А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Леманн Альфред

Илюстрированная история суеверий и волшебства


 

Здесь выложена электронная книга Илюстрированная история суеверий и волшебства автора по имени Леманн Альфред. На этой вкладке сайта web-lit.net вы можете скачать бесплатно или прочитать онлайн электронную книгу Леманн Альфред - Илюстрированная история суеверий и волшебства.

Размер архива с книгой Илюстрированная история суеверий и волшебства равняется 585.08 KB

Илюстрированная история суеверий и волшебства - Леманн Альфред => скачать бесплатную электронную книгу


илюстрированная история суеверий и волшебства. От древ-
ности до наших дней / Сост. д-р Леманн.- К.: Из-во <Украина>,
1991.- 400 с.:
ISBN 5-319-00946-1
В книге в популярной форме рассказывается об этапах зарождения и раз-
вития различных видов религиозных и суеверных воззрений, магии, астрологии,
хиромантии, алхимии, спиритизма, оккультизма от древних времен и до начала
XX века. Сделаны попытки проанализировать проявление таких магических со-
стояний человека, как телепатия, ясновидение, галлюцинации. Большое внимание
уделено изучению причин сновидении и их толкованию, магическому действию
наркоза, гипноза и аутогипноза.
Рассчитана на широкий круг читателей.
0303020000-141
и М201(04)-91 "-I4-1-" ">K 88.6+86391
ISBN 5-319-00946-1 c Художник-оформитель К. А. Рязанов, 1991
ПРЕДИСЛОВИЕ АВТОРА
Прилив суеверия в настоящее время сильно идет на подъем. В последние
годы не только появилось много сочинений о волшебстве, частью в форме исто-
рического изложения, частью в форме перепечатки старинных сочинений о магии,
но и в пользующихся уважением философских и психологических журналах на-
ряду со строго научными статьями печатались также истории о привидениях и
бабьи сказки. Некоторые известные представители науки устраивали опыты с про-
фессиональными спиритическими медиумами и после нескольких сеансов, не умея
отличать немногие, конечно, необыкновенные, но вполне естественные действия
этих медиумов от многочисленных их фокусов, стали принимать за чистую мо-
нету все спиритические <проявления> и вследствие такого легко полученного
убеждения более или менее открыто стали заявлять себя сторонниками спири-
тизма. Таким образом, магия, подобно эпидемии, захватывает большие культур-
ные центры.
Поэтому популярное изложение истинной сущности всех этих мистических
фактов представляет действительную потребность. Разумеется, оно едва ли убедит
тех, кто верит в возможность волшебства; но оно будет полезно для тех, кто хотя
и отказывается верить этим таинственным историям, но в то же время, постоян-
но слыша о них, не знает определенно, чему в них можно верить и как к ни>
следует относиться, а в таком положении до сих пор находится большинство
образованного класса. Ввиду этого я и делаю опыт такого изложения.
При обработке моего труда из него вышло нечто иное, чем я вначг Tie пред-
полагал. С первого раза я поставил себе задачу только исследование '' ех физи-
ческих и психических явлений, которые были источником происхождения различ-
ных форм суеверия, в особенности новейшего суеверия - спиритизма.
Однако я скоро увидел, что такое ограничение практически неприменимо.
Хотя спиритизм возник только в наше время в Америке, но он не составляет
изолированного явления. Как бы ни желали скрыть этого спириты, но является,
несомненно, доказанным, что все их учение имеет своим источником европейские
средневековые суеверия и отчасти лишь изменило свою форму применительно к
новейшим естественнонаучным воззрениям. Поэтому невозможно дать объясне-
ние спиритизма, не указав на его связь со старинными магическими теориями.
К этому присоединяется еще и то, что сами спириты в последнее время извлекли
из пыли библиотек значительное количество старинных магических сочинений, со-
общениями которых они пользуются как доказательствами справедливости их
учения. Поэтому для всестороннего рассмотрения спиритизма требуется знаком-
ство и со старинной магией.
На этом основании мне пришлось войти в область чисто исторического изуче-
ния, которое постепенно затрагивало такую подавляющую массу материала, что
мне уже было невозможно рассмотреть в психологическом исследовании даже
самую необходимую его часть. Вследствие этого я решился отделить истори-
ческую часть от психологической и предоставить читателю идти к пониманию
изучаемых явлений тем же путем, каким шел и я сам. Таким образом, работа
моя получила настоящий вид: сначала идет историческая часть, распадающаяся
на три отдела, а за ней следует вторая часть, которую я и теперь считаю
важнейшей, состоящая в психофизическом исследовании тех явлений, с которыми
мы уже познакомились в их историческом изложении.
Я счел нужным заранее сказать о происхождении и расположении моей ра-
боты для того, чтобы исторической ее части не было придано неверной оценки.
Последняя вовсе не имеет претензий исчерпать весь относящийся сюда мате-
риал, иначе эта книга выросла бы в обширное, многотомное сочинение. В особен-
ности я не останавливался на собственно историческом процессе развития и на
взаимном влиянии друг на друга различных народов, которое часто обрисо-
вывается лишь в немногих строках. Я постоянно имел в виду ту главную цель,
чтобы дать самые разнообразные и подробные сведения о суеверных воззрениях и
магических действиях и, таким образом, получить сколь возможно более широкое
основание для психологического объяснения фактов. В некоторых местах я, мо-
жет быть, зашел слишком далеко в своем желании резко разграничить суще-
ствующие различия, напр. в разделении восточной магии от первобытной европей-
ской, где я выставил их противоположность резче, чем делали другие, изучавшие
эту область. Кроме того, я не считал нужным упоминать о явлениях, имевшх
место у отдельных народов в определенное время, если об этих явлениях мною
уже было ранее сказано по другому поводу. Но так как вообще историческая
часть моего труда является скорее лишь дополнительной, представляя собой
лишь рамку для группирования фактов, то я надеюсь, что подобный способ
обработки материалов найдет себе снисходительную оценку со стороны истори-
ческой критики.
Если мне удалось сколько-нибудь полно и удовлетворительно выполнить мою
задачу, то этим я обязан прежде всего чрезвычайной благосклонности и предупре-
дительности, которыми я пользовался со всех сторон. Было бы слишком долго
приводить здесь имена всех лиц, оказавших мне содействие своими советами и
указаниями в их специальной области; число их так велико, что при перечислении
их я невольно мог бы кого-нибудь пропустить. Поэтому я ограничусь выражением
моей искренней и сердечной благодарности всем тем, кто своим вниманием
к моему труду дал мне силу довести его до конца.
Представляя этот труд на благосклонное суждение читателей, я надеюсь, что
он будет способствовать распространению знания и понимания тех явлений,
которые составляют предмет настоящего исследования.
Альфр. Леманн
Копенгаген
Апрель 1893
ПРЕДИСЛОВИЕ
НЕМЕЦКОГО ПЕРЕВОДЧИКА
В последние годы в Германии появились различные, очень обстоятельные, а
частью и объемистые сочинения о суеверии, волшебстве и др. соприкасающихся
с ними вопросах, так что, на первый взгляд, казалось бы излишним переводить
эту книгу для немецких читателей. Однако я не без достаточного основания
взял на себя труд этого перевода и не считаю его совершенно потерянным, так
как вышесказанные немецкие сочинения об этих предметах рассматривают их
исключительно или с исторической точки зрения, или же с точки зрения оккуль-
тизма и спиритизма, между тем как датский автор следует другим путем. Он
имеет в виду не только изобразить эти явления или же объяснить их деятель-
ностью трансцендентального мира или неизвестных нам сил, но он ищет ключ к
этим явлениям в самом человеке и приходит к заключению, что в той форме, в ка-
кой они представляются суеверию, они основываются на недостаточном знании
или неверном наблюдении явлений и в этом находят свое вполне удовлетвори-
тельное объяснение. Для этого он дает подробное изложение человеческой спо-
собности наблюдения и ее недостатков, состояния сна и сновидений, той стороны
душевной жизни, которую называют бессознательной, способности человека под-
вергаться внушению как при нормальных, так и при болезненных условиях и
других, относящихся сюда, предметов. Затем он старается прежде всего доказать
неосновательность утверждений суеверия и тем отнять у него объективную
почву, чтобы потом, на месте этого разрушенного фантастического здания, по-
строить трезвое воззрение, основанное на психологии и естественных науках и
вместо всяких призраков, имеющее в виду только ясность и истину. Сколько мне
известно, ни в каком немецком сочинении нет общего, связного изложения
вышесказанных факторов, несомненно имеющих важное значение для объясне-
ния человеческого суеверия. Можно в некоторых отдельных частностях не со-
глашаться с автором - и я тоже по многим пунктам не согласен с ним, о чем и
считаю нужным здесь определенно заявить,- но, во всяком случае, основную
его точку зрения следует признать правильной, и можно сказать, что избран-
ный им путь, в общем, действительно ведет к пониманию задачи, и, вероятно,
идя по нему, мы с течением времени все более будем приближаться к ее
разрешению.
Не могу не высказать здесь моей благодарности г-ну автору за его любезную
поддержку и помощь, оказанные мне при этом переводе. Он мне не только пре-
доставил большую свободу относительно формальных изменений в датском тек-
сте и сокращения некоторых отрывков, но доставил мне также содержание мно-
гих цитат на их оригинальном языке и, наконец, оказал мне очень существен-
ную услугу просмотром издания во время его печатания. Потому я, во всяком
случае, уверен, что и немецкое издание вполне отвечает его направлению и образу
мыслей.
Независимо от дополнений, сделанных самим автором, я позволил себе
присоединить объяснительные примечания относительно предметов, незнакомых
немецким читателям. Затем я старался, насколько возможно, сгладить следы
перевода, не держась буквально оригинального текста. Желаю, чтобы эта книга,
получившая очень благосклонный прием в отечестве автора, нашла бы себе и в
Германии многих благосклонных читателей.
Переводчик
Дюссельдорф
Май 1898
ВВЕДЕНИЕ
Отношение суеверия и магии
к религии и науке
ПРЕДМЕТ ИССЛЕДОВАНИЯ
Предмет предстоящей нам работы всего короче и точнее определяется слова-
ми: <История общечеловеческих заблуждений>. Суеверие и чародейство - это
первые шаги человеческой мысли в религиозной и научной области. Может
показаться лишним делать эти явления предметом особого исследования: история
религиозной и научной эволюции одинаково хорошо может дать представление
как о заблуждениях отдельных эпох, так и о том, что сохранило ценность до
настоящего времени. В самом деле, человек достигал познания истины не иначе,
как впадая в заблуждения и постоянно освобождаясь от них. Следовательно, во
всяком сколько-нибудь ясном изложении эволюции религий и наук нельзя обо-
йтись без обсуждения суеверий различных времен, так как суеверия - это
те ошибочные пути, на которые человеческая мысль невольно попадает и через
которые пробирается, добиваясь ясного и глубокого понимания.
Тем не менее есть существенное различие между обработкой, которой суе-
верие и магия подвергаются в истории религии и науки, и тем изображением
этих явлений, которое я хочу предложить. Для более детального указания на
это различие возьмем какой-нибудь известный пример. Общеизвестен тот факт,
что происхождение современной научной химии нужно искать в алхимии, в
стремлении приготовить золото; поэтому автор исторического сочинения по хи-
мии, если только не хочет насиловать фактов, должен начать с описания
самых первых опытов по приготовлению золота: именно благодаря этим опытам
были накоплены первые химические сведения и образовался первоначальный
взгляд на природу вещей и на их взаимное отношение. В детском периоде
химии современного химика, естественно, более всего интересуют те верные по-
ложения, которые в течение времени были найдены, хотя при нахождении их
исходили из ложных предположений и стремились к иллюзорной цели. Всякий
химик, желающий знать историю развития своей науки, должен главное внимание
обратить на рассмотрение того, что сохранило свою ценность. Наоборот, он
может не особенно интересоваться культурно-историческим значением алхи-
мии, т. е. тем, что стремление превратить все неблагородные металлы в золото
и серебро в течение нескольких столетий наполняло жизнь если не целых на-
родов, то, во всяком случае, некоторых общественных классов. Эта-то куль-
турно-историческая сторона дела и будет служить предметом нашего обсуж-
дения.
Что таким образом выяснено по отношению к химии, одинаково имеет зна-
чение для астрономии, а частью также и для физики. Во всех этих науках, по
крайней мере отчасти, первоначально ставились цели, признаваемые теперь за
совершенно ненаучные, а все-таки постоянно шло накопление верных сведений.
Именно эти-то сведения и интересны для пишущего историю своей науки; на-
оборот, мы главное внимание обратим на предположения и наблюдения, оказав-
шиеся ложными: они гораздо более, чем верно установленные факты, кладут
печать оригинальности на отдельные эпохи и народы, а потому вполне заслу-
живают особого исследования.
Первой нашей задачей будет точное определение того, что вообще понима-
ется под суеверием и волшебством. Я сказал выше, что это как бы блуждание
мысли в религиозной и научной области, но такое определение настолько неясно,
что оно недалеко от ложного - оно нуждается в дальнейшем освещении. Ввиду
этого мы займемся сначала исключительно суеверием.
ОПРЕДЕЛЕНИЕ СУЕВЕРИЯ
Что суеверие есть заблуждение, что оно заключается в предположениях, ко-
торые ни в религии, ни в науке не пользуются признанием, в этом, вероятно,
все будут согласны; но вместе с тем дело обстоит так, что чрезвычайно трудно
квалифицировать какой-либо взгляд как суеверный.
Мы имеем дело не с одной религией, а со многими, и то, что одному может
представиться величайшей глупостью и суеверием, для другого является религи-
озным догматом, в справедливости которого он никогда не сомневался. При
такой разнице взглядов у различных современников понятно, что еще больший
контраст обнаруживается между мнениями, господствовавшими в разное время.
Наука так же, как и отдельные религии, в своем развитии испытывает постоян-
ные изменения. То, что в одно время для самого опытного исследователя ка-
жется вполне законным предположением, в другое время рассматривается как
совершенно несогласное с мировым порядком; мнение, трактуемое в какой-
нибудь определенной церкви как неопровержимый догмат, 100 или 1000 лет спустя
объявляется опасной ересью и преследуется самым настойчивым образом. Гра-
ницы суеверия в высшей степени неуловимы, и назвать ли какой-либо взгляд
суеверием или нет, всегда зависит от точки зрения, с которой его рассматри-
вают. Несколькими примерами легко можно доказать справедливость этого ут-
верждения.
Большинство образованных людей в протестантских странах считают веру в
демонов, привидения, домовых и пр. суеверием уже потому, что и само еван-
гельское учение вовсе не считает веры в существование их необходимым
догматом.
Правоверный католик иначе относится к этому вопросу: известно, что даже
еще в наше время в южных странах производятся заклинания бесов, притом
вовсе не одними только невежественными монахами, но и высокопоставленными
духовными лицами. Католическая церковь учит, что даже в наши дни бесы мо-
гут вселяться в людей, хотя так называемое <беснование> всеми признается
за болезнь, природу которой легко определит всякий врач, ведению которого
она и подлежит. Что, таким образом, одному кажется неопровержимым догма-
том, другой называет суеверием. В чисто научной области наблюдается то же
самое: и здесь решение вопроса, считать ли какое-либо мнение суеверием или
нет, зависит от точки зрения. Нельзя совершенно оспорить даже и возможность
приготовления золота; многое говорит за то, что все наши так называемые эле-
менты, напр. металлы,- все это только видоизменения единой материи. Следова-
тельно, вполне возможно, что один металл может превратиться в другой - только
не при помощи тех средств, которыми мы располагаем в данный момент.
Итак, если теперь какой-нибудь влиятельный естествоиспытатель заявит, как
это и случилось несколько лет тому назад, что ему удалось найти средство одни
металлы превращать в другие, то к этому известию отнесутся несколько скепти-
чески, но суеверным такой взгляд не назовут, потому что вполне возможно,
что когда-нибудь будет найдена сила, производящая такие изменения: да и зна-
менитый исследователь без основания не выпустит такого известия в свет. Но вот
другой станет рассказывать, что приготовил золото с помощью <философского
камня> - это было вещество, по мнению алхимиков, не только превращавшее
Ю
один металл в другой, но и увеличивавшее их количество, могущее исцелять
все болезни и продлить жизнь,- такого человека без колебания назовут суевер-
ным, так как допущение существования подобного вещества находится в пол-
ном противоречии с нашим значением природы и ее законов.
Итак, даже в чистой науке признание данного взгляда за суеверие или нет
находится в зависимости от субъективной точки зрения.
Решительно то же самое можно сказать и о суевериях разных веков: назы-
вается ли какое-нибудь мнение суеверием или нет, об этом можно судить по
развитию мысли в данное время. Мы называем суеверным того человека, кото-
рый в наше время верит в существование <философского камня> с его удиви-
тельными свойствами; для средневекового ученого магика такое мнение не было
суеверием. Они ведь не знали, что в природе каждое изменение является ре-
зультатом множества разнообразных, взаимосталкивающихся причин и что по-
этому нельзя с помощью одного вещества вызывать такие разнообразные дей-
ствия, как превращение металлов в золото и исцеление болезней. Еще менее по-
дозревали они о положении, являющемся основным для всей современной химии,
именно, что количество материи в мире неизменно, что материя не уничтожа-
ется и не может быть создана. Наоборот, они полагали, что часто наблюдали
уничтожение материи, например при горении; по их понятиям вполне было в по-
рядке вещей, что кусочек <философского камня> величиною с горошину мог бы
превращать фунт меди или свинца в чистое золото. Мы не назовем такое мнение
суеверием, потому что оно было в полном согласии с тогдашним взглядом на
природу. Только многочисленные неудавшиеся попытки приготовить <философ-
ский камень> убедили этих исследователей, что их желание идет вразрез с ми-
ровым порядком. Тогда то учение о <философском камне> из научного пре-
вратилось в суеверное.
Все сказанное относится и к астрологии. Мнение, что движение звезд явля-
ется причиной всех изменений на земле, так же древне, как история человеческого
рода; во всяком случае у халдеев его можно проследить за 2000 лет до начала
нашего летоисчисления, а так как, кроме того, движение звезд считали периоди-
ческим, то делали отсюда совершенно понятный вывод, что ничто не ново под
луной, что все в мире повторяется. Стоит только заметить, что происходит на
земле в то время, как созвездие занимает какое-либо определенное положе-
ние, и можно будет предсказать, что случится, когда то же самое созвездие по-
кажется опять. Исходя из таких предположений халдеи создали из астрологии
целую науку, которую переняли от них и еще более развили средневековые
ученые магики; только открытие Кеплером законов движения планет" нанесло
смертельный удар астрологической мудрости. В этом случае мы имеем новый
пример, как то, что в течение тысячелетий признавалось за науку, позднее про-
грессом знания низведено было до степени суеверия.
Совершенно таково же отношение суеверия к религии. В очень многих слу-
чаях суеверие является только пережитком более ранней религии; раньше слу-
жившее для всех предметом веры и признававшееся официально после, когда
соответствующая религия уничтожается, продолжает существовать как народное
суеверие; высокочтимый бог превращается в презренного черта. История слова
демон расскажет нам об этом переходе. Греческое слово значило сна-
чала просто божество, потом стало употребляться для именования божеств, на
которых смотрели скорее как на низших сравнительно с главным богом или как
на богов вообще низшего разряда. Затем, когда совсем уже обессилевшее язы-
чество было официально уничтожено, демоны стали рассматриваться как злые
существа, а во время мрака средних веков как разные черти и нечисть, т. е. демоны
в нашем смысле этого слова; совершенно аналогичное явление мы видим в том, что
античная наука в средние века превратилась в магию.
То же самое произошло в старину и в Персии при переходе от старого язы-
чества доисторических иранцев к религии Зороастра. Прежние боги, носившие имя
11
, какое и теперь еще имеют боги индусов, стали дьяволами, подданными
губительного Аримана; их культ был строго воспрещен и перешел в заклинание не-
чистой силы. Вместе с тем персидское слово ( = deva) совершенно так же,
как позднее греческое daimon, стало употребляться для именования дьявола.
Когда современный перс говорит о злом <Део>, со страхом относясь к нему,
то едва ли он догадывается, что источник его суеверия когда-то был почитаем
за бога.
В эволюции религии можно указать много подобных явлений; из них мы впо-
следствии приведем несколько примеров, а пока ограничимся одним.
Отцы церкви первого столетия по Рождеству Христову верили в существо-
вание демонов; эта вера была церковным догматом; с другой стороны, они утвер-
ждали, что демонов не надо бояться, так как они не могут повредить истинному
христианину. Прошло 1000 лет. Произошло значительное изменение по отноше-
нию к демонам. Явилось верование, что всякий, вступающий в письменный
договор с дьяволом, получает возможность с помощью младших бесов обде-
лать множество делишек себе на пользу и во вред своему ближнему.
Сам Лютер не опроверг этого суеверия, и это учение,- правда, с существенны-
ми изменениями - перешло в протестантскую церковь. Реформация не произвела
ни малейшего изменения в процессах о ведьмах, еще 150 лет спустя свиреп-
ствовавших в Европе, до тех пор, пока победоносно шествовавшее естество-
знание, хотя и слишком поздно, не образумило людей. Вместе с тем исчезло и
учение о письменных договорах с дьяволом. Но остается все-таки тот факт, что
это учение, представляющееся нелепейшим, какое только могла измыслить чело-
веческая фантазия, когда-то входило в состав религии.
Этих примеров достаточно для объяснения того, что мы хотим сказать. Ни
одного мнения нельзя называть суеверием потому только, что оно находится в
противоречии с нашим теперешним религиозным и научным мировоззрениями.
Оно - суеверие только для нас, но вряд ли существует хоть одно мнение, на-
зываемое нами суеверным, которое не составляло бы когда-нибудь части рели-
гиозной и научной системы. Желающий обозначить точные границы суеверию
должен всегда иметь в виду эту относительность, и мы твердо должны держаться
следующего положения.
Суеверие есть каждое мнение, не пользующееся признанием в какой-либо
религии или стоящее в противоречии с научным взглядом на природу в какое-
нибудь определенное время. Или другими словами: воззрение, которое у неци-
вилизованного дикаря показывает, быть может, довольно развитое религиозное
сознание и как таковое заслуживает внимания, в устах образованного человека
нашего времени, очень вероятно, покажется смешным суеверием.
Таким образом, как видит читатель, суеверие - явление, достойное внима-
ния. Стоит только немного изменить точку зрения, и мы будем иметь право
назвать суеверием не только религии дикарей, но и более возвышенные религиоз-
ные представления, по крайней мере отчасти. Именно, если мы, отрешившись на
время от наиболее просвещенных религиозных представлений и современного
научного взгляда на природу, начнем исследовать, каким образом человечество
достигло этих относительно совершенных понятий, то увидим, что у различных
народов в разное время господствовали совершенно другие мировоззрения. Так
как для нас это уже пройденные точки зрения, то мы вправе будем назвать их
заблуждениями, через которые суждено было пройти человечеству; таким обра-
зом, все, что не находится в согласии с нашим взглядом на вещи, есть
суеверие.
Это рассуждение является основанием для всего последующего изложения.
Я сказал выше, что мы рассмотрим в этом сочинении человеческие заблуждения,
а следовательно, нам будет нужно, признав нашу точку зрения за высшую от-
носительно бывших до сих пор, исследовать, как появлялись и снова исчезали
различные неверные взгляды, ошибки и суеверия.
э>
12
ОПРЕДЕЛЕНИЕ МАГИИ
До сих пор речь у нас шла исключительно о суеверии, а волшебство, магия оста-
вались без всякого рассмотрения; так поступали мы вполне обдуманно, потому
что одно неразрывно связано с другим. Суеверие - это теория, а магия - дея-
тельность, являющаяся результатом такой теории. Магия происходит от суеверия
точно так же, как из каких-либо религиозных представлений возникает известный
культ, определенное богослужение или как вслед за познанием сил природы
идет их применение. Если верят в существование демонов, т. е. низших духов,
помощь которых в том, чего иным способом нельзя достигнуть, можно купить
или вынудить, то вполне естественно, что в таком случае станут пробовать,
нельзя ли добиться этой помощи. Всякий поступок, являющийся результатом
такого мнения, есть магия. Если верят, что злые духи могут причинять вред, то,
конечно, ищут надежных способов помешать этому, и вот вам чародейство.
Или, положим, существует убеждение, что все, совершающееся в мире, определя-
ется движением звезд и их взаимным положением,- от такого мнения очень
недалеко до стремления определять судьбу какого-либо человека по созвездию,
бывшему в момент его рождения, а это - тоже магия.
Коротко и точно: каждый поступок, вытекающий из суеверия, есть магия или
чародейство. К этому мы еще прибавим: всякое действие признается за маги-
ческое, раз только его объяснение исходит из суеверных представлений.
Цель такого добавления, конечно, ясна. Представьте себе, что какой-нибудь
дикарь, вполне находящийся под властью предрассудков своего племени, при-
сутствует при некоторых физических опытах, которые производят на него сильное
впечатление, а это вполне возможно при состоянии современной науки; вне всяко-
го сомнения экспериментатор покажется ему большим и опасным чародеем: он
будет объяснять себе опыты согласно со своими представлениями и, без сомнения,
решит, что человек, который в состоянии производить подобные чудеса, имеет в
своем распоряжении могущественных духов. Другими словами, совершенно
естественные явления он сочтет за волшебство, за магию. Но нам и не нужно
придумывать примеров для иллюстрации того, что часто чьи-либо действия прини-
маются за колдовство, хотя в глазах действующего лица они совершенно есте-
ственны; история дает достаточно таких примеров. Всюду, где только малоци-
вилизованный народ сталкивается с другим, владеющим более развитой наукой,
результаты последней признаются за магию. Так бьшо, например, в средние
века, когда европейцы столкнулись с маврами, достигшими большого развития
в естествознании. Средневековые ученые по большей части вышли из арабских
университетов, и знание, которое они оттуда вынесли, для невежественной
толпы было магией. Даже сами ученые называли свою науку <натуральной
магией>, на самом же деле в некоторых частях это было не что иное, как то,
что теперь мы называем естествознанием, потому что оно основывалось на
познании законов природы. Вот что пишет Каспар Шотт в своем большом со-
чинении: : <Под натуральной магией я
понимаю надежное и глубокое познание тайн природы, так что, когда становятся
известными природа, свойства, скрытые силы, симпатии и антипатии отдельных
предметов, то можно вызывать такие действия, которые людям, незнакомым
с причинами их, кажутся редкостными и даже чудесными>. Здесь таким образом
было решительно высказано, что являющееся для посвященных вполне естествен-
ным в глазах невежественной толпы есть магия.
Самый простой и естественный поступок при желании можно объяснить как
чародейство: когда старуха во время пути переходит поле, то это, конечно,
самый заурядный случай, но два или три столетия тому назад это было опасно
для жизни. Если бы случилось, что именно из стада, которое паслось в поле, одно
животное спустя некоторое время заболело, то было бы решено, что, конечно,
виновницей этой болезни является старуха. Она заколдовала скот, значит она
13
была ведьмой. Несомненно, что многие из женщин, сожженных во время процес-
сов о ведьмах, не имели на своей совести более значительных грехов, чем наша
старуха. Совершенно одинаковый поступок мужчины мог быть истолкован как
колдовство и приводил его на костер. Это - крайняя степень суеверия.
Итак, мы твердо убеждены, что всякий поступок, являющийся результатом
суеверия или объясняемый суеверными представлениями, есть магия.
Сводя магию к суеверию, мы избегаем двух трудностей, с которыми прихо-
дилось бороться предшествовавшим исследователям.

Илюстрированная история суеверий и волшебства - Леманн Альфред => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы хорошо, чтобы книга Илюстрированная история суеверий и волшебства автора Леманн Альфред дала бы вам то, что вы хотите!
Отзывы и коментарии к книге Илюстрированная история суеверий и волшебства у нас на сайте не предусмотрены. Если так и окажется, тогда вы можете порекомендовать эту книгу Илюстрированная история суеверий и волшебства своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Леманн Альфред - Илюстрированная история суеверий и волшебства.
Если после завершения чтения книги Илюстрированная история суеверий и волшебства вы захотите почитать и другие книги Леманн Альфред, тогда зайдите на страницу писателя Леманн Альфред - возможно там есть книги, которые вас заинтересуют. Если вы хотите узнать больше о книге Илюстрированная история суеверий и волшебства, то воспользуйтесь поисковой системой или же зайдите в Википедию.
Биографии автора Леманн Альфред, написавшего книгу Илюстрированная история суеверий и волшебства, к сожалению, на данном сайте нет. Ключевые слова страницы: Илюстрированная история суеверий и волшебства; Леманн Альфред, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн