А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


— Что… что случилось? — спросил Иван Андреевич.
Чумаков начал рассказывать, но вдруг остановился, заметив, что старик побледнел и тихо опускается на кресло.
Чумаков поддержал его.
— Ничего, ничего… продолжайте! — чуть слышно проговорил Иван Андреевич.
Чумаков рассказывает, а старик шепчет, вытирая слезы:
— Бедный, славный мой мальчик.
Через несколько времени Иван Андреевич идет к жене и осторожно рассказывает ей о случившемся. Он старается не смотреть ей в глаза. Голос старика дрожит, когда он, обнимая Марью Степановну, говорит:
— Успокойся, успокойся, мой друг. Не предавайся отчаянию.
В тот же вечер Марья Степановна отправилась в город, а в ночь исчез Чумаков. Из города не привезли никаких успокоительных известий.
— Я видела Васю, — рассказывала она, глотая слезы. — Он кротко так глядел на меня и все утешал… Просил простить, что огорчил нас… Велел сказать тебе, чтобы ты не сердился за то, что он не мог сдержать слова… «Папа, наверное, будет сердиться!»
Она не могла продолжать…
XXV
Скверный октябрьский вечер стоял в Петербурге. Дождь зарядил с утра и не перестает ни на минуту.
Леночка недавно только что оправилась после тяжелых родов, кончившихся смертью ребенка, и первый раз сегодня встала с постели.
Однако она бодрится и говорит Николаю:
— Я завтра выйду.
— Куда тебе, подожди…
— Я чувствую себя совсем здоровой!
Николай взглянул на Леночку и сказал:
— Как знаешь, впрочем. Однако мне пора! — заметил он, взглянув на часы. — До свидания, Леночка. Ты не будешь скучать?
— Нет.
— Я скоро вернусь… Мне надо по одному делу!
Он, по обыкновению, целует ее, и торопливые шаги его раздаются из залы.
Леночка грустно улыбается вслед.
— Верно, к Ратыниной! — шепчут ее губы.
Она вспоминает лето в Петергофе, и лицо ее делается еще серьезней. Душевная борьба, очевидно, происходит в ней. Ах, зачем это гадкое чувство ревности! Ведь он уверял, клялся еще вчера, что любит ее…
К чему ему лгать? Разве он не свободен?
Она поднялась и прошла в кабинет.
— Какой у него беспорядок, однако! — говорила она вслух.
Она начинает прибирать письменный стол. Она всегда сама это делала. Во время болезни ее некому было позаботиться, и стол в беспорядке. Коля сам не приберет.
Она аккуратно раскладывает по местам письменные принадлежности, книги и бумаги. Машинально глаза ее останавливаются на маленьком листке почтовой бумаги, исписанном и зачеркнутом во многих местах.
— Верно, речь черновая. Надо этот листок положить отдельно.
С этими словами она берет бумажку и, желая удостовериться, речь ли это, начинает читать.
Странная речь! Она начинается словами: «Вы этого хотели? Ну да, я вас люблю!»
Леночка вздрогнула, хотела бросить листок и вместо того стала жадно читать.
По мере чтения мертвенная бледность разливалась по лицу ее. Листок выпал у нее из рук, и она бессильно опустилась на кресло.
На почтовом листике было написано несколько вариантов письма к Нине Сергеевне. Вот один из них:
«Вы этого хотели… Ну да, я вас люблю, люблю, как никого не любил (в скобках поставлено: безумно, глупо), хотя и знаю, что вы встретите эти слова насмешливой улыбкой. Камо бегу от духа твоего и от лица твоего камо бегу?.. Дома… О бедная Леночка! Милое, кроткое создание… Вы были правы тогда, говоря, что мне не следовало связывать судьбу свою с этой женщиной… Ей нужна другая натура… другой человек, а не я… Ее идеал — тихое семейное счастье, дети, муж всегда подле. Она не понимает и не может понять, что есть другой идеал… что есть натуры… высшие… И чье положение трагичнее: ее или мое? — решите… Я увлекся, женился, мне казалось, что я обязан был жениться и принести себя в жертву, а теперь вижу, что жертва выше моих сил… Я знаю, что для нее моя любовь… иллюзия любви… все… Но что же делать…»
Далее продолжались варианты с одним и тем же концом: «Вы этого хотели?.. Так знайте же, я вас люблю, люблю. Скажите слово только, окажите, и я буду ждать».
Когда Леночка через час поднялась с кресла, она бережно положила на место письмо и, шатаясь, вышла из комнаты, оделась и поехала к одной из своих приятельниц.
— Что с тобой, Вязникова? — встретила та ее. — Ты на себя не похожа.
— Ничего! — отвечала она. — Уложи меня в постель, мне холодно!
На следующий день она написала Николаю короткое письмо.
Вязников не ожидал подобного решительного шага.
Он прочитал Леночкино письмо и тотчас же поехал к ней, уверенный, что уговорит ее, тем более что перед письмом жены он получил от Нины следующую записку, которая его привела в бешенство:
«Ничего я не хотела и ничего не хочу. Бросьте ваши излияния и не мучьте вашу бедную жену».
Николай поехал на квартиру, где пока была Леночка, но навстречу ему вышел доктор Непорожнев и сказал:
— Ваша жена нездорова и просила передать, что ей тяжело было бы кого-нибудь принимать…
Вязников уехал и написал ей горячее письмо. Но ответа не было.
XXVI
Прошел год. О Васе не было ни слуху ни духу.
Однажды в Витино приехал незнакомый молодой человек, передал Ивану Андреевичу письмо и тотчас же уехал.
Старик распечатал, удивленно взглянул, что письмо написано из Лондона, и прочел следующее:
«Милостивый государь
Иван Андреевич!
Я только что могу сообщить вам печальное известие. Сын ваш Василий Иванович и мой друг умер десятого мая от чахотки в ***. Я был при последних его минутах. Они были спокойны. Незадолго до кончины он говорил о вас и вашей супруге и просил передать, что умирает, уверенный, что вы будете вспоминать его с тою любовью, с которой вспоминал он о вас. Искренно уважающий вас
Мирзоев».
— Вася… Вася… милый мой!.. — прошептал старик и поник головой.
Вслед за этим ударом на старика обрушился и другой. Газеты принесли известие, что Николай защищал Кузьму Петровича, обвинявшегося в умышленном поджоге фабрики, причем погибло много жертв, и прибавляли к этому, что г.Вязников получил за защиту пятьдесят тысяч.
— Не может быть… не может быть!.. Это вздор! — повторял Иван Андреевич.
Однако когда он прочел в газетах речь сына и получил из Петербурга от него письмо, в котором, между прочим, Николай писал, что «надо трезвее смотреть на жизнь», — старик должен был увериться, что все, сообщенное в газетах, было правдой.
Печально догорала жизнь стариков. Он совсем одряхлел, а Марья Степановна все похварывала. Леночка, приехавшая погостить к своим на лето, часто навещала их и обещает, по окончании курса, поселиться около, если ей удастся получить место земского врача в Залесье, где обещали выстроить больницу.
Она пережила свое горе и может вспоминать о прошлом без жгучей боли.
ПРИМЕЧАНИЯ СОСТАВИТЕЛЯ

Впервые — в журнале «Дело», 1880, №№ 1, 2, 4-10.
Возникновение замысла романа относится, вероятно, ко второй половине 70-х годов — периоду сближения писателя с деятелями русского революционного движения. В это время Станюкович часто бывает за границей, где завязывает дружественные отношения с колонией русских эмигрантов-народников: С.М.Степняком-Кравчинским, П.А.Кропоткиным, В.И.Засулич и др. Активное сотрудничество писателя в журнале «Дело», редактором которого был Г.Е.Благосветлов (1824-1880), также способствовало установлению прямых контактов с представителями революционного народничества. В 1879 году Станюкович укрывает у себя на квартире «государственного преступника» Леона Мирского, разыскиваемого полицией за покушение на жизнь начальника III отделения, шефа жандармов А.Р.Дрентельна (см. об этом подробнее в кн.: В.Петрушков. Идейное окружение К.М.Станюковича. Душанбе, 1961, с. 117 и сл.).
К этому времени относится и начало непосредственной работы над романом. 1 ноября 1879 года Станюкович сообщал жене: «Благосветлов ухаживает за мной как за фельетонистом, но, кроме того, умоляет написать ему для „Дела“ роман…
Я еще не дал ему ответа, срок ответа в субботу, и не решил еще сам, как быть… (хотя конспект и превосходный для нового романа есть: назвал бы я его «Два брата». Была бы история двух братьей — один фанатик, честный человек, другой — современный мерзавец. Канва богатая) надо на время оставить многие мелкие работы» (К.М.Станюкович. Собрание сочинений в 6-ти томах, М., 1954, т. 4, с. 818).
Работа над романом шла одновременно с его печатанием в журнале.
Отдельное издание «Двух братьев» вышло в 1881 году, а в 1897 году автор включил роман в четвертый том своего Собрания сочинений (изд. А.А.Карцева). Изменения, внесенные Станюковичем в прижизненные издания «Двух братьев», были незначительны и носили преимущественно стилистический характер.
Л.Барбашова

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45