А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Козлов Вильям Федорович

Горсть рыболовных крючков


 

Здесь выложена электронная книга Горсть рыболовных крючков автора по имени Козлов Вильям Федорович. На этой вкладке сайта web-lit.net вы можете скачать бесплатно или прочитать онлайн электронную книгу Козлов Вильям Федорович - Горсть рыболовных крючков.

Размер архива с книгой Горсть рыболовных крючков равняется 11.26 KB

Горсть рыболовных крючков - Козлов Вильям Федорович => скачать бесплатную электронную книгу




Вильям Козлов
Горсть рыболовных крючков

Я один в учительской. Непривычно тихо. Тяжелые канцелярские шкафы молча стоят по углам. На шкафах таблицы, свернутые в трубки схемы. На столе синеватый глобус. Если закрыть глаза, а потом сразу посмотреть на глобус, то кажется, что он вертится.
Но я на глобус не смотрю. Я смотрю в окно. Медленно кружась, падает снег. Снежинка за снежинкой. Когда с неба льется дождь, все кругом звенит и пляшет. А снег падает бесшумно. С той стороны до меня не долетает ни единого звука.
Я не знаю, сколько времени я сижу в учительской. Час, два? Или три? Большие настенные часы в желтом деревянном ящике остановились.
Стрелки показывают половину второго. Какого дня? Неизвестно. Может быть, эти часы уже сто лет стоят. Если бы я мог достать со стула до маятника, то пустил бы часы. Пускай бы тикали.
Сегодня 31 декабря. А вдруг я просижу здесь до ночи? После того как пробьют кремлевские куранты, начнется 1 января нового года. Так в своей автобиографии и напишу: посадили под замов в таком-то году, выпустили в другом. От этой мысли мне стало и смешно, и грустно. Еще никто не просидел под ключом в учительской год.
Мимо стекла летит и летит снег…
Я снова во всех подробностях вспомнил, как все это произошло…
В классе погас свет. Сначала стало тихо. Секунды на две. Потом все разом взревели. Не так уж часто во время уроков гаснет свет. Особенно во время урока немецкого языка. Когда немного стало потише, мой сосед, толстяк Миша Иванов, громко сказал басом:
— Долой немецкий язык!
В классе засмеялись.
Кто-то два раза мяукнул. Один раз ничего, а другой — противно, словно кошке на хвост наступили.
Снова все рассмеялись. У нас веселый класс. Ребята могут смеяться по всякому поводу. И без повода. Лишь бы посмеяться.
На задней парте свистнули. И опять все засмеялись. Не смеялась лишь учительница Елена Петровна. В темноте ее не видно, но я все равно знал, что она не смеется, а, наоборот, хмурит свои черные брови. И терпеливо ждет, когда в классе загорится свет. И тогда мы снова будем хором переводить отрывок из «Бременских музыкантов».
Это был последний урок в этом году. В зале уже установили елку. Завхоз дядя Петя с накладной специально ездил на машине за ней в еловую рощу. Это за сорок километров от города.
Мы надеялись, что Елена Петровна сегодня отпустит нас пораньше. Никто не думал о «Бременских музыкантах». Все думали о каникулах, елке и о подарках, которые нам под музыку после уроков вручит дед-мороз.
Может быть, Елена Петровна и отпустила бы нас, но все испортил Мишка. Очень нужно было ему орать: «Долой немецкий язык!» — Галя, — прозвучал из темноты голос учительницы, — проспрягай глагол «идти».
Галка Вербина — отличница. Она впотьмах может ответить на любой вопрос.
Галка встала и начала спрягать.
Мишка Иванов прорычал:
— Заткнись!
Елена Петровна спросила:
— Кто этот «герой»?
— Я-а-а! — проблеял козлом Мишка.
Елена Петровна немного помолчала, потом снова спросила:
— Не стыдно, Боря?
Эта идиотская Мишкина привычка орать в потемках чужим голосом мне не нравилась. Вот опять учительница подумала, что это мои шуточки. В классе был один Боря. Я.
Я хотел сказать, что это не я крикнул, но тут Мишка рявкнул:
— Ио-хо-хо и бутылку рому!
Сверху что-то посыпалось. И сразу поднялся дикий шум, визг. В этот момент зажегся свет. Мой сосед Мишка куда-то исчез. Уж не выскочил ли под шумок за дверь? Но тут из-под парты показалась курчавая Мишкина голова. Он как ни в чем не бывало уселся на место. Вот человек этот Мишка Иванов! На уроках — не пикнет! Сидит за партой как пришитый. А впотьмах вон какие штуки выкидывает.
— Что случилось? — спросила учительница. Я заметил, что на ее щеках розовые пятна.
— Какие-то крючки! — заявила Галка Вербина, вытаскивая из своей прически сразу несколько маленьких рыболовных крючков. Другие девчонки тоже ковырялись в своих головах. И у мальчишек застряли в волосах крючки. Я тоже обнаружим один крючок. Повезло лишь Киму Гаврилову: ни одного крючка не упало на его голову, хотя его шевелюру не расчешешь. Она стоит над головой как рыжее пламя.
— На стол! — приказала Елена Петровна. Пятна на ее щеках стали еще ярче. Все потащили крючки на стол. Отнес и я свой крючок. Положил на стол рядом с другими. Последним отдал крючок Миша Иванов.
— В ухе нашел, — сказал он. — Еле вытащил.
Когда угомонились, Елена Петровна сказала:
— Кто это сделал?
Наш пятый «б» умел не только смеяться, но и молчать. А потом, никто не знал, чья это работа. В классе было темно, как в погребе.
— Эта шутка могла бы для кого-нибудь очень печально кончиться, — сказала учительница. — А если бы в глаз?
Это было бы действительно печально. Если бы крючок попал в глаз, можно остаться и кривым. Кто же это все-таки додумался?
Но класс молчал. Я хорошо знал всех ребят, но подумать ни на кого не мог. Я даже посмотрел на окно, не открыта ли форточка? Мог ведь кто-нибудь с улицы бросить эти дурацкие крючки?
Форточка была закрыта.
Зазвенел звонок, но мы молча сидели за партами. Елена Петровна сказала: пока виновник не сознается, мы никуда не уйдем из класса.
— Неужели вам приятно будет встретить Новый год вот здесь, за партами?
Приятного тут мало. И на школьный маскарад не попадем. Будем сидеть за партами и дремать. Интересно, а поесть нам дадут? Или так до конца года и будем голодные?
— Башку бы открутил… — сказал я Мишке. — Сиди теперь…
— Ты хочешь что-то сказать, Боря? — сказала Елена Петровна.
Мне нечего было сказать ей. А вот спросить было что.
— Нам новогодние подарки сюда принесут? — спросил я. Мне вдруг захотелось есть. Даже в животе забурчало.
Елена Петровна ничего не ответила. Она держала в руках какую-то бумажку и читала, потом положила на стол и уставилась на меня. И взгляд учительницы не предвещал ничего доброго.
— Чего это она? — спросил я шепотом Мишку.
— Подарочек захотел, тихонько засмеялся Мишка. — На блюдечке тебе принесут…
— Встань! — резко сказала Елена Петровна.
Я встал.
— Зачем ты это сделал? — спросила она.
Я не сразу понял, в чем дело.
— Ты не только хулиган, но и трус! — сказала учительница.
Я стоял за партой и хлопал глазами. У меня пропал дар речи. Учительница смотрела на меня. Пятна на ее щеках стали красными. Весь класс смотрел на меня. Стало тихо. Так еще не было тихо ни на одном уроке.
И вдруг тишины как не бывало. Все заговорили разом. Одни говорили, что я не способен на такую подлость, это не мой стиль. Другие утверждали, что я на все способен. В этом веселом разговоре не участвовали трое: Галя Вербина, Ким Гаврилов и Миша Иванов. И еще Елена Петровна. Она молча ждала, пока все выговорятся. Почему молчала Галя, я догадывался. Неделю назад я написал ей записку, в которой признался, что она мне давно нравится, с третьего класса, и предложил ей дружить. Она обещала подумать. Ким молчал, потому что он мой лучший друг. Миша молчал из солидарности. Он все-таки мой сосед.
Он-то знает, что у меня крючков не было.
— Ты испортил всем настроение перед праздником, — сказала Елена Петровна…
— Можно сесть? — спросил я. — Вы про крючки? Так это не я их бросил.
— Все ждут, когда ты сознаешься.
Мне надоело стоять. А потом зло взяло: с какой стати меня оскорбляют? Я без спроса сел на место. Несколько раз повторила Елена Петровна: «Встань!» — я так и не встал. Тогда она послала Галю Вербину, которая сидела на первой парте, за директором школы — Романом Дмитриевичем.
Галя очень быстро вернулась и заявила, что директора нигде не видно.
— Ты плохо искала, — недовольно сказала Елена Петровна. — Он в пионерской комнате. Или у завхоза.
За директором отправили Мишу Иванова. Он сочувственно посмотрел на меня, — дескать, ничего не поделаешь, служба… И отправился искать директора. Мише повезло: он в три минуты разыскал Романа Дмитриевича и привел в класс.
Наш директор был не совсем обыкновенный человек. Огромный и круглый, как башня. Лицо у него красное, нос толстый, бритая шея налезает на воротник. Он носил синий железнодорожный китель. На руке большущие часы. Когда я впервые увидел директора пять лет назад, то он мне целую неделю снился. Я куда-то убегал от него, а он догонял меня.
Роман Дмитриевич выслушал учительницу и уставился на меня.
— Подойди ко мне, — приказал он.
Я подошел. Мне пришлось задрать голову, чтобы увидеть первую пуговицу на его кителе. На лицо я не хотел смотреть. По школе шел слух, что наш директор умеет гипнотизировать. Мне не хотелось спать. Мне все еще хотелось попасть на елку и получить подарок, за который моя мама давным-давно внесла деньги.
— Смотри в глаза, — сказал директор.
Пришлось посмотреть. Глаза у Романа Дмитриевича были небольшие и синие. И бритые щеки — синие.
— За такие штучки исключают из школы, сказал директор. — Понял?
Чего же тут непонятного? Только я-то ни при чем. Пусть исключают того, кто крючки бросал.
— Будешь упорствовать? — спросил Роман Дмитриевич?. — Или публично сознаешься?
Я молчал и смотрел на директорскую пуговицу. Она была белая и сияла.
— Хорошо, — сказал директор, — сейчас ты, голубчик, заговоришь…
Он крепко взял меня за руку и, как первоклассника, вывел из класса. Молча дошли до учительской. Роман Дмитриевич поставил меня перед собой, уселся в кресло. Теперь волей-неволей я видел его лицо. Я стал твердить про себя: «Не спать, не спать!» — Я могу и так тебя исключить, — сказал он. — Но ты прежде сознаешься. Я хочу знать: почему ты это сделал?
Он вытащил из кармана папиросы, закурил. Когда синий дым заколыхался перед моим лицом, я перевел дыхание. Я понял, что не засну. Говорят, что гипнотизеры не каждого могут усыпить. Иногда у них бывает осечка.
Директор курил, а я смотрел в окно. Шел снег. Мне захотелось на ладонь поймать несколько снежинок. Они сразу бы растаяли и превратились в капли.
— Где ты взял эти крючки? — спросил Роман Дмитриевич.
— В глаза-то их не видел!
— Я могу рассердиться, — сказал директор.
В учительскую без стука вошел наш завхоз дядя Петя.
— Бухгалтерия не оформляет, Роман Дмитриевич, — сказал он. — Одно ваше слово…
— Посмотри на этого голубчика, — кивнул на меня директор. — Он думает, что мне делать нечего!
Дядя Петя укоризненно посмотрел на меня и снова повернулся к директору.
— Как же с деньгами-то, Роман Дмитриевич?
— Он бросил на головы ребят рыболовные крючки! Каков фрукт, а?
— На головы? — снова посмотрел на меня завхоз. — Ай-яй-яй! Нехорошо, брат… Распорядитесь, Роман Дмитриевич, а?
Директор грузно поднялся с места:
— Посиди, подумай, каков ты фрукт, а я потом поговорю с тобой…
Я слышал, как повернулся ключ в двери. Закрыли. На ключ.
И вот я сижу здесь. Я могу ходить. Бегать. Плясать. Только не хочется. Когда я еще в школу не ходил, мама в угол ставила. На пятнадцать минут. Самое большее — на полчаса. А сколько я сижу в учительской? Никудышный у нас завхоз. Часы не может отремонтировать.
Я слышу, как бегают по коридору ребята. Слышу их голоса. Потом я перестал слушать. Надоело. Я стал смотреть в окно. А что, если снег всю зиму будет идти? Самые высокие дома спрячутся под снегом… Хорошо сейчас в лесу. Кругом белым-бело. В голубоватых сугробах стоят облепленные снегом маленькие елки. Меж ними петляют заячьи следы. Под соснами, в глубоких норах, спят ежи. И где-то волки прячутся.
Потом я стал думать про дом. Мама, раскрасневшаяся, стоит у плиты и печет новогодний пирог. Папа бегает по магазинам и покупает всякую всячину. Вечером к нам придут гости. У нас дома елка. Сестренка уже пришла из школы и развешивает на елку конфеты, пряники, яблоки. И наверняка не проносит мимо рта. Интересно, придут к нам Борисовы? Придут! Они всегда в праздники приходят к нам. У Борисовых есть дети. Нонка и Димка. Димка — мой приятель. Не такой, как Ким Гаврилов, но мы с Димкой ладим. А Нонка очень красивая. Не такая красивая, как Галка Вербина, но ничего. Она поет хорошо. Гости всегда просят Нонку спеть что-нибудь. Сначала она покапризничает, а потом все равно споет. Даже если ее и не будут просить — споет. Нонка любит петь.
Кто-то подергал дверь за ручку, затем повернулся ключ. Наконец-то! Вошла Елена Петровна. Увидев меня, поджала губы. Положила в шкаф классный журнал и подошла к вешалке. Пока одевалась, на меня ни разу не взглянула.
Сейчас она уйдет. Где-то будет встречать Новый год. Интересно: как учителя встречают Новый год? Наверное, соберутся вместе и начнут толковать про нас: этот хороший, а этот нехороший. Про меня скажут: плохой. Просто никудышный. Взял и шнырнул на головы ребят горсть рыболовных крючков…
Кто бы это мог сделать? Я перебрал в памяти всех ребят, но ни на кого не мог подумать.
— Расплачиваешься за свое упрямство? — сказала Елена Петровна.
Она стояла перед зеркалом и поправляла на голове черную меховую шапочку. Пятен на ее щеках не было. С чего все-таки она взяла, что это я бросил крючки?
— Вы ночью, наверное, как кошка видите? — спросил я.
— Меня не проведешь, — сказала учительница.
Она подошла к двери. Неужели тоже закроет на ключ?
— Мне очень жаль, Боря, — сказала она, взглянув на свои часы. — Но твой поступок просто ни в какие рамки не укладывается. Это уже не хулиганство… Это…
Елена Петровна еще раз посмотрела на часы и ушла. Я слышал, как простучали ее каблуки по паркету. Не закрыла! Не успел я обрадоваться, как снова услышал приближающийся стук каблуков. Неуверенный стук, тихий… С той стороны медленно повернулся ключ…
Мама уже испекла пирог. А папа выложил покупки на стол. Он обязательно что-нибудь забыл купить. Он всегда забывает. Мама снова пошлет его в магазин, а сама будет накрывать праздничный стол.
Сестренка села в кухне за стол. Ковыряет клеенку вилкой. Ждет меня. Мы всегда обедаем вместо… Придется ей сегодня обедать без меня.
Какому все-таки идиоту забрело в голову притащить в школу крючки?
Что сегодня мама сварила на обед? Если грибной суп, то мне повезло. Грибной суп я не люблю. А на второе сырники. Со сметаной. И компот с грушами. Сухие груши лежат в нижнем ящике стола. Они пахнут медом. Их можно долго жевать.
Из большого зала донесся басистый звук и замер. Оркестранты настраивают свои инструменты. Скоро придут ребята. Скоро вечер. Новогодний. Начнутся игры, потом художественная самодеятельность… Дурак я, дурак! Надо было записаться в драматический кружок. Все «артисты», занятые в концерте, были освобождены от занятий. У них генеральная репетиция. И я был бы освобожден, не сидел бы сейчас тут. Меня уговаривали, чтобы записался, а я, дурак, не захотел.
Где же Роман Дмитриевич? Я посмотрел на вешалку. Его бобриковое пальто с рыжим воротником висело. И высокая курчавая папаха стояла на полке. У директора дел по горло. А тут еще со мной надо возиться. Ходит Роман Дмитриевич по коридорам и дувает: что за отвратительные ученики у него в школе! Крючками швыряются! Еще хорошо обошлось без потерь, а если бы в глаз?
Я бы сознался, если бы бросил. Но мне и в голову такое не пришло бы! А директор думает, что это я. И Елена Петровна. И ребята…
Я услышал, как кто-то поскребся в окно. Я где-то читал, что дед-мороз справедливый старик. Он не забывает и про таких, как я. Это он стучит в окно. Наверное, ключ в форточку протянет мне.
Я подошел к окну. Увидел, как падает снег, и еще увидел много-много огней. Веселых и ярких. Снежинки плясали. И огни плясали. Деда-мороза не было. К стеклу прилепилось лицо Кима Гаврилова. Он был в пальто, но почему-то без шапки. Его нос смешно расплющился и стал белым. Ким улыбался и кивал головой. Чего он улыбается? Ишь развеселился!
Я махнул рукой и отошел от окна. Мне неприятно было смотреть на его улыбающееся лицо. Мне было совсем невесело. Но Ким снова постучал. Его рот раскрывался и закрывался. Слов я не расслышал. В учительской были двойные рамы. Тогда я забрался на подоконник и отворил форточку. У меня мелькнула мысль, что не худо бы выбраться отсюда через эту форточку. Я попытался протиснуться, но в отверстие едва пролезла голова. Боком. Назад ее с превиликим трудом вытащил.
— Иди веселись, — сказал я.
У Кима были белые волосы. Это снег припорошил. На плечах тоже снег.
— Я не пойду на вечер, — сказал Ким. — Ну их к черту!
— А подарок?
— А-а, проживу без подарка, — сказал Ким. — Скоро тебя отпустят?
Я пожал плечами. Откуда я знаю? Прошло два часа, как я сижу в учительской. А может быть, и три. У меня часов нет. Я хотел спросить у Кима, который час, но не спросил. Подумает, что переживаю. Мне не хотелось, чтобы он так думал.
— Хлеба нет у тебя? — спросил я. Откуда мог быть хлеб у Кима?
Мы немного поговорили, и он ушел. На прощание Ким сказал, чтобы я приходил к нему домой. У них отличная елка. Звезда есть и все такое. А на школьный вечер он не пойдет.
Ким помахал мне рукой и ушел. Я не видел, куда он ушел. Но я знал, что Ким попусту болтать не будет. На школьный вечер он не пойдет.

Горсть рыболовных крючков - Козлов Вильям Федорович => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы хорошо, чтобы книга Горсть рыболовных крючков автора Козлов Вильям Федорович дала бы вам то, что вы хотите!
Отзывы и коментарии к книге Горсть рыболовных крючков у нас на сайте не предусмотрены. Если так и окажется, тогда вы можете порекомендовать эту книгу Горсть рыболовных крючков своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Козлов Вильям Федорович - Горсть рыболовных крючков.
Если после завершения чтения книги Горсть рыболовных крючков вы захотите почитать и другие книги Козлов Вильям Федорович, тогда зайдите на страницу писателя Козлов Вильям Федорович - возможно там есть книги, которые вас заинтересуют. Если вы хотите узнать больше о книге Горсть рыболовных крючков, то воспользуйтесь поисковой системой или же зайдите в Википедию.
Биографии автора Козлов Вильям Федорович, написавшего книгу Горсть рыболовных крючков, к сожалению, на данном сайте нет. Ключевые слова страницы: Горсть рыболовных крючков; Козлов Вильям Федорович, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн