А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Васильев Борис Львович

Олексины - 3. Утоли моя печали


 

Здесь выложена электронная книга Олексины - 3. Утоли моя печали автора по имени Васильев Борис Львович. На этой вкладке сайта web-lit.net вы можете скачать бесплатно или прочитать онлайн электронную книгу Васильев Борис Львович - Олексины - 3. Утоли моя печали.

Размер архива с книгой Олексины - 3. Утоли моя печали равняется 397.62 KB

Олексины - 3. Утоли моя печали - Васильев Борис Львович => скачать бесплатную электронную книгу


VadikV


72
Борис Львович Васильев: «
Утоли моя печали»


Борис Львович Васильев
Утоли моя печали

Олексины Ц 3




«Б.Васильев. «Утоли моя печали»/роман»: Ва
гриус; Москва; 1997
ISBN 5-7027-0484-3

Аннотация

"Ходынкой началось Ц Ходынкой
и кончится" Ц так говорили в народе о царствовании последнего русского
императора Николая II. Жуткая давка, устроенная при коронационных торжес
твах, унесла не одну сотню жизней, стала мрачным предзнаменованием гряду
щих несчастий для династии и государства. Ходынской трагедии посвящены
самые яркие и горькие страницы повествования Бориса Васильева. Но, разум
еется, автор не ограничивается описанием лишь этого события. В романе Ц
размышления о русской интеллигенции, о чести и долге перед Отечеством, о
тех мучительных испытаниях, которые ему предстоит пережить...

Борис Васильев
Утоли моя печали…

Глава первая


1

Ц Ну как, Наденька, прошел первый день в гимназии? Ц спросил Роман Трифо
нович сестру жены. Втайне он считал девочку своей воспитанницей. Ц Каки
е сделала открытия?
Ц Открытие одно, но зато огорчительное, Ц очень серьезно ответила вось
милетняя гимназистка.
Ц И что же тебя огорчило?
Ц Нам задали выдумать пример на сложение. Все девочки складывали яблок
и, конфеты или плюшевых зайчиков с куклами, а я, дядя Роман, взяла да и сложи
ла всех своих пятерых братьев и одну сестру. Знаешь, сколько им всем вмест
е лет? Сто сорок три года ровнехонько, можешь себе представить? А потом, ко
гда я разделила общую сумму на свои восемь лет, получилось, что семья стар
ше меня в семнадцать с половиной раз. В семнадцать с половиной! Это же ужас
какой-то…
Наденька была так потрясена собственным открытием, что тяжело вздохнул
а и угнетенно покачала головой. А Роман Трифонович с трудом спрятал улыб
ку.
Ц И как же оценили твой титанический труд?
Ц Меня похвалили и поставили «пять», но я все равно очень и очень расстро
ена.
Ц Отчего же, Надюша?
Ц Как же трудно быть младшей в большущей семье, если бы ты только знал, дя
дя Роман! В семнадцать с половиной раз труднее, чем обычной девочке с одни
м братом.
Ц И в самом деле, Ц Хомяков удивленно пожал плечами. Ц Как же теперь быт
ь?
Ц Надо поступать по-своему, вот и все.
Наденька и впрямь оказалась самой младшей во всей рано осиротевшей семь
е Олексиных Ц даже Георгий родился на четыре года раньше, хотя остальны
е братья и сестры были погодками. И явилась-то Наденька на свет нежданно-
негаданно, получив все шансы стать балованной игрушкой для всей огромно
й семьи, если бы не чреда последовавших трагедий.
Наденьке исполнилось всего два года, когда внезапно скончалась мама. Уме
рла вдруг, мгновенно, упав лицом в грядку, которую так упрямо любила полот
ь на рассвете. Умерла одна, а осиротели все одиннадцать: десять детей и оте
ц, оставшийся без нежного всепрощения и преданной негромкой любви. А чер
ез год, защищая честь девушки, на дуэли погиб брат, портупей-юнкер Владими
р. За ним вскоре последовал отец, потрясенный и этой потерей, и сообщением
, что его тайная гордость и надежда старший сын Гавриил Олексин угодил в т
урецкий плен, сражаясь за свободу Сербии. Из того плена Гавриил бежал сам,
а вот из плена собственной чести убежать не смог и пустил себе пулю в серд
це, не пожелав разделить с императором Александром Вторым политическог
о предательства болгарского народа. А спустя два года сестра Маша прикры
ла собственным телом бомбу, которую сама же и намеревалась метнуть в уфи
мского губернатора. Только в тот морозный солнечный день в санях рядом с
губернатором оказались дети, а бомба уже была приведена в действие, и у Ма
шеньки не оказалось иного выбора…
Так уж случилось в их семье: пять смертей за четыре года. Но семейные траге
дии Наденьку в общем-то пощадили. И потому, что она была еще очень мала, и по
тому, что старшие берегли ее, как могли и умели. Для них Наденька навсегда
осталась маленькой: обстоятельство, способное беспредельно избаловать
натуру бездеятельную, но вселяющее непреодолимую потребность доказат
ельств самостоятельности в натуре активной и весьма самолюбивой.
Из десяти братьев и сестер в живых осталось семеро, и шестеро из них покин
ули родимое гнездо. В родовом имении Высоком теперь жил только Ваня, ныне
Ц Иван Иванович, с успехом закончивший Петербургскую «Техноложку» сра
зу же после русско-турецкой войны. Он получил весьма выгодное казенное м
есто в Варшаве, но затем ушел со службы из-за трагедии уже личного свойств
а. Служил землемером при Ельнинской управе, учительствовал, а выезжал ре
дко и, как говорили, начал попивать.
А воспитывала Наденьку старшая сестра Варвара, супруга миллионщика Ром
ана Трифоновича Хомякова. Впрочем, она всех воспитывала, кроме Гавриила
да, пожалуй, Василия, но всех Ц со строго сведенными бровями, а Надю Ц с ул
ыбкой, просто потому, что Наденька попала в ее властные руки еще во младен
честве. Дело в том, что Варвара внушила себе сразу же после кончины мамень
ки, что ответственна за семью отныне и навсегда, что это Ц ее крест, и несл
а этот добровольно принятый крест с достоинством, но не без гордости. Она
обладала редким даром не предлагать помощь, а Ц помогать. Подставлять п
лечо под чужую ношу как-то само собою, без громких фраз, а тем паче Ц прось
б. И когда ее единственная любовь Ц обобранный сановными казнокрадами Р
оман Трифонович Хомяков (еще в ту войну, двадцать лет назад!) явился к ней в
Бухарест без копейки, сказав, что отныне она свободна от всех своих слов и
обещаний, Варя не оставила его, не бросила одного в чужой стране и в чужом
городе. Не просто потому, что любила, любила не по-олексински, не очертя го
лову, а так, как способна была любить только маменька, одна маменька, прост
ая крепостная девочка Ц раз и на всю жизнь, до гробовой доски, Ц но и пото
му, что вдруг ощутила себя сильнее самого Романа Трифоновича и со счастл
ивым, полным ответственности и надежд сердцем взвалила на свою душу и ег
о судьбу. Тут же сама, не торгуясь, распродала то, на что еще не успели налож
ить лап вчерашние компаньоны, и увезла Хомякова в спасительное родовое г
нездо. В Высокое.
Тихим был тогда повелительно громкий, неутомимо азартный и преданно влю
бленный в нее бывший миллионщик. Только глаза ни на миг не угасали:
Ц Встанем, Варенька, поднимемся. Врешь, нас и с ног не собьешь, и скулить не
заставишь!
Заложили имение в селе Высоком, всего-то год назад выкупленное из прежне
го, первого заклада тем же Романом Трифоновичем. Переписали заводик плем
янника на Варю, продали в Москве отцовский дом и все драгоценности Ц сво
и и маменькины, Ц купили задешево, по случаю, большую партию хлопка у раз
орившегося поставщика Ц сработали старые связи и прежние миллионные о
бороты удачливого доселе предпринимателя Хомякова Ц и лишь тогда Рома
н Трифонович предложил Варе не только любящее сердце, но и супружескую р
уку.
Ц Раньше не мог, права не имел, ты уж прости меня. А за веру в меня и терпени
е твое я тебе такой дворец отгрохаю, что на наши вечера и великие князья в
очередь записываться будут.
Обвенчались в старинной церкви села Уварова: мама очень любила эту тихую
церковь, и Варя выбрала ее для самого счастливого дня своей жизни. Гостей
было немного, только родные, но Варю это не огорчило. Она была на седьмом н
ебе, да и Роман Трифонович прочно становился на ноги.
Ц Придется, Варенька, нам в мой городишко перебираться, в старый дом, Ц с
казал он вскоре после свадьбы. Ц К фабрикам поближе: им глаз да глаз нуже
н, дела в гору пошли.
К тому времени уже тихо отошла тетушка Софья Гавриловна, в их московском
доме всем заправляла верная Дуняша, а Высокое можно было оставить без ос
обых тревог на Леночку. И Хомяковы уехали к своим во все трубы дымящим зав
одам.


2

О Леночке Надя знала только то, что ее в последнюю войну спас Иван, а Маша п
ереправила смертельно перепуганную девочку в Высокое. Только это, и ниче
го более. Никаких подробностей никто и никогда ей не сообщал, да Надя и сам
а не расспрашивала, сразу влюбившись в черноглазую гречанку, упрямо осва
ивающую русский язык. Была в Леночке какая-то притягательная тайна: она п
очти никогда не улыбалась, а в присутствии своего спасителя Ванички Олек
сина странно замыкалась, внутренне мучительно съеживаясь. Это, впрочем,
не помешало ей стать хорошей заменой Варваре: она помнила и знала, что, как
и в каком порядке следует делать в имении и, не обладая Вариной непререка
емой волей, восполняла ее неустанным вниманием. От ее огромных темных гл
азищ никогда ничего не ускользало, напоминания были тихими, точными и на
редкость своевременными, и к ее голосу все почему-то стали вдруг прислуш
иваться.
«Очаровательная книга приходов и расходов» Ц так определил ее Георгий,
к тому времени уже юнкер Александровского училища. И попытался было за н
ею приволокнуться, но получил от Ивана такую отповедь, что тут же и угомон
ился…
Наденька любила листать семейный альбом и вспоминать детство. С толстых
глянцевых паспарту на нее смотрели добрые, умные, юные лица ее братьев и с
естер Ц живых и уже покойных. Нет, не покойных. Беспокойных погибших.
«Олексины не умирают в постелях», Ц говорил отец. Она не помнила его, но я
сно представляла по рассказам. Отставной гвардейский офицер, богатый по
мещик, родовитый дворянин, до безумия влюбившийся в крестьянскую девочк
у. Настолько, что, презрев свет и все его условности, обвенчался с нею, запе
рев самого себя в гордыне полного одиночества. Никуда не выезжал, никого
не принимал, ни с кем не приятельствовал и никого не признавал, кроме свое
й Анички и овдовевшей сестры Софьи Гавриловны. И мама любила его таким, ка
ков он был, в любви и нежности родив ему десять детей: семь мальчиков и тре
х девочек. И она, Наденька Олексина, завершила эту мамину щедрость.
Отец и мама тоже умерли не в постелях, но их фотографий в альбоме не оказал
ось: отец терпеть не мог новомодных штучек. Было два портрета хорошей кис
ти в большой гостиной их двухэтажного барского дома в Высоком. Суровый м
ужчина с горделиво вскинутым подбородком и милая синеглазая крестьяно
чка с ямочками на тугих, как антоновка, щеках. А фотографии братьев и сесте
р были все до единой: за этим очень следила Варя. Даже фотография Владимир
а, раньше всех погибшего на дуэли…
А потом Наденька переехала в Москву, и ее тут же отправили в самую дорогую
частную гимназию мадам Гельбиг: на этом настояла Варя. В ней учились на це
лый год дольше, чем в обычных, и каждый день Ц два раза по получасу Ц зани
мались противной немецкой гимнастикой. Надя ее терпеть не могла, но стар
алась изо всех сил, потому что Николай Ц к тому времени уже юнкер Ц сказа
л:
Ц Гимнастика Ц тренировка воли, а не тела. Через «не могу», «не хочу», «не
желаю».
Ц А зачем женщинам воля? Ц Наденька безмятежно пожала плечиком. Ц Жен
ская сила в нежности.
Ц Воля Ц основа культуры. Животные ею не обладают, Наденька, потому что
им незачем обуздывать свои страсти.
До страстей было, правда, еще далеко, но Надя совета послушалась. Может быт
ь, потому, что любила Колю чуть-чуть, самую чуточку больше остальных брать
ев. За подкупающую непосредственность.
Ц Это у него от мамы, Ц говорила Варвара. Ц Наша мама, царствие ей небес
ное, была непосредственна, как сама природа.
Ваня тоже был непосредственным и увлекающимся, но… Все в нем сгорело, ког
да Леночка, уже дав согласие стать его женой, внезапно сбежала чуть ли не с
первым встречным, и Иван недолго продержался после этого. Стал попивать,
потом оставил службу, заперся в Высоком, как когда-то отец в Москве. Тольк
о отец за жизнь в добровольном затворе получил любовь и детей, а Иван Ц то
ску и пьянство, постепенно превращаясь в «шута горохового».
Так называл Ивана Федор, и Наденька относилась к преуспевающему братцу Ф
едору с прохладцей. О нем, вообще, избегали говорить в семье, и она понимал
а почему. Федор Олексин определил смысл собственной жизни как восхожден
ие по лестнице чинов и званий, полагая карьеру единственной высокой цель
ю. Прочие же полагали целью жизни служение народу, личное достоинство ил
и незапятнанную честь, хотя об этом и не говорили. А о карьере говорить при
ходилось, поскольку такая цель не выглядела самодостаточной в умах и нас
троениях общества и, следовательно, требовала объяснений. И Федор неуста
нно толковал о собственных успехах, скорее оправдываясь, нежели объясня
ясь.
Ц Понимаешь, товарищ министра попросил. Именно попросил ради пользы го
сударства. Можно ли отказать было?
Карьера всегда оправдывалась только делами государственными, а все ост
альное Ц даже служба в армии Ц в оправданиях не нуждалось, воспринимая
сь естественно, как воспринимался долг. Наденьке как-то сказал Василий, ч
то отец очень любил повторять старшим Ц ему, Гавриилу, Владимиру и Федор
у:
Ц Занятия, достойные дворянина, Ц шпага, крест да книга.
Шпагу избрало большинство ее братьев: погибшие Владимир и Гавриил, тепер
ь Ц Георгий и Николай. А Федор, поначалу цепко ухватившись за нее, вскоре,
однако, заменил шпагу мундиром, но Олексины внутренне не восприняли этой
замены. И не могли воспринять.
Впрочем, не все одинаково. Николай скорее жалел брата, углядев в его выбор
е роковую ошибку, и всячески старался растопить образовавшийся семейны
й ледок:
Ц А так ли уж волен человек в своих желаниях? Иногда обман зрения манит я
рче, нежели то, что есть на самом деле.
Генерал Федор Иванович изо всех сил сдерживал личные обиды, но от тесных
семейных связей все же как-то отошел. Исключение было одно: теплее всех он
относился к Николаю. И не только потому, что тот искренне стремился хоть к
ак-то оправдать его карьерную целеустремленность, а скорее за саму искр
енность. И когда Николай, отнюдь не шедший под первым номером в училище, ли
шен был права выбора места службы по выпуску и довольствовался заштатны
м гарнизоном, Федор сделал все, чтобы через положенные два года службы по
распределению перевести его в Москву.
Правда, с точки зрения Вари, это было сделано поздно. Николай успел женить
ся в той Тьмутаракани, где служил, и привез с собою очаровательную провин
циалочку из мещан. Ко времени возвращения этого семейства Хомяков уже ус
пел отгрохать в центре Москвы особняк, поразивший своей оригинальность
ю не только горожан. И в светском обществе зашептались:
Ц Какая безвкусица!
Ц Что ж вы хотите, миллионы демонстрируются.
Ц Демонстрируется золотой зуб в белоснежной улыбке первопрестольной.

Ц Фо па Напр
асно, зря (фр.).
, господа. Фо па!
А мещаночка Анна Михайловна потеряла голову в первое же посещение:
Ц Я деткам своим буду рассказывать про ваше великолепие!
Варю это сразило наповал, однако брат оставался братом. Анна Михайловна
приехала в первопрестольную, как говорится, в интересном положении, но р
оды оказались не совсем удачными. Девочка Оленька получила легкую хромо
ту на всю жизнь, а ее родители Ц тяжкое ощущение вины.
А крест, о котором говорил отец, как о достойном дворянина занятии, достал
ся Василию. Вольнодумцу, идеалисту, деятельному народнику в прошлом, иск
ренне пытавшемуся заменить веру в Бога верой в людей. Замена не удалась, о
н вернулся к Богу, но иной, неофициальной тропой. Познакомившись и сблизи
вшись с графом Толстым, уверовал в его учение и строго следовал ему приме
ром личной жизни, без проповедей и колокольного звона утверждая заветы г
ениального своего друга и Учителя. И все в семье понимали, что избранный В
асилием крест был куда тяжелее всех прочих.
Ц Понимаешь, церковь взвалила крест на плечи Господа и стрижет купоны, п
ока Христос в муках тащит крест на Голгофу. А наш Вася взвалил этот крест н
а собственную спину и сам несет его на свою Голгофу.
Так сказал Наденьке Иван, умница Ваничка, когда она приехала в Высокое по
мечтать и подумать перед началом последнего гимназического года. Он и то
гда выпивал, но еще не спился с круга и, как показалось Наде, еще способен б
ыл верить в чудо. Во внезапное, как в сказке, возвращение Леночки. Наденька
поняла это ожидание, и зная, что чуда не будет, почему-то начала готовить б
рата с несколько необычной стороны:
Ц А зачем Бог, когда все пружины заведены?
Ц Извини, сестренка, что-то я не очень тебя понял.
Ц Дядя Роман подарил мне часы с фигурками: от одной до двенадцати. Когда
я завожу пружину, они каждый час начинают вальсировать.

Олексины - 3. Утоли моя печали - Васильев Борис Львович => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы хорошо, чтобы книга Олексины - 3. Утоли моя печали автора Васильев Борис Львович дала бы вам то, что вы хотите!
Отзывы и коментарии к книге Олексины - 3. Утоли моя печали у нас на сайте не предусмотрены. Если так и окажется, тогда вы можете порекомендовать эту книгу Олексины - 3. Утоли моя печали своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Васильев Борис Львович - Олексины - 3. Утоли моя печали.
Если после завершения чтения книги Олексины - 3. Утоли моя печали вы захотите почитать и другие книги Васильев Борис Львович, тогда зайдите на страницу писателя Васильев Борис Львович - возможно там есть книги, которые вас заинтересуют. Если вы хотите узнать больше о книге Олексины - 3. Утоли моя печали, то воспользуйтесь поисковой системой или же зайдите в Википедию.
Биографии автора Васильев Борис Львович, написавшего книгу Олексины - 3. Утоли моя печали, к сожалению, на данном сайте нет. Ключевые слова страницы: Олексины - 3. Утоли моя печали; Васильев Борис Львович, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн