А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


— Я хотела знать точно: если у тебя перехватит дыхание, то это будет только из-за меня, и если ты холодно произнесешь «Как поживаете, миссис Майнафи?» — то это тоже будет относиться только ко мне. Был момент, когда я почувствовала себя неуверенно.
Он подошел к ней и обнял. Они стояли тесно прижавшись друг к другу, а ее теплые губы касались его губ. Потом она тихонько оттолкнула его.
— Черт возьми, Питер, — сказала она, игриво сверкнув глазами, — почему ты заставил меня приехать к тебе?
— Потому что я не думал… — Он снова обнял ее, но она отклонилась.
— Я давно мечтала об этом мгновении, Питер, но пока нужно еще подождать. Знал ли ты, что придет время, и я захочу того, чего желал мне Сэм? Мужчину. А ты не думаешь, что этим мужчиной можешь быть ты, Питер?
— Грейс, я…
— Мы обсудим это позже, потому что есть вещи, которые тебе необходимо сделать сейчас. И я могу тебе помочь.
— Думаю, сейчас мне необходимо выпить, — сказал Питер. — А тебе?
— Налей, пожалуйста.
Он вспомнил о бурбоне со льдом и простой водой, сделал его для Грейс и для себя и протянул ей стакан.
— А теперь сядь здесь, пожалуйста, чуть-чуть подальше, — сказала она.
Он повиновался. Питер чувствовал, что у него немного кружится голова.
— Помнишь, ты писал мне рекомендательное письмо?
Он кивнул:
— Точно не помню, о чем шла речь; кажется, какая-то работа для правительства, да?
— Единственное, что я умела делать, Питер, так это работать с людьми. Этим мы занимались с Сэмом в «корпусе мира». В городах были такие места, где люди нуждались в помощи, и я как заведенная работала в Гарлеме в благотворительных организациях. Ты не поймешь, что это значит, пока не поживешь там: плохое жилье, никакого образования, отсутствие постоянной работы, никаких проявлений заботы. Я слушала политиков — великих белых отцов нации, которые заявляли, что мы должны противопоставить силе силу, а сами противопоставляли силу отчаянию. В конце концов я не смогла продолжать работать на правительство: слишком бесперспективно, слишком поздно, слишком много бесплодных усилий… У меня были небольшие собственные средства и страховка Сэма. Так я жила около года, помогая там, где видела, что могу помочь, сражаясь с чиновниками за людей, которые не могли сражаться сами. Я не пользуюсь популярностью у отцов города. Мэр знает меня, знают и многие городские чиновники. Мы очень хорошо знакомы с комиссаром полиции, а твой друг, окружной прокурор, пару раз вызывал меня к себе на ковер. Время от времени я, кажется, нарушала городское законодательство, потому что действовала не дожидаясь, пока на этих указах развяжут красную тесьму.
— Не сомневаюсь, — сказал Питер. Она была чертовски красива.
— В Гарлеме у меня появились друзья; там я узнала Джонни Спрэга и Натана Джоунса. Мы подружились, и они верят мне. Несколько недель назад до меня дошел слух о том, что здесь происходит. Я знаю, как тяжело сейчас приходится мэру, знаю, что случилось с Ричардом и Мэриан Симс. Я хорошо знала Ричарда. Ты не поверишь, но я знала, что ты сегодня утром пойдешь на встречу с Натаном на Ленокс-авеню, и это заставило меня прийти к тебе. Я понимала, что должна сделать это, но пришла в первую очередь для того, чтобы помочь. Позже у нас с тобой будет время для себя, мой дорогой, мой самый дорогой человек.
Питеру стоило огромных усилий оставаться в кресле, прихлебывая бурбон.
— Я не уверен, что знаю то, что должен делать и в чем мне нужно помочь, — сказал он. — Я ведь репортер, обозреватель.
— Не только, — возразила Грейс. — Ты — борец, Питер, и всегда будешь им. Натан и Спрэг пришли, чтобы убедить тебя. Это ведь не «Власть — черным» стоит за той опасной ситуацией, которая обрушилась на голову мэра. Им это удалось?
— Они заставили меня поверить, что такое возможно.
— Не «возможно», Питер, а именно так! Что бы там ни было, я никогда не буду утверждать чего-то, в чем не уверена. Если бы в Гарлеме просочилась хоть какая-то информация, я бы о ней давно знала. Сейчас мы должны найти доказательства и представить факты мэру и его советникам до того, пока не станет слишком поздно и не начнется избиение невинных людей.
Зазвонил телефон; Питер взял трубку. Это был Пайк. Ликующим голосом он сообщил:
— Оба — и мальчик, и ваш негритянский друг — опознали одно и то же лицо, мистер Стайлс! Сейчас нет времени заставлять вас угадывать, кто это. Так вот, этот парень — Ирвинг из «Молино». Я выезжаю. Может быть, вы захотите поехать с нами? Полицейская машина здесь.
— Встретимся у дома, — сказал Питер.
Он положил трубку и коротко рассказал Грейс о разговоре с Пайком.
— Можно мне с тобой, Питер?
Он нежно дотронулся до ее щеки тыльной стороной ладони и сказал:
— Я больше не позволю себе потерять тебя, пока я жив…

Выйдя на улицу, Питер и Грейс увидели подъезжающую полицейскую машину с красной мигалкой. Пайк опустил стекло, и брови его поползли вверх от удивления, когда он увидел Грейс.
— Так-так, миссис Майнафи…
— Здравствуйте, лейтенант, — сказала Грейс, одарив его широкой и очаровательной улыбкой.
— В нашей армии пополнение, Пайк, — сказал Питер. — Я хотел бы, чтобы миссис Майнафи поехала с нами.
Пайк криво улыбнулся.
— Мне приказано сотрудничать с вами, мистер Стайлс, — сказал он. — Надеюсь, мне не придется выслушивать от леди лекции о жестоком поведении полиции в негритянских гетто.
— Обещаю, — сказала Грейс.
— Договорились, — ответил Пайк.
Питер и Грейс сели на заднее сиденье, а Пайк остался впереди, рядом с водителем в форме патрульного. Он повернулся, чтобы поговорить с ними:
— Насколько я понимаю, леди известно, куда мы едем и зачем. Так вот, Тимми Фэллон был прав: тот человек на фотографии выглядел как «младший брат», но это был сам Ирвинг, Ирвинг Миллер. Ваш негритянский друг опознал его совершенно независимо от мальчика. Наш Ирвинг был замешан в одном деле, связанном с ограблением ростовщика. Это было в районе порта лет шесть назад — вот откуда полицейские снимки. Он отсидел два года за словесное оскорбление и угрозу жизни; освобожден условно сроком от трех до десяти лет. До сегодняшнего дня нарушений не было. — Пайк мрачно улыбнулся. — Хорошо ловить то, что не исчезает, как туман. Ирвинг — это реальность, и это он избил нашего друга Симса и, возможно, его жену.
Питер был благодарен судьбе, чувствуя рядом крепкое бедро Грейс, прижавшееся к нему. В темноте она нащупала его руку. Господи, какая замечательная ночь! Как хорошо, что она вернулась! Теперь вырвались на волю все чувства, которые он к ней испытывал, и Питер без конца мог бы говорить ей о них.
Полицейская машина двигалась к отелю «Молино». Метрах в ста пятидесяти от него был припаркован большой черный лимузин. Когда Питер, Грейс и Пайк вышли из машины, к ним присоединились Маршалл и Маккомас, приехавшие на лимузине.
— Добрый вечер, миссис Майнафи, — сказал Маршалл. — У Питера всегда сюрпризы.
— Грейс приехала ко мне, потому что много знает о сложившейся ситуации, Джером. Думаю, она сможет нам помочь.
Маршалл посмотрел на облезлый фасад отеля.
— Да… Это тебе не званый обед. А вы знали семью Симс, миссис Майнафи?
— Я хорошо знала Ричарда, — ответила Грейс, — а с Мэриан виделась один или два раза.
— Кровавое и неприятное дело, — заметил Маршалл и, обратившись к Пайку, спросил: — Готовы?
— Пошли, — ответил Пайк.
Первое, что осознал Питер, пройдя через вращающуюся дверь в грязный вестибюль, были непрерывные звонки на коммутаторе. За столом дежурного никого не было, и на звонки не отвечали. Вестибюль был пуст. Маккомас прошел к двери с табличкой «Управляющий» и толкнул ее. В обшарпанном офисе тоже было пусто.
Лицо Пайка посуровело: неужели кто-то предупредил шайку из «Молино»?
— Подвал — владения Ирвинга Миллера, — сказал Маршалл.
— Пойду взгляну, — откликнулся Маккомас.
— Осторожно, — сурово сказал Пайк. — Загнанные в угол крысы…
Маккомас достал из наплечной кобуры пистолет.
— И не говорите никому, что я не взял с собой адвоката, — с вечной горечью в голосе сказал он.
Он вошел в шаткий лифт и спустился вниз. Пайк обошел стол и снял трубку. Звонки прекратились.
— Извините, — сказал он, — телефонные аппараты в номерах не работают. — Он посмотрел на остальных. — Спрашивают Эвелин, рыженькую с седьмого этажа. Прямо притон какой-то!
Лифт вернулся наверх; из него вышел Маккомас с пепельно-серым лицом. Он облизнул губы.
— Вам лучше спуститься вниз, — сказал он и, повернувшись к водителю, приказал: — Отведите миссис Майнафи к машине и ждите нас там.
— Вы нашли его? — спросила Грейс.
— Да, миссис, я его нашел, — ответил Маккомас. — Пройдите с патрульным Рушем.
— Что бы там ни было, я выдержу, — сказала Грейс.
— Что там? — спросил Маршалл.
— Настоящая бойня, — сказал Маккомас. — Толстяк, Джорджи, Ирвинг и четвертый парень. Поставили к стенке и расстреляли из автоматического оружия. Они настолько нашпигованы свинцом, что пойдут ко дну, если их бросить в воду.
У Питера неожиданно возникло видение гигантского негра в синей бейсбольной кепке. «Мы позаботимся о них, позже…» — говорил Джон Спрэг…

Неизвестно, чем занимался в «Молино» Ирвинг Миллер, но только не поддержанием чистоты в подвале отеля. Там была настоящая мусорная свалка из старых картонных коробок, бочек и другого хлама. Похоже, что они валялись здесь месяцами вместе с безногими стульями и разбитыми зеркалами. Единственным незахламленным местом была «комната», находившаяся рядом с масляным фонарем и тремя большими емкостями с горячей водой. В одном из углов этого пространства стояла раскладушка, на которой, видимо, спали Ирвинг и его ночной сменщик, если таковой был. Рядом с раскладушкой на перевернутой оранжевой корзине стояла полупустая пинта дешевого бурбона.
Взгляд Питера охватил всю обстановку за доли секунды и остановился на том, что лежало около дальней стены. Он почувствовал, как пальцы Грейс сжали его запястье. Там в нелепых позах лежали четыре тела: кроме толстяка, Джорджи и разыскиваемого Ирвинга здесь был еще ночной портье, с которым Питер столкнулся во время первого своего визита в «Молино». Выпученные глаза толстяка смотрели в потолок сквозь зеленый козырек, который оставался у него на лбу.
В «комнате» ощущался сладковатый, тошнотворный запах крови.
— Может, не стоит оставлять здесь лишние следы, пока ребята лейтенанта не обработают это место? — сказал Маккомас.
— В каждом из них, наверное, пуль по двадцать, — заметил Пайк.
У всех убитых, кроме Джорджи, рубашки на груди были изорваны в клочья и покраснели от крови. Джорджи получил пули в лицо и шею, видимо, он умолял кого-то, стоя на коленях.
— В этой крысоловке должен быть еще какой-то обслуживающий персонал помимо этих четверых, — сказал Маршалл ровным голосом профессионала. Его изборожденное морщинами лицо стало холодным и сдержанным.
— Может быть, и нет, — ответил Пайк. — Так называемым гостям предлагается немногое: номера не обслуживаются, коридорных нет. Четыре или пять пожилых женщин приходят по утрам мыть пол. Если бы здесь работал еще кто-нибудь, мы бы, видимо, нашли его. Ладно, Мак, звони в отдел убийств. — Когда Маккомас направился к лифту, он повернулся к Маршаллу и сказал: — Похоже, их под дулами пистолетов привели сюда, выстроили вдоль стены и безжалостно убили. Как вы думаете, мистер Маршалл, это расплата за то, что случилось с Мэриан Симс, или с ее мужем, или с ними обоими?
— Или они слишком много знали, — сказал Маршалл. — Относительно Ирвинга сомнений нет? Мальчик и друг Питера опознали его по полицейским снимкам?
— Без колебаний.
— Хорошо… Питер, кто такой этот ваш друг?
— Поверишь или нет, но я не знаю, — ответил Питер. По некоторым причинам он сомневался, стоит ли говорить всю правду. — Его привел Натан Хейл Джоунс, негритянский репортер и писатель — я говорил тебе о нем?
— Твой друг из Гарлема?
— И мой тоже, — прошептала Грейс.
— Да. Видимо, этот человек (имя его он не назвал) был на том шумном митинге в Юнион-сквер прошлой ночью вместе с Ричардом Симсом. Симс пошел звонить, а этот его друг вышел вслед за ним через несколько минут и увидел, как Симс выбежал из телефонной будки, а вслед за ним из соседней будки бросился какой-то белый. Белый, которым, вероятно, был Ирвинг, крикнул нескольким своим друзьям, находившимся в этом же холле: «Этот черномазый ублюдок слышал, о чем я говорил!» — и все четверо бросились за Симсом. Его друг испугался и сразу не забил тревогу, но позже рассказал об этом Джоунсу или кому-то другому, а Джоунс рассказал мне и предоставил этого человека в распоряжение Пайка.
— Он назвался Мэтью Твиннингом, — сказал Пайк. — У него были подтверждающие это документы. Сказал, что его можно будет найти через мистера Стайлса и еще что у него нет постоянного адреса. Поскольку он пришел ко мне как друг мистера Стайлса, я все это просто принял к сведению.
— Когда он опознал Ирвинга Миллера, вы ему не сказали, кто это и где его можно найти?
— Думаю, да, — ответил Пайк. — Я сказал ему, что он опознал человека, который работает смотрителем в отеле «Молино»; спросил, знает ли он кого-нибудь из «Молино» или по соседству. Я думал, что он мог ошибиться и указать на кого-то знакомого.
— Таким образом, он мог вернуться к себе и указать на Ирвинга друзьям Ричарда Симса, — сказал Маршалл.
«Возможно, — подумал Питер. — Общий друг мог рассказать Джону Спрэгу. Ему не нужно было никуда ходить: Спрэг и его парни могли ждать его где-нибудь в районе Ирвинг-Плейс».
— Посмотрите на пол около тел, — сказал Пайк. — Кровь уже высохла. Это произошло довольно давно, мистер Маршалл, а я отпустил Твиннинга только около сорока минут назад. Я позвонил вам, заехал за мистером Стайлсом и миссис Майнафи, и мы сразу же прибыли сюда. Эти парни сделали свое дело задолго до нашего прихода сюда.
— И никто не слышал стрельбы из автоматического оружия?
— Они привели их в подвал, чтобы не поднимать шуму, — сказал Пайк. — Ночь жаркая, все окна нараспашку, а по телевизору столько стрельбы, что эти выстрелы слышишь даже во сне.
— Идемте отсюда, — сказал Маршалл.
Они поднялись на лифте в вестибюль. Маккомас отошел от коммутатора.
— Ребята выехали, — сказал он Пайку.
Маршалл посмотрел на Питера и Грейс.
— Может быть, чашечка кофе в заведении по соседству немного развяжет вам языки? — спросил он.
— Что ты имеешь в виду?
— Ты — плохой актер, Питер, — сказал Маршалл. — Ты сказал мне не все.
— Тогда самое время, — ответил Стайлс.
На вкус кофе был как щелок. Питер закурил сигарету и с отвращением посмотрел на свою чашку. Грейс сидела рядом напротив Маршалла.
— Я терпелив, друзья мои, — сказал Маршалл. — У нас еще около тридцати семи часов.
Питер кивнул. Он должен был верить этому человеку и подробно рассказал окружному прокурору обо всем, что произошло этим вечером. Маршалл слушал, прикрыв глаза и пожевывая погасшую трубку.
— И ты поверил всему, что они тебе говорили? — спросил он, когда Питер закончил свой рассказ.
— Ты всегда составляешь свое собственное мнение о людях, Джером. Я думаю, Джоунс и Спрэг были откровенны со мной. Это мое мнение.
— Они говорили правду, — сказала Грейс.
Маршалл долго молчал. Чувствовалось, что из отдельных кусочков он складывает в своем мозгу полную картину.
— Может быть… — наконец произнес он.
— Вы читали отчет комиссии о беспорядках, мистер Маршалл? — горячо заговорила Грейс. — Дело не только в бедности, отсутствии образования и того, что имеет хотя бы отдаленное отношение к равным возможностям. Наша страна больна расизмом. Есть кое-кто, кто не может дождаться, когда армия войдет в гетто и уничтожит всех живущих там. Кто-то достаточно ловкий, проницательный и образованный мог придумать, как просто будет возложить вину за вымогательство и ограбление города на организацию «Власть — черным». И когда речь пойдет о подложенной бомбе, никто не станет спрашивать дважды, если хотя бы один-единственный голос обвинит в этом негритянское сообщество.
— А что вы скажете о том, что произошло за соседней дверью? — спросил Маршалл, кивнув на «Молино». — Почему я должен верить в какую-то другую версию, а не в то, что друзья Симса отомстили за него?
Грейс сидела на стуле, очень прямо держа спину.
— Предположим, что они сделали это, мистер Маршалл, но доказывает ли это, что «Власть — черным» причастна к заговору вымогателей против города? Если друзья Ричарда ответственны за это жестокое убийство, то это только доказывает, что доведенные до отчаяния люди не верят в помощь закона.
— Смею утверждать, что мы бы оказали немедленную помощь Ричарду и любому жителю нашего города.
— Вы, возможно, и оказали бы, мистер Маршалл, потому что вы некоррумпированный государственный служащий, но таких — один на сотню.
Маршалл слегка поклонился:
— Благодарю вас, миссис Майнафи.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18