без нее не могу!
Володя. Здрасте! Ты ж для нее сделаешь. И сам человеком будешь чувствовать, перед собой совесть чистая: мол, я все сделал, ничего для тебя не пожалел! А бабы, я вам скажу, это больше всего уважают: когда ты за нее и в огонь и, в воду! Ей и денег твоих не надо – только чего-нибудь этакое для нее шарахни! А если Исусиком таким ходить, слюни распускать, того и гляди, уведут!..
Бухов. Вообще-то верно: чтобы взять крепость, осаду не снимают.
Володя. Ну!.. Вот и по науке так! Ну что? Едешь, что ли? Пиши адрес, с оркестром встречу! Не бойсь!
Валентин. Подождите, а она? Она-то что?..
Володя. Ну, заладил! Захочет – приедет тоже!
Валентин. Подождите, я сейчас!
Бухов. Куда ты, псих! Шапку хоть!..
Валентин убегает. Бухов спешит за ним. Без пальто и шапки Валентин стоит в телефонной будке.
На другом конце мы видим телефон, накрытый подушкой. Звонка нет.
Валентин идет по улице. Он убит. Бухов – за ним, обматывает его своим шарфом, отдает свои перчатки.
Ну нельзя же так! К черту всякую любовь, нет никакой любви!.. Валь!.. Ну! Слышишь?.. Наплевать и забыть! Давай погреемся зайдем, простудишься еще, не хватало! Любовь! Сказал бы я!..
Они входят в вестибюль большого магазина, греются у калорифера.
Рядом стоит Прохожий, человек с авоськой, лет сорока, самого обычного вида.
Ну вот, хочешь, у чудака спросим: есть любовь или нет? Он сейчас тебе скажет, послушай! (Смеется.)
Валентин. Да брось ты к черту!..
Бухов. Да нет уж, нет! Покончим с этим делом!.. Товарищ, а товарищ! Извините, мы из молодежной редакции радио, у нас небольшой социологический опрос. (Достал блокнот и ручку, играет в корреспондента.) Вы можете не называть себя, не обязательно… Скажите, пожалуйста, что вы думаете о любви? Есть любовь или нет, и вообще, какая она?
Прохожий вдруг взволновался, оглядывается, усмехается.
Прохожий. Вы что, серьезно?.. Почему именно у меня?
Бухов. Ну, это чистая случайность, не волнуйтесь…
Валентин. Бухов, кончай, не надо!
Бухов (отстраняя Валентина). Всего несколько слов. (Усмешка.) Уж мы-то с вами знаем, что никакой любви нет, но…
Прохожий. Как – нет?..
Бухов. А что, есть?
Прохожий (еще оглянувшись, отступая, манит ребят за собой, может быть, даже обнимает их за плечи и говорит, волнуясь). Сейчас… Минутку… Как бы это вам сформулировать? Вот!.. Смешно!.. Никому нельзя рассказать, а хочется… Какая она? Да? (Усмехается.) Вы знаете, какая она? Как писал Александр Блок: «Тоскою, страстью, огневицей идет безумие любви…» Вы только поймите правильно… Вот, предположим, есть у человека семья, дом, одной девочке тринадцать, другой семь… Все замечательно, и жена замечательный человек… Браки, как говорят, совершаются на небесах, и этот брак тоже… Девочки идут в школу, а вы не заметили, как они выросли, потому что жили счастливо… Вы понимаете?.. Но вдруг что-то случается… Почему? Откуда? Никто не знает… Любовь?.. Да, это то состояние, почти болезненное, та психическая навязчивая идея, когда ты думаешь только об одном. О ней… Всюду она, и только, все остальное – лишь отвлечение, досада, и ты высматриваешь, ждешь… увидеть, только увидеть, больше ничего, иначе сойдешь с ума!.. Любовь – это колдовство, это та близость, когда вот так, когда положишь человеку руку на плечо, возьмешь его за руку, прикоснешься – и все! Понимаешь, что это твое, навсегда твое, что бы там ни было. Понимаете?.. Как быть тогда, а?.. Влюбленность и любовь, страсть и любовь, они похожи, но они совсем разные. Понимаете? Влюбленность – это прекрасно! Тут и ликование, и счастье, и тревога, и жажда, и страх потерять человека, потерять все, и тысячи комплексов, и изнуряющая мысль: как быть? что делать? Ты говоришь невероятные слова, которых ты никогда не говорил, и тебе говорят такие же слова, и ты веришь, сразу веришь, что она никому такого не говорила… Да, хочется увидеть, увидеть, больше ничего… Проверить, проверить, убедиться, опять испытать то, что было… Где ты, где ты? И ты перестаешь есть, спать, ничего не слышишь, ты как стрела – тетива спущена, ты летишь. В этом есть ощущение удара, катастрофы: была жизнь, шли трамваи, ты пил чай, и вдруг – бомба, разрыв, все снесено взрывной волной… Как поезд метро, когда он вырывается из тоннеля на метромост: все дремали, качались, читали газеты, и бац! – солнце, небо, река блестит… Да? Понятно?.. Но это не все, мальчики! Любовь – это когда человек понимает другого, когда он делает так, чтобы обрадовать и осчастливить другого. Она говорит: хочешь, я рожу тебе сына? Да, говоришь ты без запинки, потому что тебе ясно, что это должна сделать только она. Любовь – это когда ничего не стыдно, ничего не страшно, понимаете? Когда тебя не подведут, не предадут. Когда верят. Когда хотят быть лучше, жить чище. Вот когда говорят: что ж ты, такая-сякая, опоздала на десять минут, где ты была?.. Это не любовь. Это – когда ждут без конца: и час, и год, и больше, потому что знают и верят, что человек все равно придет… (Чуть опомнясь.) Извините, я, кажется, слишком… Извините.
Ребята ошеломлены. Прохожий улыбается, оглядывается. Пауза.
Бухов. Простите, это вы ее ждете? Да?
Прохожий. Я жду свою жену… (Уходит.)
Бухов. Нет, в этом, видно, ничего не понять, пока не узнаешь сам… Ты куда?
1 2 3 4 5 6 7 8