А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Макбейн Эд

Мэттью Хоуп - 4. Красавица и чудовище


 

Здесь выложена электронная книга Мэттью Хоуп - 4. Красавица и чудовище автора по имени Макбейн Эд. На этой вкладке сайта web-lit.net вы можете скачать бесплатно или прочитать онлайн электронную книгу Макбейн Эд - Мэттью Хоуп - 4. Красавица и чудовище.

Размер архива с книгой Мэттью Хоуп - 4. Красавица и чудовище равняется 212.44 KB

Мэттью Хоуп - 4. Красавица и чудовище - Макбейн Эд => скачать бесплатную электронную книгу





Эд Макбейн
Красавица и чудовище


Мэттью Хоуп Ц 4



Эд Макбейн
Красавица и чудовище

Глава 1

В Калузе, штат Флорида, пляжи меняют облик в зависимости от времени года. Широкая полоса чистого, белого песка к ноябрю превращается в узкую ленту непривлекательной смеси, состоящей из морских водорослей, ракушечника и перекрученного плавника. Сезон циклонов наводит здесь ужас не только на домовладельцев, чья собственность может быть разрушена бешеным порывом урагана, в это время года может быть нанесен непоправимый ущерб всему побережью Мексиканского залива.
Неподалеку от Калузы расположено пять островков, но только три из них – Стоун-Крэб, Сабал и Уиспер – протянулись с севера на юг, параллельно береговой линии. Фламинго и остров Люси выступают из воды громадными ступенями, соединяя материк сначала с Сабалом, а затем с островом Стоун-Крэб. Этот остров больше других страдает от губительных осенних ураганов, поскольку он самый низкий. Стоун-Крэб – наиболее узкий из этих островков, его когда-то великолепные пляжи десятилетиями разрушались ветром и водой. В сентябре двуполосное шоссе на острове Стоун-Крэб совершенно скрывается под водой, бухта с одной стороны и Мексиканский залив с другой смыкают свои волны над ним. Тогда по острову можно передвигаться только одним видом транспорта – на лодке.
Пляжи Сабала страдают меньше других от капризов циклонов, – возможно, потому, что такова воля Всевышнего. На Сабале стражи порядка старательно отводят глаза в сторону, когда подъезжают к так называемым «нудистским» пляжам. Правда, не совсем «в сторону». На Сабале женщинам разрешается купаться в море или резвиться на пляже без лифчиков. Но стоит только хоть на мгновение выставить на всеобщее обозрение детородный орган, мужской или женский, – как из-под земли, на дороге, ведущей к пляжу, появляется белая полицейская машина с синим клеймом «Город Калуза» на боковой дверце и облаченный в форму служитель закона с серьезным видом устало тащится по песку (голова опущена, глаза внимательно изучают неровности почвы – но, упаси Боже! – не преступную лобковую дорожку) и незамедлительно производит арест, ссылаясь на закон, который был принят в 1913 году, когда Калуза официально получила статус города.
Мой партнер Фрэнк, переехавший сюда из Нью-Йорка, упрямо доказывает, что толкование полицией этого специфического закона лишний раз свидетельствует об узости кругозора здешних жителей. Нагота есть нагота, утверждает Фрэнк, не бывает она частичной. Пора бы жителям Калузы проявить больше свободомыслия и позволить посетителям пляжей радоваться солнцу au naturel, В естественном виде (фр.).

говорит Фрэнк, столь строгое соблюдение закона вызвано тем, что отцам города приходится считаться с взглядами пуритански настроенных граждан, которые прибыли на Юг из непроходимой глубинки: Огайо, Индианы или Иллинойса. Вот в чем причина такого половинчатого решения, если верить теории моего партнера – Фрэнка Саммервилла. По-моему, Фрэнк представления не имеет, где находятся Огайо, Индиана или Иллинойс. Где-то там, на Севере. Слева от Нью-Йорка. Ему, конечно, известно, что сам я уроженец Иллинойса, – точнее, я родом из того невероятно наивного и непроходимо скучного городишки, который называется Чикаго. Конечно, я – неотесанный деревенщина и поэтому, очевидно, способен по достоинству оценить красоту обнаженной женской груди при ярком свете солнца и возблагодарить Господа за эту маленькую радость. Фрэнк и я – адвокаты. Так же, как и Дейл О'Брайен.
Дейл – женщина. Но этим далеко не все сказано. Это женщина с острым, как скальпель хирурга, умом, и для нее не составляет труда обратить в бессвязный вздор показания самых дерзких и враждебно настроенных свидетелей в зале городского суда. Кроме того, она – исключительно красивая женщина. Рост – 5 футов 9 дюймов, рыжие волосы (ей приятнее, когда о них говорят «цвета опавших листьев»), зеленые, как болотная трава, глаза и великолепная кожа, которая, в полном противоречии со сказками наших старых тетушек, не желает приобретать цвет вареных раков под яркими лучами солнца, а покрывается ровным и очень красивым загаром. Я познакомился с Дейл в январе, мы встретились с ней на профессиональной почве. Наша связь пережила ежегодную стремительную атаку северных «дроздов», Snowbirds – дрозды и наркоманы (англ.).

их отлет в начале мая, угнетающую жару и влажность летних месяцев и проливные осенние дожди, которые смыли все, что еще уцелело от пляжей Стоун-Крэба, но чудесным образом пощадили пляжи Сабала. Мы провели прошедшую ночь вместе в арендуемом мною доме, проснулись около полудня и отправились позавтракать в новый ресторан под названием (пророческим, как мы единодушно решили) «Касперс Ласт Стенд»: «Последняя стоянка Каспера» (англ.).

он неминуемо прогорит еще до конца месяца, если недожаренная яичница – единица измерения его успеха. И вот под ярким ноябрьским солнцем мы катили по северной оконечности Сабала, исполненные благодарности тропическому циклону «Глория» за причудливые перемены его настроения и за чудесный субботний день, который так необычен для этого времени года.
На Дейл было зеленого цвета бикини, более темного оттенка, чем ее удивительные глаза, сейчас скрытые большими солнечными очками, на мне – подрезанные выше колен и обтрепанные белые джинсы. У меня не было ни малейшего желания лезть в воду, хотя температура воздуха в это утро была необыкновенно высокой для ноября – 62 градуса по Фаренгейту (или 17 градусов по Цельсию, как назидательно объяснил нам телеоракул), а температура воды в Мексиканском заливе – на два градуса выше. Я не первый год живу в Калузе и рассуждаю уже как местный житель: осень наступает 21 сентября, а после этого в воду лезут только одуревшие от наркотиков «дрозды».
– Я просто маменькина дочка, вот с чем дело, – заявила Дейл.
– Нет, ты очень смелая, – возразил я.
– Брось, Мэттью, будь у меня хоть крупица мужества, я бы сняла лифчик.
– К мужеству это никакого отношения не имеет, – резонно заметил я.
– А тогда к чему? Неважно, не объясняй. Сейчас это сделаю.
– Так вперед.
– Сделаю. Только погоди минутку.
– Подожду, сколько скажешь.
– Мне достаточно минуты.
– Прекрасно.
– Я на самом деле сниму его, Мэттью.
– Знаю, знаю.
– Ты мне не веришь, но я сниму.
– Верю, верю.
– Нет, не веришь.
– Честное слово. Поверь мне, я тебе верю.
– Вот увидишь.
– Увидят все.
– Ну вот, опять ты меня запугиваешь.
– Извини, – сказал я.
Мы подошли к самой кромке прибоя, чтобы не вляпаться в собачье дерьмо; в Калузе законы, запрещающие брать собак на общественные пляжи, проводятся в жизнь далеко не так строго, как «антинудистский» закон. По всему пляжу носились, высунув язык, бегали и прыгали собаки самых разных пород: лабрадоры и немецкие овчарки, таксы и пудели, боксеры и эскимосские собаки, шотландские овчарки и шпицы, бассеты и коротконогие гончие, доберманы и чихуахуа, самые разные беспородные дворняги – просто ветеринарный реестр многообразного собачьего племени. И куда ни посмотришь, взгляд натыкается на обнаженные груди: напоминающие по форме яблоко и грушу, размером с грейпфрут и сливу, цвета баклажан и молодых побегов кукурузы, крепкие, как гранаты, и сморщенные, как чернослив, с сосками как бобы какао и с сосками как вишни – просто рай для вегетарианцев.
– Если она может, то я подавно смогу, – прошептала Дейл.
Слова ее относились к женщине, которая, сняв лифчик, плескалась в море, а теперь выходила из воды. На ней были только ярко-красные трусики, которые героически пытались прикрыть ее поистине необъятных размеров живот, напоминающий арбуз, и широкие, похожие на дыни, ягодицы. Груди ее (чтобы не повторять метафор из лексикона зеленщика) по цвету напоминали серо-коричневое коровье вымя и свисали почти до талии, бесстыдно колыхаясь на ярком солнце. Плюхнувшись на одеяло шагах в трех от волн, лениво накатывавших на берег, она с таким видом стиснула руками свои бесценные сокровища, будто была до смерти рада, что не потеряла их в волнах океана.
– Рискну, – сказала Дейл.
– Давай.
– Сейчас.
Она в самом деле завела руки за спину, чтобы развязать тесемки своего лифчика, но в этот момент что-то привлекло ее внимание. За темными стеклами очков мне не было видно выражение ее глаз, но совершенно точно она смотрела на берег, что-то там заинтересовало ее: руки, согнутые в локтях, так и замерли за спиной, как крылья изящной чайки, парящей в воздухе. Я проследил за направлением ее взгляда и увидел потрясающе красивую женщину, такой красавицы мне не приходилось встречать.
В первый момент я подумал, что она голая. Потом понял, что черный треугольник внизу ее живота – не лонное эхо длинных черных волос, покрывающих ее плечи, а крошечная полоска бикини. Ей было не больше двадцати двух – двадцати трех лет, такого же роста, как Дейл, и с такими соблазнительными формами, что в сравнении с ней Дейл, которая прекрасно сложена, казалась чуть ли не угловатой. Женщина, которая шла по пляжу, где у каждого тела свой оттенок бронзового совершенства, казалась вырезанной из алебастра, молочную белизну ее изящного лица обрамляли волны иссиня-черных волос, ее грудь, казалось, ослепительно сияла под горячими лучами солнца, широкие бедра округло выступали из тесной полоски бикини, – мерцающий черно-белый мираж с каждой секундой приближался к нам, я увидел светло-серые глаза на этом неправдоподобно прекрасном лице, ощутил запах мимозы, когда она проходила мимо, – и видение исчезло.
– Вот это да! – воскликнула Дейл.

* * *

Женщина, которую мы видели на пляже, пришла в мой кабинет в понедельник утром, в четверть десятого. На ней были синие джинсы в обтяжку, белая майка и солнечные очки. На ее руках, где их не прикрывали короткие рукава майки, были страшные синяки. Переносицу ее изящного носа украшал лейкопластырь. Когда она сняла очки, я увидел, что под глазами синяки, а один глаз заплыл и почти не открывался. Разбитые губы распухли. Когда она заговорила, стали видны дырки в тех местах, где положено иметь зубы.
– Меня звать Мишель Харпер, – представилась она. – Вы должны простить меня с моим английским.
В ее английском безошибочно угадывался французский акцент Голос низкий, хриплый, что как-то не вяжется с обликом столь молодой женщины.
– Вас посоветовала, – продолжала она, – Салли Оуэн.
Я молча кивнул.
– Вы делали ей развод, – добавила она.
– Да, помню.
– Она говорит мне, вы узнаете, что делать.
– Чем я могу быть вам полезен?
– Я хочу, чтобы арестовали моего мужа.
Я пододвинул поближе к себе стопку желтой разлинованной бумаги, взял карандаш.
– Как его имя?
– Джордж Харпер.
– Х-а-р-п-е-р?
– Oui. Mais le'George, il est sans… pardon. Да. Не «Джорджи», это без… извините (фр.).

«Джордж», без «и» на конце, он americain. Американец (фр.).


– Джордж Харпер.
– Oui, exactement. Да, верно (фр.).


– Почему вы хотите, чтобы его арестовали?
– Вот что он сделал мне. Il а… он сломал мне нос, выбил три зуба… dents? Зубы?
– Да, зубы. Когда это случилось, миссис Харпер?
– Прошлой ночью. Regardez, Взгляните (фр.).

– сказала она и вдруг задрала свою майку, обнажив грудь. Она не носила лифчика. Груди, безупречным совершенством которых я любовался в субботу на пляже, были сейчас сплошь покрыты страшными синяками. – Это он сделать мне, – сказала она, опустив майку.
– Вы звонили в полицию?
– Когда он уходить, вы хотите сказать?
– В какое время это произошло?
– В два часа.
– В два часа утра?
– Oui. Я не звонила в полицию. Боялась, вдруг он вернется. Не знача, что делать. Поэтому после завтрака я иду повидать Салли.
– В котором часу?
– Девять часов. Не знаю, что делать, vous comprenez? Понимаете? (фр.).

Она говорит мне, я должна иметь адвоката. Она говорит, Джордж уехавший, понимаете, поэтому у меня нет доказательства… доказательство?
– Да, доказательство.
– Oui, это он, это он делает со мной такое. Она говорит, сначала надо видеть адвоката.
– Может, Салли и умелый косметолог, но не очень опытный адвокат. Вам надо было сразу же обратиться в полицию. Но и сейчас не поздно, не волнуйтесь. Я не занимаюсь уголовными делами, понимаете.
– Oui, но Салли говорит мне…
– Да в любом случае помощь адвоката нужна не вам. Если то, что вы рассказываете, правда, адвокат скоро потребуется вашему мужу…
– О, это правда, bien sur. Конечно (фр.).


– У меня нет причин сомневаться в ваших словах.
Я потянулся к книжному шкафу, стоявшему за моей спиной, и достал указатель к четырехтомному своду «Законодательных актов штата Флорида», которые у нас называют коротко «Ф.З.». Мишель наблюдала, как я перелистываю страницы, разыскивая сначала раздел «Словесное оскорбление и угроза действием», потом – «Оскорбление действием» и, наконец, – «Жестокое обращение супруга» и записываю на желтых листочках номера томов и разделов. Сначала я зачитал ей выдержку из раздела 901.15.
– «Блюститель порядка имеет право арестовать физическое лицо, не имея ордера на арест, – провозгласил я, – когда у блюстителя порядка имеются достаточно веские основания считать, что это лицо нанесло оскорбление действием личности супруга, и блюститель порядка находит доказательства телесных повреждений». – Я поднял на нее глаза. – У вас, конечно, такие доказательства имеются. По меньшей мере, сотня свидетелей сможет подтвердить, что в субботу вы выглядели иначе.
– Pardon? Простите? (фр.).

– вопросительно подняла она брови.
– На пляже в Сабале.
– Хорошо, – согласилась она.
– Итак, у нас есть основания требовать, чтобы вашего мужа взяли под стражу без ордера на арест. Сейчас отправимся в полицию, вот только посмотрю, что… – Я перелистал страницы, вернувшись к разделу 794.03, в котором разъясняется, что такое «Оскорбление действием». Молча прочитал несколько строк, а потом, глядя на нее, процитировал: – «Физическое лицо наносит оскорбление действием, если оно: а) фактически и преднамеренно касается другого лица против его воли или наносит ему побои…»
– Да, так он это и делает.
– …или: «б) преднамеренно причиняет телесные повреждения другому лицу…» – Я снова посмотрел на нее. – Оскорбление действием – мелкое преступление, давайте посмотрим, что ему за это полагается.
– Полагается?
– Какое наказание.
– Ах, да.
Я вернулся к разделу 775.082, в котором определяется наказание за судебно наказуемый проступок первой степени.
– Вот, – сказал я, отыскав нужный раздел. – Ему грозит тюремное заключение сроком не более года.
– Только год? За то, что он делает мне?
– Давайте посмотрим, что там предусматривается по статье «Угроза действием», – предложил я и вернулся к разделу 784.011. Я молча пробежал его глазами, а потом прочитал отрывок: – «Угроза действием есть преднамеренная противозаконная угроза словом или действием с целью произвести насилие над другим лицом…»
– Да, он делал это насилие.
– «…соединенное с очевидной способностью произвести такие…»
– Он очень сильный, Джордж.
– «И совершение действия, которое вызывает вполне обоснованный страх другого лица по причине неизбежности и неотвратимости насилия».
– Он – monstre, – с жаром воскликнула она. – Un monstre veritable. Чудовище… настоящее чудовище (фр.).


– И в таком случае это всего лишь судебно наказуемый проступок второй степени, – объяснил ей я. – Если ваш муж будет признан виновным по обеим статьям, «Угроза действием» добавит только шестьдесят суток к его приговору.
– А когда он выйдет из тюрьмы? Когда пройдет год? И шестьдесят суток? Он тогда убьет меня, нет?
– Видите ли… для начала пусть его арестуют, ладно? И хорошо бы устроить так, чтобы он снова не избил вас, когда его отпустят под залог.
– Что такое этот залог?
– После того как вашему мужу предъявят обвинение, судья может отпустить его под залог до судебного разбирательства…
– Отпустить?
– Да, если он внесет определенную сумму денег, которую установит суд по собственному усмотрению. Это гарантия того, что он явится на судебное разбирательство. У нас это называется «быть отпущенным под залог». Уверен, что у вас во Франции такой же порядок.
– У нас во Франции нет мужчин, которые так делают, – возразила она.
Я вспомнил, что Франция – родина маркиза де Сада, но из чувства милосердия не стал ей возражать.
– Ну, вперед! – сказал я. – У нас много дел.
Полицейский участок в Калузе имеет название «Служба общественной безопасности». Как утверждает мой партнер Фрэнк, это очередная попытка властей представить город респектабельным. Эвфемизм ясный и простой. Фрэнк настаивает на том, что следует называть вещи своими именами и что именовать полицейский участок Службой общественной безопасности все равно что называть мусорщика инженером по санитарной профилактике.

Мэттью Хоуп - 4. Красавица и чудовище - Макбейн Эд => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы хорошо, чтобы книга Мэттью Хоуп - 4. Красавица и чудовище автора Макбейн Эд дала бы вам то, что вы хотите!
Отзывы и коментарии к книге Мэттью Хоуп - 4. Красавица и чудовище у нас на сайте не предусмотрены. Если так и окажется, тогда вы можете порекомендовать эту книгу Мэттью Хоуп - 4. Красавица и чудовище своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Макбейн Эд - Мэттью Хоуп - 4. Красавица и чудовище.
Если после завершения чтения книги Мэттью Хоуп - 4. Красавица и чудовище вы захотите почитать и другие книги Макбейн Эд, тогда зайдите на страницу писателя Макбейн Эд - возможно там есть книги, которые вас заинтересуют. Если вы хотите узнать больше о книге Мэттью Хоуп - 4. Красавица и чудовище, то воспользуйтесь поисковой системой или же зайдите в Википедию.
Биографии автора Макбейн Эд, написавшего книгу Мэттью Хоуп - 4. Красавица и чудовище, к сожалению, на данном сайте нет. Ключевые слова страницы: Мэттью Хоуп - 4. Красавица и чудовище; Макбейн Эд, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн