А-П

П-Я

 baccarat rouge 540 где купить 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Лицо мистера Пратта отражало замешательство. Он в упор смотрел на Хезер, отказываясь верить тому, что только что произошло.
– Да, все мои комнаты запираются или на засов, или на замок. – Пратт двинулся к лестнице. – Думаю, что нет надобности запирать женщину в сыром подвале – вор она или нет. Я не знаю, куда мы скатимся, если молодые леди начинают зарабатывать себе на жизнь воровством.
– Уверяю вас, – с твердостью в голосе произнесла Хезер, – я невиновна! Я ни разу в своей жизни не брала чужого. Вы должны верить мне. Клянусь! – Для усиления действия своих слов она вытянулась по струнке.
Сержант бесцеремонно толкнул ее вперед:
– Вам так или иначе придется посидеть взаперти. Там вы сможете поразмышлять о своих преступлениях, пока не прибудет посыльный, чтобы сопроводить вас в Ньюгейт.
* * *
Хезер, спотыкаясь и шатаясь, поднималась по лестнице, которая скрипела под тяжелыми шагами шедшего позади сержанта. Ей предстояла кошмарная ночь со сном, больше похожим на забытье. Девушка была в полном отчаянии и кусала губы, чтобы не заплакать.
– Если бы я украла столь ценное ожерелье, разве оставила бы я его просто так в корзине? – она пыталась спорить с Бэгберном, в отчаянии стараясь заставить его прислушаться к голосу разума и здравой логики.
Но сержант казался слишком возбужденным перспективой продвижения по службе и был глух к ее доводам.
– Не пытайтесь ввести меня в заблуждение с помощью всяких скользких приемов, мисс. У меня достаточно опыта по общению со всякими мошенниками. Вам лучше сознаться во всем прямо сейчас. Тогда я мог бы замолвить слово перед магистратом о вашем чистосердечном раскаянии во всех грехах. Это спасло бы вас от петли, но в любом случае на вашем месте я не питал бы очень больших надежд. Кража, в конце концов, наказывается чаще всего виселицей, – сделал он глубокомысленный вывод. – Кстати, законный владелец рубинов живет недалеко отсюда. Я собираюсь сообщить ему о находке краденого или, по крайней мере, его части.
Эти слова легли тяжелым камнем на сердце Хезер.
В холле наверху было холодно и сыро. Ветер, завывая, дул в окна. У Хезер пересохло в горле; она из последних сил старалась сохранить достоинство, не желая, чтобы обидчики видели ее замешательство и страх.
Мистер Пратт чувствовал себя не в своей тарелке. Он открыл дверь небольшой комнатки. Это была прочная дубовая дверь. Держа над головой свечу, сержант вошел внутрь.
– Ну что ж… здесь не так уж плохо. Через такие узкие окна бежать вряд ли удастся.
До того, как сержант довольно грубо втолкнул ее внутрь, Хезер успела встретиться с виноватым и сочувствующим взглядом Пратта. Дверь за ней с шумом закрылась, и она, окончательно потеряв самообладание, упала на пол.
Ее руки за спиной были втиснуты в наручники, и ей пришлось потратить несколько минут на то, чтобы хоть как-то сесть. Затем, наглотавшись на полу пыли, она несколько раз чихнула. Наконец слезы окончательно одолели девушку, и отчаяние завладело сердцем. Беззвучный приступ его заполнил все ее существо, подобно темной жестокой силе, и только выплакав все свое горе и совершенно обессилев, Хезер почувствовала, что душевные силы постепенно начинают возвращаться к ней.
Она глубоко, прерывисто вздохнула и прошептала:
– Ну и попала же ты в переплет, Макси! – Она вспомнила свое ласковое прозвище, которое отец придумал ей двадцать лет назад. Эти слова растопили вдруг ледяные тиски ужаса, который проник в ее душу, и молодая леди смогла произнести в полный голос: – Так дело не пойдет. Из всего этого должен быть какой-то выход. Думай, работай головой!
Ей надо бежать, как только начнет светать.
* * *
Стук твердых, заледеневших снежинок об оконное стекло наполнял комнату. Он то ослабевал, то с порывом ветра усиливался вновь. Время неумолимо двигалось к рассвету. Хезер лежала на кровати и дрожала от холода. Она, наверное, урывками все же спала, поэтому когда на двери стал отодвигаться засов, девушка вздрогнула. Дверь открылась, и в сумрачном свете Хезер увидела молодую, склонную к полноте служанку, одетую в скромный коричневый шерстяной халат, шляпу, в которой ходят крестьянки, и шаль грубой вязки. В руках у нее был поднос, от которого вкусно пахло жареным мясом, яичницей и свежезаваренным чаем.
Хезер облизала пересохшие губы и вспомнила, что она так и не поужинала. Молодая женщина попыталась сесть, но руки и ноги затекли от неудобной позы, в которой ей пришлось провести ночь, а холод проник до самых костей. Как Хезер ни старалась, она не смогла сдержать слез, стекавших по ее щекам.
– Ах, мисс, позвольте помочь вам, – предложила служанка. Она поставила поднос на стол, затем помогла встать Хезер на ноги. – Я принесла вам завтрак, потому что даже преступники имеют право на еду.
Пытаясь добраться до стола, Хезер едва не застонала от боли. Только теперь служанка заметила наручники.
– Мисс, но вы же не сможете поесть в этих наручниках! Я скажу офицеру, чтобы открыл замок. Сейчас он внизу около пивного бочонка и, кстати, очень доволен собой. Прошлым вечером сержант послал человека в Лондон с запиской для Боу Стрит и еще с одной – для законного владельца рубинов. Он, по-моему, жестоко ошибается. Любому ясно, что вы настоящая леди и не способны на такое грязное дело, как воровство!
– Тогда вы меня уже не боитесь? – с удивлением спросила Хезер.
– Конечно же, нет. Любой, у кого есть хоть капля разума, увидит, что вы невиновны, как малое дитя. Я скоро вернусь. – Она вышла, оставив Хезер наедине со своим завтраком.
Несчастная тщательно осмотрела комнату. Небольшая, прямоугольной планировки, с темной обшарпанной мебелью, с тканым ковриком на полу, тоже обтрепанным, но чистым, крошечными окнами и небольшим зеркалом. Над очагом виднелся девиз, вышитый на ткани, обрамленный деревянной рамой: «Кому суждено быть повешенным, тот не утонет».
Хезер в полной мере почувствовала мрачную иронию фразы. Кража как раз и наказывалась виселицей.
Она вспомнила доброе отношение к ней служанки, и ей снова стало до боли жаль себя. Девушка с благодарностью вспомнила все ее простые, добрые слова и жесты. Она вновь усилием воли подавила в себе желание расплакаться. Конечно, прислуге вряд ли удастся убедить этого глупого и высокомерного полицейского, что Хезер невиновна. Сержант не согласится снять с нее наручники. Если бы это случилось, она наверняка бежала бы через окно на веревке из простыней.
К ее полному удивлению, на пороге появился Бэгберн, что-то бормоча себе под нос, за ним по пятам шла все та же служанка.
– Посмотрите, мистер Вигбер, как это все бесчеловечно. Мисс Максвелл должна что-то есть, иначе вы привезете в Лондон только ее труп. Вы ведь не хотите этого, не так ли? – женщина подмигнула Хезер.
– Моя фамилия Бэгберн, – со злостью отозвался сержант.
Служанка подошла к сержанту совсем близко.
– А меня зовут Розой, а не девкой, как вы обращались ко мне сегодняшним утром. А теперь, мистер, надо открыть ключом эти не очень-то приятного вида наручники. Мисс Максвелл – женщина из благородной семьи, а такие не занимаются тем, что рассовывают ожерелья из бриллиантов по корзинам. Я могу на спор съесть свою шляпу, если это не правда!
– Спасибо! – улыбнулась ей Хезер. В душе девушки вновь ожила надежда. Если ей поверила простая деревенская женщина, может быть, в конце концов это сделает и Бэгберн.
Я очень ослабла от голода, сержант Бэгберн, – обратилась она к нему и умоляюще протянула к нему свои руки в оковах. – Пожалуйста, прошу вас.
Сержант сделал шаг навстречу девушке. Недовольно ворча, он все же освободил Хезер от наручников. Помахав пальцем перед ее носом, он предупредил:
– И никаких резких движений, кошечка! Хезер принялась растирать пальцами затекшие кисти рук.
– Вам нет надобности бояться, что я собью вас с ног, – ответила она. – Я не имела удовольствия боксировать в мужском салоне мистера Джексона.
– Ешь, кошечка, набирайся сил, пока я не решил поджать твой нахальный язык с помощью тряпки, и при этом не первой свежести.
– Ах, ах, мистер Вигбер! Разве можно так разговаривать с леди, – с упреком и даже угрозой произнесла Роза, когда они вместе с сержантом выходили из комнаты.
Дюжие мускулистые руки прислуги могли бы оказать достойное сопротивление полицейскому, но Хезер не надеялась на такой поворот событий. Она в спешке проглотила кусочки ветчины, яичницу и порядочный кусок булки с чаем.
* * *
После еды ей стало полегче: тепло жизни возвращалось в ее тело. Горячий чай несколько успокоил нервы. Потянувшись, девушка неслышно подобралась к окну. Окно было довольно узкое, но – здесь сержант глубоко ошибался – вполне достаточным, чтобы через него можно было вылезти наружу. Однако прыжок с такой высоты был бы небезопасен. Хезер долго щурилась, ослепленная яркостью утра и белым снегом. У стен таверны намело целые сугробы, а снег все продолжал идти. В такой буран никакой дилижанс не проехал бы более трех метров. Преследователи будут вынуждены столкнуться с определенными трудностями. Это даст Хезер так нужную ей передышку. К тому же в столь неподходящую погоду никто не приедет из Лондона с целью увезти ее обратно.
Стащив с кровати одеяло, она бросила его на пол. Затем привязала к одному концу несколько простыней. Оценивая результаты своей работы, Хезер нахмурилась. Ее импровизированная веревка казалась не слишком длинной. Но времени для выбора не было. Она привязала конец простыни к прочной ножке платяного шкафа. Сердце молодой леди замерло от волнения. Она отворила окно. Порыв холодного ветра попытался сорвать с нее одежду.
Хезер выбросила свободный конец своей веревки за окно, взобралась на подоконник и свесила ноги вниз. Крепко ухватившись, она начала спуск. На лбу ее выступил холодный пот, ладони скользили, кожа на них горела, как от ожога. Девушка с отчаянием цеплялась за свой канат, одеяло трещало под ее весом. Путь вниз казался бесконечно длинным.
В тишине утра единственными звуками, заглушавшими все, что происходило на улице, были звуки ветра, падающего снега и ее тяжелого дыхания. Хотя окно выходило на гостевой двор таверны, Хезер не обнаружила признаков того, что ее побег заметили. Кусая губы, она спускалась все ниже и ниже. Ее руки от напряжения сводило судорогой. Во что бы то ни стало вниз, быстрее, еще быстрее. Хезер держалась из последних сил.
Все внимание девушки было поглощено этим спуском, поэтому она не придала большого значения звукам, которые обычно сопровождают движущийся экипаж: звон колокольчиков, глухие удары, крики людей.
Ее ноги еще болтались в воздухе, когда она услышала протяжный мужской голос внизу:
– Клянусь Юпитером! Давненько я не видывал пары таких прекрасных ножек.
Хезер от неожиданности чуть не упала вниз. Она и без этого едва держалась на веревке.
– Вот черт! – сквозь зубы произнесла беглянка. – Откуда он только взялся в такое неподходящее время?
Девушка сразу почувствовала, что веревка уже закончилась, хотя до земли было еще далеко. Ее пальцы начали самопроизвольно разжиматься. Хезер с отчаянием посмотрела на мужчину, продолжавшего любоваться ее лодыжками через странного вида монокль.
– Может быть, вы поможете мне добраться до земли? – решилась она, подавляя в себе раздражение. – Эта, хм, веревка слишком короткая.
– Меня это все очень интригует, – задумчиво пробормотал мужчина, меняя угол обзора. – Да, это редкий вид. Такая стройная и привлекательная фигура… – Он и не собирался подходить к ней ближе. – Хотелось бы знать…
– Сейчас не время, не мучьте меня – лучше помогите! – Хезер уже требовала, потому что силы ее были на исходе. Пальцы наконец отказали ей, и с коротким криком, ожидая удара, она полетела вниз. Но ее встретила не мерзлая земля, а крепкие мужские руки. У девушки перехватило дыхание.
Когда Хезер решилась посмотреть в лицо спасителю, то увидела взгляд такой чистоты и голубизны, которого никогда раньше не встречала. В глазах незнакомца светилась шалость, и от удивления девушка часто заморгала. Мужчина, кажется, и не собирался ставить ее на землю, а она забыла ему об этом напомнить и лишь безмолвно смотрела на великана, который осмелился подшучивать над ее лодыжками. На его руках было очень удобно.
Незнакомец улыбался и с интересом рассматривал беглянку.
– Похоже, вы совершаете побег, а причина: неподходящий для вас брак, что заставляет вас бежать с возлюбленным, я угадал? – философствовал он, а в это время Хезер рассматривала тонкие морщинки вокруг его глаз, небольшой белый шрам на подбородке.
«Красавец, мужественное лицо, орлиный нос, выдающиеся скулы, – думала она. – А глаза шаловливые и очень порочные».
– Нет, не совсем так, – Хезер попыталась сама вырваться из его объятий. – Огромное спасибо вам за помощь, сэр, но мне необходимо идти.
– Без плаща и шляпки? Вы довольно быстро замерзнете и погибнете. Вас уже трясет, а губы – синего цвета.
Хезер действительно почувствовала ледяной холод, а снег, который повалил еще сильнее, уже не пушистыми звездочками, а злыми колючими иголками, бил лицо и руки. Ее зубы помимо воли застучали. Незнакомец же спокойно направился вместе с ней в сторону двери таверны.
– Нет, нет, ни в коем случае мне нельзя туда, – запротестовала Хезер и вновь попыталась вырваться из его железных объятий, но безрезультатно.
Очевидно, красивого незнакомца и в самом деле все это очень сильно заинтересовало. Когда он поставил ее на землю, Хезер увидела, что они стоят как раз напротив комнаты, где находился пивной бочонок, и их обязательно должны были заметить. Девушка не ошиблась: дверь с треском распахнулась, и сержант Бэгберн, набычившись, красный от ярости, метнулся к ним:
– Стоило мне только повернуться к ней спиной, как эта чертовка уже пытается сбежать!
– Дорогая, я не могу одобрить ваш выбор жениха, – произнес незнакомец.
– Какого жениха? – надеясь на защиту, Хезер прижалась к его руке. В любом случае, выбора у нее не было, побег не удался. Она почти физически чувствовала, как вокруг ее шеи затягивается петля.
Сержант, проваливаясь в сугробы, подбирался к ним все ближе. Его рука опять схватила руку Хезер, но тут на его пути встал незнакомец:
– Как вы считаете, можно ли так грубо обращаться с леди? Сейчас же отпустите ее!
Сержант Бэгберн с нескрываемой злостью произнес:
– Кто вы такой? Кто дал вам право мешать королевскому офицеру при исполнении служебных обязанностей? – Но, прежде чем джентльмен успел ответить, сержант сам вскрикнул от неожиданности. – О да, я знаю! Вы, должно быть, мистер Блэкхерст. Я – сержант Бэгберн, это я послал за вами. А это, – он с презрением посмотрел на Хезер, – это и есть та «Кошечка», вовсе не «Кот», как вы можете убедиться. Именно она украла ваши рубины, сэр.
ГЛАВА 3
– Никакая я не «Кошечка» и тем более не «Кот»!
– То, что вы виновны, написано у вас на лице, мисс Максвелл, – убедительно произнес сержант. И прежде чем Хезер смогла возразить, он обратился к Блэкхерсту: – Не обращайте на нее внимания.
Блэкхерст впился в девушку своими голубыми глазами, и она, не выдержав, вздрогнула.
– Понятно, это объясняет то, почему она спускалась из окна по веревке из простыней, – Блэкхерст подозрительно посмотрел на нее, от чего у Хезер в горле застрял комок. Он сжал ее локоть своими железными пальцами. Бежать от разгневанного мужчины было некуда.
– Мистер Блэкхерст, – начала девушка. Она откашлялась, облизнула пересохшие губы и собрала в комок все самообладание. – Сержант Бэгберн совершил чудовищную ошибку. Он подозревает совершенно не того, кого следует. Я в своей жизни ни разу не преступила закон и не собираюсь начинать это сейчас.
– Скажите пожалуйста! – усмехнулся сержант Бэгберн. – А зачем вы тогда попытались бежать, если не чувствуете за собой вины, а? – в его голосе прозвучали угрожающие нотки, но Хезер стояла на своем и только морщилась от того, что он дышал запахом лука прямо ей в лицо.
– У меня не было другого выбора. Я могу помочь вам разыскать настоящего вора только в том случае, если останусь на свободе. Кто-то попытался свалить всю вину за кражу на меня, но я не могу представить себе, кому и зачем это было нужно. – Хезер защищалась, но саму ее била дрожь. – Это мог быть кто-то, кто путешествовал вместе с нами и у кого была возможность залезть в мою корзину.
– Совершенный вздор! – закричал сержант, с каждой минутой он краснел все больше и больше.
– Если то, что вы сказали, правда, как же вы планируете поймать этого злополучного «Кота», мисс Максвелл? Этого не удалось сделать самым лучшим ищейкам с Боу Стрит, – Блэкхерст отреагировал на слова Хезер тем, что сжал ее руку еще сильнее, до боли.
Хезер с гордостью выпрямилась и посмотрела ему прямо в глаза. У нее перехватило дыхание. В таких невероятно голубых глазах так легко было утонуть, и если бы хватка этого человека не была такой грубой, то его прикосновению она вряд ли стала бы сопротивляться.
– Если поутру тебе снится, как на твою шею набрасывают петлю, то трудно назвать что-то, что бы ты не предпринял, чтобы это осталось лишь дурным сном, – ответила она в порыве чувств. – Мне кажется, я смогу свернуть горы, чтобы отыскать настоящего вора.
* * *
Проем двери стал заполняться другими путешественниками, которых вело сюда жгучее любопытство. Хезер смутно почувствовала, что и мистер «Член» метнулся к двери, размахивая бутылкой.
– То, что вам удастся обнаружить, мисс Максвелл, так это лишь темноту и холод тюрьмы Ньюгейт, – холодно произнес мистер Блэкхерст и повел девушку в комнату с пивным бочонком.
Боль в ее руке усилилась и была едва терпимой. Хезер и не думала сопротивляться такому грубому обращению, но она не могла удержаться, чтобы не съязвить ему.
– В самом деле, мистер Блэкхерст, вы так хорошо знакомы с интерьером тюрем?
– Достаточно, чтобы знать, что это всегда малопривлекательное место. – Он бесцеремонно велел ей сесть, и Хезер угнездилась на краю лавки у камина.
Тепло проникало в ее онемевшие руки и ноги. Она не могла не отметить грацию и благородство жестов Блэкхерста, когда он наполнял чашку дымящимся чаем. Дрожь постепенно прошла.
К изумлению Хезер, чай оказался предназначен для нее.
– Выпейте. Вы совершенно замерзли. Такое неожиданное проявление заботы как рукой сняло ее страх и тоску, и она даже нашла в себе силы улыбнуться ему в знак благодарности. Мужчина выслушает ее, он благородный человек и, очевидно, не лишен сострадания! Заложив руки за спину, Блэкхерст встал перед ней и, пока она пила чай, рассматривал ее с довольно суровым выражением на лице, а потом произнес:
– Знаете, не в моих интересах, чтобы у вас случилось воспаление легких, тогда вы лишите палачей их работы.
Его слова ранили Хезер в сердце и разрушили первоначальное благоприятное впечатление об этом человеке. Как мог он хранить в сердце такую жестокость?
– Ваши слова недостойны джентльмена.
Мне очень горько выслушивать ваши подозрения относительно меня.
Блэкхерст насмешливо скривил губы:
– А как я должен относиться к той, которая выкрала у меня мои фамильные драгоценности? Расшаркаться и поклониться, согласно правилам этикета?
Прежде чем Хезер успела ответить, комнату заполнили другие путешественники; они громко, перебирая мельчайшие детали, обсуждали между собой случившееся. Хезер очень хотела, чтобы они побыстрее ушли. Затем, может быть, представится возможность поговорить наедине и убедить этого джентльмена в своей невиновности.
Бедная девушка вновь оценивающе посмотрела на своих соседей по дилижансу. Вдруг ее осенило, на лице выступил холодный пот: «Если «Кот» не я, то кто же? И почему этот кто-то пытается свалить всю вину на меня? Кто из этих людей настоящий «Кот»? Мисс Уэдж, добропорядочная англичанка, – на таких, как она, и держится эта страна – может быть, эта женщина и есть знаменитый вор? Или вон тот, сердитый, меченный оспой человек, до сих пор не снимающий трех пальто? Зу Даймонд? Или сам сержант Бэгберн? Ведь именно он сидел рядом со мной в дилижансе». Она не увидела лишь лиц молодого человека с печальными глазами и его компаньонки.
В голове Хезер все перепуталось. Кто же? Особое подозрение у нее вызывал странный «человек-капуста», «Член», как его называла Зу.
У него был бегающий взгляд, он очень мало говорил, по-видимому, избегая быть в компании. Странный человек и сейчас стоял в стороне, с красным лицом и бутылкой в руке.
Сержант Бэгберн отделился от толпы, в руках у него бряцали наручники. Он уверенно направился в сторону Хезер.
– Пока еще не время, – тоном приказа произнес Блэкхерст. – Я уверен, что теперь из этой комнаты ей бежать не удастся, тем более, что выход охраняют семь человек.
От этих слов присутствующие поежились, а сержант остался там, где и стоял, но его взгляд метал громы и молнии. Было заметно, с какой неохотой он подчинился этому приказу.
– А теперь, мисс… – начал законный владелец рубинов.
– Максвелл, – дополнил Бэгберн.
– Мисс Максвелл, мы готовы выслушать ваши объяснения случившегося, но, запомните, только один раз. Это дело очень серьезное, и если вы станете врать, я переправлю вас в Ньюгейт так быстро, что вы и глазом не успеете моргнуть, в буран или хорошую погоду – это не имеет никакого значения.
Блэкхерст внимательно смотрел в глаза молодой женщины. Он снова не без удовольствия отметил про себя ее персикового цвета кожу с мелкими веснушками, небольшой подбородок, благородный нос со слегка раздувающимися ноздрями. Изогнутый рисунок губ и подтянутые уголки рта девушки создавали впечатление постоянной улыбки на лице. Вся прелесть ее лица как в зеркале отражалась в широко поставленных лучистых, золотистого цвета глазах. Ему, без сомнения, было нелегко связать такое лицо с представлением о закоренелой воровке. Но все же внешность бывает обманчива и не следует слишком погружаться в глубину этих прекрасных глаз. Скорее всего она, как и все женщины, переменчива и ветрена. Нельзя позволять прекрасному полу обмануть себя еще раз. После того, как он однажды поверил одной из них, ему пришлось пережить так много…
Тяжелым взглядом молодой аристократ смерил подозреваемую. Без сомнения, за такими глазами должен скрываться хитрый и изворотливый ум.
– Говорите же, мисс Максвелл.
Хезер проглотила слюну: в горле все пересохло от страха, во что бы то ни стало ей необходимо выстоять, использовать свой последний шанс на освобождение.
– Благодарю вас, – нетвердым голосом начала девушка. Она решила еще раз, действуя на эмоции, просить, умолять, убеждать в своей невиновности, но эти слова замерли у нее на устах.
* * *
Дверь с шумом распахнулась, и в комнату вошел молодой человек, одетый по последней лондонской моде. На нем были желтые панталоны, экстравагантный галстук, высокие начищенные до блеска ботинки, серый плащ с множеством капюшонов.
– Послушайте, Фалько, куда вы так быстро исчезли? Мне пришлось самому почистить наших лошадей. Для них здесь нет стойла, как нет даже следов конюха. А буран не утихает. Похоже, нам придется застрять здесь надолго. Я это гарантирую. Надеюсь, что у хозяина этого заведения найдется какой-нибудь винный погребок… – По мере того, как он начал ощущать вокруг напряженное молчание окружающих, его слова становились все тише. – Что здесь происходит?
– Да, вы не в курсе, – сухо начал мистер Блэкхерст. – Мне пришлось покинуть вас, не выполнив свои обязанности, потому что меня угораздило столкнуться со столь чудесными женскими ножками… Впрочем, сейчас это уже не важно. Я у вас в долгу, Тео. – Он двинулся в сторону Хезер. – А теперь я хочу познакомить вас со злополучным «Котом» или, точнее, «Кошечкой». Это она украла мои рубины.
Молодой человек по имени Тео неожиданно расхохотался, и Хезер почувствовала к нему расположение. Мистер Блэкхерст нахмурился.
– Чего тут смешного? – сердито спросил он.
– Простите меня, дядюшка, но ведь точно известно, что вора зовут «Кот», при чем же здесь «Кошечка». В вашей голове что-то перепуталось. Из всех дурацких шуток эта, с женщиной-вором, пожалуй, самая глупая. Вы только посмотрите на ее комплекцию! А может быть, я ничего не понимаю? – держась от смеха за живот, Тео опустился на стул. Удивленные глаза окружающих с интересом следили за его выходкой. Воцарившаяся тишина в конце концов привела молодого человека в чувство, он с любопытством посмотрел вокруг. – Если не верите, то сейчас я вам докажу!
Сержант Бэгберн, злорадно ухмыляясь, вытащил из своего кармана кожаный кошелек и достал ожерелье. Мгновенно бриллианты засверкали всеми цветами радуги, в восхищении все затаили дыхание.
– Это было найдено среди вещей мисс Максвелл. Мы бы так ничего и не узнали, если бы мисс Даймонд нечаянно не опрокинула корзину мисс Максвелл. Неожиданная удача! – затем сержант сообщил присутствующим детали ее ареста. От усердия на его лбу появились морщинки. – Вы случайно не видели курьерский дилижанс? Полагаю, что сегодня из Лондона прибудет подмога.
Молодой человек по имени Тео с недоверием покачал головой:
– Нет, на это рассчитывать нет никакого смысла. Дорога превратилась в каток из льда и грязи, а теперь, к тому же, она занесена снегом. Мы едва успели добраться сюда до начала непогоды. Очевидно, в течение нескольких дней это вряд ли кому-нибудь еще удастся.
Сержант Бэгберн, недовольно ворча, опустился на стул:
– Чертова погода! И что теперь мне делать? Целую неделю сидеть здесь с преступницей? – Он попытался сделать жест, каким обычно расчесывают волосы, но, вспомнив в последнее мгновение о скудности оных на его голове, решил просто сжать голову руками.
Мистер Блэкхерст пожал плечами:
– В любом случае шансы на побег у мисс Максвелл тают с каждой падающей на землю снежинкой. Она такая же жертва плохой погоды, как и мы. Вряд ли теперь она ускользнет от нас раньше, чем мы доберемся до истины.
От его жестких слов Хезер поежилась. Это была правда, но слышать ее было невыносимо. Она схвачена. И если ей удастся выйти на свободу, то это будет только в том случае, если она сможет найти настоящего преступника до того, как закончится буран и ее повезут в Лондон. Губы девушки дрожали, она до боли кусала их.
С нотками раздражения в голосе сержант произнес:
– Не могу же я все время, пока не растает снег, отвечать за нее.
– Уверяю вас, сержант, я не упущу пленницу. Мы дождемся замены вам с Боу Стрит, и тогда вы сможете продолжить свое путешествие, – пообещал Блэкхерст. Он небрежным жестом бросил ожерелье, которое отдал ему сержант, в свой карман. – Однако несколько дней вам все же придется подождать.
– Отправить вас нет никакой возможности, – добавил Пратт.
Сержант Бэгберн вскочил со стула и, недовольно ворча, стал измерять комнату шагами. Его злость сразу же уловили все присутствовавшие, а Хезер почувствовала к нему отвращение.
– Я верю, что смогу доказать свою невиновность до того, как растает снег. Вы убедитесь в том, что я буду права, сержант Бэгберн.
Полицейский подскочил, как ужаленный:
– С меня хватит вашего коварства и разглагольствований. На этот раз вы будете заперты в подвале. Позволить вам бежать еще раз – это уж слишком и…
– Какой бы закоренелой преступницей ни была мисс Максвелл, она все же леди. Не стоит обращаться с ней так же, как с преступником-мужчиной, – вмешался мистер Блэкхерст.
– Почему это нельзя? – усмехнулся сержант. – Смотрите, как это у меня неплохо получится. – И бормоча себе под нос что-то вроде «глупые свиные мозги», с наручниками, позвякивавшими в руках, он сделал шаг навстречу Хезер.
Но тут на его пути встал мистер Блэкхерст. Чувствуя в себе превосходство аристократа, властным, ледяным голосом он остановил сержанта:
– Я могу лишить вас вашей должности за превышение полномочий, Бэгберн. Сэр Натаниэль Конант, верховный магистр на Боу Стрит, – мой приятель, и я думаю, ему будет небезынтересно узнать о вашей грубости и жестокости при исполнении обязанностей.
– Я вижу, что вы взяли это дело в свои руки, сэр. Поэтому я умываю руки. Но в таком случае ответственность за возможный побег преступницы тоже ляжет на вас, – высокомерно заключил сержант Бэгберн. – Тогда, может быть, лучше без промедления доставить мисс Максвелл в магистрат Норгемптона, где находится ближайшая тюрьма.
– Будем делать все, как положено. Думаю, что вполне достаточно упрятать мисс Максвелл под ключ здесь до тех пор, пока ее можно будет перевезти в Лондон. Она не просто преступница, она – знаменитость. Мне бы хотелось самому доставить ее на Боу Стрит.
Сержант Бэгберн едва сдерживал свое негодование.
– Хорошо, пусть будет так, как вы считаете нужным. Но не вините меня, если ей снова удастся побег. Воры имеют обыкновение ускользать, как ужи.
Мистер Блэкхерст холодно посмотрел на Хезер:
– Думаю, что волноваться об этом не стоит. Мисс Максвелл может выбрать сама, что ей больше по вкусу: умереть в сугробе сегодня или в петле через несколько недель.
Хезер опять затрясло помимо ее воли. И опять она возразила:
– Послушайте, мистер Блэкхерст!
Он не обратил на ее слова никакого внимания.
– А теперь мне хотелось бы задать мисс Максвелл несколько вопросов наедине, – объявил он публике.
Зрители с неохотой начали расходиться. Бэгберн погрозил Хезер пальцем, та вновь с трудом боролась с охватившим ее отчаянием.
Когда они остались вдвоем, в комнате воцарилась напряженная тишина. Блэкхерст был хозяином положения, и это отражалось даже в его походке.
– Итак, мисс Максвелл, мне хотелось бы услышать ваш рассказ о происшедшем. Кстати, вы не имеете никакого отношения к Максвеллам с площади Беркли?
– Сэр Уолтер был моим отцом…
– Да, я догадывался об этом. Я прочитал известие о его смерти в «Газет». Сожалею о вашей утрате. Я знал сэра Уолтера, может быть, даже хорошо знал.
Хезер слегка улыбнулась:
– Да, у него был очень широкий круг знакомств – хотя не все они были личного характера, как и у вас. – Набрав в легкие побольше воздуха, она продолжала: – Мистер Блэкхерст, хотя доказательства говорят против меня, я не вор по кличке «Кот». Меня воспитывали как леди, а не как преступницу.
Он не обратил внимания на ее слова.
– Правда ли, что ваш отец оставил вас без гроша? До меня дошли слухи.
От смущения Хезер стало жарко.
– Не понимаю, какое отношение это может иметь к… к этой краже.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12
 Cavit mastri vernacoli pinot grigio 2017 0.75 л в интернет-магазине Decanter.ru