А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


- А более серьезными вещами он торгует?
- Нет. Только травкой.
- А партнер его знает об этом?
- Я не знаю, что знает, а чего не знает его партнер. Я не хожу у него в партнерах. Сходил бы и сам узнал у партнера.
- Может быть, я так и сделаю, - сказал Дельгадо. - Но сначала я поговорю с братом его партнера.
- Ты хочешь сейчас встретиться с Пепе?
- Да.
- Скажи ему, что он все же должен мне пять долларов.
- За что?
- А ты сам не можешь догадаться? - спросила Бланка.
Дженеро стоял на тротуаре, поджидая Уиллиса, который как раз выходил из телефонной будки.
- Известно что-нибудь? - спросил он.
- Пока ничего. У них там сегодня скопилось слишком много материалов на анализ.
- А как же мы узнаем, что там у него в этом мешочке? - возмутился Дженеро.
- Придется подождать. Они просили позвонить им через полчаса или чуть позже.
- Эти парни из лаборатории просто доводят меня до кипения, - сказал Дженеро.
- Ну что тут поделаешь? - сказал Уиллиса. - Каждому из нас приходится нести свой крест.
По правде говоря, его уже давно довел до точки сам Дженеро. Они организовали доставку в лабораторию пластикового мешочка с какой-то травкой и попросили сделать анализ и установить, что это такое. Однако лаборатория, как правило, буквально завалена анализами такого рода, потому что полицейские не могут предъявить обвинение в хранении или распространении наркотиков без заключения лаборатории. Уиллис прекрасно понимал ситуацию и был намерен спокойно дожидаться своей очереди, однако Дженеро настоял на том, чтобы он срочно позвонил в лабораторию и выяснил, что там делается. И вот теперь, в пятнадцать часов сорок минут они узнали наконец, что там делается, а именно, что с их заказом пока ничего не делается. Дженеро продолжал ворчать, а Уиллису все больше хотелось поскорее попасть домой или хотя бы поплакаться кому-нибудь в жилетку по поводу трудностей, что на каждом шагу подстерегают детектива в этом городе.
Сейчас они находились в районе Куортер, но не в той шикарной его части, что расположена на левом берегу. Однако и здесь, в этом районе, квартирная плата была весьма высокой, возможно, по причине близости хороших магазинов, театров и кафе.
Дом номер 3541 по Керриер-авеню несколько поблек под воздействием времени, хотя некогда считался солидным домом. Он стоял в окружении таких же добротных, но уже утративших прежний блеск домов. Детективам удалось отыскать на одном из почтовых ящиков фамилию Хамлинга и Уиллис позвонил в квартиру номер 22. Ответный звонок дистанционно управляемого запора прозвучал почти немедленно и дверь отворилась. Они вошли в скудно освещенный холл парадной. Прямо перед ними была ведущая наверх лестница. И холл, и весь дом насквозь пропахли лизолем. Они поднялись на второй этаж, нашли дверь с номером 22, прислушались, но за дверью стояла тишина. Детективы постучались.
- Бобби? - донесся из-за двери женский голос.
- Полиция, - сказал Уиллис.
- А что вам нужно? - спросил тот же голос.
- Откройте дверь, - сказал Дженеро.
За дверью установилась тишина. Они продолжали прислушиваться. Им уже было известно, что Роберта Хамлинга в квартире нет, потому что девушка сразу же спросила: "Бобби?" Но никто лучше полицейских не знает, какую смертельную опасность могут представлять женщины, поэтому они с напряжением ожидали дальнейшего развития событий, стоя перед дверью в пальто нараспашку, готовые в любой момент выхватить револьверы. Когда дверь наконец открылась, их взорам предстала девушка-подросток в джинсах и выцветшей майке. У нее было круглое лицо, синие глаза и свисающие космами волосы.
- Да. Что вам угодно? - спросила она. Выглядела она очень перепуганной и нервной. Одну руку она держала все еще на дверной ручке, а второй поглаживала горло.
- Мы ищем Роберта Хамлинга, - сказал Уиллис. - Он здесь проживает? Да, - сказала она.
- Он сейчас дома?
- Нет.
- А когда вы ожидаете его прихода?
- Я не знаю.
- Ваше имя, мисс? - спросил Дженеро.
- Соня.
- Соня, а дальше?
- Соня Соболев.
- Сколько вам лет?
- Семнадцать.
- Вы проживаете здесь?
- Нет.
- А где вы проживаете?
- На Риверхед.
- А что вы делаете здесь?
- Жду Бобби. Он мой друг.
- А когда он ушел из дома?
- Не знаю.
- А как же вы сюда попали?
- У меня есть ключ.
- Вы не возражаете, если мы войдем и будем ждать его вместе?
- Мне все равно, - сказала она и пожала плечами. - Если хотите войти, так входите, пожалуйста. - И она отступила в сторону, давая им дорогу. Она все еще была сильно напугана.
Когда они проходили в дверь, она бросила быстрый тревожный взгляд в коридор, как бы моля, чтобы там появился Хамлинг и чтобы сделал он это как можно скорее. Уиллис заметил этот взгляд, Дженеро - нет. Она закрыла за ними дверь и все втроем они вошли в комнату, меблировка которой состояла из нескольких кресел, мягкого дивана и низенького, покрытого пятнами столика для кофе.
- Садитесь, пожалуйста, - сказала Соня. Детективы уселись на диван. Соня заняла кресло напротив них.
- Насколько хорошо вы знаете Роберта Хамлинга? - спросил Уиллис.
- Достаточно хорошо.
- Когда вы в последний раз его видели?
- О-о, - отозвалась она, пожимая плечами. Чувствовалось, что она обдумывает, как бы ей ответить.
- Да? - Ну а какая разница?
- Может быть и существенная.
- Ну, что-нибудь на прошлой неделе.
- Когда именно?
- А почему бы вам не спросить об этом Бобби, когда он вернется?
- Обязательно спросим и его, - сказал Дженеро. - Но пока что мы спрашиваем вас. Когда вы его видели на прошлой неделе?
- Не помню, - сказала Соня.
- Знаете ли вы человека по имени Люис Скотт? - спросил Уиллис.
- Нет.
- А слышали ли вы когда-нибудь о магазине под названием "Тоска обезьяны"?
- Да, пожалуй, слышала.
- Вы когда-нибудь покупали в нем одежду?
- Не помню.
- Вы покупали в нем шелковую блузку черного цвета?
- спросил Дженеро.
- Не помню.
- Покажите-ка ей эту блузку, Дик, - сказал Уиллис. Дженеро снова добыл конверт из плотной бумаги. Он вынул из него блузку и подал ее девушке.
- Ваша? - спросил он.
- Не знаю.
- Да или нет? - спросил Дженеро.
- Может быть и моя, но я не могу уверенно сказать. У меня много разных вещей.
- У вас что, так много шелковых блузок черного цвета, купленных в магазине "Тоска обезьяны"?
- Нет, конечно, но можно ведь перепутать и свою одежду. Я хочу сказать, что когда видишь черную шелковую блузку, то это не обязательно твоя блузка. Это же может быть любая другая. Почем я могу знать?
- Какого размера блузки вы носите?
- Тридцать четвертого.
- Это тридцать четвертый размер, - сказал Уиллис.
- Но это еще не делает ее моей блузкой, не так ли? - спросила Соня.
- Последнюю ночь вы провели здесь в городе Айсола?
- спросил Уиллис.
- Да, конечно.
- Где именно? - Да так себе, болталась по городу.
- Где?
- Ходила себе и там и сям...
- Где - там и где сям?
- Соня, ты не обязана отвечать ему, - послышался голос от входной двери, и оба детектива одновременно обернулись на него.
Молодому человеку, стоявшему в дверях, на вид было лет восемнадцать, и у него были светлые волосы и висячие усы. На нем были синие джинсы и такого же цвета рубашка, поверх которой красовалась распахнутая на груди куртка на белом меху.
- Мистер Хамлинг, я полагаю, - сказал Уиллис.
- Он самый, - сказал Хамлинг. Он повернулся, чтобы закрыть входную дверь. Ярко-оранжевое солнце было намалевано на спине куртки.
- А мы разыскиваем вас, - сказал Уиллис.
- Вот я и нашелся, - сказал Хамлинг. - Это вы, наверное, насчет Люиса, да?
- А это уж вы сами нам скажете.
- Конечно же насчет Люиса, - сказал Хамлинг. - Я знал, что рано или поздно вы на меня набредете.
- А что с ним?
- Он выпрыгнул из окна этой ночью.
- А где вы находились, когда он выпрыгнул?
- Мы вдвоем там были тогда, - сказал Хамлинг, глянув на девушку. Та молча кивнула.
- Так, может, вы расскажите нам, как это произошло?
- Он накачался наркотиками, - сказал Хамлинг. - Он вообразил, будто может летать. Я пытался его как-то удержать, но он подбежал к окну и выпрыгнул. Вот и все.
- А почему вы не сообщили в полицию?
- А чего я там не видел. У меня ведь длинные волосы, а длинноволосых в полиции не любят.
- Ну ладно, - сказал Уиллис, вздохнув, - но теперь вы видите, что мы сами пришли к вам и готовы вас выслушать. Так что можете теперь подробно рассказать нам, что произошло, чтобы мы могли наконец составить отчет и закрыть к черту это дело.
Дженеро глянул на него, но Уиллис, не обращая на него внимания, доставал свой блокнот.
- Не скажите ли, в котором часу вы туда отправились?
- В половине пятого или что-нибудь около этого, - сказал Хамлинг. Послушайте, а у меня из-за этой истории не возникнут неприятности?
- А с чего бы им возникать? Если Скотт выпрыгнул из окна, то это чистейшей воды самоубийство. Все просто и ясно.
- Ну, он именно это и сделал.
- О'кей, вот и помогите нам поскорее закрыть это дело, хорошо? сказал Уиллис, и Дженеро снова бросил на него взгляд. - Так что там происходило, когда вы пришли к нему?
- И зачем только я пошел туда, хотелось бы мне, чтобы хоть кто-нибудь мне это объяснил! - сказал Хамлинг.
- Но вы ведь все-таки были там, так ведь?
- Да, но...
- Так чего же вы от нас хотите? Чтобы мы сделали вид, что вас там не было? Не тяните резину. Никто не собирается впутывать вас в какие-то неприятности. Вы хоть когда-нибудь задумывались о том, сколько этих накачавшихся всякой дряни психов скачут в окна каждый божий день?
- Просто мне очень не хотелось бы попасть в газеты. Не люблю я этого шума, - сказал Хамлинг. - Это, собственно, и было главной причиной, почему я вам не позвонил.
- Мы это прекрасно понимаем, - сказал Уиллис. - И мы сделаем все, что будет в наших силах, чтобы не причинить вам никаких неприятностей. Просто дайте нам необходимые данные, чтобы мы могли поскорее напечатать свой отчет. Больше нам от вас ничего не нужно.
- Ну, что же, давайте, - неуверенно согласился Хамлинг.
- Так как же это случилось? Вы все втроем поднялись к нему или как?
- Нет, я столкнулся с ним на улице, - сказал Хамлинг. - Я был тогда один. Соне я позвонил позднее и она туда приехала.
Уиллис быстро записывал что-то в блокнот. Дженеро продолжал неотрывно следить за ним. У Дженеро было какое-то странное ощущение - будто что-то происходит рядом с ним, но что именно, он никак не может понять. И было у него все время предчувствие, что сейчас он чему-то научится. Он был одновременно и растерян, и полон какого-то радостного предвкушения. Поэтому он помалкивал, внимательно следя за всем и слушая.
- Значит так, - сказал Уиллис. - Значит вы столкнулись с этим вашим другом и...
- Да никакой он мне не друг, - сказал Хамлинг.
- Разве вы не знали его?
- Нет, я просто встретился с ним в кафе и мы разговорились, знаете, как это бывает? Вот он и предложил мне зайти к нему и послушать пластинки, ну, знаете... Послушайте, а не будет у меня неприятностей, если я по честному все расскажу вам?
- Я буду очень рад, если вы правдиво расскажете нам все как было, сказал Уиллис.
- Так вот, он сказал, что у него есть хорошая травка и мы сможем отлично побалдеть. Вот я и решил пойти с ним и покурить травки. В то время я не думал ни о чем-нибудь более солидном. Я хочу сказать, что я тогда не догадывался, что у него может быть героин дома...
- Значит тогда вы еще этого не знали?
- В том-то и дело, черт бы его побрал. Я обычно стараюсь держаться подальше от всех этих псевдо-хиппи, потому что с ними потом только и жди неприятностей.
- Каких именно неприятностей? Что вы под этим понимаете?
- Ну, знаете, они вечно воображают о себе бог знает что, все хотят выглядеть не тем, что они есть на самом деле. Субботние хиппи - сплошные лицемеры. Никто из них не в состоянии быть настоящим хиппи, они только делают вид, пыжатся.
- А вы какой?
- Я считаю себя настоящим, - сказал Хамлинг с достоинством.
- А как Соня?
- Ну, она тоже в известной степени субботняя, - сказал Хамлинг, - но она очень славная девчонка, поэтому против нее я ничего не имею. - Он широко улыбнулся. Соня не смогла улыбнуться в ответ.
Она все еще была очень напугана. Она сидела, крепко сцепив руки на коленях и, постоянно переводя глаза с Уиллиса на Хамлинга, как бы понимая, что сейчас перед нею разыгрывается какая-то очень опасная игра. Ей хотелось любой ценой оказаться где-нибудь подальше отсюда.
Дженеро тоже чувствовал это и чувствовал - пусть весьма смутно, поскольку был новичком в этом деле, что главной жертвой в этой игре была девушка, и что напарник его в любую секунду готов вцепиться в горло своей жертве. Девушка тоже знала это. Казалось, что Хамлинг - единственный в этой комнате, кто так и не понял происходящего. Уверенный в себе, он невозмутимо продолжал свой рассказ.
- Во всяком случае, мы поднялись сюда и выкурили пару закруток, а потом выпили немного вина и вот тогда-то я и предложил, что позвоню Соне и приглашу ее сюда, чтобы отпраздновать вместе.
- А что вы праздновали? - спросил Уиллис. Хамлинг растерянно замолчал. Какое-то время он обдумывал поставленный вопрос и наконец улыбнулся.
- Жизнь. Сам ее процесс. Радость жизни.
Дженеро продолжал внимательно следить за их разговором и понемногу начинал кое-что понимать. Так, например, сейчас он понял, что только что Хамлинг солгал. Что бы там они не праздновали, но это было отнюдь не жизнью и не радостями жизни. Он не мог бы точно сказать, когда и почему он понял, что Хамлинг солгал, но знал он это сейчас вполне определенно. При этом он также знал, что Уиллис снова вернутся к вопросу о поводе для вечеринки и тогда попытается изобличить Хамлинг во лжи. Чувствовал себя Дженеро сейчас просто великолепно. У него было ощущение, будто он смотрит кино о сыщиках и ворах и ему никак не хотелось, чтобы фильм этот закончился. Ни разу за все время, пока он следил за Уиллисом, ему и в голову не приходила мысль, что он и сам сейчас является детективом. Единственное, что он знал, так это то, что происходящее ему ужасно нравилось. Он даже чуть было не спросил у девушки, нравится ли ей здесь. Он даже пожалел о том, что у него нет с собой пакетика с земляными орехами.
- И тогда я спустился на улицу, - сказал Хамлинг. - У него ведь нет телефона в квартире. Вот я и пошел к автомату и позвонил Соне. Она...
- А где была в то время Соня?
- Здесь. Я должен был с ней встретиться в семь часов, а к тому времени было уже, наверное, восемь. У нее есть ключ от этой квартиры, поэтому я знал, что она сюда придет.
- И она была здесь?
- Да, конечно. И я предложил ей встретиться в центре. Она сказала тогда, что не очень хорошо знает этот район, поэтому мне пришлось объяснить ей, на какой поезд метро сесть, и встретил ее у станции.
- В котором часу это было? - Она подъехала сюда примерно в половине девятого. Как ты считаешь, Соня, тогда уже была половина девятого? Девушка молча кивнула.
- И потом вы вернулись к нему на квартиру?
- Да, - сказал Хамлинг, - и это было первой нашей ошибкой.
- Почему?
- Когда мы открыли дверь, он уже был раздет догола. Сначала я подумал.., черт побери, я вообще просто не знал, что и думать. А потом я понял, что он накололся чем-то. Я понял, что он употребляет очень сильные наркотики. Тут я попытался выяснить, что он себе вколол, потому что, сами понимаете, наркотики бывают разные - есть хорошие, а есть и очень опасные. Если кто ему подсунул смесь наркотика со стрихнином или мышьяком, то тут нужна срочная помощь. Но он ничего не соображал, не знал, что он себе вкалывал, вообще не понимал, где он находится. Он просто носился по комнате с голой задницей и орал будто он умеет летать. Соню он перепугал до смерти, правда, дорогая?
Девушка молча кивнула.
- И когда же он выпрыгнул в окно? - спросил Уиллис.
- Точно не могу сказать, но мы пробыли там уже минут двадцать. Я пытался как-то уговорить его, ну, знаете, успокоить как-то, а потом он вдруг вскакивает и бросается к окну. Я попытался схватить его, но было уже поздно. Окно-то ведь было закрыто, понимаете? А он бросился рыбкой, так что головой выставил все стекло. О, господи! Я еще посмотрел вниз и увидел, что он лежит там как... - и Хамлинг сокрушенно покачал головой.
- И что же вы тогда сделали?
- Я прихватил Соню в охапку и мы смылись. Мне не хотелось оказаться замешанным в эту историю. Если у тебя длинные волосы, то тебе готовы пришить что угодно.
- Ну, что ж, как я понимаю, дело это и выеденного яйца не стоит, сказал Уиллис и захлопнул свой блокнот. - А ты как считаешь, Дик?
- Да, и выеденного яйца не стоит, - подтвердил Дженеро, кивая.
Ожидание необычайной развязки прошло, и он начал подумывать о том, что он ошибся в Уиллисе. Неужели столь опытный его коллега весь этот день только и занимался тем, что собирал подтверждение факту самоубийства? Он испытывал чувство явного разочарования.
- Всего только один последний вопрос, - сказал Уиллис, - и, я думаю, мы сможем, наконец, избавить вас от своего присутствия. И разрешите прежде всего поблагодарить вас за оказанное нам содействие.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19