А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

2/ необходимо научиться разотождествлять в
случае необходимости свои эмоции и мысли, то есть обрести аналогичную
способность и в данной сфере. Здесь подчеркнуто "в случае необходимости", потому
что в их отождествленности нет ничего плохого; просто вам нужно уметь
разотождествляться. Хроническое же, неконтролируемое разотождествление
называется "шизофренией" и от нее Боже вас упаси.
Важно отметить, что антизащиту следует вырабатывать не в критических ситуациях
"психических нападений". Несколько "острых опытов", конечно, помогут выявить
степень своей неразотождествленности с "оболочками", наглядно покажут основные
задачи будущей работы с сознанием.
Освоение антизащиты - лишь один из частных случаев прикладного психического
развития. А вообще, поскольку мы есть и продолжаем быть, нам не остается ничего
иного, кроме как продолжать сознавать свое бытие. Развивается наше бытие
развивается и сознавание. Сознавание тоже можно развивать; при этом, говорят,
будет развиваться и бытие. Процесс развития сознавания (сознательности),
сознания (сферы сознаваемого бытия) и самосознания, ведущий к сплавлению этих
трех в одно, называется Йогой. В процесс этот неосознанно вовлечено все
человечество, однако нам в данном случае приходится развивать свое сознавание
СОЗНАТЕЛЬНО, то есть СОЗНАТЕЛЬНО "заниматься" Йогой.
Впрочем, "Йогой" это называть не обязательно... Итак, сознавание (назовем его
"антизащитой", - что, впрочем, тоже не обязательно) следует развивать не в
патологических условиях "психических нападений", а в нормальных условиях
повседневной жизнедеятельности, наблюдая работу "оболочек" в бытовых ситуациях и
обычных контактах с людьми - контактах положительных, отрицательных и
нейтральных. "Нападения" же следует рассматривать как тестовые ситуации, своего
рода экзамены на разотождествленность.
[ Оглавление ]


21. Защита в предгаллюцинаторных ситуациях
Как уже говорилось, галлюцинации представляют собой неконтролируемое
проникновение астрального плана ("мира сновидений") на физический.
Галлюцинаторные образы, конечно, вовсе не обязательно являются результатом
психического нападения, однако в исключительно редких случаях могут иметь и
такую природу. Это очень коварная форма нападения: цель его заключается в том,
чтобы восстановить против человека его социальное окружение. Галлюцинирующий
перцепиент, как правило, проявляет черты неадекватного поведения, в результате
чего подвергается более или менее длительной изоляции в сумасшедшем доме. А как
свидетельствуют очевидцы, по сравнению с испытаниями, выпадающими на долю
перцепиента в этом заведении, все психические нападения детский лепет.
Различают два этапа неконтролируемого проникновения астрального плана на
физический: 1/ этап "утоньшения завесы", разделяющей эти два мира и 2/ этап
"разрыва завесы", который сопровождается выходом астральных форм и сущностей в
сферу восприятия физического мира. "Утоньшение завесы" может происходить без
последующего "разрыва", а "разрыв" завесы без предшествующего "утоньшения".
Утоньшение завесы вызывает у перцепиента чувство какого-то незримого
присутствия. Перцепиент чувствует, что он превратился в объект наблюдения со
стороны неких сущностей, безмолвно стоящих у самой черты, отделяющей наш мир от
мира сновидений. Предчувствия перцепиента могут подкрепляться и различными
двигательными явлениями в периферическом поле зрения.
Ощущение незримого присутствия нередко сопровождается чувством беспредметного
страха, то есть страха, для которого отсутствуют какие-либо объективные причины.
В чувстве беспредметного страха, как будет показано далее, нет ничего плохого.
Однако иногда беспредметный страх перерастает в беспредметную панику; паника же
сопровождается неадекватными формами поведения и может послужить поводом для
госпитализации перцепиента.
Эффективная борьба с паникой невозможна без сознавания происходящего и понимания
его механизмов. Однако задача эта затруднена по той причине, что люди, как
правило, боятся бояться. Расценивая страх перед "незримым присутствием" как
явление того же порядка, что и детский страх темноты, они пытаются поскорее
подавить эти малоприятные и "недостойные мужчины" ощущения, лишая себя тем самым
возможности понять, что с ними происходит.
Действительно, темнота и "незримое присутствие" - ситуации аналогичные. И в
первом, и во втором случае отсутствует сенсорный (чувственный) материал для так
называемого " опережающего отражения" действительности, этого "событийного
радара", благодаря которому человека не так легко застать врасплох.
Беспредметный страх - это естественная реакция живого организма на сенсорно
непрогнозируемую ситуацию (СНС), то есть ситуацию, в которой отсутствует
объективная возможность прогнозировать течение событий и применять имеющиеся на
подхвате стереотипы двигательных реакций. При этом восприятие и проведение как
бы снимаются с "автопилота" и переводятся на "ручное управление": СНС ставит
организм перед необходимостью постоянно быть готовыми сразу ко всему.
Происходит экстренная мобилизация всех энергетических ресурсов, и тело
превращается в туго сжатую пружину, готовую в любой момент автоматически
разрядиться в любом направлении, которого может потребовать ситуация. Такое
состояние ТЕЛА, готового к любому немедленному действию, субъективно
переживается как чувство беспредметного страха.
Специфика этой "субъективной составляющей" рассмотренного выше
психофизиологического состояния человека определяется отчаянными попытками УМА
также быть готовым ко всему. Дело в том, что нетренированный человеческий ум
неспособен быть готовым к какому-либо действию (тем более, быть готовым ко
всему), - он способен лишь действовать, беспорядочно действовать. И если в
ординарных ситуациях эта беспорядочность движется по упорядоченным руслам
стереотипов, то в СНС она становится очевидной.
Будучи лишен объективной основы для прогнозирования, и будучи в то же время
неспособен остановиться, исчезнуть, передав бразды правления непосредственному
восприятию, ум разворачивает лихорадочную безосновательную прогностическую
деятельность, молниеносно моделируя массу вариантов "развязки" ситуации.
Поскольку же всякая СНС таит в себе потенциальную угрозу для выживания, она
"взрыхляет" самые глубинные, архаические слои психики. По принципу "тяжело в
науке - легко в бою", ум готовит тело к худшему. Тут тебе и казаки-разбойники, и
серый волк, и черные маги, и "существа мрака" и весь астральный набор.
Если же дрожащий палец ума случайно нажмет на спусковой крючок тела (который
должна была нажать сама ситуацию), может произойти пробой умственной
беспорядочности на двигательную сферу. Состояние, в котором беспорядочность
охватывает как интеллектуальный, так и двигательный аппарат человека, называется
паникой.
Попадая в СНС, обычный современный человек легко впадает в панику: жизнь его
бедна подобными ситуациями, и у него практически отсутствует опыт порождаемого
ими глубокого страха: он НЕ УМЕЕТ БОЯТЬСЯ. Для обретения такого умения один
только интроспективный анализ недостаточен; для обретения его надо почаще
попадать в СНС, но попадать не в качестве невольной жертвы, а в качестве
сознательного участника. Таким образом, речь идет об экспериментальной работе со
страхом.
Идеальная экспериментальная ситуация, моделирующая ощущение "незримого
присутствия", - это одинокая прогулка в глухом лиственном лесу безлунной
ветреной ночью. Данная ситуация позволяет достичь подлинно беспредметного
страха, так как в наших лесах отсутствуют хищники, питающиеся человеческим
мясом, а преступные элементы в указанное время суток предпочитают более
комфортную среду.
Итак, "победить" страх такого рода невозможно - это естественное состояние
организма в СНС. Но если не бояться этого самого энергетичного из доступных
человеку состояний, его можно использовать для разных целей. Вместе с тем
воспользоваться энергией страха очень трудно, поскольку он, подобно цепной
реакции, моментально распространяется из энергетической во все остальные
"оболочки" и сам, так сказать, пользуется ими. Задача состоит в том, чтобы
локализовать его в границах "энергетики". Локализованный таким образом страх
становится чем-то вроде управляемой термоядерной реакции и превращается в мощный
источник энергии.
Ключ к искомой локализации лежит в самой глубокой из охваченных страхом оболочек
- ментальной. Нейтрализовать ее активность, обусловленную беспредметным страхом,
невозможно ни подавлением ("Как тебе не стыдно, взрослый ведь человек" и т.д.),
ни уговорами ("Все бандиты давно уже спят" и т.п.). Необходимо добиться
положительного усилия в требуемом направлении от самого интеллекта, а именно,
интеллектуального согласия на то, что произойдет. Ум перестает сопротивляться
будущему и дает на него согласие: пусть "это" произойдет, чем бы оно ни было.
Тем самым ум, у которого выбита из под ног почва для прогнозирования, прекращает
"бой с тенью" и, подобно телу, изъявляет подлинную готовность участвовать в том,
что произойдет (если оно произойдет). Это очень "освобождающая" форма согласия.
Она сопровождается остановкой ментального потока, резким прояснением восприятия
происходящего, положительным эмоциональным всплеском и чисто физическим
ощущением спада напряжения - "будто гора с плеч".
Такое согласие - труднодостижимый, но совершенно необходимый этап, лишь по
прохождении которого начинается собственно "энергетическая" работа. Энтузиастов,
впрочем, следует предупредить и против слепого увлечения страхом. Страх повышает
только муладхарный тонус, тема же "психоэнергетических преобразований" выходит
за рамки нашего рассмотрения. Кроме того, для энергетической работы со страхом
нужна соответствующая "общеэнергетическая" подготовка ("прочистка каналов" и
т.д.), способность активно восстанавливать равновесие во внутренней среде
организма, - в противном случае такая работа чревата всякого рода физическими
расстройствами. Не следует забывать, что энергетическая мобилизация организма в
СНС сопровождается гормональной бурей, для нейтрализации которой от организма
требуются дополнительные усилия.
Однако для целей профилактики неадекватных форм поведения, связанных с
"утоньшением завесы" между нашим миром и миром сновидений, описанный этап работы
со страхом оказывается не только необходимым, но и достаточным. Вместе с тем
значение его не исчерпывается столь узкими прикладными задачами; ведь сама наша
жизнь представляет собой по существу непрогнозируемую ситуацию более высокого
порядка, - ситуацию, в которой обычный наш "событийный радар" подобен посоху
слепца. Осознание факта непрогнозируемости жизни поможет нам осознать и наш
глубинный беспредметный "страх перед завтрашним днем", а также примитивность
наших попыток заглушить этот страх. Сознавание - единственный путь к избавлению
и в этом случае.
[ Оглавление ]


22. Защита в галлюцинаторных ситуациях
По мере "утоньшения завесы", разделяющей физический и астральный миры,
наблюдается активизация смутных зрительных образов в периферическом поле зрения.
С "разрывом завесы" астральные формы и сущности перемещаются из периферического
в центральное поле зрения, то есть полностью проникают в сферу восприятия
физического мира.
Защита в случае проникновения астральных форм и сущностей на физический план (не
имеет значения, произошло это в ходе психического нападения или нет) ничем не
отличается от защиты в случае сознательного выхода в астрал, поскольку
астральные формы, вторгаясь в область восприятия физического плана, не
смешиваются с ним и сохраняют свою астральную специфику (см. гл.18.). Однако
ситуация сознательного выхода в астрал существенно отличается от ситуации с
проникновением астральных форм на физический план.
Если в первой ситуации человек, как правило, в значительной степени контролирует
себя, сознает специфику происходящего, то вторая ситуация, как правило,
оказывается для человека неподконтрольной, напоминая тем ситуацию
непроизвольного астрального выхода, то есть сновидения, в котором человек не
сознает, что все это ему только снится. Поэтому астральной защитой в здесь можно
воспользоваться лишь в том случае, если превратить ситуацию из неконтролируемой
в контролируемую, "осознать себя во сне".
Это достигается не путем подавления вторгшихся астральных форм, а путем
осознания двух особенностей данной ситуации: во-первых, произошло ВТОРЖЕНИЕ, так
что формы эти не являются частью физического мира; во-вторых, вторжение
произошло лишь ДЛЯ НАС, но не для людей, находящихся рядом с нами. Осознание
первого позволяет сохранить адекватную позицию по отношению к астральным формам
(см. гл.18.), а второго - сохранить адекватную позицию по отношению к
непосредственному социальному окружению.
Со сложностью задачи превращения неконтролируемой ситуации в контролируемую
сталкивался каждый, кто испытал состояние сильного алкогольного опьянения, в
котором ситуация властвует над человеком, а не человек над ситуацией.
Неконтролируемое состояние алкогольного опьянения - это сновидное состояние, до
некоторой степени воспроизводящее бесконтрольность состояний обычных сновидений.
Поскольку же характерной чертой всякого психотического (в том числе и
галлюцинаторного) состояния служит его неконтролируемость, состояние
алкогольного опьянения можно рассматривать как экспериментальный психоз и
использовать для опытного изучения механизмов неконтролируемых состояний.
Автор нашел, что состояния, оптимальные для экспериментальной работы,
достигаются при помощи 40% алкоголя в дозировке 300-500 мл для взрослого
мужчины. Опыты с неконтролируемыми состояниями следует проводить не чаще одного
раза в месяц в смешанной разнополой пьюще-непьющей группе. Особое внимание
следует уделять выявлению неадекватности своего поведения и неадекватности
оценки ситуации, а также выявлению момента перехода из контролируемого состояния
в неконтролируемое (висцеральные, вестибулярные и речевые расстройства при
такого рода экспериментальной работе рассматриваются как побочные эффекты и
специальной фиксации не подлежат). Личные наблюдения следует сравнивать затем с
наблюдениями трезвых членов группы.
Высоко развитое сознание и контроль над внутренними состояниями дают возможность
адекватно прореагировать и на ситуацию, создавшуюся в результате проникновения
астрального плана на физический. Так, в литературе описаны случаи, когда йоги,
однократно поглощавшие значительное количество опия и даже столь мощного
галлюциногенного препарата как ЛСД, продолжали вести себя так, будто ничего не
произошло.
Разумеется, мы не можем судить о внутренних состояниях, переживавшихся этими
йогами; но если человек контролирует свои поступки и укладывается в рамки
условного диапазона конвенциальных (общепринятых) норм поведения, его
психическое состояние не может рассматриваться как "ненормальное". О патологии
можно говорить лишь в том случае, если неадекватным становится наше поведение,
если мы утрачиваем сознание того, как наши поступки выглядят с точки зрения ни о
чем не подозревающих внешних наблюдателей. Кстати, попытки посвятить в свой опыт
лиц, не готовых принять его, также следует рассматривать как неадекватное
поведение.
* * *
"Мир сновидений" во всей его полноте лишь изредка прорывается в сферу восприятия
физического плана. Как правило, перцепиент имеет дело с "изображением без звука"
или со "звуком без изображения". В последнем случае речь идет о так называемых
"голосах". Голоса могут быть различно настроены к перцепиенту. Характерная
особенность "враждебных" голосов состоит в том, что они активно пытаются
склонить перцепиента к неадекватному действию.
Навязываемая таким путем "отрицательная информация" может облекаться в форму
голосов людей, которых перцепиент любит и уважает - друзей, близких
родственников и т.д. Голоса эти стремятся заинтересовать перцепиента, втереться
к нему в доверие, вовлечь его в активный диалог, овладеть его вниманием и
воображением, помрачить осознание специфики происходящего, а затем при помощи
угроз, обещаний, обвинений и т.
1 2 3 4 5 6 7 8